📄Работа №135108
Тема: НЕФТЕГАЗОВЫЙ СЕКТОР ИРАКА И СИРИИ
Тип работы
Дипломные работы, ВКР
Предмет
экономика
Объем:
85 листов
Год:
2017
Просмотров:
149
4275
руб.
🛒 Купить работу
Не подходит эта работа?
Закажите новую по вашим требованиям
Узнать цену на написание
Закажите новую по вашим требованиям
Представленный материал является образцом учебного исследования, примером структуры и содержания учебного исследования по заявленной теме. Размещён исключительно в информационных и ознакомительных целях.
Workspay.ru оказывает информационные услуги по сбору, обработке и структурированию материалов в соответствии с требованиями заказчика.
Размещение материала не означает публикацию произведения впервые и не предполагает передачу исключительных авторских прав третьим лицам.
Материал не предназначен для дословной сдачи в образовательные организации и требует самостоятельной переработки с соблюдением законодательства Российской Федерации об авторском праве и принципов академической добросовестности.
Авторские права на исходные материалы принадлежат их законным правообладателям. В случае возникновения вопросов, связанных с размещённым материалом, просим направить обращение через форму обратной связи.
Настоящий учебно-методический информационный материал размещён в ознакомительных и исследовательских целях и представляет собой пример учебного исследования. Не является готовым научным трудом и требует самостоятельной переработки.
📋 Содержание
НЕФТЕГАЗОВЫЙ СЕКТОР СИРИИ И ИРАКА 1
Введение 3
Глава 1. Нефтегазовый сектор Республики Ирак 7
1.1 Доказанные запасы нефти и газа. 7
1.2. Добыча и экспорт нефтегазовых ресурсов 11
1.3. Нефтегазовая инфраструктура Ирака. 17
1.4. Управление нефтегазовым сектором 21
1.5. Деятельность иностранных компаний в секторе разработки и добычи месторождений 25
1.6. Влияние ИГИЛ и постановки ряда территорий под его контроль на экономические показатели нефтегазового сектора 30
Глава 2. Нефтегазовый сектор Сирийской Арабской Республики до начала Гражданской войны в 2011 г. 33
2.1. Доказанные запасы и уровень добычи нефти и газа в довоенный период. 33
2.2. Национальные и иностранные компании в нефтегазовом секторе 39
2.3. Нефтегазовая инфраструктура 42
2.4. Экспорт и импорт нефти, газа, нефтепродуктов 44
2.5. Субсидии государства на нефтепродукты 48
2.6. Электроэнергетическая инфраструктура САР 50
2.7. Ущерб от прихода террористической группировки ИГИЛ 53
Глава 3. Судьба нефтегазового сектора под контролем ИГИЛ 56
3.1. Контроль территорий и нефтегазовых месторождений террористической группировкой Исламское государство. 56
3.2. Роль нефтегазового сектора в экономике ИГИЛ. 60
Заключение. 70
Список использованных источников и литературы 77
Введение 3
Глава 1. Нефтегазовый сектор Республики Ирак 7
1.1 Доказанные запасы нефти и газа. 7
1.2. Добыча и экспорт нефтегазовых ресурсов 11
1.3. Нефтегазовая инфраструктура Ирака. 17
1.4. Управление нефтегазовым сектором 21
1.5. Деятельность иностранных компаний в секторе разработки и добычи месторождений 25
1.6. Влияние ИГИЛ и постановки ряда территорий под его контроль на экономические показатели нефтегазового сектора 30
Глава 2. Нефтегазовый сектор Сирийской Арабской Республики до начала Гражданской войны в 2011 г. 33
2.1. Доказанные запасы и уровень добычи нефти и газа в довоенный период. 33
2.2. Национальные и иностранные компании в нефтегазовом секторе 39
2.3. Нефтегазовая инфраструктура 42
2.4. Экспорт и импорт нефти, газа, нефтепродуктов 44
2.5. Субсидии государства на нефтепродукты 48
2.6. Электроэнергетическая инфраструктура САР 50
2.7. Ущерб от прихода террористической группировки ИГИЛ 53
Глава 3. Судьба нефтегазового сектора под контролем ИГИЛ 56
3.1. Контроль территорий и нефтегазовых месторождений террористической группировкой Исламское государство. 56
3.2. Роль нефтегазового сектора в экономике ИГИЛ. 60
Заключение. 70
Список использованных источников и литературы 77
📖 Введение
Представленная работа посвящена нефтегазовому сектору Ирака и Сирии за краткий, но очень насыщенный событиями период нынешнего столетия.
Актуальность работы обусловлена тем обстоятельством, что в настоящее время Республика Ирак и Сирийская Арабская Республика живут в режиме перманентного внутреннего конфликта и постоянно находятся в центре внимания мировой общественности. Нефтегазовый сектор оказался под контролем наиболее печально известной террористической группировки наших дней, стал источником дохода, поддерживающим ее жизнь и финансирующим ее деятельность.
