📄Работа №43701
Тема: ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ГРАЖДАНСКОГО И СЕМЕЙНОГО ПРАВА
Тип работы
Магистерская диссертация
Предмет
гражданское право
Объем:
106 листов
Год:
2018
Просмотров:
780
5600
руб.
🛒 Купить работу
Не подходит эта работа?
Закажите новую по вашим требованиям
Узнать цену на написание
Закажите новую по вашим требованиям
Представленный материал является образцом учебного исследования, примером структуры и содержания учебного исследования по заявленной теме. Размещён исключительно в информационных и ознакомительных целях.
Workspay.ru оказывает информационные услуги по сбору, обработке и структурированию материалов в соответствии с требованиями заказчика.
Размещение материала не означает публикацию произведения впервые и не предполагает передачу исключительных авторских прав третьим лицам.
Материал не предназначен для дословной сдачи в образовательные организации и требует самостоятельной переработки с соблюдением законодательства Российской Федерации об авторском праве и принципов академической добросовестности.
Авторские права на исходные материалы принадлежат их законным правообладателям. В случае возникновения вопросов, связанных с размещённым материалом, просим направить обращение через форму обратной связи.
Настоящий учебно-методический информационный материал размещён в ознакомительных и исследовательских целях и представляет собой пример учебного исследования. Не является готовым научным трудом и требует самостоятельной переработки.
📋 Содержание
ВВЕДЕНИЕ 4
1. Теоретические вопросы взаимодействия гражданского и семейного права .... 9
1.1. Место гражданского и семейного права в системе права, их
соотношение 9
1.2. Понятие, формы и сфера взаимодействия гражданского и семейного
права 13
2. Практические вопросы взаимодействия гражданского и семейного права в
сфере правового статуса гражданина 31
2.1. Гражданская и семейная правоспособность и дееспособность членов
семьи 31
2.2. Вопросы опеки и попечительства 49
3. Особенности взаимодействия гражданского и семейного права в
имущественных отношениях членов семьи 60
3.1. Проблемы правового регулирования имущественных отношений
супругов при действии законного режима имущества супругов 60
3.2. Взаимодействие гражданского и семейного права при заключении,
исполнении, расторжении и недействительности брачного договора 71
3.3. Взаимодействие гражданского и семейного права в сфере
алиментирования 82
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 93
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 98
1. Теоретические вопросы взаимодействия гражданского и семейного права .... 9
1.1. Место гражданского и семейного права в системе права, их
соотношение 9
1.2. Понятие, формы и сфера взаимодействия гражданского и семейного
права 13
2. Практические вопросы взаимодействия гражданского и семейного права в
сфере правового статуса гражданина 31
2.1. Гражданская и семейная правоспособность и дееспособность членов
семьи 31
2.2. Вопросы опеки и попечительства 49
3. Особенности взаимодействия гражданского и семейного права в
имущественных отношениях членов семьи 60
3.1. Проблемы правового регулирования имущественных отношений
супругов при действии законного режима имущества супругов 60
3.2. Взаимодействие гражданского и семейного права при заключении,
исполнении, расторжении и недействительности брачного договора 71
3.3. Взаимодействие гражданского и семейного права в сфере
алиментирования 82
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 93
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 98
📖 Введение
Гражданское право является основополагающей отраслью частного права. Его история в целом восходит к древнеримскому периоду, а в России - к Русской Правде 1016 г., Русско-византийскому договору 911 г. и более раннему обычному праву. При этом уровень свободы участников гражданских правоотношений, возможностей их волеизъявления, имущественной самостоятельности весьма разнился в зависимости от исторического этапа развития. Например, далеко не всегда не допускалось активное вмешательство государства в частные дела населения. Так, по мнению М.Ф. Владимирского- Буданова, IX - XIII вв. (земский период в истории русского права) характеризовались как «эпоха полного подавления прав частного лица союзами общественными», в период Московского государства (XIV - XVI вв.) «частное право вновь подавляется правами государства, в особенности в сфере наследственного и вещного права»1. И только в период Екатерины II «постепенно указываются границы деятельности и власти лица по отношению к правам государства»2.
