Помощь студентам в учебе
Уголовное преследование и его виды
|
Аннотация 2
ВВЕДЕНИЕ 2
Глава 1 ТЕОРИТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ УГОЛОВНОГО
ПРЕСЛЕДОВАНИЯ
1.1 Понятие и сущность уголовного преследования 5
1.2 Значение уголовного преследования 18
Глава 2 ВИДЫ, ФОРМЫ И СУБЪЕКТЫ УГОЛОВНОГО
ПРЕСЛЕДОВАНИЯ
2.1 Виды и формы уголовного преследования 21
2.2 Субъекты уголовного преследования 30
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 52
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК 57
ВВЕДЕНИЕ 2
Глава 1 ТЕОРИТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ УГОЛОВНОГО
ПРЕСЛЕДОВАНИЯ
1.1 Понятие и сущность уголовного преследования 5
1.2 Значение уголовного преследования 18
Глава 2 ВИДЫ, ФОРМЫ И СУБЪЕКТЫ УГОЛОВНОГО
ПРЕСЛЕДОВАНИЯ
2.1 Виды и формы уголовного преследования 21
2.2 Субъекты уголовного преследования 30
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 52
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК 57
В современной правовой действительности различные институты права или конкретные правовые нормы имеют большое значение для общественности и устанавливаются для того,чтобы обеспечить исполнение тех функций,которые имеют большое значение для общества. Будучи отражением государственной воли и воли народа и содержа в своей основе социально-политическую природу, они всегда формируются в жизни как отклик на сформировавшиеся общественно-экономические нужды имеющегося государственного строя, и в первую очередь направленны на регулирование определенных общественных отношений.
Но все общественные отношения, а вслед за ними правоприменительная практика находятся в постоянном развитии, которое формируется в отдельных этапах. В каждом этапе развития появляются свои задачи, которые наполняются своим новым конкретным содержанием. В свою очередь закон должен находится в ритме общественной жизни и отображать конкретные её запросы и соответствовать данным задачам.
Актуальность выбранной темы обусловлена тем, что данный институт уголовно-процессуального права является сравнительно новым. Проблемы уголовного преследования изучали в собственных трудах такие отечественные ученые, как С.И. Викторский, Д.Г. Тальберг, И.Я. Фойницкий. Теорию уголовного преследования разрабатывали такие ученые как, М.С. Строгович, М.А. Чельцов, А.М. Ларин и другие. Но уже вскоре после принятия и введения в действие нового Уголовно-процессуального кодекса некоторые задачи потеряли свою актуальность, а некоторые проблемы, которые считались разрешенными, напротив, снова требовали рассмотрения. В частности, важным является изучение положений, которые касаются понятия функций уголовного преследования, а также некоторых ее характеристик. Данными проблемами на сегодняшний день занимаются А.Б.
Соловьев, М.Е. Токарева, С.П. Щерба, А.Г. Халиулин, Н.А. Якубович и другие, которые являются ведущими российскими учеными-
процессуалистами.
Дискуссии в уголовном процессе, как науке, вызывает вопрос о начале реализации функции уголовного преследования, а также действительном ее содержании.Так проблематичными стали вопросы о том, как ввести меры оперативно-розыскного характера, которые должны изобличать подозреваемого в совершении преступного деяния, в функционал уголовного преследования, а также с какого момента начинают реализовываться функции уголовного преследования в момент начала применения вышеуказанных мер.
Прежде чем давать ответы на эти вопросы необходимо осмыслить и дать оценку социальной полезности целей уголовного преследования, так как именно в целях и их правовом содержании отражаются объективно важные социальные потребности. Основываясь на этих положениях, можно сделать вывод о том, что раскрытые в уголовном законодательстве цели уголовного преследования это правовое отражение тех социально значимых причин, которые выражают необходимость данного института как способы разрешения поставленных уголовном процессом задач.
На основании всего вышесказанного целью данной дипломной работы является анализ уголовного преследования как одного из уголовно-процессуального института, которая устанавливает следующие задачи исследования:
1. Изучение исторических аспектов возникновения и развития уголовного преследования как института российского права.
2. Рассмотрение уголовного преследования на стадиях досудебного производства по делам публичного обвинения по отношению к подозреваемым и обвиняемым.
3. Проанализировать субъекты, формы, сроки и виды уголовного преследования по действующему уголовному законодательству.
4. Проанализировать различные особенности публичного, частно-публичного, частного уголовного преследования.