Цель работы: провести анализ экономических показателей нефтегазового сектора Ирака и Сирии до появления на политической сцене террористической группировки Исламское государство Ирака и Леванта (ИГИЛ, позже – Исламское государство, ИГ) и на нынешнем этапе.
Цель определяет задачи:
1. Изучить объективные данные и показатели, относящиеся к запасам нефти и газа на территории указанных стран, их географическую структуру, а также нефтегазовую инфраструктуру: внутренние и транзитные трубопроводы;
2. Выявить тенденции изменения объемов добычи нефти и газа, экспорта и импорта нефти, газа, нефтепродуктов, проанализировать их географическую структуру на мировом рынке;
3. Определить особенности контроля и управления над нефтегазовыми ресурсами в двух странах. Ознакомиться с деятельностью иностранных компаний, условиями их работы;
4. Охарактеризовать в нефтегазовый сектор, как со стороны зарубежных стран, так и правительств государств;
5. Оценить роль изучаемого сектора в экономике ИГ, способы эксплуатации месторождений нефти и газа, торговлю углеводородами и доходы от нее, влияние деятельности ИГ на экономические показатели изучаемого сектора.
Поставленная цель определила структуру и содержание работы. Она состоит из Введения, трех глав, Заключения и Списка литературы.
В первой главе мы анализируем нефтегазовый сектор Ирака. Дадим оценку количеству и качеству запасов изучаемых углеводородов, их распределению по территории, изучим динамику добычи, экспорта и импорта. Рассмотрим изменение за последнее десятилетие географической структуры экспорта. Также отдельно затронем вопрос контроля над нефтегазовыми ресурсами. Данный аспект очень важен, так как, в случае Ирака, центральное правительство Багдада вынуждено считаться с Региональном правительством Курдистана (КРГ), под контролем которого находятся крупные запасы нефти и газа, и с которым приходится делить доходы от продажи нефти с одного из крупнейших нефтегазовых месторождений – Киркук. Рассмотрим деятельность иностранных компаний на месторождениях и условия их работы. В последнем параграфе мы постараемся дать оценку влияния деятельности ИГИЛ на изучаемый сектор страны.
Во второй главе мы рассмотрим те же показатели нефтегазового сектора на территории Сирийской Арабской Республики. Сложность заключается в том, что на современном этапе, с начала Гражданской войны в стране и с тем, что к ней впоследствии добавилась борьба с терроризмом, ни один отчет не дает полных, точных и достоверных данных по указанному сектору. По мере роста присутствия в стране иностранного влияния, фрагментации противоборствующих сил на четыре основные фракции (правительство, радикальные исламисты или террористы, оппозиция и, отдельно, курды), все сложнее контролировать и систематизировать данные по возможностям добычи на месторождениях, отследить продажу и экспорт нефти и газа. В данной главе мы рассмотрим основные показатели нефтегазового сектора и затронем вопрос ущерба от деятельности ИГИЛ на территории государства, насколько это позволяет доступная литература.
В третьей главе мы рассмотрим нефтегазовый сектор под контролем ИГИЛ. Изучим его роль для экономики, способы продажи и формы денежных поступлений от продажи и транспортировки нефти.
Заключение содержит выводы, вытекающие из общего содержания работы.
Для написания работы использовались источники на трех языках: на русском, английском и арабском.
Основная часть основана на англоязычных докладах. Отдельно хотелось бы отметить ежегодные отчеты ОПЕК – OPECAnnualStatisticalBulletin, в которых наглядно представлены ключевые данные по нефтегазовому сектору. В основном, они касаются Ирака, но показатели по исследуемому сектору в Сирии также иногда встречаются.
U.S. EnergyInformationAdministration более подробно расписывает нефтегазовый сектор, включая данные по месторождениям, объектам по переработке нефти и газа, а также инфраструктуры нефте- и газопроводов.
В работе также использовались отчеты Международного Валютного Фонда и Мирового Банка, предоставляющих достаточно актуальную информацию о состоянии сирийской и иракской экономики за последние четыре года.
Публикации TheGuardian, TheFinancialTimes и Center for the Analysis of Terrorism основаны на собственных репортажах, сделанных непосредственно на территории Сирии и Ирака, а также опираются на информацию, полученную от очевидцев событий. Данные исследования были полезны при написании третьей главы, в которой рассматривается нефтегазовый сектор в качестве ключевого источника доходов Исламского государства.
Основная информация о деятельности иностранных компаний на территории государств была основана на официальных сайтах самих компаний, а также с электронных ресурсов арабских нефтегазовых компаний на английском и арабском языках: SyrianPetroleumCompany, Al-FuratPetroleumCompany (Сирия).