Актуальность темы исследования заключается в том, что современное гражданское законодательство условно можно назвать безграничным. Невозможно перечислить все нормативные акты, которые содержат гражданско-правовое регулирование; невозможно даже представить все области экономической, хозяйственной жизни, охватываемые гражданским правом; невозможно определить все виды правоотношений, которые возникают в частной сфере. Один лишь принцип свободы договора позволяет конструировать десятки, а то и сотни видов и подвидов договоров, о которых и не догадывался законодатель, готовя ГК РФ.
Нормы, регулирующие семейные отношения, содержались в части первой тома X Свода законов Российской империи, а точнее, в книге первой Свода законов гражданских. Исследователи права всегда задавались вопросом о соотношении норм семейного и гражданского права и о степени вмешательства государства в семейные дела. Так, К.П. Победоносцев отмечал, что «кровные отношения постепенно проникаются гражданскими элементами, ограничиваются, определяются. Но должно заметить, что эти отношения несравненно в меньшей степени, чем все другие, поддаются и подлежат юридическим определениям: именно по своей цельности, именно потому, что в них много элементов, которых не может и не должно обнимать юридическое определение, как не может оно спуститься в глубину совести и нравственного чувства. Положительный закон может касаться только с одной стороны этих отношений, именно с той стороны, с которой возможны столкновения семейственной автономии с автономией государства. Во-первых, государство может вмешаться в эти отношения в защиту личности, когда она подавляется семейственным началом; во-вторых, государство может определить формы и условия, при которых вообще союз лиц между собой имеет право называться семейственным, в-третьих, наконец, определению закона подлежат все те отношения по имуществу, которые возникают между отдельными лицами
-5
вследствие кровной их между собой связи» .
Имущественный характер некоторых видов семейных отношений, а также регулирование гражданским законодательством еще и личных неимущественных отношений (объектами гражданских прав могут быть нематериальные блага) предопределили основные точки соприкосновения этих отраслей, в том числе субсидиарное применение гражданского законодательства к имущественным и личным неимущественным отношениям
Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Часть вторая: Права семейственные, наследственные и завещательные. URL: http://civil.consultant.rU/elib/books/16/page_1.html#4 (дата обращения: 11.01.2018).
между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений.
Нельзя не сказать об общих институтах гражданского и семейного права, которые отражены как в Гражданском кодексе (далее - ГК РФ), так и в Семейном кодексе Российской Федерации (далее - СК РФ), а иногда и в отдельных законодательных актах.
Это прежде всего институт опеки и попечительства, право общей совместной собственности супругов, в том числе распоряжение общим имуществом, брачный договор, другие сделки в семейном праве (договор о разделе имущества, алиментные соглашения и др.).
Зачастую СК РФ прямо указывает на необходимость применения норм гражданского законодательства, тем самым избегая дублирования. Так, согласно п. 4 ст. 30 СК РФ добросовестный супруг (в признанном недействительном браке) вправе требовать возмещения причиненного ему материального и морального вреда по правилам, предусмотренным гражданским законодательством. Изменение, расторжение, признание брачного договора недействительным подчиняется правилам гражданского
законодательства о договорах и сделках в целом (п. 2 ст. 43, п. 1 ст. 44 СК РФ). Аналогичными примерами могут служить и многие другие положения.
Гражданское и семейное законодательство закладывают основу для реализации прав членов семьи, предусмотренных жилищным
законодательством.
Объект исследования составляют общественные отношения, комплексное правовое регулирование которых обеспечивается нормами семейного и гражданского права. Предмет работы составляет комплекс норм гражданского и семейного права, при помощи которых осуществляется правовая регламентация «стыковых» отношений и обеспечивается единство их правового регулирования, а также практика применения обозначенных норм.