5. Рассмотрение проблем, которые возникают в результате практического использования института уголовного преследования.
Но все общественные отношения, а вслед за ними правоприменительная практика находятся в постоянном развитии, которое формируется в отдельных этапах. В каждом этапе развития появляются свои задачи, которые наполняются своим новым конкретным содержанием. В свою очередь закон должен находится в ритме общественной жизни и отображать конкретные её запросы и соответствовать данным задачам.
Актуальность выбранной темы обусловлена тем, что данный институт уголовно-процессуального права является сравнительно новым. Проблемы уголовного преследования изучали в собственных трудах такие отечественные ученые, как С.И. Викторский, Д.Г. Тальберг, И.Я. Фойницкий. Теорию уголовного преследования разрабатывали такие ученые как, М.С. Строгович, М.А. Чельцов, А.М. Ларин и другие. Но уже вскоре после принятия и введения в действие нового Уголовно-процессуального кодекса некоторые задачи потеряли свою актуальность, а некоторые проблемы, которые считались разрешенными, напротив, снова требовали рассмотрения. В частности, важным является изучение положений, которые касаются понятия функций уголовного преследования, а также некоторых ее характеристик. Данными проблемами на сегодняшний день занимаются А.Б.
Соловьев, М.Е. Токарева, С.П. Щерба, А.Г. Халиулин, Н.А. Якубович и другие, которые являются ведущими российскими учеными-
процессуалистами.
Дискуссии в уголовном процессе, как науке, вызывает вопрос о начале реализации функции уголовного преследования, а также действительном ее содержании.Так проблематичными стали вопросы о том, как ввести меры оперативно-розыскного характера, которые должны изобличать подозреваемого в совершении преступного деяния, в функционал уголовного преследования, а также с какого момента начинают реализовываться функции уголовного преследования в момент начала применения вышеуказанных мер.
Прежде чем давать ответы на эти вопросы необходимо осмыслить и дать оценку социальной полезности целей уголовного преследования, так как именно в целях и их правовом содержании отражаются объективно важные социальные потребности. Основываясь на этих положениях, можно сделать вывод о том, что раскрытые в уголовном законодательстве цели уголовного преследования это правовое отражение тех социально значимых причин, которые выражают необходимость данного института как способы разрешения поставленных уголовном процессом задач.
На основании всего вышесказанного целью данной дипломной работы является анализ уголовного преследования как одного из уголовно-процессуального института, которая устанавливает следующие задачи исследования:
1. Изучение исторических аспектов возникновения и развития уголовного преследования как института российского права.
2. Рассмотрение уголовного преследования на стадиях досудебного производства по делам публичного обвинения по отношению к подозреваемым и обвиняемым.
3. Проанализировать субъекты, формы, сроки и виды уголовного преследования по действующему уголовному законодательству.
4. Проанализировать различные особенности публичного, частно-публичного, частного уголовного преследования.
5. Рассмотрение проблем, которые возникают в результате практического использования института уголовного преследования.
Подводя основной итог данной работе, хотелось бы еще раз отметить некоторые положения. Целью исследования являлся анализ уголовного преследования как уголовно-процессуального института. На основании вышеизложенного автор приходит к следующим выводам.
Представляется, что законодательное определение уголовного преследования, как и ряд других связанных с ним норм, должно в настоящее время лежать в основе подхода к разрешению многих проблем, лежащих в области исследования уголовного преследования как одного из главных уголовно-процессуальных институтов и обусловленных изложенными выше мнениями о его содержании. Наиболее принципиальные из них следующие:
а) осуществляется ли уголовное преследование лишь в отношении конкретного лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, или оно осуществляется еще до появления этих процессуальных фигур в уголовном деле?;
б) направлено ли уголовное преследование на изобличение лица, виновного в совершении конкретного преступления, или на обеспечение неотвратимости наказания за совершенное преступление?;
в) должно ли определение уголовного преследования содержать в себе перечисление отдельных действий, составляющих структуру этой деятельности?
По первой из обозначенных проблем, если говорить вкратце, все сводится к следующему. Что уголовное преследование существует в двух видах: опосредованное и непосредственное.
Все уголовное преследование во всех его структурных элементах и звеньях - от возбуждения уголовного дела дознавателем, следователем, прокурором до поддержания государственного обвинения в суде прокурором (либо иным назначенным им соответствующим должностным лицом) - по своему определению имеет единую цель - обвинение, подчеркнем, то, что будет неоднократно отмечаться и далее, обвинение законное и обоснованное.
