📄Работа №102148
Тема: СТАРООБРЯДЦЫ УРАЛЬСКОГО ГОРОДА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX - НАЧАЛЕ XX ВВ.: КОНФЕССИОНАЛЬНОЕ СООБЩЕСТВО И СЕМЬЯ ЕКАТЕРИНБУРГА
Тип работы
Авторефераты (РГБ)
Предмет
История
Объем:
45 листов
Год:
2020
Просмотров:
324
250
руб.
🛒 Купить работу
Не подходит эта работа?
Закажите новую по вашим требованиям
Узнать цену на написание
Закажите новую по вашим требованиям
Представленный материал является образцом учебного исследования, примером структуры и содержания учебного исследования по заявленной теме. Размещён исключительно в информационных и ознакомительных целях.
Workspay.ru оказывает информационные услуги по сбору, обработке и структурированию материалов в соответствии с требованиями заказчика.
Размещение материала не означает публикацию произведения впервые и не предполагает передачу исключительных авторских прав третьим лицам.
Материал не предназначен для дословной сдачи в образовательные организации и требует самостоятельной переработки с соблюдением законодательства Российской Федерации об авторском праве и принципов академической добросовестности.
Авторские права на исходные материалы принадлежат их законным правообладателям. В случае возникновения вопросов, связанных с размещённым материалом, просим направить обращение через форму обратной связи.
Настоящий учебно-методический информационный материал размещён в ознакомительных и исследовательских целях и представляет собой пример учебного исследования. Не является готовым научным трудом и требует самостоятельной переработки.
📋 Содержание
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ 2
Положения, выносимые на защиту 12
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ 13
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 35
Список литературы 37
Положения, выносимые на защиту 12
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ 13
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 35
Список литературы 37
📖 Введение
Актуальность темы исследования. Старообрядчество, ориентированное на сохранение традиций - от внешнего проявления ритуально-обрядовых элементов до существенных функций приходской жизни в виде активности мирян в выборе причта, было и остается сложным и развивающимся явлением, неоднородным как в социальном, так и в догматическом плане. Разделения на согласия начались почти сразу после обрядовой реформы середины XVII в. и не закончились в XX в. Стремление сохранить чистоту веры наряду с постоянным творческим осмыслением святоотеческого наследия в контексте эсхатологических ожиданий способствовало закреплению в старообрядческой среде представлений об индивидуальной ответственности, характерных для Нового времени. При этом персональные действия и активность обретали смысл в традиционной мирской солидарности - помощи своей религиозной общине. Такое положение было в определенной степени результатом нестабильного правового статуса старообрядцев, в отношении которых политика духовных и светских властей Российской империи варьировалась от преследований и ограничений до терпимости и компромиссов. Выживанию в таких условиях способствовали крепкие внутриобщинные связи.
Развитие каждого из согласий с самого начала сопровождалось дискуссиями и появлением апологетических и полемических произведений, в которых обосновывался и отстаивался тот или иной выбор. На тенденциях в осмыслении самими староверами пройденного и предстоящего пути оставляли отпечаток не только обстоятельства переживаемого времени, касавшиеся всех, но также и пространственные условия обитания, круг социальных контактов, возможности наблюдения иного коммуникативного, управленческого, профессионального, образовательного, бытового вариантов опыта. Поэтому есть основания полагать, что насыщенное этими условиями городское пространство воздействовало на традицию и способы её поддержания в гораздо большей степени, чем среда промышленного или сельского поселения.
Изучение городского старообрядчества - это еще один шаг к более взвешенному пониманию особенностей феномена, олицетворяющего успешное сочетание разнонаправленных явлений. В староверии, с одной стороны, присутствовало стремление к поддержанию религиозного благочестия и сохранении конфессиональной обособленности, а с другой стороны - в виде старообрядческого предпринимательства, активно использующего технологические достижения, был явлен пример динамичного развития и освоения нового. Учитывая неоднородность старообрядчества и особенности его региональных вариаций, представляется необходимым изучение релевантности выявляемых характеристик этого феномена свойствам, взглядам, действиям определенных групп/страт.
