Тема: Материальная культура мордвы XI-XIV вв.

Актуальность исследования определяется возрастающим интересом к истории и культуре финно-угорских народов и к самой науке этнологии. Около восемнадцати веков на берегах рек Волги, Суры, Мокши, Оки проживает народ, именующийся в различных письменных источниках под этнонимом «мордва». У этого народа, делящегося на два субъэтноса (мокша и эрзя) довольно насыщенная история, освещенная в трудах различных отечественных историков и краеведов. По подсчётам учёных общая территория, занимаемая мордвой в XIII веке, составляла приблизительно 90 тыс. кв. км, а населяло её 60 - 70 тыс. человек.1 В настоящее время численность народа - 806 тыс. человек, благодаря чему он относится к самым крупным этносам финно-угорских народов России. Когда же произошло его деление на две группы? В этом вопросе ученые расходятся во мнениях. Одни считают, что вначале существовали единые мордовские племена, которые примерно тысячу лет назад распались на мокшанские и эрзянские. Другие полагают, что мордва делилась на мокшу и эрзю с момента своего возникновения. Так, большинство археологов отмечают, что различия между северными группами мордвы, проживавшими на территории нынешних Нижегородской области и Чувашии, и южными, проживавшими на территории Пензенской и Тамбовской областей и Мордовии, прослеживаются с самого начала истории мордовского народа. Различия объясняются, прежде всего, обширностью территории проживания мордвы. Эрзянское население жило в лесах, и его соседями были родственные финно­угорские племена - меря, мурома, марийцы. Территория мокши включала в себя не только лесные пространства, но и степные районы. С юга её соседями были племена кочевников. Расселение в Среднем Поволжье булгар и создание государства - ВолжскаяБулгария, позднее монголо-татарское нашествие объективно содействовали закреплению бинарности мордовского этноса, сохранившейся до наших дней. Особенности условий жизни и связи с различными народами предопределили появление специфических черт в культуре мокши и эрзи. Исследование же материальной культуры позволяет делать выводы об общем развитии мордовского народа в рассматриваемую эпоху и сделать вывод о том, на каком уровне развития он находился в сравнении с соседями и какие существовали предпосылки для создания собственного государства с точки зрения этнологии. Культура мордвы в эпоху средневековья является важной, но ещё недостаточно разработанной, проблемой отечественной истории. Во-первых, это связано с трудностью адекватного отражения многих компонентов духовной культуры этого народа и восприятие их как целостной системы социально значимых ценностей, что требует комплексного подхода в решении этой проблемы, под которым можно рассмотреть сопоставление и анализ различных источников (письменных, археологических, этнографических и т.д.) и результатов уже проведенных исследований; во-вторых, это связано с господствующим в советской исторической науке направлением, которое охватывало, в основном, социально-экономическое и политическое развитие этого народа, что, несомненно, обедняет как его историю, так и историю России в целом.
Объектом исследования является развитие материальной культуры мордвы в эпоху «классического Средневековья» XI-XIV веков.
Предметом исследования является средневековая материальная культура мордвы.
Хронологические рамки исследования охватывают период XI-XIV веков, что объяснятся предпосылками складывания государственности и разделения на два субъэтноса мордовского народа в этот период.
