Помощь студентам в учебе
Получение оперативно-процессуальной информации о преступлениях и порядок назначения оперативно-розыскных мероприятий, а также использование их результатов по делам оперативного учета и в следственно—судебной практике
|
Введение 3-7 Глава 1. Получение первичной оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной информации криминального характера, основания и порядок назначения, проведения оперативно-розыскных мероприятий, а также оформления и использования их результатов 8-107
§ 1. Природа оперативно-процессуальной информации и порядок ее
использования в борьбе с преступностью 8-27
§2. Соблюдение законных оснований, порядка назначения, процедуры проведения и оформления результатов оперативно-розыскных мероприятий являются главными условиями их использования в оперативной, следственной и судебной практике 28-107
Глава 2. Использование результатов оперативно-розыскных мероприятий в оперативной практике в рамках дел оперативного учета и сигнальных оперативных подборок. 108-165
§ 1. Использование результатов оперативно-розыскных мероприятий по делам оперативного учета и сигнальным оперативным подборкам в организации и
использовании специальных и криминалистических учетов 108-123
§2. Использование результатов оперативно-розыскных мероприятий по делам оперативного учета и сигнальным оперативным подборкам с целью выявления,
предупреждения, пресечения и профилактики преступлений 124-141
§3. Использование результатов оперативно-розыскных мероприятий по делам оперативного учета при подготовке и осуществлении планируемого задержания подозреваемого 142-165
Глава 3. Механизм формирования и использования результатов оперативно-розыскных мероприятий в следственной и судебной практике
166-194
§ 1. Использование результатов оперативно-розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров» в доказывании по уголовному делу
166-177
§2. Общие принципы использования результатов оперативно-розыскных мероприятий в следственной и судебной практике 178-194
Заключение 195-198
Приложения: образцы документов 199-251
БИБЛИОГРАФИЯ 252-274
Судебно-следственная и оперативная практика
275
§ 1. Природа оперативно-процессуальной информации и порядок ее
использования в борьбе с преступностью 8-27
§2. Соблюдение законных оснований, порядка назначения, процедуры проведения и оформления результатов оперативно-розыскных мероприятий являются главными условиями их использования в оперативной, следственной и судебной практике 28-107
Глава 2. Использование результатов оперативно-розыскных мероприятий в оперативной практике в рамках дел оперативного учета и сигнальных оперативных подборок. 108-165
§ 1. Использование результатов оперативно-розыскных мероприятий по делам оперативного учета и сигнальным оперативным подборкам в организации и
использовании специальных и криминалистических учетов 108-123
§2. Использование результатов оперативно-розыскных мероприятий по делам оперативного учета и сигнальным оперативным подборкам с целью выявления,
предупреждения, пресечения и профилактики преступлений 124-141
§3. Использование результатов оперативно-розыскных мероприятий по делам оперативного учета при подготовке и осуществлении планируемого задержания подозреваемого 142-165
Глава 3. Механизм формирования и использования результатов оперативно-розыскных мероприятий в следственной и судебной практике
166-194
§ 1. Использование результатов оперативно-розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров» в доказывании по уголовному делу
166-177
§2. Общие принципы использования результатов оперативно-розыскных мероприятий в следственной и судебной практике 178-194
Заключение 195-198
Приложения: образцы документов 199-251
БИБЛИОГРАФИЯ 252-274
Судебно-следственная и оперативная практика
275
Опыт государств, которые столкнулись с организованными формами преступности раньше нас, да и российская практика последних лет свидетельствует, что успех борьбы с такого рода преступлениями обеспечивается не только применение процессуальных средств борьбы (они остаются основными, так как составляют содержание предварительного расследования и судебного рассмотрения дела), но и методов оперативно-розыскной деятельности. Использование таких методов позволяет не ограничиваться тем, чтобы идти по следам преступников, реагируя лишь на заявления и сообщения о преступлениях, и уже только после этого отыскивать доказательства. С помощью различных оперативно-розыскных мероприятий, таких в частности, как опрос, наведение справок, наблюдение с использованием негласной аудио-и видеозаписи, проверочная закупка, обследование помещений, участков местности и транспортных средств, прослушивание телефонных переговоров, контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, оперативное внедрение в преступные группировки, контролируемая поставка, использование при этом необходимых технических средств, появляется возможность проникать в преступную среду, длительное время отслеживать, документировать и контролировать деятельность подозреваемых.1