Цель работы заключается в формировании научного представления о взаимодействии гражданского и семейного права и выявлении проблем теории и практики взаимодействия гражданского и семейного права. Для достижения поставленной цели были определены следующие задачи:
1. определить место гражданского и семейного права в системе права, их соотношение,
2. рассмотреть понятие, формы и сфере взаимодействия гражданского и семейного права,
3. охарактеризовать гражданскую и семейную правоспособность и дееспособность членов семьи,
4 проанализировать вопросы опеки и попечительства,
5. раскрыть проблемы правового регулирования имущественных отношений супругов при действии законного режима имущества супругов,
6. выявить особенности взаимодействия гражданского и семейного права при заключении, исполнении, расторжении и недействительности брачного договора
7. исследовать вопросы взаимодействия гражданского и семейного права в сфере алиментирования.
Методологическую основу исследования составили: сравнительно
правовой метод, предусматривающий сопоставление различных нормативных актов; логический метод, обусловливающий применение индукции, дедукции, анализа и синтеза; технико-юридический метод, предусматривающий толкование норм права и правовое моделирование.
Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в том, что разработанные положения могут послужить основой при дальнейших научных исследованиях проблем, касающихся взаимодействия гражданского и семейного права. Сделанные выводы могут быть использованы для совершенствования действующего законодательства.
Степень разработанности темы исследования. В науке семейного и гражданского права нет комплексного монографического исследования, посвященного именно вопросам соотношения семейного и гражданского права. В советский период отдельным вопросам семьи в гражданском праве была посвящена работа Н.М. Ершовой (1977), вопросы правоспособности и дееспособности в гражданском и семейном праве исследовались Я.Р. Веберсом (1974), однако результаты тех исследований во многом устарели. Диссертационные исследования современных ученых по семейному праву посвящены в основном проблемам реализации и охраны прав несовершеннолетних детей (A.M. Нечаева, 1995; С.А. Сорокин, 2000; Ю.Ф. Беспалов, 2002; М.М. Махмутова, 2002), семейно-правовым аспектам искусственного оплодотворения и имплантации эмбрионов (Е.В. Григорович, 1999), онтологии семейного права (С.И. Тиводор, 2000), становлению семейного права Туниса (Е.А. Рыжкова, 2000), правовой регламентации отношений супругов и бывших супругов по предоставлению содержания (Ф.А. Фуников, 2003) и некоторым другим вопросам. Поэтому можно утверждать, что собственно вопросы данной научно-квалификационной работы в правоведении изучены недостаточно.
Работа состоит из введения, трех глав, включающих семь параграфов, заключения и списка использованных нормативно-правовых актов, материалов судебной практики, специальной литературы.
Актуальность темы исследования заключается в том, что современное гражданское законодательство условно можно назвать безграничным. Невозможно перечислить все нормативные акты, которые содержат гражданско-правовое регулирование; невозможно даже представить все области экономической, хозяйственной жизни, охватываемые гражданским правом; невозможно определить все виды правоотношений, которые возникают в частной сфере. Один лишь принцип свободы договора позволяет конструировать десятки, а то и сотни видов и подвидов договоров, о которых и не догадывался законодатель, готовя ГК РФ.
Нормы, регулирующие семейные отношения, содержались в части первой тома X Свода законов Российской империи, а точнее, в книге первой Свода законов гражданских. Исследователи права всегда задавались вопросом о соотношении норм семейного и гражданского права и о степени вмешательства государства в семейные дела. Так, К.П. Победоносцев отмечал, что «кровные отношения постепенно проникаются гражданскими элементами, ограничиваются, определяются. Но должно заметить, что эти отношения несравненно в меньшей степени, чем все другие, поддаются и подлежат юридическим определениям: именно по своей цельности, именно потому, что в них много элементов, которых не может и не должно обнимать юридическое определение, как не может оно спуститься в глубину совести и нравственного чувства. Положительный закон может касаться только с одной стороны этих отношений, именно с той стороны, с которой возможны столкновения семейственной автономии с автономией государства. Во-первых, государство может вмешаться в эти отношения в защиту личности, когда она подавляется семейственным началом; во-вторых, государство может определить формы и условия, при которых вообще союз лиц между собой имеет право называться семейственным, в-третьих, наконец, определению закона подлежат все те отношения по имуществу, которые возникают между отдельными лицами
-5
вследствие кровной их между собой связи» .