Религиозная община и семья являлись во второй половине XIX - начале XX вв. социальными институтами, обеспечивавшими сохранение и трансляцию опыта. Следовательно, изучение существенных изменений, происходящих на этих двух уровнях необходимо для понимания степени устойчивости, гибкости и пределов трансформации системы норм, представлений, образцов и правил. Картина мира у поколения, выросшего и живущего в условиях города (при всех противоречиях российской урбанизации), постоянно усложнялась, включала новые связи и накладывалась на уже усвоенные повседневные обычаи, цели и ценности, не всегда напрямую, но тем не менее явно видоизменяя их, формируя новые умения и ориентиры, способствуя развитию индивидуальности и рациональности. Следовательно, в изучении истории религиозных обществ необходимо учитывать роль урбанизационной составляющей. Таким образом, представляется логичным изучение старообрядческого городского сообщества в канун и после реформ середины XIX в., комплекс которых обусловил динамичный рост городов. Для вновь прибывавших в город старообрядцев религиозная община становилась одним из институтов адаптации к непривычному для них образу жизни. Этот институт влиял на представления о социально приемлемом поведении и позволял выстроить и/или существенно расширить контакты в городском социуме. Изучение особенностей подобных процессов сохраняет актуальность в настоящее время, поскольку способствует пониманию того какие институты и в какой степени были задействованы в решении проблем, возникавших в ходе социальной адаптации у подрастающего поколения и мигрантов.
Развитие общества и развитие семьи являются взаимосвязанными процессами. Динамика изменений в обоих случаях в наибольшей степени проявляется в условиях большого города, сочетающего многочисленные разнонаправленные функции. Для данного исследования важна трансформирующая роль города, предполагающая, что сложность условий жизнедеятельности вызывает к жизни новое, преобразует форму, состав и структуру устоявшихся явлений...
Развитие каждого из согласий с самого начала сопровождалось дискуссиями и появлением апологетических и полемических произведений, в которых обосновывался и отстаивался тот или иной выбор. На тенденциях в осмыслении самими староверами пройденного и предстоящего пути оставляли отпечаток не только обстоятельства переживаемого времени, касавшиеся всех, но также и пространственные условия обитания, круг социальных контактов, возможности наблюдения иного коммуникативного, управленческого, профессионального, образовательного, бытового вариантов опыта. Поэтому есть основания полагать, что насыщенное этими условиями городское пространство воздействовало на традицию и способы её поддержания в гораздо большей степени, чем среда промышленного или сельского поселения.
Изучение городского старообрядчества - это еще один шаг к более взвешенному пониманию особенностей феномена, олицетворяющего успешное сочетание разнонаправленных явлений. В староверии, с одной стороны, присутствовало стремление к поддержанию религиозного благочестия и сохранении конфессиональной обособленности, а с другой стороны - в виде старообрядческого предпринимательства, активно использующего технологические достижения, был явлен пример динамичного развития и освоения нового. Учитывая неоднородность старообрядчества и особенности его региональных вариаций, представляется необходимым изучение релевантности выявляемых характеристик этого феномена свойствам, взглядам, действиям определенных групп/страт.
Религиозная община и семья являлись во второй половине XIX - начале XX вв. социальными институтами, обеспечивавшими сохранение и трансляцию опыта. Следовательно, изучение существенных изменений, происходящих на этих двух уровнях необходимо для понимания степени устойчивости, гибкости и пределов трансформации системы норм, представлений, образцов и правил. Картина мира у поколения, выросшего и живущего в условиях города (при всех противоречиях российской урбанизации), постоянно усложнялась, включала новые связи и накладывалась на уже усвоенные повседневные обычаи, цели и ценности, не всегда напрямую, но тем не менее явно видоизменяя их, формируя новые умения и ориентиры, способствуя развитию индивидуальности и рациональности. Следовательно, в изучении истории религиозных обществ необходимо учитывать роль урбанизационной составляющей. Таким образом, представляется логичным изучение старообрядческого городского сообщества в канун и после реформ середины XIX в., комплекс которых обусловил динамичный рост городов. Для вновь прибывавших в город старообрядцев религиозная община становилась одним из институтов адаптации к непривычному для них образу жизни. Этот институт влиял на представления о социально приемлемом поведении и позволял выстроить и/или существенно расширить контакты в городском социуме. Изучение особенностей подобных процессов сохраняет актуальность в настоящее время, поскольку способствует пониманию того какие институты и в какой степени были задействованы в решении проблем, возникавших в ходе социальной адаптации у подрастающего поколения и мигрантов.