Массовое ограбление населения, заказные убийства, захваты заложников, открытое насилие на улицах, рэкет, терроризм - все это стало чуть ли не привычными приметами повседневной жизни российских граждан и не может не волновать тех, кто ответственен за правопорядок в стране. Но нельзя поправить дело, не зная подлинной картины явления и не понимая его причин. Такую картину впервые в нашей стране, а пожалуй и в мировой литературе рисует монография В.ВЛунеева. Книга содержит поистине энциклопедический материал о состоянии и динамике преступности и ее видах в СССР, в России и в мире на протяжении всего XX века. Состояние преступности, по В.ВЛунееву, определяется балансом между двумя составляющими: степенью демократизации общества и строгостью социального контроля. Общая тенденция роста преступности в мире при одновременном снижении наказуемости виновных квалифицируется им «как криминологически значимые признаки отставания социально-правового контроля от интенсивно растущей преступности, как желаемая гуманизация уголовного правосудия и как нежелательное ослабление борьбы с преступностью».
Если мировому сообществу как-то удастся решить проблему предотвращения войн, то самой большой опасностью для человечества, его демократического и экономического развития останется растущая национальная и транснациональная преступность, которая в настоящее время включает в себя и традиционно уголовные, и военные, и экологические, и генетические, и прочие угрозы. Борьба с ней может оказаться долгой, позиционной, разрушительной и не менее кропотливой, чем переживаемые человечеством войны. Все прогрессы реакционны, если рушится человек.
В последние годы в России все большее распространение получают совершаемые организованными группами заранее спланированные, подготовленные и тщательно замаскированные преступления, что делает их расследование особо
' СЗ РФ.1995. №-ЗЗ.Ст.ЗЭ49.
2 Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировой криминологический анализ. М. 1999. С.459.
*
4
сложным. Раскрыть такие преступления только традиционными методами трудно, а порой и невозможно. Поэтому использование в уголовном процессе данных, полученных оперативным путем - объективная необходимость.
Новые возможности для использования в доказывании по уголовным делам результатов оперативно-розыскной деятельности открылись в связи с принятием в
1992 году Закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности в РФ».3 Данный закон предусматривал прямое использование результатов оперативно-розыскных мероприятий в качестве доказательств по уголовным делам после их проверки в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством (ст. 10). Закон РФ «Об оперативно-розыскной деятельности » в редакции от 5 июля 1995 года изменил такой подход и предусмотрел использование результатов оперативно-розыскных мероприятий в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства РФ, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств.4 Проект УПК РФ, вновь провозглашал в ст. 86, что «материалы оперативно-розыскной деятельности, полученные при соблюдении требований законодательства РФ об оперативно-розыскной деятельности, могут использоваться в качестве доказательств в соответствии с положениями настоящего Кодекса, регламентирующими их сбор, проверку и оценку».5 Таким образом, проект УПК РФ повторял ту же ошибку, что и Закон Об оперативно-розыскной деятельности в редакции 1992 года.
По проблеме доказательственного значения материалов, полученных в ходе оперативно-розыскной деятельности, многие ученые-процессуалисты в научной литературе высказывали диаметрально противоположные суждения, они неоднозначно решались и на практике. Изученная автором научная литература ученых советского и российского периодов по данной проблеме позволяет сделать однозначный вывод, что большинство из них исключают возможность прямого использования результатов оперативно-розыскных мероприятий в качестве доказательств.