Имущественный характер некоторых видов семейных отношений, а также регулирование гражданским законодательством еще и личных неимущественных отношений (объектами гражданских прав могут быть нематериальные блага) предопределили основные точки соприкосновения этих отраслей, в том числе субсидиарное применение гражданского законодательства к имущественным и личным неимущественным отношениям
Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Часть вторая: Права семейственные, наследственные и завещательные. URL: http://civil.consultant.rU/elib/books/16/page_1.html#4 (дата обращения: 11.01.2018).
между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений.
Нельзя не сказать об общих институтах гражданского и семейного права, которые отражены как в Гражданском кодексе (далее - ГК РФ), так и в Семейном кодексе Российской Федерации (далее - СК РФ), а иногда и в отдельных законодательных актах.
Это прежде всего институт опеки и попечительства, право общей совместной собственности супругов, в том числе распоряжение общим имуществом, брачный договор, другие сделки в семейном праве (договор о разделе имущества, алиментные соглашения и др.).
Зачастую СК РФ прямо указывает на необходимость применения норм гражданского законодательства, тем самым избегая дублирования. Так, согласно п. 4 ст. 30 СК РФ добросовестный супруг (в признанном недействительном браке) вправе требовать возмещения причиненного ему материального и морального вреда по правилам, предусмотренным гражданским законодательством. Изменение, расторжение, признание брачного договора недействительным подчиняется правилам гражданского
законодательства о договорах и сделках в целом (п. 2 ст. 43, п. 1 ст. 44 СК РФ). Аналогичными примерами могут служить и многие другие положения.
Гражданское и семейное законодательство закладывают основу для реализации прав членов семьи, предусмотренных жилищным
законодательством.
Объект исследования составляют общественные отношения, комплексное правовое регулирование которых обеспечивается нормами семейного и гражданского права. Предмет работы составляет комплекс норм гражданского и семейного права, при помощи которых осуществляется правовая регламентация «стыковых» отношений и обеспечивается единство их правового регулирования, а также практика применения обозначенных норм.
Цель работы заключается в формировании научного представления о взаимодействии гражданского и семейного права и выявлении проблем теории и практики взаимодействия гражданского и семейного права. Для достижения поставленной цели были определены следующие задачи:
1. определить место гражданского и семейного права в системе права, их соотношение,
2. рассмотреть понятие, формы и сфере взаимодействия гражданского и семейного права,
3. охарактеризовать гражданскую и семейную правоспособность и дееспособность членов семьи,
4 проанализировать вопросы опеки и попечительства,
5. раскрыть проблемы правового регулирования имущественных отношений супругов при действии законного режима имущества супругов,
6. выявить особенности взаимодействия гражданского и семейного права при заключении, исполнении, расторжении и недействительности брачного договора
7. исследовать вопросы взаимодействия гражданского и семейного права в сфере алиментирования.
Методологическую основу исследования составили: сравнительно
правовой метод, предусматривающий сопоставление различных нормативных актов; логический метод, обусловливающий применение индукции, дедукции, анализа и синтеза; технико-юридический метод, предусматривающий толкование норм права и правовое моделирование.
Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в том, что разработанные положения могут послужить основой при дальнейших научных исследованиях проблем, касающихся взаимодействия гражданского и семейного права. Сделанные выводы могут быть использованы для совершенствования действующего законодательства.