Источники на арабском языке, в основном, представлены новостными агентствами Al-Arabiya, Al-Jazeera, Sana (сирийское новостное агентство) и документами, официально выпущенными до 2010 года: публикациями Центрального Банка Ирака, Iraq Businessnews.
К сожалению, большая часть источников являются вторичными, так как из-за сложной обстановки в обеих анализируемых странах многие первоисточники недоступны. Например, невозможно посетить электронный сайт Министерства нефти Ирака (по крайней мере, в России), поэтому приходится полагаться на источники на арабском и английском языках, в которых дается ссылка на вышеуказанное министерство.
Актуальность работы обусловлена тем обстоятельством, что в настоящее время Республика Ирак и Сирийская Арабская Республика живут в режиме перманентного внутреннего конфликта и постоянно находятся в центре внимания мировой общественности. Нефтегазовый сектор оказался под контролем наиболее печально известной террористической группировки наших дней, стал источником дохода, поддерживающим ее жизнь и финансирующим ее деятельность.
Цель работы: провести анализ экономических показателей нефтегазового сектора Ирака и Сирии до появления на политической сцене террористической группировки Исламское государство Ирака и Леванта (ИГИЛ, позже – Исламское государство, ИГ) и на нынешнем этапе.
Цель определяет задачи:
1. Изучить объективные данные и показатели, относящиеся к запасам нефти и газа на территории указанных стран, их географическую структуру, а также нефтегазовую инфраструктуру: внутренние и транзитные трубопроводы;
2. Выявить тенденции изменения объемов добычи нефти и газа, экспорта и импорта нефти, газа, нефтепродуктов, проанализировать их географическую структуру на мировом рынке;
3. Определить особенности контроля и управления над нефтегазовыми ресурсами в двух странах. Ознакомиться с деятельностью иностранных компаний, условиями их работы;
4. Охарактеризовать в нефтегазовый сектор, как со стороны зарубежных стран, так и правительств государств;
5. Оценить роль изучаемого сектора в экономике ИГ, способы эксплуатации месторождений нефти и газа, торговлю углеводородами и доходы от нее, влияние деятельности ИГ на экономические показатели изучаемого сектора.
Поставленная цель определила структуру и содержание работы. Она состоит из Введения, трех глав, Заключения и Списка литературы.
В первой главе мы анализируем нефтегазовый сектор Ирака. Дадим оценку количеству и качеству запасов изучаемых углеводородов, их распределению по территории, изучим динамику добычи, экспорта и импорта. Рассмотрим изменение за последнее десятилетие географической структуры экспорта. Также отдельно затронем вопрос контроля над нефтегазовыми ресурсами. Данный аспект очень важен, так как, в случае Ирака, центральное правительство Багдада вынуждено считаться с Региональном правительством Курдистана (КРГ), под контролем которого находятся крупные запасы нефти и газа, и с которым приходится делить доходы от продажи нефти с одного из крупнейших нефтегазовых месторождений – Киркук. Рассмотрим деятельность иностранных компаний на месторождениях и условия их работы. В последнем параграфе мы постараемся дать оценку влияния деятельности ИГИЛ на изучаемый сектор страны.
Во второй главе мы рассмотрим те же показатели нефтегазового сектора на территории Сирийской Арабской Республики. Сложность заключается в том, что на современном этапе, с начала Гражданской войны в стране и с тем, что к ней впоследствии добавилась борьба с терроризмом, ни один отчет не дает полных, точных и достоверных данных по указанному сектору. По мере роста присутствия в стране иностранного влияния, фрагментации противоборствующих сил на четыре основные фракции (правительство, радикальные исламисты или террористы, оппозиция и, отдельно, курды), все сложнее контролировать и систематизировать данные по возможностям добычи на месторождениях, отследить продажу и экспорт нефти и газа. В данной главе мы рассмотрим основные показатели нефтегазового сектора и затронем вопрос ущерба от деятельности ИГИЛ на территории государства, насколько это позволяет доступная литература.
В третьей главе мы рассмотрим нефтегазовый сектор под контролем ИГИЛ. Изучим его роль для экономики, способы продажи и формы денежных поступлений от продажи и транспортировки нефти.
Заключение содержит выводы, вытекающие из общего содержания работы.
Для написания работы использовались источники на трех языках: на русском, английском и арабском.
Основная часть основана на англоязычных докладах. Отдельно хотелось бы отметить ежегодные отчеты ОПЕК – OPECAnnualStatisticalBulletin, в которых наглядно представлены ключевые данные по нефтегазовому сектору. В основном, они касаются Ирака, но показатели по исследуемому сектору в Сирии также иногда встречаются.
U.S. EnergyInformationAdministration более подробно расписывает нефтегазовый сектор, включая данные по месторождениям, объектам по переработке нефти и газа, а также инфраструктуры нефте- и газопроводов.