Данный вывод был окончательно подтвержден в новом УПК РФ в ст. 89, которая гласит, что «в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам настоящим Кодексом».6 Новый УПК РФ, работа над которым велась более 10 лет, вводится в действие с 1 июля 2002 года - за исключением некоторых положений. В частности, ряд полномочий прокуратуры, относящихся к досудебному производству, предлагалось передать судам с 1 января 2004 года, а мировые судьи в пределах своей компетенции начнут осуществлять правосудие на всей территории России с 1 января 2003 года. Однако, Постановлением Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности ст.90,96,122 и 126 в связи с жалобами граждан С.С.Маленкина, Р.Н.Мартынова и С.В. Пуставалова от 14 марта 2002 года (№6-П) было определено, что задержание лица, подозреваемого в совершении преступления, на срок более 48 часов и заключение под стражу может быть осуществлено только по решению суда.
Массовое ограбление населения, заказные убийства, захваты заложников, открытое насилие на улицах, рэкет, терроризм - все это стало чуть ли не привычными приметами повседневной жизни российских граждан и не может не волновать тех, кто ответственен за правопорядок в стране. Но нельзя поправить дело, не зная подлинной картины явления и не понимая его причин. Такую картину впервые в нашей стране, а пожалуй и в мировой литературе рисует монография В.ВЛунеева. Книга содержит поистине энциклопедический материал о состоянии и динамике преступности и ее видах в СССР, в России и в мире на протяжении всего XX века. Состояние преступности, по В.ВЛунееву, определяется балансом между двумя составляющими: степенью демократизации общества и строгостью социального контроля. Общая тенденция роста преступности в мире при одновременном снижении наказуемости виновных квалифицируется им «как криминологически значимые признаки отставания социально-правового контроля от интенсивно растущей преступности, как желаемая гуманизация уголовного правосудия и как нежелательное ослабление борьбы с преступностью».
Если мировому сообществу как-то удастся решить проблему предотвращения войн, то самой большой опасностью для человечества, его демократического и экономического развития останется растущая национальная и транснациональная преступность, которая в настоящее время включает в себя и традиционно уголовные, и военные, и экологические, и генетические, и прочие угрозы. Борьба с ней может оказаться долгой, позиционной, разрушительной и не менее кропотливой, чем переживаемые человечеством войны. Все прогрессы реакционны, если рушится человек.
В последние годы в России все большее распространение получают совершаемые организованными группами заранее спланированные, подготовленные и тщательно замаскированные преступления, что делает их расследование особо
' СЗ РФ.1995. №-ЗЗ.Ст.ЗЭ49.
2 Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировой криминологический анализ. М. 1999. С.459.
*
4
сложным. Раскрыть такие преступления только традиционными методами трудно, а порой и невозможно. Поэтому использование в уголовном процессе данных, полученных оперативным путем - объективная необходимость.
Новые возможности для использования в доказывании по уголовным делам результатов оперативно-розыскной деятельности открылись в связи с принятием в
1992 году Закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности в РФ».3 Данный закон предусматривал прямое использование результатов оперативно-розыскных мероприятий в качестве доказательств по уголовным делам после их проверки в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством (ст. 10). Закон РФ «Об оперативно-розыскной деятельности » в редакции от 5 июля 1995 года изменил такой подход и предусмотрел использование результатов оперативно-розыскных мероприятий в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства РФ, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств.4 Проект УПК РФ, вновь провозглашал в ст. 86, что «материалы оперативно-розыскной деятельности, полученные при соблюдении требований законодательства РФ об оперативно-розыскной деятельности, могут использоваться в качестве доказательств в соответствии с положениями настоящего Кодекса, регламентирующими их сбор, проверку и оценку».5 Таким образом, проект УПК РФ повторял ту же ошибку, что и Закон Об оперативно-розыскной деятельности в редакции 1992 года.