Степень разработанности темы исследования. В науке семейного и гражданского права нет комплексного монографического исследования, посвященного именно вопросам соотношения семейного и гражданского права. В советский период отдельным вопросам семьи в гражданском праве была посвящена работа Н.М. Ершовой (1977), вопросы правоспособности и дееспособности в гражданском и семейном праве исследовались Я.Р. Веберсом (1974), однако результаты тех исследований во многом устарели. Диссертационные исследования современных ученых по семейному праву посвящены в основном проблемам реализации и охраны прав несовершеннолетних детей (A.M. Нечаева, 1995; С.А. Сорокин, 2000; Ю.Ф. Беспалов, 2002; М.М. Махмутова, 2002), семейно-правовым аспектам искусственного оплодотворения и имплантации эмбрионов (Е.В. Григорович, 1999), онтологии семейного права (С.И. Тиводор, 2000), становлению семейного права Туниса (Е.А. Рыжкова, 2000), правовой регламентации отношений супругов и бывших супругов по предоставлению содержания (Ф.А. Фуников, 2003) и некоторым другим вопросам. Поэтому можно утверждать, что собственно вопросы данной научно-квалификационной работы в правоведении изучены недостаточно.
Работа состоит из введения, трех глав, включающих семь параграфов, заключения и списка использованных нормативно-правовых актов, материалов судебной практики, специальной литературы.
✅ Заключение
Необходимость реформы семейного законодательства РФ разделяется абсолютным большинством юридического сообщества. Попытки воплощения данной реформы с переменным успехом можно наблюдать в течение продолжительного периода времени.
Необходимость руководящих документов для эффективного реформирования семейного законодательства очевидна. Без них появления сбалансированного обновленного семейного законодательства ожидать не приходится. Показательна в этом смысле полемика о принципах семейного права и, в частности, о необходимости закрепления принципа добросовестности.
Не отрицая того, что «добросовестность родителей - важное требование законодательства» и на этом основании «возможно, заслуживает прямого закрепления в законе», авторы экспертного заключения по проекту Концепции усматривают в его появлении помеху защиты отдельных семейных прав (прежде всего прав ребенка). Одновременно ими отмечается, что «правовая презумпция не может выступать в качестве принципа (основного начала) правового регулирования».
Тезис о том, что презумпция не может выступать в качестве принципа, не вызывает возражений только в контексте сопоставления назначения рассматриваемых категорий в праве (функционал у презумпций и у правовых принципов явно различен). Но это не означает, что в основу правового принципа (руководящего правила поведения) не может быть положена презумпция (конструкция, придающая определенность соответствующему правилу).
Так, укрепление нравственных начал гражданско-правового регулирования (в том числе в целях гармонизации отношений с участием так называемых «слабых» субъектов - потребителей, миноритарных акционеров и др.) было реализовано путем введения в гражданское законодательство принципа добросовестности в качестве одного из наиболее общих и важных принципов гражданского права. При этом в законе закрепляется правило о предположении добросовестности участников гражданских правоотношений (п. 5 ст. 10 ГК РФ), что наряду с иными факторами свидетельствует об использовании конструкции презумпции.
Опровержимое предположение - это инструмент изящного
правоприменения. Неопровергнутое предположение если и может быть преградой (помехой) в защите чьих-либо прав, то только потому, что оно существует в силу закона. Если этот закон несправедлив - его не должно быть, но если он справедлив (а с презумпцией добросовестности это очевидно), то искать «врагов» (причины) нужно не в законе.
В подобных случаях речь может идти как о субъективном неприятии закона, пренебрежении к нему и, как следствие, правонарушении (что и отмечалось в качестве аргумента против введения принципа добросовестности по причине «неготовности многих российских родителей действовать добросовестно и в интересах ребенка»), так и о низком качестве непосредственного правоприменения, основанного, помимо прочего, на неверной оценке потенциала закона.
В этой связи, как представляется, обновленная Концепция должна содержать не только новые решения на злобу дня, но и модели оптимального использования «неочевидного» потенциала действующего законодательства. В контексте действия принципов семейного права это может проявляться в установлении пределов их применения, в определении соотношения между ними.