Степень изученности проблемы. Материальная культура является одним из основных факторов определяющих развитие социума. Благодаря исследованию материальной культуры можно понять, на каком этапе экономического и социального развития находится изучаемый этнос. Как уже отмечалось ранее, средневековая культура мордвы освящена еще недостаточно, но она продолжает изучаться и уже сейчас можно привести в
пример немало трудов, посвященной изучению данной темы. Итак, первые работы, затрагивающие историю культуры мордвы, появляются в середине XIX века, когда были созданы: Русское географическое общество, с отделениями географии, статистики и этнографии (1845 г.), Общество
любителей естествознания, антропологии и этнографии при Московском университете (1867 г.); Общество археологии, истории и этнографии при Казанском университете (1878 г.); Финно-угорское общество (основано в городе Гельсингфорсе (Хельсинки) в 1883 г.). Со второй половины XIX века начинается и археологическое изучение мордовского народа, которое также было неразрывно связанно с перечисленными обществами. В научных трудах этих обществ был опубликован ряд сведений по материальной и духовной культуре мордовского народа, его расселению, семейному быту, религиозным верованиям и другим сторонам жизни. В исследовании П. И. Мельников приводит много достоверных и ценных наблюдений по политеизму и обрядам мордвы, первым вводя их в научный оборот. Они и по сей день имеют важное значение для реконструкции всей сложной системы дохристианских воззрений и обычаев этого народа, формировавшихся и развивавшихся на протяжении многовековой истории. Но стремясь реконструировать систему религиозных воззрений мордвы он допустил определенный вымысел, подгоняя эту систему под библейский образец, который стал затем кочевать по страницам многих работ как отечественных, так и зарубежных авторов.2 Монография В. Н. Майнова «Очерк юридического быта мордвы» исследует нормы обычного права, семейные отношения, пережитки строя, имущественные и земельные установления. Это был первый опыт, к тому же очень удачный, систематического описания традиционного быта мордвы. Автор стремился привлечь сравнительный материал о соседних с мордвой народах, особенно о русских, проследить самобытные и заимствованные черты. Но не все положения этой работы достаточно аргументированы, убедительны, содержатся в ней и спорные моменты. К разряду последних следует отнести утверждение В. Н. Майнова о том, что мордва одобрительно относилась к несоблюдению девушками целомудрия.3 В другой его работе «Остатки мордовской мифологии» была предпринята попытка на основе собственных наблюдений и литературных данных систематизировать языческие религиозные воззрения мордвы. В этом он имел лишь одного предшественника в лице П. И. Мельникова. Однако, несмотря на многие интересные сведения, в целом В. Н. Майнову не удалось воссоздать систему этих воззрений; он некритически заимствовал мифологическую схему П. И. Мельникова, на что указывал еще в XIX веке И. Н. Смирнов: «При всем интересе, который возбуждает схема Мельникова- Майнова относится к ней нужно с известной долей осторожности. Она слишком отдает классическими теогониями, мало вяжется с мордовскими воззрениями на богов и финской теогонией вообще».4 В монографии «Мордва. Историко-этнографический очерк» профессору Казанского университета И. Н. Смирнову удалось создать добротное исследование, характеризующее в очерковом ключе по существу все важнейшие аспекты жизнедеятельности мордовского народа с древнейших времен до конца XIX века. Смирнов более глубоко и обстоятельно, чем его предшественники, проник в мир дохристианских верований и обрядов мордвы. Разбираясь в теонимах мордовских божеств, он делает ряд любопытных обобщений. «Прежде всего, мы замечаем, - констатирует он, - что их родовые, нарицательные элементы отличаются значительным разнообразием: духи называются то просто ава и атя - мать, отец, то азыр-ава, азыр-атя - хозяин, хозяйка, то кирьди (гирьди) - хранитель, то, наконец, пас, павас (бавас) - бог».5 Сопоставление фактов мордовской теологии с теологией других финноязычных народов Волго-Камья приводит Смирнова к заключению, что в этой пестрой номенклатуре наименований божеств отразилась история этносоциального развития этих народов. Также в своей работе он дал критический анализ всех имеющихся в литературе сведений о мордве. Не лишена некоторых недостатков и монография И. Н. Смирнова, но на этом аспекте мы не будем останавливаться, так как её недостатки уже были отмечены в конце XIX века в рецензиях Н. Н. Харузина и Д. Н. Анучина.6 Археологическое изучение мордвы XI - XIV веков ведется уже более ста лет. В 1892 году Археологическая комиссия организовала крупную по тому времени экспедицию по изучению древностей Пензенской и Тамбовской губерний, возглавил которую выдающийся русский археолог А. А. Спицын. Экспедиция открыла и частично исследовала многие памятники древней мордвы, в том числе и Ефаевский могильник, который позже исследовался пензенским краеведом В. М. Терехиным