Помощь студентам в учебе
Практический опыт восстановления европейских городов после Второй мировой войны (Варшава, Дрезден, Калининград)
|
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА I. ИСТОРИЯ УНИЧТОЖЕНИЯ И ВОЗРОЖДЕНИЯ
ГОРОДСКОГО ПРОСТРАНСТВА ВАРШАВЫ.
1.1. Разрушение архитектурного облика Варшавы: причины и последствия10
1.2. Социокультурные и политические аспекты восстановления Варшавы..13
1.3. Методы и принципы восстановления Варшавы
ГЛАВА II. ПРОБЛЕМЫ РЕКОНСТРУКЦИИИСТОРИЧЕСКОГО
ЦЕНТРА ДРЕЗДЕНА
2.1. Городское пространство Дрездена перед бомбардировкой.................... 23
2.2. Исторические и политические аспекты реконструкции Дрездена .........26
2.3. Основные принципы реконструкции Дрездена
ГЛАВА III. СУДЬБА НЕМЕЦКОГО И СОВЕТСКОГО НАСЛЕДИЯ В
КАЛИНИНГРАДЕ
3.1. Культурное наследие Кёнигсберга: процесс уничтожения .................... 38
3.2. Восстановление Калининграда: причины, проекты и перспективы.......43
3.3. Восстановление Калининграда: взгляд сквозь европейский опыт
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ.
ПРИЛОЖЕНИЯ..
ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА I. ИСТОРИЯ УНИЧТОЖЕНИЯ И ВОЗРОЖДЕНИЯ
ГОРОДСКОГО ПРОСТРАНСТВА ВАРШАВЫ.
1.1. Разрушение архитектурного облика Варшавы: причины и последствия10
1.2. Социокультурные и политические аспекты восстановления Варшавы..13
1.3. Методы и принципы восстановления Варшавы
ГЛАВА II. ПРОБЛЕМЫ РЕКОНСТРУКЦИИИСТОРИЧЕСКОГО
ЦЕНТРА ДРЕЗДЕНА
2.1. Городское пространство Дрездена перед бомбардировкой.................... 23
2.2. Исторические и политические аспекты реконструкции Дрездена .........26
2.3. Основные принципы реконструкции Дрездена
ГЛАВА III. СУДЬБА НЕМЕЦКОГО И СОВЕТСКОГО НАСЛЕДИЯ В
КАЛИНИНГРАДЕ
3.1. Культурное наследие Кёнигсберга: процесс уничтожения .................... 38
3.2. Восстановление Калининграда: причины, проекты и перспективы.......43
3.3. Восстановление Калининграда: взгляд сквозь европейский опыт
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ.
ПРИЛОЖЕНИЯ..
Вторая мировая война навсегда изменила облик многих городов Европы. В результате грандиозных по своей разрушительности событий XX века в течение десятков лет после окончания боевых действий главной задачей архитекторов было восстановительное строительство в обстановке исторически сложившихся старых городов. Это и возрождение полностью разрушенных городов из руин, и попытка в буквальном смысле собрать «по кирпичикам» утраченные памятники истории и культуры – соборы, ратуши, средневековые улицы с жилыми домами. И если автомагистрали, мосты, железнодорожное сообщение, многие промышленные предприятия могли быть отстроены заново, могли начать новую жизнь в новых формах, то восстановление исторических центров городов представляло непростую задачу для специалистов. Остатки их были очень фрагментарны и полностью утратили свои доминанты, не оставляя никаких основ для застройки и никакой надежды на возвращение прошлого облика, но в то же время эти остатки были пусть и представшими в руинах, но памятниками, историческими ансамблями, символами городов и свидетелями их развития. Всё это – мощный культурный пласт, потеря которого была бы трагична для человечества в целом и для каждого народа в частности. И линии огня», как было, например, с Варшавой и Дрезденом, и пали
жертвами идеологической войны, как это случилось в послевоенном Калининграде. Очень точно описывает мотивы таких разрушений А. Циборовский в своей книге «Польское градостроительство»:
«Уничтожение документов, говорящих об истории народа, замазывание следов его прошлого ослабляет народ, уничтожает чувство традиции и нарастающей с веками общественной связи, делает общество податливым
к национальному вырождению. Уничтожение истории народа – это шаг на4 пути к уничтожению самого народа»1.
Судьбу руин своих городов каждая страна вершила самостоятельно. Со временем стало понятно, что нельзя ограничиться одной лишь их консервацией. И если всё разнообразие проблем, с которыми пришлось
справляться реставраторам, архитекторам и строителям, в большей или меньшей степени было общим для всех городов, которые встали на пути у войны, то методы, скорость, возможность и осознание необходимости
решения этих проблем у разных стран отличались друг от друга.