Так, принцип добросовестности осуществления родительских прав и исполнения родительских обязанностей потребует «притирки» с принципом обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав; принцип обеспечения приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних и нетрудоспособных членов семьи важно соотнести с принципом недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи.
Ни один из названных принципов не может «затмевать» собою действие иных принципов. Цель права - оптимальное сочетание интересов участников правоотношений с интересами иных лиц и, как следствие, с публичными интересами. И эта цель (ее достижение) должна служить ключевым критерием эффективности права.
Не должно обеспечение приоритетной защиты прав и интересов одних лиц «обесценивать» права и интересы других, и уж тем более ни один из приоритетов в семье не должен рушить саму семью. Данное обстоятельство особенно важно в современных условиях, когда продекларированные в законе приоритеты пытаются применять без учета природы и назначения отношений, в которых они предоставляются. Так, приоритет защиты прав и интересов несовершеннолетних и нетрудоспособных членов семьи всего лишь средство защиты их семейных прав и интересов (в контексте интересов семьи, в контексте существования несовершеннолетних и нетрудоспособных лиц в семье).
Значит, «вырывать» из семьи нуждающегося в защите нельзя. Лишь в исключительных случаях, когда «семья» уже не семья, когда она становится угрозой человеку, он может изыматься из семьи в место, замещающее семью (где решаются сходные с семьей задачи).
И здесь мы подходим к одному из важнейших вопросов содержания обновленной Концепции реформирования семейного законодательства - раскрытие ожиданий общества от института семьи. Возможно, не получится договориться об определении семьи, но в праве (как бы парадоксально это не звучало) куда важнее понимать задачи семьи, что, собственно, мы и имеем на примере семейного законодательства, предлагающего регулирование семейных отношений в отсутствие легального определения семьи для целей семейноправового регулирования.
Если семья в обществе призвана транслировать традиционные семейные ценности как основу его стабильности - то задачи одни, если семья всего лишь инструмент «игры в демократию» (с «кричащими» свободой и равенством) - то и задачи другие. Соответствующие ожидания общества от семьи должны быть очевидны, что достигается их отражением в законах, в программных документах либо иными подобными формами.
И в этом смысле Концепция семейной политики при минимуме конкретики в части совершенствования семейного законодательства ставит вполне определенные задачи. В ней, в частности, отмечается, что «меры, предусмотренные Концепцией, определены во взаимосвязи с общественно значимыми функциями семьи - рождением, воспитанием, содержанием и социализацией детей, участием в экономической деятельности государства, сохранением физического, психологического и эмоционального здоровья ее членов, а также духовным развитием членов семьи и всего общества, сохранением и укреплением традиционных семейных ценностей. Эти меры распространяются на все семьи независимо от их состава, социальноэкономического положения и социального статуса».
Из всех названных мер сохранение и укрепление традиционных семейных ценностей заслуживает особого внимания, поскольку предопределяет реализацию едва ли не всех остальных функций семьи, поименованных в Концепции.
Полагаем возможным считать, что по своей сути сохранение и укрепление традиционных семейных ценностей - это принцип семейноправового регулирования, устанавливающий рамки желаемого в обществе. Его задача не только в недопущении так называемых однополых браков. Как справедливо подмечено в экспертном заключении, данная цель давно достигнута в нашем законе без фиксации понятия «традиционные семейные ценности» через определение брака в ст. 12 СК РФ как союза мужчины и женщины. Применение данного принципа способно свести на нет любые попытки легитимации квазисемей и «околосемейных» извращений. Но самое важное его назначение не в пресечении правонарушений и всякого рода «несуразностей», а в позитивном регулировании семейных отношений.
Действие данного принципа устанавливает рамки не только для возможного внешнего воздействия на семью, коррелируя с принципом недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, но и определяет рамки внутрисемейных отношений, выступая, помимо прочего, своеобразным критерием добросовестного поведения в семье.
Учет конкретных традиционных семейных ценностей - это уже фактор правоприменения, «адресное регулирование». И здесь если и можно усматривать проблему, то только в части соотношения различных традиций, которые, к счастью, никогда еще в отечественной истории не расходились со здравым смыслом.