Развитие общества и развитие семьи являются взаимосвязанными процессами. Динамика изменений в обоих случаях в наибольшей степени проявляется в условиях большого города, сочетающего многочисленные разнонаправленные функции. Для данного исследования важна трансформирующая роль города, предполагающая, что сложность условий жизнедеятельности вызывает к жизни новое, преобразует форму, состав и структуру устоявшихся явлений...
✅ Заключение
В Заключении сформулированы основные выводы.
В результате проведенного исследования удалось выявить основные тенденции развития и специфические проявления социокультурных и демографических процессов в старообрядческом сообществе в условиях начальной стадии урбанизации.
Два основных территориальных кластера в городском пространстве, где с XVIII в. предпочитали селиться староверы, располагались в центральной торговой части Екатеринбурга и на южной окраине удобной для заведения промыслов. Однако, во второй половине XIX - начале XX вв. эти два района лишь условно оставались «старообрядческими» - места проживания староверов уже не были связаны только с исторически сложившимися кластерами, хотя притяжение к ним сохранялось. Мигранты, прибывавшие в город в послереформенное время, предпочитали селится среди своих одноверцев и вблизи храма, который посещали. Семьи, достигшие определенного уровня состоятельности, выбирали место проживания в соответствии с социальным и имущественным статусом, при этом конфессиональная принадлежность окружения была вторичным фактором. Таким образом, пространственная локализация старообрядческого населения города отражала процесс постепенной и постоянной его интеграции в общегородскую среду.
Социальный состав городских старообрядческих общин включал значительную часть пришедших в город крестьян. Старообрядцы переселялись в город с уральских заводов, из центральной России, преимущественно уездов восточного Подмосковья, Вятской и Нижегородской губерний. На постепенное уменьшение числа представителей купечества в составе городской общины оказали влияние законодательные изменения первой половины 1860-х гг., разрешившие занятие торговопромысловой деятельностью на основе выкупа свидетельств без записи в гильдии. К началу XX вв. старообрядческие общества уральских городов включали немного купеческих фамилий. Гораздо больше в их среде было мещан, в том числе горожан в первом поколении или выбывших из купеческого сословия.
Существенным обстоятельством являлась включенность старообрядческих лидеров в работу органов городского самоуправления. Эта тенденция оформилась в конце XVIII - первой половине XIX в. и видоизменилась, но не исчезла позднее. Во второй половине XIX в. основные попечители в общинах староверов, не занимая главенствующих позиций в городской думе, тем не менее участвовали в ее работе в качестве гласных. В их компетенцию входило не только внутриконфессиональное предпринимательство и попечительство, но и взаимодействие с широким кругом лиц, принадлежавших к разным религиозным направлениям, профессиональным и социальным слоям, имевшим иной уровень образования. Вследствие этого идентичность светских лидеров старообрядческих общин города становилась более сложной, формировалась с учетом не только религиозной принадлежности, но и интегративной практики сословного представительства в рамках городской среды. Они получали опыт широкого взаимодействия и усваивали новые приемы обсуждения и продвижения решений, которые затем применяли для достижения необходимых им результатов на старообрядческих соборах и съездах. Именно эти деятели и близкие к ним круги городских старообрядцев проявляли максимальную заинтересованность в получении общинами легально признанного правового статуса, а также стремились к достижению более высокого институционального и образовательного уровней, практикуемых в той социальной группе, куда они входили.
Происходившая во второй половине XIX - начале XX вв. либерализация законодательства в отношении староверов, при всей её ограниченности, была очень важна для горожан- старообрядцев, поскольку вела к признанию их религиозных общин и включению старообрядческой семьи в правовое поле. Общины Екатеринбурга выделялись среди всех старообрядцев региона ярко выраженным стремлением использовать полученные права и готовностью при этом соблюдать формальные правила взаимодействия с властями. Они проявляли заинтересованность в утверждении официального статуса своих общин и духовных лиц, создании новых внутриконфессиональных институтов, использовании права самостоятельного учета событий жизненного цикла, отстаивая свою точку зрения в религиозных и политических дискуссиях с представителями не городских обществ.