и финским ученым Г. К. Гейкелем.7 В это же время В. Н. Поливанов проводил раскопки Муранского могильника. Работами А. А. Спицына и В. Н. Поливанова была установлена ретроспективная связь между могильниками мордвы-мокши XI - XIV столетий и XVII века и грунтовыми могильниками лядинского типа, то есть с мокшанскими могильниками VIII - XI веков. Этническим признаком погребений мокши была признана южная ориентировка, в отличие от северной у эрзи.8 Результаты собственных исследований публикуются В. Н. Поливановым в очерке «Муранский могильник», где автором была сделана попытка систематизировать элементы погребального обряда. В этнокультурном отношении он считал, что памятник принадлежит «финскому населению», неверно относя к нему и буртасов. В. Н. Поливанов ошибочно считал, что могильник оставило население, жившее здесь до монголо-татарского нашествия, что не подтвердилось дальнейшими археологическими исследованиями.9 События октября 1917 года внесли изменения в задачи научного исследования народов России, что, на как
считают ряд исследователей, связано было с процессом ликвидации прежнего административно-территориального деления страны и созданием новых национально-государственных образований. Этот процесс требовал осознания и переосмысления прошлого, настоящего и будущего каждого этноса страны. С этой целью в 1920 - 1930-х годах центральными и
местными научными учреждениями проводится несколько больших и малых экспедиций (археологических, этнографических, антропологических, лингвистических, социологических) в районы с компактным проживанием мордовского населения, материалы которых, к сожалению, не нашли еще должного освещения в литературе. К числу наиболее значимых экспедиций этого периода можно отнести: этнографические экспедиции Пензенского краеведческого музея и Пензенского Общества любителей естествознания и краеведения в районах расселения мордвы-мокши и мордвы-эрзи (Городищенский, Краснослободский, Наровчатский, Спасский уезды). Их участники (Н. И. Спрыгина, Б. Н. Гвоздев, И. Г. Тимофеев, И. Г. Черапкин) сделали оригинальные описания жилища, костюмов, пережиточных форм религиозных и других обрядов, собрали коллекции мужских и женских костюмов, головных уборов, вышивок, украшений и т. д. Собранный материал был частично проанализирован и представлен в ряде работ. Большую ценность составили археологические экспедиции 1925 - 1928 и 1936 - 1940 годов, которые проводили: Саратовский государственный
университет - руководители экспедиций А. А. Кротков, Н. К. Арзютов; Институт антропологии при Московском государственном университете - руководитель Б. С. Жуков; Государственный Исторический музей -
руководитель А. Е. Алихова; Пензенский государственный музей -
руководитель Н. И. Спрыгина; Научно-исследовательский институт мордовской культуры (ныне НИИ ГН) - руководитель А. Е. Алихова и Е. И. Горюнов. В ходе экспедиционных работ были открыты и частично исследованы уникальные археологические памятники мордвы-мокши XI - XIV веков: город Мохши, Аткарский, Старосотенский, Чернозерский и
Паньжинский могильники, а также средневековое поселение - «Полянки». Безусловно, наиболее значимым археологическим открытием этого периода был город Мохши, поисками и исследованием которого посвятил многие годы саратовский археолог А. А. Кротков. Результатом его многолетней работы стали статьи: «В поисках Мохши», «К вопросу о северных улусах золотоордынского ханства», «Два собрания джучидских монет с Наровчатского городища» в них автор, анализируя полученный в результате раскопок 1925, 1927 годов археологический материал и письменные
источники, пришел к выводу, что известный по золотоордынским монетам город Мохши, а по русским летописям - Наручадь, находился на месте современного села Наровчат (Пензенская область), а в начале XIV века город становится улусным центром Золотой Орды.10В 1929 году в Саратове вышла в свет статья Н. К. Арзютова «Финский могильник XIII - XIV вв. близ гор. Аткарска», в которой подробно описывается погребальный обряд на этом могильнике, но, очень важно, что автор соотносит погребальный обряд этого могильника с обрядом присущим мордве-мокше на Ефаевском, Старосотенском и Муранском могильниках. Н. К. Арзютов также отмечает и некоторые особенности погребального обряда, главной из которых является деление памятника по ориентировке костяков на две части, принадлежащие одной группе населения - мордве-мокше.Причину смены ориентировки он видит во времени функционирования могильника. Ранняя часть могильника отнесена Арзютовым к XIII веку, так как она представлена традиционной мокшанской - южной - ориентировкой костяков, поздняя - отнесена к XIV веку, так как ориентировка костяков была головой на запад. По мнению автора статьи, эта смена ориентировки произошла в результате постоянного и длительного контакта мордвы-мокши с поздними кочевниками .Кроме перечисленных исследований в этот период издается ряд работ, касающихся проблем происхождения этнической истории и культуры как мордвы в целом, так и отдельных ее групп .....