В работе также использовались отчеты Международного Валютного Фонда и Мирового Банка, предоставляющих достаточно актуальную информацию о состоянии сирийской и иракской экономики за последние четыре года.
Публикации TheGuardian, TheFinancialTimes и Center for the Analysis of Terrorism основаны на собственных репортажах, сделанных непосредственно на территории Сирии и Ирака, а также опираются на информацию, полученную от очевидцев событий. Данные исследования были полезны при написании третьей главы, в которой рассматривается нефтегазовый сектор в качестве ключевого источника доходов Исламского государства.
Основная информация о деятельности иностранных компаний на территории государств была основана на официальных сайтах самих компаний, а также с электронных ресурсов арабских нефтегазовых компаний на английском и арабском языках: SyrianPetroleumCompany, Al-FuratPetroleumCompany (Сирия).
Источники на арабском языке, в основном, представлены новостными агентствами Al-Arabiya, Al-Jazeera, Sana (сирийское новостное агентство) и документами, официально выпущенными до 2010 года: публикациями Центрального Банка Ирака, Iraq Businessnews.
К сожалению, большая часть источников являются вторичными, так как из-за сложной обстановки в обеих анализируемых странах многие первоисточники недоступны. Например, невозможно посетить электронный сайт Министерства нефти Ирака (по крайней мере, в России), поэтому приходится полагаться на источники на арабском и английском языках, в которых дается ссылка на вышеуказанное министерство.
✅ Заключение
Для обеих рассмотренных стран нефтегазовый сектор выступает в качестве ключевого жизненно важного элемента экономики. Он определяет внутреннюю и внешнюю политику, прямо влияет как на потенциальную внутреннюю стабильность, так и на расстановку сил в конфликте, в который погрузились обе страны в последние годы.
Запасы нефти у стран неравноценны – для Ирака и для Сирии показатели составляют, соответственно, 142,5 млрд. баррелей (9% от мировых запасов) и 2,5 млрд. баррелей (0,15%), если учитывать доказанные месторождения. Потенциально, на территории обеих стран могут оказаться залежи углеводородов большего объёма, однако рассматривать их оценочные показатели до разведки и разработки не имеет смысла. Кроме огромной разницы в объёмах запасов нефти, стоит указать и на разницу в качестве: сирийская нефть более сернистая и тяжёлая.
Для обеих стран нефть – главный продукт экспорта, а доходы от неё составляют основу бюджета государств. Разница в количестве нефти обуславливает потенциальный бюджет и возможность развития страны; разница в качестве определяет импортёров. Так, Ирак традиционно продавал нефть в США, Испанию, Италию; в последние годы первыми в рядах импортёров числятся Китай, Индия, Южная Корея. Однако сирийские сернистые углеводороды могли идти на продажу только в страны, обладающие достаточными мощностями для переработки, очистки серы – прежде всего, в страны Западной Европы.
Это, в свою очередь, позволяет объяснить нынешние тенденции в развитии нефтяного сектора в обеих странах. Для Сирии основным ударом по производству и продаже нефти стало не столько наступление войск Исламского Государства, взявших под свой контроль большую часть месторождений в стране, сколько введение санкций со стороны ЕС. Практически все импортёры сирийской нефти, обладавшие достаточными мощностями для её переработки и использования, перестали её закупать, в результате чего дальнейшее развитие сектора стало менее актуально. Из прочих импортёров, совокупная доля экспорта в сторону которых не превышала 10%, вышла Турция, отношения с которой у Дамаска складываются непростым образом.
В то же время, несмотря на то, что нефть была главным продуктом экспорта страны, доходы от неё уже в 2010 г., до начала конфликта, составляли лишь около одной пятой всех доходов от экспорта: Сирия в меньшей степени, нежели Ирак, зависит от продажи углеводородов, и ущерб, нанесённый нефтяному сектору и приведший к сокращению добычи на 98%, не означает автоматического краха всей экономики страны, как бы то могло случиться в Ираке, если бы Багдад перестал контролировать нефтяные месторождения.
Важно подчеркнуть, что для внутреннего потребления нефть в Сирии практически не используется: развитие энергетической отрасли происходит на основе использования резервов газа, а нефтепродукты (прежде всего, топливо) импортируются из соседних стран. И если захват месторождений нефти со стороны ИГ стал основной причиной прекращения её добычи, то отсутствие потенциальных импортёров, помимо соседнего Египта, а также низкий уровень потребления внутри самой страны обусловили то, что установление контроля над нефтяными полями не входит в список основных приоритетов Сирийской арабской армии в процессе отвоевания территорий страны.
