Тема: НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ РОССИЙСКИХ ИММИГРАНТОВ В ГЕРМАНИИ

Несмотря на дискурс о размытии национальных границ в контексте глобализации, национальная идентичность человека не перестаёт занимать значительное место в процессе его самоосознания. Вопросы о противоречивой национальной идентификации оказываются всё более актуальными в контексте увеличивающихся потоков миграции по всему миру. В частности, в данной работе речь пойдёт о неоднозначной национальной идентификации российских иммигрантов, живущих в Германии.
Федеративная Республика Германия является одним самых популярных направлений для иммиграции россиян на ряду с США и Израилем.1 По данным на 2015-й год Федерального бюро статистики Германии число представителей российской диаспоры составило 9% от количества всех мигрантов, таким образом, представ третьей по величине группой иностранных мигрантов в стране.
Неоднозначность и противоречивость национальной идентификации изучаемой группы оказались в эпицентре дискурса о ксенофобии и национализме в Германии после того, как российская диаспора по оценке самой партии явила треть от всего числа избирателей, проголосовавших за правую националистическую партию «Альтернатива для Германии» на выборах в 2017-ом году, что дало партии треть мест в Бундестаге.
В связи с актуальностью данной проблемы целью этой работы является исследовать российских иммигрантов в Германии на предмет национальной идентичности. Исследовательский вопрос: противоречивая национальная идентификация российских мигрантов в Германии.
В качестве метода исследования были задействованы 20 глубинных полуструктурированных интервью с представителями различных групп российских иммигрантов в Германии. К результатам данных интервью также был применен сравнительный анализ с количественными данными опроса, проведённого фондом им. Бориса Немцова о российских немцах в Берлине в октябре 2016-ого года.
Первым предполагаемым вариантом самоопределения в контексте данной работы состоит в том, что, попадая в принимающую среду, мигрант будет в большей степени ориентироваться на свою российскую идентичность и предпочитать взаимодействие внутри своей группы, при этом ограничивая контакты с представителями других культур и национальностей.
Второй вариант состоит в предположениии, что, попадая в новую среду и в результате трансформации идентичности, русский мигрант будут всё меньше опираться на свою прежнюю идентичность.
Также в контексте данной работы не исключаются возможности построения мигрантами гибридной идентичности, состоящей из компонентов самоопределения одновременно и по отношению к России, и к Германии.
Структуризация работы состоит в следующем. Первая глава исследования посвящена изучению вопроса о миграции российских граждан в Г ерманию на протяжение истории, начиная с середины XX-ого века, когда в 1953 году был издан закон об изгнанных и беженцах, багодаря чему изгнанные в 40-е годы представители немецкой национальности, получали право на репатриацию, что положило начало первой волне иммиграции из СССР в 60-е - 70-е годы.2 Всего принято выделять четыре волны иммиграции из России в Германию. Четвертая волна, длящаяся и по сей день, началась после распада СССР в 1992 году, когда в Германии вышел закон, позволяющий этническим немцам вернуться на свою историческую родину. Репатриантов этого периода называют поздними переселенцами. Таким образом, при распаде Советского Союза российские немцы получили возможность вернуться на свою историческую родину, доказав свою этническую принадлежность.
Проведённое исследование основано на ключевых теориях о национализме и национальной идентичности таких авторов как Р. Брубейкер и Ф. Купер, Б. Андерсон, Ламонт и Молнар, Крейг Калхун и др., а также российских исследователей: А. Миллер, В. и А. Магун, Дробижева, Э. Паин и другие. Национальная идентичность в данной работе следует рассматривать в системе ёмких терминов, предложенных Р. Брубейкером и Ф. Купером. Также, исходя из прочитанной литературы, было дано определение для национальной идентичности как чувства причастности и общности к национальной группе, самоидентификация по отношению к ней и взаимное распознавание принадлежности к таковой между самими членами группы, которые основывают её на коллективной общности за счет таких черт и характеристик как, например, общая история, использование одного языка, происхождение, осуществление определенных общих культурных практик.
Анализ эмпирической части включает в себя анализ 20-ти интервью с выявлением основных факторами, взаимодействующими с национальной идентичностью российских иммигрантов, а также сравнительный анализ с результатами количественного исследования, проведенного в 2016-ом году относительно основных характеристик, мнений и практик изучаемой группы.
Купить

Целью данной работы о национальной идентичности российских иммигрантов в Германии явилось исследование её противоречивой природы в условиях взаимодействия мигрантов с принимающей средой.
Изначально предполагалось несколько возможных вариантов национального самоопределения респондентов. Одна из возможностей состояла в том, что попадая в принимающую среду, мигрант будет в большей степени ориентироваться на свою российскую идентичность и предпочитать взаимодействие внутри своей группы, при этом ограничивая контакты с представителями других культур и национальностей, что отчасти подтвердилось в случаях с некоторыми респондентами, причислившими себя к первой категории. Другое предположение состояло в том, что, попадая в новую среду и в результате трансформации идентичности, русский мигрант будут всё меньше опираться на свою прежнюю идентичность. Тем не менее, обе эти возможности оказались бы несостоятельным для того, чтобы объяснить прочие категории респондентов и оказанное их опытом жизни в России влияние на их национальную идентификацию в Германии.
В результате анализа приведённых интервью было выявлено три уровня влияния российской составляющей идентичности: когда российская составляющая идентичности превосходила немецкую, что выражалось в осуществлении российских культурных практик в повседневной жизни информантов, а также к стремлению к похожему кругу общения в Германии, как и в России. Данный вид гибридной идентичности, как позже подтвердилось и в сравнительном анализе с исследованием фонда им. Бориса Немцова, наиболее всего оказался выражен у некоторых представителей этнических немцев с похожими демографическими признаками. Также характерным оказалось в этой категории любовь к России, но отсутствие стремления вернуться в идеализируемую страну. Также в эту категорию вошли родственники поздних репатриантов, а также интеллектуальные иммигранты, студенты. Они представили ещё один тип среди гибридной идентичности представленного вида, проявляя общность по отношению сразу к двум группам - близких, оставшимся на родине и по отношению к другим студентам из России.
Мигранты, которые являлись непрямыми родственниками этнических немцев, также попадают под эту категорию гибридной идентичности, имея черты 2-х предыдущих категорий, с одной стороны имея похожую склонность к обособлению от принимающей среды как этнические немцы, и интеллектуальных мигрантов-студентов, схожих с данной категорией по возрасту, политическим взглядам и вовлеченности в определенные сферы медиа.
Российская составляющая идентичности также могла влиять на информанта не в полной мере, респондент, например, был воспитан в российско-немецкой культуре, воспроизведенной его родителями. Россия и российская культура являют определенную важность для данного типажа, перемешиваясь с влиянием внешней среды.
Наименьший уровень влияния российской национальной идентичности на информанта происходил в ситуациях, когда при жизни в России, респондент руководствовался интеракциями лишь среди общности этнических немцев, при этом получая опыт неприятия его в российской среде, а позже опыт жизни в России бы не позволял его почувствовать бы себя равным по отношению к местным немцам в Германии.
Таким образом, предположение о гибридизации национальной идентичности оправдалось в контексте приведённых категорий мигрантов и влияния опыта российской среды на процесс их самоидентификации в Германии.
Купить