По проблеме доказательственного значения материалов, полученных в ходе оперативно-розыскной деятельности, многие ученые-процессуалисты в научной литературе высказывали диаметрально противоположные суждения, они неоднозначно решались и на практике. Изученная автором научная литература ученых советского и российского периодов по данной проблеме позволяет сделать однозначный вывод, что большинство из них исключают возможность прямого использования результатов оперативно-розыскных мероприятий в качестве доказательств.
Данный вывод был окончательно подтвержден в новом УПК РФ в ст. 89, которая гласит, что «в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам настоящим Кодексом».6 Новый УПК РФ, работа над которым велась более 10 лет, вводится в действие с 1 июля 2002 года - за исключением некоторых положений. В частности, ряд полномочий прокуратуры, относящихся к досудебному производству, предлагалось передать судам с 1 января 2004 года, а мировые судьи в пределах своей компетенции начнут осуществлять правосудие на всей территории России с 1 января 2003 года. Однако, Постановлением Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности ст.90,96,122 и 126 в связи с жалобами граждан С.С.Маленкина, Р.Н.Мартынова и С.В. Пуставалова от 14 марта 2002 года (№6-П) было определено, что задержание лица, подозреваемого в совершении преступления, на срок более 48 часов и заключение под стражу может быть осуществлено только по решению суда.
Автор в работе впервые исследовал не только проблему использования результатов оперативно-розыскной деятельности в следственной и судебной практике с учетом принятого нового УПК РФ, но и изучил весь процесс их формирования, то есть момент получения первичной информации о преступлении, порядок проверки ее путем назначения и проведения оперативно-розыскных мероприятий в рамках сигнальных оперативных подборок и дел оперативного учета, использование результатов оперативно-розыскных мероприятий в оперативно-розыскной деятельности: для создания и использования специальных и криминалистических учетов, для изучения оперативной обстановки, для выявления, предупреждения, пресечения и профилактики преступлений, для подготовки и осуществления планируемого задержания подозреваемого, а также правовую процедуру и механизм трансформации (перехода) результатов оперативно-розыскных мероприятий в стадию уголовно-процессуальной деятельности с образцами соответствующих документов. В частности, подробно описаны процедура и механизм использования оперативно¬розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров» в доказывании по уголовному делу (наиболее часто встречается в оперативной практике по делам оперативного учета и в следственно-судебной практике по уголовным делам).
Автор впервые предлагает назвать результаты оперативно-розыскной деятельности «уликами», тем самым отграничить их от обычных фактических данных (представляемых гражданами, должностными лицами и юридическими лицами) и от доказательств (формируемых в процессе уголовно-процессуальной деятельности органами дознания, следствия и суда). В результате этого, процесс получения первичных фактических данных, проверка их путем назначения и проведения оперативно-розыскных мероприятий с последующим оформлением полученных результатов оперативно-розыскной деятельности для дальнейшего использования в следственной и судебной практике имел бы логически последовательную и понятную схему: «фактические данные (факты) - улики - доказательства». По мнению автора, нельзя ставить знак равенства между фактическими данными, полученными от граждан и организаций и результатами оперативно-розыскных мероприятий, которые формируются в рамках Закона об ОРД, с соблюдением требований Конституции РФ, уполномоченными лицами правоохранительных органов с использованием специальных средств документирования, которые позволяют с достаточной степенью достоверности утверждать о преступлениях и лицах их совершающих или совершивших.
Кроме того, автор впервые обращает внимание на то, что в законах об ОРД 1992 и 1995 годов ничего не говорится о таком оперативно-розыскном мероприятии, как «оперативный захват» или фактическое задержание, которые отсутствуют в перечне оперативно-розыскных мероприятий ст.6 Закона об ОРД, однако в оперативной практике правоохранительных органов используется достаточно широко и часто. Более того, «захват» является как бы кульминацией всех предыдущих оперативно-розыскных мероприятий. Ведь целью всех оперативно-розыскных мероприятий является не только установление лиц, причастных к преступлениям, но и в конечном счете их фактическое задержание. Фактическое задержание реализуется обычно в оперативной практике до возбуждения уголовного дела, то есть, как правило, в рамках дела оперативного учета с последующим доставлением в орган дознания, к следователю, прокурору или в судебный орган. «Захват» и «доставление»
196
служат фактической основой для последующего оформления уголовно¬процессуального задержания.