Ситуация в Ираке совершенно обратна сирийской: во-первых, экспорт нефти на протяжении всех лет конфликта не только продолжался, но и уверенно рос, во-вторых, с Ирака были сняты все квоты, поскольку Совет ОПЕК предположил, что неограниченная добыча и продажа нефти нужна стране для поддержания в ходе кризиса и восстановления после него. При этом, формально власти Ирака заявляют о том, что стремятся понизить добычу нефти для повышения её цен на мировом рынке, однако на деле, годовые показатели продолжают расти.
Здесь также сыграл свою роль фактор географического распределения нефти по стране: если в Сирии большая часть месторождений сосредоточена в долине Евфрата, бывшей изначально и остающейся основной базой ИГИЛ на территории страны, то в Ираке ключевые запасы углеводородов лежат на юге, неподалёку от побережья, куда представители Исламского Государства не добрались. Некоторые месторождения есть и на севере, однако они являются жизненно важными для автономного Курдистана, экспорт нефти составляет основу независимого курдского бюджета, и из-за решительного сопротивления, ИГИЛ не смогло занять или к данному моменту потеряло иракские нефтяные поля. В то же время, хотя, формально, нефтяные резервы страны находятся под контролем Багдада, их распределение между шиитскими районами на юге и курдскими районами на севере ведёт к возможности конфессионального (шииты и сунниты) или этнического (арабы и курды) конфликта на территории страны за обладание ресурсами и лишает Багдад уверенности в полном контроле в условиях тяжелейшего кризиса.
Впрочем, у Ирака сохранилось существенное преимущество: инфраструктура не так повреждена, как в Сирии. Безусловно, можно было бы вспомнить печально известные случаи – взорванный НПЗ в Байджи или подожжённые нефтяные поля Кайяры, – однако, в целом, система трубопроводов и перерабатывающих предприятий была мало затронута последними событиями и войной с ИГ. Так, нефть и газ с южных месторождений отгружается через порт в Басре, начинает развиваться и система газопроводов, соединяющих юг Ирака и Иран. На севере проложен крупный нефтепровод, поставляющий иракскую нефть непосредственно в Турцию, минуя Сирию и захваченные ИГИЛ территории.
Сирийское правительство, в то же время, контролирует лишь портовые города (Тартус, Латакия, Банияс) и западную часть инфраструктуры страны, что значительно осложняет поставку сырых углеводородов к местам отгрузки или на перерабатывающие предприятия (последние, впрочем, также существенно пострадали во время войны).
Показатели для Ирака и Сирии по объёмам доказанных запасов газа составляют, соответственно, 3158 млрд. м3 (1,6% от мировых запасов) и 274 млрд. м3 (0,2%). Роль газового сектора для двух стран неравноценна: для Ирака газ является одной из статей экспорта, для Сирии – жизненно важным ресурсом, на котором основан весь энергетический сектор. Энергетика Ирака задействует нефтяные резервы, энергетика Сирии – газовые, при этом, имеющихся запасов недостаточно, и страна вынуждена закупать газ у соседних арабских государств. Это определяет приоритет боевых действий: правительству важнее контролировать газовый сектор, чем нефтяной, и в этой связи, большая часть усилий пока прилагается к закреплению в центральной пустынной части страны, а не на берегах Евфрата.
Участие иностранных компаний в разработке нефтегазового сектора в Ираке существенно выше. Это связано с тремя причинами: во-первых, на Ирак не наложены санкции, во-вторых, разработка южных месторождений в Ираке значительно безопаснее с точки зрения угрозы совершения терактов, чем добыча углеводородов в любой части Сирии, в-третьих, запасы в Ираке больше, и страна прибыльнее и перспективнее. В то же время, говорить о больших объёмах прямых иностранных инвестиций не приходится в силу особенностей законодательства: согласно действующим законам, государство обязано возместить иностранной компании все расходы на разведку углеводородов, и оно же является владельцем помещений и оборудования. Таким образом, большая часть ПИИ в Ираке оборачивается в государственные инвестиции, в то время как участие внешнего сектора сокращено, что чревато ростом роли таких внутренних факторов, как коррупция и недостаточное финансирование амортизации инфраструктуры.
В Сирии в связи с войной, отсутствием каких-либо гарантий безопасности и потерей правительством контроля над большей частью территорий страны, деятельность иностранных компаний практически прекращена. До начала конфликта существовала практика формирования совместных предприятий и выдачи концессий зарубежным предпринимателям, и в случае окончания войны и снятия санкций, вероятно, эта система могла бы быть оперативно возрождена и способствовать восстановлению страны после кризиса. В Сирии не меньше проблем бюрократического характера, чем в Ираке, однако условия представляются более взаимовыгодными как для иностранных инвесторов и корпораций, так и для самого правительства Дамаска.