В данной работе рассматриваются три страны, которые больше всего пострадали от боевых действий: СССР, Германия и Польша. Каждую их этих стран представляет один город – это Калининград, Дрезден и Варшава
соответственно. Все три вышеперечисленных города были разрушены практически полностью. Несмотря на их принадлежность в первые послевоенные десятилетия социалистическому лагерю, наблюдались
существенные различия в послевоенной политической, социокультурной и
финансово-экономической обстановках. Всё это повлияло на время их восстановления и то, какими мы видим эти города сегодня.
Термины «восстановление» и «реконструкция» в данной работе будет использоваться в соответствии с классификацией в учебнике О. Пруцина «Архитектурно-историческая среда», где одним из методов
архитектурной реставрации является восстановительный, или целостный метод реставрации. Он предусматривает полное восстановление вида памятника на первоначальный или научно оптимальный период,
определённый по историческим оценкам2. Рассмотрение концепций такого восстановления, подходов к
реконструкции территорий и того, что повлияло на выбор этих подходов – это способ понять город и прочитать заложенную в нём информацию.
Архитектурные проблемы восстановления в данной работе будут рассматриваться во взаимосвязи с важной для этой темы социокультурной ситуацией в обозначенных регионах. Также будет уделено внимание европейской реставрационной мысли.
В отечественной и зарубежной историографии нет единой классификации подходов к восстановлению разрушенных войной городов: опираясь на различные факторы, такие как степень разрушения, масштабы реставрационных работ, методы послевоенного строительства и новой планировки улиц, различные исследователи подразделяют методы
восстановления на два, три и более различных видов.
Например, Ю.В. Раннинский, профессор МАрХИ, выделяет четыре таких направления. К первому он относит предложенное польскими специалистами максимально точное воссоздание «с достоверным
воспроизведением планировочной системы застройки, объемно-пространственной структуры архитектурных масс, художественно-образных характеристик зданий и сооружений, малых форм и благоустройства»3.
Второе направление, согласно данной классификации, предлагает максимально достоверно воспроизвести только формы зданий, сохранившихся хотя бы в остатках, а на месте разрушений возвести объемы, повторяющие размеры и контуры утраченных зданий без каких-либо попыток воссоздания их архитектурных форм. Это подход был использован в немецком Кёльне в связи с отсутствием необходимых документов. Иногда такую методику сочетают с современной трактовкой фасадов, где последняя преобладает – это третье направление, и хорошим примером здесь является Москва. И, наконец, четвёртое подразумевает создание новых строений на освобожденных от руин участках, причём существовавшая ранее планировка и границы владений не учитываются – так поступили с Дрезденом ещё до принятия решения о его масштабной реконструкции.
Испанский исследователь Карлос Итриаго предлагает уже три стратегии реставрации разрушенных городов: «...стратегии, которые стремятся быть честными с наследством прошлого (автореферентные разрушения для создания нового города, чуждого своему прошлому (заново основанные города) и те, которые ищут компромисс между полученным наследством и желаемой модернизацией (эмансипированные города)»4.
Автор британской книги «Архитекторы без границ» утверждает, что все споры о восстановлении можно разделить только на два главных подхода. Первый из них – это так называемый «факсимильный метод», точно воспроизводящий облик города по принципу «что это было, как это было, где это было». Этот подход предполагает, что восстановление точной копии фасадов домов, например, в Варшаве может выступать в качестве медицины для исцеления травмированного общества, чтобы вернуть жизнь в нормальное русло. Однако, по словам авторов, такое восстановление влечёт за собой «выборочное воспоминание и выборочную забывчивость». В Варшаве, по словам автора, реконструкция исторического центра была сильно отредактирована в соответствии с превалирующими в то время идеями социалистического реализма.
Второй подход комбинирует реконструкцию с часто радикальными трансформациями характера города и его архитектуры – например, как в послевоенной перестройке Роттердама, Ковентри и Берлина5.
Также в отечественной публицистике можно встретить мнение, что точная реконструкция и традиционалистское воссоздание — это лишь два пути, которые использовались в архитектуре послевоенного периода. «Третий путь, который в конце концов стал самым популярным, сводился к определенного рода метаморфозам, которые можно было бы определить как решительный модернизм, кардинальным образом изменяющий облик города»6.
Также некоторое количество исследований посвящено разрушению и восстановлению каждого из рассмотренных городов. Что касается Варшавы, то здесь можно назвать Ежи С. Маевского и Томаша Маркевича, авторов книги «Мы строим новый дом», Ярослава Зелиньского «Варшава: гибель и возрождение», Адольфа Циборовского «Польское градостроительство», Энтони М. Танга «Сохранение великих город мира». Также нельзя не упомянуть следующие работы: М. Дороз-Турек «Восстановление сакральных объектов в Польше после войны», А. Олексицки «Послевоенное восстановление городских центров Варшавы и Белостока. Сходства и различия», М. Бараньский «Послевоенное восстановление архитектурных памятников в оценке зарубежных экспертов».