Изучение демографических характеристик показало, что городские старообрядцы находились под влиянием процессов начала первого демографического перехода: снижался уровень смертности, в том числе младенческой, повышался возраст вступления в брак, изменение среднего размера и структуры семьи происходило в том направлении, что и у остального православного населения. Нуклеарная (простая) семья становилась преобладающим типом у купцов и мещан из старообрядческой среды. Примерно половина всех старообрядцев-купцов и до четверти старообрядцев-мещан в середине XIX в. проживали в таких семьях. Присутствие мультифокальных семей (18%), состоявших из нескольких супружеских пар и объединявших около половины приписанных к городу последователей старого обряда, уже в конце 1850-х гг. не являлось однозначным показателем реального существования масштабных семейных коллективов.
Заинтересованность в сохранении большой семьи проявлялась чаще у связанных с цеховым ремеслом и некоторыми видами промыслов, где имело смысл обеспечение производственного цикла силами большого коллектива родственников. Еще одна специфическая черта старообрядческого сообщества города была связана с требованием религиозной гомогенности супружеской четы, необходимой для признания законности брака внутри общины, что прослеживается в вплоть до конца исследуемого периода. Изучение практик имянаречения в среде старообрядцев Екатеринбурга в начале XX в. обнаружило влияние общероссийских тенденций (постепенное увеличение доли нескольких самых распространенных имен), при сохранении своеобразия - большого массива редких антропонимов.
Семьи и общины старообрядцев в условиях уральского города второй половины XIX - начале XX вв. являлись проводниками религиозной идентичности, чему способствовала постоянно обновляемая прочная система деловых, родственных и конфессиональных связей. При этом старообрядцы городского сообщества, являясь частью многообразного социума, вне зависимости от согласия испытывали влияние урбанистических тенденций. Это придавало им специфические по сравнению с не городскими общинами свойства и ресурсы: расширение аспектов самоидентичности, повышенная адаптивность к изменениям, способность к гибкому поведению и взаимодействию, что в итоге обеспечивало городским старообрядческим обществам лидирующие позиции в своих согласиях.
В результате проведенного исследования удалось выявить основные тенденции развития и специфические проявления социокультурных и демографических процессов в старообрядческом сообществе в условиях начальной стадии урбанизации.
Два основных территориальных кластера в городском пространстве, где с XVIII в. предпочитали селиться староверы, располагались в центральной торговой части Екатеринбурга и на южной окраине удобной для заведения промыслов. Однако, во второй половине XIX - начале XX вв. эти два района лишь условно оставались «старообрядческими» - места проживания староверов уже не были связаны только с исторически сложившимися кластерами, хотя притяжение к ним сохранялось. Мигранты, прибывавшие в город в послереформенное время, предпочитали селится среди своих одноверцев и вблизи храма, который посещали. Семьи, достигшие определенного уровня состоятельности, выбирали место проживания в соответствии с социальным и имущественным статусом, при этом конфессиональная принадлежность окружения была вторичным фактором. Таким образом, пространственная локализация старообрядческого населения города отражала процесс постепенной и постоянной его интеграции в общегородскую среду.
Социальный состав городских старообрядческих общин включал значительную часть пришедших в город крестьян. Старообрядцы переселялись в город с уральских заводов, из центральной России, преимущественно уездов восточного Подмосковья, Вятской и Нижегородской губерний. На постепенное уменьшение числа представителей купечества в составе городской общины оказали влияние законодательные изменения первой половины 1860-х гг., разрешившие занятие торговопромысловой деятельностью на основе выкупа свидетельств без записи в гильдии. К началу XX вв. старообрядческие общества уральских городов включали немного купеческих фамилий. Гораздо больше в их среде было мещан, в том числе горожан в первом поколении или выбывших из купеческого сословия.