Последний аспект, без рассмотрения которого работа не могла бы считаться выполненной – роль нефтегазового сектора в экономике Исламского Государства и роль ИГИЛ в нефтегазовом секторе Сирии и Ирака. Зона контроля ИГИЛ стремительно сужается; с момента его наибольшего расширения в начале 2015 г. к концу апреля 2017 г. площадь «Государства» с 90,5 тыс. км2 сократилась до 48,5 тыс. км2. В то же время, Исламское Государство держит под своим контролем не только такие крупные города, как Мосул (частично) и Ракка (с соответствующим производственным комплексом, в том числе и в нефтегазовом секторе), но и месторождения нефти, преимущественно – в провинции Дэйр эз-Зор в Сирии.
Более того, через ряд зон контроля ИГ пролегают транзитные нефте- и газопроводы, и угроза разрушения инфраструктуры со стороны террористов вынуждает различные государства региона приостанавливать деятельность этих трубопроводов. Отсюда вытекает два вывода: во-первых, деятельность Исламского Государства наносит серьёзный урон торговле углеводородами, их распределению и транспортировке в рамках всего региона, во-вторых, невозможно дать точные сведения о состоянии инфраструктуры в данный момент и предсказать, в какие сроки после ликвидации угрозы терроризма она вновь будет функционировать в прежних масштабах.
Затрудняет такие прогнозы и сама роль нефтегазового сектора в экономике ИГИЛ. Добыча нефти в Сирии составляет более 35 тыс. б/д, из которых 32 тыс. приходится на пять крупнейших месторождений. В Ираке на начало текущего года соответствующий показатель составлял около 28-30 тыс. б/д, однако в результате боевых действий, сейчас он значительно ниже. В конце 2016 г. доходы от нелегальной продажи нефти составляли примерно 70% всех доходов Исламского Государства. Стремясь сократить прибыль от экспорта нефти и тем самым пресечь финансирование группировки, обе коалиции, действующие в регионе, наносят интенсивные авиаудары по различным объектам сектора. С одной стороны, эти удары действительно эффективны: так, добыча нефти на крупнейшем в Сирии месторождении Омар упала на 30%. С другой стороны, производства и необходимая для поддержания сектора инфраструктура разрушаются, и после окончания войны на восстановление нефтегазовой экономики Сирии и (в значительно меньшей степени) Ирака потребуется много времени.
Подводя итоги, следует отметить, что в Ираке, значительно более богатом углеводородами, чем Сирия, роль нефтяного сектора огромна и определяет объёмы доходов и бюджета страны. Нынешние события повлияли на неё в малой степени: добыча и разработка новых месторождений по-прежнему ведётся, наблюдается интенсификация торговли, а иностранные компании активно участвуют в развитии предприятий. В этом отношении, Сирия находится в худшем положении, поскольку частичная международная изоляция и противостояние ИГИЛ на фоне непрекращающейся гражданской войны практически свели нефтяной сектор страны к нулю. В то же время, Сирия в большей степени зависит не от него, но от развития газового сектора (в отличие от Ирака, для которого газ, в целом, выступает вспомогательной статьёй экспорта), который в меньшей степени был затронут войной. Несмотря на разрушенную инфраструктуру и утечку квалифицированных работников, можно предположить, что ущерб, нанесённый конфликтами нефтегазовому сектору, не так критичен для поддержания страны, как был бы он критичен для Ирака, если бы ситуация в нём была аналогична сложившейся в Сирии.
Запасы нефти у стран неравноценны – для Ирака и для Сирии показатели составляют, соответственно, 142,5 млрд. баррелей (9% от мировых запасов) и 2,5 млрд. баррелей (0,15%), если учитывать доказанные месторождения. Потенциально, на территории обеих стран могут оказаться залежи углеводородов большего объёма, однако рассматривать их оценочные показатели до разведки и разработки не имеет смысла. Кроме огромной разницы в объёмах запасов нефти, стоит указать и на разницу в качестве: сирийская нефть более сернистая и тяжёлая.
Для обеих стран нефть – главный продукт экспорта, а доходы от неё составляют основу бюджета государств. Разница в количестве нефти обуславливает потенциальный бюджет и возможность развития страны; разница в качестве определяет импортёров. Так, Ирак традиционно продавал нефть в США, Испанию, Италию; в последние годы первыми в рядах импортёров числятся Китай, Индия, Южная Корея. Однако сирийские сернистые углеводороды могли идти на продажу только в страны, обладающие достаточными мощностями для переработки, очистки серы – прежде всего, в страны Западной Европы.
Это, в свою очередь, позволяет объяснить нынешние тенденции в развитии нефтяного сектора в обеих странах. Для Сирии основным ударом по производству и продаже нефти стало не столько наступление войск Исламского Государства, взявших под свой контроль большую часть месторождений в стране, сколько введение санкций со стороны ЕС. Практически все импортёры сирийской нефти, обладавшие достаточными мощностями для её переработки и использования, перестали её закупать, в результате чего дальнейшее развитие сектора стало менее актуально. Из прочих импортёров, совокупная доля экспорта в сторону которых не превышала 10%, вышла Турция, отношения с которой у Дамаска складываются непростым образом.