Если факт, содержащий достаточные основания, указывающие на признаки преступления, остался в целом латентным, или сведения, полученные из перечисленных в статье 140 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации источников, не содержат основания для возбуждения уголовного дела (статья 148 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), таковое, что очевидно, не возбуждается, и потому в принципе ни о каком уголовном преследовании относительно лица, учинившего данный факт, не приходится. Особенно наглядно это положение проявляется относительно фактов, содержащих признаки преступлений, относящихся к преследуемым в частно-публичном порядке. Даже располагая достаточными и неопровержимыми данными о лице, совершившем
изнасилование без квалифицирующих обстоятельств или другое преступление, из числа перечисленных в части 3 статьи 20 Уголовно¬
процессуального кодекса Российской Федерации, правоохранительные органы лишены права на возбуждение по данному факту уголовного дела и начало непосредственного уголовного преследования этого лица (за исключением обстоятельств, предусмотренных частью 4 этой же статьи Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации). Такая же ситуация складывается при возбуждении уголовного дела и осуществлении непосредственного уголовного преследования относительно отдельных категорий лиц, перечисленных в статье 447 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Нет возбужденного уголовного дела - в принципе быть не может уголовного преследования кого-либо в совершении какого-либо преступления. Не проведены следственные действия до появления подозреваемого, обвиняемого, в том числе и связанные в ряде случаев с применением мер процессуального принуждения (например, получение от свидетеля или потерпевшего обязательства о явке, их приводе) либо связанные с ограничением конституционных прав граждан (характерным примером которых является контроль и запись телефонных и иных переговоров, осуществляемая в соответствии с статьей 186 Уголовно¬процессуального кодекса Российской Федерации не только в отношении подозреваемого, обвиняемого, но и иных лиц), таковые в принципе зачастую в уголовном деле не появятся.
И потому не случайно в приведенном выше законодательном определении говорится о том, что уголовное преследование осуществляется стороной обвинения не в отношении подозреваемого, обвиняемого, а в целях изобличения его в совершении преступления.
Более того, не только непосредственное изобличение конкретного лица в совершении преступления является предметом уголовного преследования в широком смысле этого понятия. В первую очередь в его канву входит установление самого факта события преступления. Об этом со всей определенностью, на наш взгляд, свидетельствует статья 21 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, именуемая «Обязанность осуществления уголовного преследования», ч. 2 которой гласит: «В каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают предусмотренные настоящим Кодексом меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления». Тем самым закон совершенно однозначно и недвусмысленно подчеркивает единство самой сущности уголовного преследования и выделяет некоторые его структурные элементы.
Говорить об уголовном преследовании, имея в виду его осуществление только в отношении конкретного лица, не включая в него деятельность, приводящую к его, конкретного лица, выявлению, все равно, что попытаться одной линией начертить прямоугольник - либо без длины, либо без высоты.
По второй проблеме. Представляется, что указание отдельных ученых на предназначение уголовного преследования как деятельности, направленной исключительно на обеспечение неотвратимости наказания, сущностно не совсем корректно, хотя бы по следующей причине. Далеко не всегда в отношении лица, законно и обоснованно изобличенного в результате уголовного преследования в совершении преступления, составляется обвинительное заключение, а затем оно подвергается наказанию. Имеются в виду и случаи прекращения уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям (также вполне обоснованного и законного), прекращения уголовного преследования в связи с необходимостью применения к лицу, совершившему уголовно-противоправное деяние, не уголовного наказания, а принудительных мер медицинского характера в порядке главы 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и, наконец, к примеру, в связи с не достижением лицом, такое деяние учинившим, возраста, скоторого возможна его уголовная ответственность и соответственно наказание.
И в этой же связи - третья из обозначенных проблем. Представляется, что в определение содержания уголовного преследования не следует включать перечисление тех или иных отдельных действий и процессуальных решений, которые осуществляются в его рамках. Оно всегда будет неполным и не всегда точным.
В этой связи на сегодняшний день представляется, что уголовное преследование есть процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения, и целенаправленная каждым ее представителем в пределах своей компетенции на обнаружение преступлений, выявление и законное и обоснованное изобличение подозреваемого, обвиняемого в его совершении.