По своей сущности «захват» и «доставление» являются оперативно¬розыскными действиями, которые, безусловно, ограничивают конституционные права граждан на свободу и личную неприкосновенность. Однако, такие важные оперативно-розыскные действия, как «захват» и «доставление» выпадают из-под судебного и прокурорского контроля, так как не предусмотрены законом. Отсутствует также правовая процедура оформления «захвата» (фактического задержания) и «доставления», что часто приводит к произвольным действиям со стороны сотрудников правоохранительных органов и спецслужб. О проблемах фактического задержания или «захвата» автором была опубликована научная статья в журнале «Правоведение» под названием «Использование результатов оперативно-розыскных мероприятий по делам оперативного учета при подготовке и осуществлении планируемого задержания подозреваемого», в которой автор предлагал допускать защитника не с момента составления протокола о задержании (юридическое задержание), а с момента фактического задержания.276 В феврале 2001 года в статью 47 УПК РСФСР Федеральным законом «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод» было внесено существенное изменение, которое позволило допускать защитника с момента фактического задержания. Новый УПК РФ (п: 15 ст.5) дал определение «момента фактического задержания» и допустил участие защитника с этого времени, но при этом ничего не говорит о фактическом задержании (автор предлагает предусмотреть в ст.6 Закона об ОРД дополнительное оперативно-розыскное мероприятие «захват» или фактическое задержание и предусмотреть процедуру его проведения, а также последующий порядок и срок доставления к дознавателю, следователю, прокурору или в суд). Данные положения значительно снизили произвольность действий оперативных сотрудников правоохранительных органов и спецслужб при проведении оперативных «захватов» и «доставлений». А если будут реализованы предлагаемые выше автором дополнения в Закон об ОРД, то «произвол» при проведении фактического задержания и доставления к уполномоченному лицу сведется на нет.
В заключение автор хотел бы обратить внимание на необходимость усиления ведомственного, прокурорского и судебного контроля над обоснованностью назначения оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками правоохранительных органов, особенно тех, которые затрагивают конституционные права граждан. С учетом положений, изложенных в новом УПК РФ, адвокат также вправе знакомиться с фактическими данными, послужившими основанием для «захвата» и «доставления», при этом необходимо иметь в виду, что прокурор и судья не в состоянии детально проконтролировать и отследить обоснованность всех фактических задержаний.
Кроме того, по мнению автора, адвокату должно быть предоставлено право знакомиться (при заявлении ходатайства) с фактическим данными, послужившими основанием для прослушивания телефонных переговоров, для обследования жилых помещений и других оперативно-розыскных мероприятий, которые затрагивают конституционные права граждан, по аналогии допуска защитника с момента фактического задержания.
Автор впервые предлагает назвать результаты оперативно-розыскной деятельности «уликами», тем самым отграничить их от обычных фактических данных (представляемых гражданами, должностными лицами и юридическими лицами) и от доказательств (формируемых в процессе уголовно-процессуальной деятельности органами дознания, следствия и суда). В результате этого, процесс получения первичных фактических данных, проверка их путем назначения и проведения оперативно-розыскных мероприятий с последующим оформлением полученных результатов оперативно-розыскной деятельности для дальнейшего использования в следственной и судебной практике имел бы логически последовательную и понятную схему: «фактические данные (факты) - улики - доказательства». По мнению автора, нельзя ставить знак равенства между фактическими данными, полученными от граждан и организаций и результатами оперативно-розыскных мероприятий, которые формируются в рамках Закона об ОРД, с соблюдением требований Конституции РФ, уполномоченными лицами правоохранительных органов с использованием специальных средств документирования, которые позволяют с достаточной степенью достоверности утверждать о преступлениях и лицах их совершающих или совершивших.