В то же время, несмотря на то, что нефть была главным продуктом экспорта страны, доходы от неё уже в 2010 г., до начала конфликта, составляли лишь около одной пятой всех доходов от экспорта: Сирия в меньшей степени, нежели Ирак, зависит от продажи углеводородов, и ущерб, нанесённый нефтяному сектору и приведший к сокращению добычи на 98%, не означает автоматического краха всей экономики страны, как бы то могло случиться в Ираке, если бы Багдад перестал контролировать нефтяные месторождения.
Важно подчеркнуть, что для внутреннего потребления нефть в Сирии практически не используется: развитие энергетической отрасли происходит на основе использования резервов газа, а нефтепродукты (прежде всего, топливо) импортируются из соседних стран. И если захват месторождений нефти со стороны ИГ стал основной причиной прекращения её добычи, то отсутствие потенциальных импортёров, помимо соседнего Египта, а также низкий уровень потребления внутри самой страны обусловили то, что установление контроля над нефтяными полями не входит в список основных приоритетов Сирийской арабской армии в процессе отвоевания территорий страны.
Ситуация в Ираке совершенно обратна сирийской: во-первых, экспорт нефти на протяжении всех лет конфликта не только продолжался, но и уверенно рос, во-вторых, с Ирака были сняты все квоты, поскольку Совет ОПЕК предположил, что неограниченная добыча и продажа нефти нужна стране для поддержания в ходе кризиса и восстановления после него. При этом, формально власти Ирака заявляют о том, что стремятся понизить добычу нефти для повышения её цен на мировом рынке, однако на деле, годовые показатели продолжают расти.
Здесь также сыграл свою роль фактор географического распределения нефти по стране: если в Сирии большая часть месторождений сосредоточена в долине Евфрата, бывшей изначально и остающейся основной базой ИГИЛ на территории страны, то в Ираке ключевые запасы углеводородов лежат на юге, неподалёку от побережья, куда представители Исламского Государства не добрались. Некоторые месторождения есть и на севере, однако они являются жизненно важными для автономного Курдистана, экспорт нефти составляет основу независимого курдского бюджета, и из-за решительного сопротивления, ИГИЛ не смогло занять или к данному моменту потеряло иракские нефтяные поля. В то же время, хотя, формально, нефтяные резервы страны находятся под контролем Багдада, их распределение между шиитскими районами на юге и курдскими районами на севере ведёт к возможности конфессионального (шииты и сунниты) или этнического (арабы и курды) конфликта на территории страны за обладание ресурсами и лишает Багдад уверенности в полном контроле в условиях тяжелейшего кризиса.
Впрочем, у Ирака сохранилось существенное преимущество: инфраструктура не так повреждена, как в Сирии. Безусловно, можно было бы вспомнить печально известные случаи – взорванный НПЗ в Байджи или подожжённые нефтяные поля Кайяры, – однако, в целом, система трубопроводов и перерабатывающих предприятий была мало затронута последними событиями и войной с ИГ. Так, нефть и газ с южных месторождений отгружается через порт в Басре, начинает развиваться и система газопроводов, соединяющих юг Ирака и Иран. На севере проложен крупный нефтепровод, поставляющий иракскую нефть непосредственно в Турцию, минуя Сирию и захваченные ИГИЛ территории.
Сирийское правительство, в то же время, контролирует лишь портовые города (Тартус, Латакия, Банияс) и западную часть инфраструктуры страны, что значительно осложняет поставку сырых углеводородов к местам отгрузки или на перерабатывающие предприятия (последние, впрочем, также существенно пострадали во время войны).
Показатели для Ирака и Сирии по объёмам доказанных запасов газа составляют, соответственно, 3158 млрд. м3 (1,6% от мировых запасов) и 274 млрд. м3 (0,2%). Роль газового сектора для двух стран неравноценна: для Ирака газ является одной из статей экспорта, для Сирии – жизненно важным ресурсом, на котором основан весь энергетический сектор. Энергетика Ирака задействует нефтяные резервы, энергетика Сирии – газовые, при этом, имеющихся запасов недостаточно, и страна вынуждена закупать газ у соседних арабских государств. Это определяет приоритет боевых действий: правительству важнее контролировать газовый сектор, чем нефтяной, и в этой связи, большая часть усилий пока прилагается к закреплению в центральной пустынной части страны, а не на берегах Евфрата.