Соответственно уголовное преследование следует истолковывать не только как процессуальную деятельность, осуществляемую стороной обвинения в вышеотмеченных целях, но и как правовой институт, регулирующий эту деятельность. Как институт оно складывается из норм, имеющих отношение к данной деятельности, начиная с возбуждения уголовного процесса и кончая последней стадией уголовного процесса. Его источником являются нормы различных отраслей права: международного, конституционного, уголовного, уголовно-процессуального, уголовно¬исполнительного, гражданского, прокурорско-надзорного, трудового, семейного и т.д. Отсюда названный институт носит межотраслевой, многоплановый, комплексный характер. Его суть как регулятора - адресованное органам обвинения требование принять все дозволенные меры, чтобы достичь целей уголовного преследования: защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений; защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.
Несмотря на то, что в уголовно-процессуальном законодательстве выделена специальная глава, посвященная уголовному преследованию, оно не является какой-то обособленной правовой категорией, а, напротив, тесно связано со всеми другими уголовно-процессуальными институтами, взаимодействует с ними. Поскольку уголовное преследование как деятельность есть способ выполнения задач уголовного судопроизводства, достижению этой цели служит все уголовно-процессуальное право.
Таким образом, уголовное преследование - многофакторное, многостадийное, имеющее сложную структуру явление. И оно не завершается вынесением и вступлением в законную силу обвинительного приговора, как это утверждает М.С.Строгович, а продолжается и в последующих стадиях уголовного процесса, если, разумеется, есть к тому
надлежащие предпосылки. Такой вывод находит подтверждение в законодательстве. В частности, в статье 62 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, записано, что прокурор осуществляет уголовное преследование на всех стадиях уголовного процесса, где он поддерживает обвинение.
Представляется, что законодательное определение уголовного преследования, как и ряд других связанных с ним норм, должно в настоящее время лежать в основе подхода к разрешению многих проблем, лежащих в области исследования уголовного преследования как одного из главных уголовно-процессуальных институтов и обусловленных изложенными выше мнениями о его содержании. Наиболее принципиальные из них следующие:
а) осуществляется ли уголовное преследование лишь в отношении конкретного лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, или оно осуществляется еще до появления этих процессуальных фигур в уголовном деле?;
б) направлено ли уголовное преследование на изобличение лица, виновного в совершении конкретного преступления, или на обеспечение неотвратимости наказания за совершенное преступление?;
в) должно ли определение уголовного преследования содержать в себе перечисление отдельных действий, составляющих структуру этой деятельности?
По первой из обозначенных проблем, если говорить вкратце, все сводится к следующему. Что уголовное преследование существует в двух видах: опосредованное и непосредственное.
Все уголовное преследование во всех его структурных элементах и звеньях - от возбуждения уголовного дела дознавателем, следователем, прокурором до поддержания государственного обвинения в суде прокурором (либо иным назначенным им соответствующим должностным лицом) - по своему определению имеет единую цель - обвинение, подчеркнем, то, что будет неоднократно отмечаться и далее, обвинение законное и обоснованное.
Если факт, содержащий достаточные основания, указывающие на признаки преступления, остался в целом латентным, или сведения, полученные из перечисленных в статье 140 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации источников, не содержат основания для возбуждения уголовного дела (статья 148 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), таковое, что очевидно, не возбуждается, и потому в принципе ни о каком уголовном преследовании относительно лица, учинившего данный факт, не приходится. Особенно наглядно это положение проявляется относительно фактов, содержащих признаки преступлений, относящихся к преследуемым в частно-публичном порядке. Даже располагая достаточными и неопровержимыми данными о лице, совершившем
изнасилование без квалифицирующих обстоятельств или другое преступление, из числа перечисленных в части 3 статьи 20 Уголовно¬
процессуального кодекса Российской Федерации, правоохранительные органы лишены права на возбуждение по данному факту уголовного дела и начало непосредственного уголовного преследования этого лица (за исключением обстоятельств, предусмотренных частью 4 этой же статьи Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации). Такая же ситуация складывается при возбуждении уголовного дела и осуществлении непосредственного уголовного преследования относительно отдельных категорий лиц, перечисленных в статье 447 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Нет возбужденного уголовного дела - в принципе быть не может уголовного преследования кого-либо в совершении какого-либо преступления. Не проведены следственные действия до появления подозреваемого, обвиняемого, в том числе и связанные в ряде случаев с применением мер процессуального принуждения (например, получение от свидетеля или потерпевшего обязательства о явке, их приводе) либо связанные с ограничением конституционных прав граждан (характерным примером которых является контроль и запись телефонных и иных переговоров, осуществляемая в соответствии с статьей 186 Уголовно¬процессуального кодекса Российской Федерации не только в отношении подозреваемого, обвиняемого, но и иных лиц), таковые в принципе зачастую в уголовном деле не появятся.