Купить

Обобщая вышесказанное можно отметить, что в XI - XIV веках у мордвы земледелие являлось ведущей отраслью хозяйства. Земледельческие орудия труда характеризуют систему обработки земли как переложную и двухпольную с переходом на трёхполье. При значительном ассортименте земледельческих культур, главной злаковой культурой была рожь, а техническими культурами - конопля и лен. Земледельческая продукция являлась основной в налогообложении мордвы золотоордынской администрацией. Параллельно с пашенным земледелием развивалось и стойловое скотоводство, причем мордве были известны все важнейшие виды домашних животных и птиц. Археологические и этнографические материалы позволили полностью реконструировать основные приемы охоты, бортничества и рыболовства, существовавшие у мордвы в XI - XIV веках. Продукция этих промыслов, играя важную роль в хозяйственной жизни мордвы, являлась также одним из предметов торговли и уплаты дани русским княжествам, Волжской Булгарии, а затем и Золотой Орде. Отделение ремесла от земледелия, завершившееся у мордвы к середине II тысячелетия н. э. привело к расширению торговых связей с соседями. Вхождение мордовских земель в состав Золотой Орды лишь затормозило развитие ремесла и торговли, в то же время, попав в сферу социально­экономического и политического влияния этого государства мордва вышли на новую качественную ступень торговых связей, путем трансформации мехового эквивалента в монетный. Мордовские поселения XI - XIV веков делились на села, погосты, зимницы и тверди, причем на месте погостов русскими, зачастую, основывались города. Тверди (укрепленные поселения) строились с целью защиты населения общины или нескольких общин от внешней угрозы, при этом максимально использовался рельеф местности. В золотоордынское время тверди теряют свое прежнее значение. В это время у мордвы существовало два типа жилищ - полуземлянки и срубные дома, основу внутренней планировки которых составлял очаг. Мордовский народный костюм, являющийся наиболее ярким этноопределяющим компонентом материальной культуры, включал нательную, верхнюю - легкую летнюю и теплую межсезонную и зимнюю одежду, которую, по имеющимся археологическим материалам, реконструировать не возможно. Составной частью в народный костюм входили разнообразные съемные украшения, изготовленные в основном из меди и бронзы. На развитие мордовского костюма большое влияние оказали этнокультурные связи с соседними народами. По мере развития земледелия, скотоводства и ремесла изменялся рацион питания, становилась разнообразнее домашняя утварь.В XII - начале XIII века у мордвы, основу вооружения которой составляла сабля, завершается процесс смены конной дружины на пешую, вооруженную копьями, луками и боевыми топорами. При этом сила и мощь её возрастала. Но со второй половины XIII века наличие оружия сокращается, что было связано с монголо-татарским нашествием. По-видимому, оно повлияло и на уменьшение количества всадников, что не позволило нам восстановить полное снаряжение верхового коня.
Методический блок работы представляет собой самостоятельную разработку внеурочного мероприятия, нацеленную на расширение представлений обучающихся об особенностях культуры мордовского
народа, как одного из коренных народов Пензенского края.
И в качестве главного вывода следует заметить, что уровень развития материальной культуры мордвы в XI -XIV веках по основным компонентам, соответствовал уровню материальной культуры соседних народов. Однако, со второй половины XIV века, времени начала феодальной раздробленности в Золотой Орде, восстановление земледелия и ремесла шло более медленными чем в Северо-Восточной Руси темпами, так как мордовские земли оказались втянутыми в междоусобную борьбу татарских феодалов.
Купить