Подводя итог, важно отметить, что осмысление принципиальных подходов к реформированию семейного законодательства нельзя считать завершенным. Даже приведенные размышления с очевидностью указывают на просчеты не только предметного (в частности, о содержании принципов семейно-правового регулирования), но и методологического порядка (например, игнорирование «рамочного регулирования»). Преодолеть их без серьезной проработки крайне затруднительно. Вот почему Концепция совершенствования семейного законодательства в Российской Федерации - насущная необходимость.
Необходимость руководящих документов для эффективного реформирования семейного законодательства очевидна. Без них появления сбалансированного обновленного семейного законодательства ожидать не приходится. Показательна в этом смысле полемика о принципах семейного права и, в частности, о необходимости закрепления принципа добросовестности.
Не отрицая того, что «добросовестность родителей - важное требование законодательства» и на этом основании «возможно, заслуживает прямого закрепления в законе», авторы экспертного заключения по проекту Концепции усматривают в его появлении помеху защиты отдельных семейных прав (прежде всего прав ребенка). Одновременно ими отмечается, что «правовая презумпция не может выступать в качестве принципа (основного начала) правового регулирования».
Тезис о том, что презумпция не может выступать в качестве принципа, не вызывает возражений только в контексте сопоставления назначения рассматриваемых категорий в праве (функционал у презумпций и у правовых принципов явно различен). Но это не означает, что в основу правового принципа (руководящего правила поведения) не может быть положена презумпция (конструкция, придающая определенность соответствующему правилу).
Так, укрепление нравственных начал гражданско-правового регулирования (в том числе в целях гармонизации отношений с участием так называемых «слабых» субъектов - потребителей, миноритарных акционеров и др.) было реализовано путем введения в гражданское законодательство принципа добросовестности в качестве одного из наиболее общих и важных принципов гражданского права. При этом в законе закрепляется правило о предположении добросовестности участников гражданских правоотношений (п. 5 ст. 10 ГК РФ), что наряду с иными факторами свидетельствует об использовании конструкции презумпции.
Опровержимое предположение - это инструмент изящного
правоприменения. Неопровергнутое предположение если и может быть преградой (помехой) в защите чьих-либо прав, то только потому, что оно существует в силу закона. Если этот закон несправедлив - его не должно быть, но если он справедлив (а с презумпцией добросовестности это очевидно), то искать «врагов» (причины) нужно не в законе.
В подобных случаях речь может идти как о субъективном неприятии закона, пренебрежении к нему и, как следствие, правонарушении (что и отмечалось в качестве аргумента против введения принципа добросовестности по причине «неготовности многих российских родителей действовать добросовестно и в интересах ребенка»), так и о низком качестве непосредственного правоприменения, основанного, помимо прочего, на неверной оценке потенциала закона.
В этой связи, как представляется, обновленная Концепция должна содержать не только новые решения на злобу дня, но и модели оптимального использования «неочевидного» потенциала действующего законодательства. В контексте действия принципов семейного права это может проявляться в установлении пределов их применения, в определении соотношения между ними.
Так, принцип добросовестности осуществления родительских прав и исполнения родительских обязанностей потребует «притирки» с принципом обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав; принцип обеспечения приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних и нетрудоспособных членов семьи важно соотнести с принципом недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи.
Ни один из названных принципов не может «затмевать» собою действие иных принципов. Цель права - оптимальное сочетание интересов участников правоотношений с интересами иных лиц и, как следствие, с публичными интересами. И эта цель (ее достижение) должна служить ключевым критерием эффективности права.
Не должно обеспечение приоритетной защиты прав и интересов одних лиц «обесценивать» права и интересы других, и уж тем более ни один из приоритетов в семье не должен рушить саму семью. Данное обстоятельство особенно важно в современных условиях, когда продекларированные в законе приоритеты пытаются применять без учета природы и назначения отношений, в которых они предоставляются. Так, приоритет защиты прав и интересов несовершеннолетних и нетрудоспособных членов семьи всего лишь средство защиты их семейных прав и интересов (в контексте интересов семьи, в контексте существования несовершеннолетних и нетрудоспособных лиц в семье).