Участие иностранных компаний в разработке нефтегазового сектора в Ираке существенно выше. Это связано с тремя причинами: во-первых, на Ирак не наложены санкции, во-вторых, разработка южных месторождений в Ираке значительно безопаснее с точки зрения угрозы совершения терактов, чем добыча углеводородов в любой части Сирии, в-третьих, запасы в Ираке больше, и страна прибыльнее и перспективнее. В то же время, говорить о больших объёмах прямых иностранных инвестиций не приходится в силу особенностей законодательства: согласно действующим законам, государство обязано возместить иностранной компании все расходы на разведку углеводородов, и оно же является владельцем помещений и оборудования. Таким образом, большая часть ПИИ в Ираке оборачивается в государственные инвестиции, в то время как участие внешнего сектора сокращено, что чревато ростом роли таких внутренних факторов, как коррупция и недостаточное финансирование амортизации инфраструктуры.
В Сирии в связи с войной, отсутствием каких-либо гарантий безопасности и потерей правительством контроля над большей частью территорий страны, деятельность иностранных компаний практически прекращена. До начала конфликта существовала практика формирования совместных предприятий и выдачи концессий зарубежным предпринимателям, и в случае окончания войны и снятия санкций, вероятно, эта система могла бы быть оперативно возрождена и способствовать восстановлению страны после кризиса. В Сирии не меньше проблем бюрократического характера, чем в Ираке, однако условия представляются более взаимовыгодными как для иностранных инвесторов и корпораций, так и для самого правительства Дамаска.
Последний аспект, без рассмотрения которого работа не могла бы считаться выполненной – роль нефтегазового сектора в экономике Исламского Государства и роль ИГИЛ в нефтегазовом секторе Сирии и Ирака. Зона контроля ИГИЛ стремительно сужается; с момента его наибольшего расширения в начале 2015 г. к концу апреля 2017 г. площадь «Государства» с 90,5 тыс. км2 сократилась до 48,5 тыс. км2. В то же время, Исламское Государство держит под своим контролем не только такие крупные города, как Мосул (частично) и Ракка (с соответствующим производственным комплексом, в том числе и в нефтегазовом секторе), но и месторождения нефти, преимущественно – в провинции Дэйр эз-Зор в Сирии.
Более того, через ряд зон контроля ИГ пролегают транзитные нефте- и газопроводы, и угроза разрушения инфраструктуры со стороны террористов вынуждает различные государства региона приостанавливать деятельность этих трубопроводов. Отсюда вытекает два вывода: во-первых, деятельность Исламского Государства наносит серьёзный урон торговле углеводородами, их распределению и транспортировке в рамках всего региона, во-вторых, невозможно дать точные сведения о состоянии инфраструктуры в данный момент и предсказать, в какие сроки после ликвидации угрозы терроризма она вновь будет функционировать в прежних масштабах.
Затрудняет такие прогнозы и сама роль нефтегазового сектора в экономике ИГИЛ. Добыча нефти в Сирии составляет более 35 тыс. б/д, из которых 32 тыс. приходится на пять крупнейших месторождений. В Ираке на начало текущего года соответствующий показатель составлял около 28-30 тыс. б/д, однако в результате боевых действий, сейчас он значительно ниже. В конце 2016 г. доходы от нелегальной продажи нефти составляли примерно 70% всех доходов Исламского Государства. Стремясь сократить прибыль от экспорта нефти и тем самым пресечь финансирование группировки, обе коалиции, действующие в регионе, наносят интенсивные авиаудары по различным объектам сектора. С одной стороны, эти удары действительно эффективны: так, добыча нефти на крупнейшем в Сирии месторождении Омар упала на 30%. С другой стороны, производства и необходимая для поддержания сектора инфраструктура разрушаются, и после окончания войны на восстановление нефтегазовой экономики Сирии и (в значительно меньшей степени) Ирака потребуется много времени.
Подводя итоги, следует отметить, что в Ираке, значительно более богатом углеводородами, чем Сирия, роль нефтяного сектора огромна и определяет объёмы доходов и бюджета страны. Нынешние события повлияли на неё в малой степени: добыча и разработка новых месторождений по-прежнему ведётся, наблюдается интенсификация торговли, а иностранные компании активно участвуют в развитии предприятий. В этом отношении, Сирия находится в худшем положении, поскольку частичная международная изоляция и противостояние ИГИЛ на фоне непрекращающейся гражданской войны практически свели нефтяной сектор страны к нулю. В то же время, Сирия в большей степени зависит не от него, но от развития газового сектора (в отличие от Ирака, для которого газ, в целом, выступает вспомогательной статьёй экспорта), который в меньшей степени был затронут войной. Несмотря на разрушенную инфраструктуру и утечку квалифицированных работников, можно предположить, что ущерб, нанесённый конфликтами нефтегазовому сектору, не так критичен для поддержания страны, как был бы он критичен для Ирака, если бы ситуация в нём была аналогична сложившейся в Сирии.
ИЛИ
Поиск аналога
📕 Список литературы
🛒 Оформить заказ
⚡ Работу высылаем в течении 5 минут после оплаты.