Существенным обстоятельством являлась включенность старообрядческих лидеров в работу органов городского самоуправления. Эта тенденция оформилась в конце XVIII - первой половине XIX в. и видоизменилась, но не исчезла позднее. Во второй половине XIX в. основные попечители в общинах староверов, не занимая главенствующих позиций в городской думе, тем не менее участвовали в ее работе в качестве гласных. В их компетенцию входило не только внутриконфессиональное предпринимательство и попечительство, но и взаимодействие с широким кругом лиц, принадлежавших к разным религиозным направлениям, профессиональным и социальным слоям, имевшим иной уровень образования. Вследствие этого идентичность светских лидеров старообрядческих общин города становилась более сложной, формировалась с учетом не только религиозной принадлежности, но и интегративной практики сословного представительства в рамках городской среды. Они получали опыт широкого взаимодействия и усваивали новые приемы обсуждения и продвижения решений, которые затем применяли для достижения необходимых им результатов на старообрядческих соборах и съездах. Именно эти деятели и близкие к ним круги городских старообрядцев проявляли максимальную заинтересованность в получении общинами легально признанного правового статуса, а также стремились к достижению более высокого институционального и образовательного уровней, практикуемых в той социальной группе, куда они входили.
Происходившая во второй половине XIX - начале XX вв. либерализация законодательства в отношении староверов, при всей её ограниченности, была очень важна для горожан- старообрядцев, поскольку вела к признанию их религиозных общин и включению старообрядческой семьи в правовое поле. Общины Екатеринбурга выделялись среди всех старообрядцев региона ярко выраженным стремлением использовать полученные права и готовностью при этом соблюдать формальные правила взаимодействия с властями. Они проявляли заинтересованность в утверждении официального статуса своих общин и духовных лиц, создании новых внутриконфессиональных институтов, использовании права самостоятельного учета событий жизненного цикла, отстаивая свою точку зрения в религиозных и политических дискуссиях с представителями не городских обществ.
Изучение демографических характеристик показало, что городские старообрядцы находились под влиянием процессов начала первого демографического перехода: снижался уровень смертности, в том числе младенческой, повышался возраст вступления в брак, изменение среднего размера и структуры семьи происходило в том направлении, что и у остального православного населения. Нуклеарная (простая) семья становилась преобладающим типом у купцов и мещан из старообрядческой среды. Примерно половина всех старообрядцев-купцов и до четверти старообрядцев-мещан в середине XIX в. проживали в таких семьях. Присутствие мультифокальных семей (18%), состоявших из нескольких супружеских пар и объединявших около половины приписанных к городу последователей старого обряда, уже в конце 1850-х гг. не являлось однозначным показателем реального существования масштабных семейных коллективов.
Заинтересованность в сохранении большой семьи проявлялась чаще у связанных с цеховым ремеслом и некоторыми видами промыслов, где имело смысл обеспечение производственного цикла силами большого коллектива родственников. Еще одна специфическая черта старообрядческого сообщества города была связана с требованием религиозной гомогенности супружеской четы, необходимой для признания законности брака внутри общины, что прослеживается в вплоть до конца исследуемого периода. Изучение практик имянаречения в среде старообрядцев Екатеринбурга в начале XX в. обнаружило влияние общероссийских тенденций (постепенное увеличение доли нескольких самых распространенных имен), при сохранении своеобразия - большого массива редких антропонимов.
Семьи и общины старообрядцев в условиях уральского города второй половины XIX - начале XX вв. являлись проводниками религиозной идентичности, чему способствовала постоянно обновляемая прочная система деловых, родственных и конфессиональных связей. При этом старообрядцы городского сообщества, являясь частью многообразного социума, вне зависимости от согласия испытывали влияние урбанистических тенденций. Это придавало им специфические по сравнению с не городскими общинами свойства и ресурсы: расширение аспектов самоидентичности, повышенная адаптивность к изменениям, способность к гибкому поведению и взаимодействию, что в итоге обеспечивало городским старообрядческим обществам лидирующие позиции в своих согласиях.
ИЛИ
Поиск аналога
📕 Список литературы
🖼 Скриншоты
🛒 Оформить заказ
⚡ Работу высылаем в течении 5 минут после оплаты.