Значит, «вырывать» из семьи нуждающегося в защите нельзя. Лишь в исключительных случаях, когда «семья» уже не семья, когда она становится угрозой человеку, он может изыматься из семьи в место, замещающее семью (где решаются сходные с семьей задачи).
И здесь мы подходим к одному из важнейших вопросов содержания обновленной Концепции реформирования семейного законодательства - раскрытие ожиданий общества от института семьи. Возможно, не получится договориться об определении семьи, но в праве (как бы парадоксально это не звучало) куда важнее понимать задачи семьи, что, собственно, мы и имеем на примере семейного законодательства, предлагающего регулирование семейных отношений в отсутствие легального определения семьи для целей семейноправового регулирования.
Если семья в обществе призвана транслировать традиционные семейные ценности как основу его стабильности - то задачи одни, если семья всего лишь инструмент «игры в демократию» (с «кричащими» свободой и равенством) - то и задачи другие. Соответствующие ожидания общества от семьи должны быть очевидны, что достигается их отражением в законах, в программных документах либо иными подобными формами.
И в этом смысле Концепция семейной политики при минимуме конкретики в части совершенствования семейного законодательства ставит вполне определенные задачи. В ней, в частности, отмечается, что «меры, предусмотренные Концепцией, определены во взаимосвязи с общественно значимыми функциями семьи - рождением, воспитанием, содержанием и социализацией детей, участием в экономической деятельности государства, сохранением физического, психологического и эмоционального здоровья ее членов, а также духовным развитием членов семьи и всего общества, сохранением и укреплением традиционных семейных ценностей. Эти меры распространяются на все семьи независимо от их состава, социальноэкономического положения и социального статуса».
Из всех названных мер сохранение и укрепление традиционных семейных ценностей заслуживает особого внимания, поскольку предопределяет реализацию едва ли не всех остальных функций семьи, поименованных в Концепции.
Полагаем возможным считать, что по своей сути сохранение и укрепление традиционных семейных ценностей - это принцип семейноправового регулирования, устанавливающий рамки желаемого в обществе. Его задача не только в недопущении так называемых однополых браков. Как справедливо подмечено в экспертном заключении, данная цель давно достигнута в нашем законе без фиксации понятия «традиционные семейные ценности» через определение брака в ст. 12 СК РФ как союза мужчины и женщины. Применение данного принципа способно свести на нет любые попытки легитимации квазисемей и «околосемейных» извращений. Но самое важное его назначение не в пресечении правонарушений и всякого рода «несуразностей», а в позитивном регулировании семейных отношений.
Действие данного принципа устанавливает рамки не только для возможного внешнего воздействия на семью, коррелируя с принципом недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, но и определяет рамки внутрисемейных отношений, выступая, помимо прочего, своеобразным критерием добросовестного поведения в семье.
Учет конкретных традиционных семейных ценностей - это уже фактор правоприменения, «адресное регулирование». И здесь если и можно усматривать проблему, то только в части соотношения различных традиций, которые, к счастью, никогда еще в отечественной истории не расходились со здравым смыслом.
Подводя итог, важно отметить, что осмысление принципиальных подходов к реформированию семейного законодательства нельзя считать завершенным. Даже приведенные размышления с очевидностью указывают на просчеты не только предметного (в частности, о содержании принципов семейно-правового регулирования), но и методологического порядка (например, игнорирование «рамочного регулирования»). Преодолеть их без серьезной проработки крайне затруднительно. Вот почему Концепция совершенствования семейного законодательства в Российской Федерации - насущная необходимость.
ИЛИ
Поиск аналога
📕 Список литературы
🛒 Оформить заказ
⚡ Работу высылаем в течении 5 минут после оплаты.