Кроме того, автор впервые обращает внимание на то, что в законах об ОРД 1992 и 1995 годов ничего не говорится о таком оперативно-розыскном мероприятии, как «оперативный захват» или фактическое задержание, которые отсутствуют в перечне оперативно-розыскных мероприятий ст.6 Закона об ОРД, однако в оперативной практике правоохранительных органов используется достаточно широко и часто. Более того, «захват» является как бы кульминацией всех предыдущих оперативно-розыскных мероприятий. Ведь целью всех оперативно-розыскных мероприятий является не только установление лиц, причастных к преступлениям, но и в конечном счете их фактическое задержание. Фактическое задержание реализуется обычно в оперативной практике до возбуждения уголовного дела, то есть, как правило, в рамках дела оперативного учета с последующим доставлением в орган дознания, к следователю, прокурору или в судебный орган. «Захват» и «доставление»
196
служат фактической основой для последующего оформления уголовно¬процессуального задержания.
По своей сущности «захват» и «доставление» являются оперативно¬розыскными действиями, которые, безусловно, ограничивают конституционные права граждан на свободу и личную неприкосновенность. Однако, такие важные оперативно-розыскные действия, как «захват» и «доставление» выпадают из-под судебного и прокурорского контроля, так как не предусмотрены законом. Отсутствует также правовая процедура оформления «захвата» (фактического задержания) и «доставления», что часто приводит к произвольным действиям со стороны сотрудников правоохранительных органов и спецслужб. О проблемах фактического задержания или «захвата» автором была опубликована научная статья в журнале «Правоведение» под названием «Использование результатов оперативно-розыскных мероприятий по делам оперативного учета при подготовке и осуществлении планируемого задержания подозреваемого», в которой автор предлагал допускать защитника не с момента составления протокола о задержании (юридическое задержание), а с момента фактического задержания.276 В феврале 2001 года в статью 47 УПК РСФСР Федеральным законом «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод» было внесено существенное изменение, которое позволило допускать защитника с момента фактического задержания. Новый УПК РФ (п: 15 ст.5) дал определение «момента фактического задержания» и допустил участие защитника с этого времени, но при этом ничего не говорит о фактическом задержании (автор предлагает предусмотреть в ст.6 Закона об ОРД дополнительное оперативно-розыскное мероприятие «захват» или фактическое задержание и предусмотреть процедуру его проведения, а также последующий порядок и срок доставления к дознавателю, следователю, прокурору или в суд). Данные положения значительно снизили произвольность действий оперативных сотрудников правоохранительных органов и спецслужб при проведении оперативных «захватов» и «доставлений». А если будут реализованы предлагаемые выше автором дополнения в Закон об ОРД, то «произвол» при проведении фактического задержания и доставления к уполномоченному лицу сведется на нет.
В заключение автор хотел бы обратить внимание на необходимость усиления ведомственного, прокурорского и судебного контроля над обоснованностью назначения оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками правоохранительных органов, особенно тех, которые затрагивают конституционные права граждан. С учетом положений, изложенных в новом УПК РФ, адвокат также вправе знакомиться с фактическими данными, послужившими основанием для «захвата» и «доставления», при этом необходимо иметь в виду, что прокурор и судья не в состоянии детально проконтролировать и отследить обоснованность всех фактических задержаний.
Кроме того, по мнению автора, адвокату должно быть предоставлено право знакомиться (при заявлении ходатайства) с фактическим данными, послужившими основанием для прослушивания телефонных переговоров, для обследования жилых помещений и других оперативно-розыскных мероприятий, которые затрагивают конституционные права граждан, по аналогии допуска защитника с момента фактического задержания.