И потому не случайно в приведенном выше законодательном определении говорится о том, что уголовное преследование осуществляется стороной обвинения не в отношении подозреваемого, обвиняемого, а в целях изобличения его в совершении преступления.
Более того, не только непосредственное изобличение конкретного лица в совершении преступления является предметом уголовного преследования в широком смысле этого понятия. В первую очередь в его канву входит установление самого факта события преступления. Об этом со всей определенностью, на наш взгляд, свидетельствует статья 21 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, именуемая «Обязанность осуществления уголовного преследования», ч. 2 которой гласит: «В каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают предусмотренные настоящим Кодексом меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления». Тем самым закон совершенно однозначно и недвусмысленно подчеркивает единство самой сущности уголовного преследования и выделяет некоторые его структурные элементы.
Говорить об уголовном преследовании, имея в виду его осуществление только в отношении конкретного лица, не включая в него деятельность, приводящую к его, конкретного лица, выявлению, все равно, что попытаться одной линией начертить прямоугольник - либо без длины, либо без высоты.
По второй проблеме. Представляется, что указание отдельных ученых на предназначение уголовного преследования как деятельности, направленной исключительно на обеспечение неотвратимости наказания, сущностно не совсем корректно, хотя бы по следующей причине. Далеко не всегда в отношении лица, законно и обоснованно изобличенного в результате уголовного преследования в совершении преступления, составляется обвинительное заключение, а затем оно подвергается наказанию. Имеются в виду и случаи прекращения уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям (также вполне обоснованного и законного), прекращения уголовного преследования в связи с необходимостью применения к лицу, совершившему уголовно-противоправное деяние, не уголовного наказания, а принудительных мер медицинского характера в порядке главы 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и, наконец, к примеру, в связи с не достижением лицом, такое деяние учинившим, возраста, скоторого возможна его уголовная ответственность и соответственно наказание.
И в этой же связи - третья из обозначенных проблем. Представляется, что в определение содержания уголовного преследования не следует включать перечисление тех или иных отдельных действий и процессуальных решений, которые осуществляются в его рамках. Оно всегда будет неполным и не всегда точным.
В этой связи на сегодняшний день представляется, что уголовное преследование есть процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения, и целенаправленная каждым ее представителем в пределах своей компетенции на обнаружение преступлений, выявление и законное и обоснованное изобличение подозреваемого, обвиняемого в его совершении.
Соответственно уголовное преследование следует истолковывать не только как процессуальную деятельность, осуществляемую стороной обвинения в вышеотмеченных целях, но и как правовой институт, регулирующий эту деятельность. Как институт оно складывается из норм, имеющих отношение к данной деятельности, начиная с возбуждения уголовного процесса и кончая последней стадией уголовного процесса. Его источником являются нормы различных отраслей права: международного, конституционного, уголовного, уголовно-процессуального, уголовно¬исполнительного, гражданского, прокурорско-надзорного, трудового, семейного и т.д. Отсюда названный институт носит межотраслевой, многоплановый, комплексный характер. Его суть как регулятора - адресованное органам обвинения требование принять все дозволенные меры, чтобы достичь целей уголовного преследования: защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений; защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.
Несмотря на то, что в уголовно-процессуальном законодательстве выделена специальная глава, посвященная уголовному преследованию, оно не является какой-то обособленной правовой категорией, а, напротив, тесно связано со всеми другими уголовно-процессуальными институтами, взаимодействует с ними. Поскольку уголовное преследование как деятельность есть способ выполнения задач уголовного судопроизводства, достижению этой цели служит все уголовно-процессуальное право.
Таким образом, уголовное преследование - многофакторное, многостадийное, имеющее сложную структуру явление. И оно не завершается вынесением и вступлением в законную силу обвинительного приговора, как это утверждает М.С.Строгович, а продолжается и в последующих стадиях уголовного процесса, если, разумеется, есть к тому
надлежащие предпосылки. Такой вывод находит подтверждение в законодательстве. В частности, в статье 62 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, записано, что прокурор осуществляет уголовное преследование на всех стадиях уголовного процесса, где он поддерживает обвинение.