Самое полное и тщательное исследование разрушения Дрездена представил британский историк и журналист Дэвид Ирвинг в книге «Разрушение Дрездена. Самая крупномасштабная бомбардировка Второй мировой войны. 1944-1945». О его восстановлении писали Джон Стаббс и Эмили Макаш в «Реставрации памятников архитектуры в Европе и Америке». Этой проблеме также посвящено немало научных публикаций в различных сборниках: Б. Стерра «Реальность и игра воображения – аспекты охраны памятников архитектуры в Дрездене», А.Л. Шерешевский «Подходы к реконструкции архитектурно-градостроительной среды на примере послевоенных восстановлений исторических городов», Б. Энгель «Послевоенный модернизм Дрездена: перспективы градостроительства» и другие.
Если говорить о Калининграде, то перечень утрат и потерь памятников бывшей Восточной Пруссии до и после 1945 года был определен исследователем А. П. Бахтиным. Процесс исчезновения памятников архитектуры региона в одной из книг, изданных в Германии по материалам А. П. Бахтина, назвали «Vergessene Kultur», то есть «Забытая культура».
Также можно выделить работу Балдура Кёстера «Кёнигсберг. Сегодняшний Калининград. Архитектура немецкого времени», где содержатся строительные описания всех значимых сохранившихся и утраченных сооружений Кёнигсберга и вариант развития территории одного из районов Калининграда. Проблему совмещения Калининграда и Кёнигсберга на едином пространстве анализирует калининградский историк, культуролог и общественный деятель Александр Попадин. На сайте автора можно найти большое количество статей на данную тематику: «Бинарные состояния города К», «Самосознание калининградцев», «Город с европейским прищуром» и многие другие. В 2012 году Александр Попадин возглавил градостроительное бюро «Сердце города» и занимается организацией конкурсов проектов городской застройки.
Очень ценными в контексте общего анализа формирования реставрационной мысли в Европе, а также рассмотрения проблем архитектурной реставрации в связи с социокультурной ситуацией являются работы профессора МАрХИ А.С. Щенкова: «Реконструкция исторической застройки в Европе во второй половине XX века: историко-культурные проблемы» и «Европейская реставрационная мысль в 1940-1980-е годы».
Объектом исследования, предпринятого в рамках данной дипломной работы, является городское пространство до и после его разрушения.
Предмет исследования — принципы и проекты воссоздания Варшавы, Дрездена и Калининграда. Основной целью исследования является выявление подходов к восстановлению разрушенных городов в Варшаве и Дрездене и решение о возможности применения зарубежного опыта в современном городском пространстве Калининграда. В ходе работы были выполнены следующие задачи: поиск литературы и источников по заданной теме, изучение процесса и последствий разрушения перечисленных городов, сравнительный анализ выбора и осуществления методик их восстановления.
В связи с этим работу можно разделить на несколько частей: первая глава посвящена разрушению и различным аспектам реконструкции Варшавы, вторая – бомбардировке и восстановлению Дрездена, а в третьей главе приводится описание ситуации, связанной с городским пространством Калининграда в прошлом и настоящем, а также анализ вариантов восстановления исторического центра города с учётом опыта вышеперечисленных европейских городов.
Для достижения цели работы и решения поставленных задач в исследовании были использованы следующие методы: историко-культурного анализа, сравнительного анализа, культурологического анализа и формально-логический метод
жертвами идеологической войны, как это случилось в послевоенном Калининграде. Очень точно описывает мотивы таких разрушений А. Циборовский в своей книге «Польское градостроительство»:
«Уничтожение документов, говорящих об истории народа, замазывание следов его прошлого ослабляет народ, уничтожает чувство традиции и нарастающей с веками общественной связи, делает общество податливым
к национальному вырождению. Уничтожение истории народа – это шаг на4 пути к уничтожению самого народа»1.
Судьбу руин своих городов каждая страна вершила самостоятельно. Со временем стало понятно, что нельзя ограничиться одной лишь их консервацией. И если всё разнообразие проблем, с которыми пришлось
справляться реставраторам, архитекторам и строителям, в большей или меньшей степени было общим для всех городов, которые встали на пути у войны, то методы, скорость, возможность и осознание необходимости
решения этих проблем у разных стран отличались друг от друга.
В данной работе рассматриваются три страны, которые больше всего пострадали от боевых действий: СССР, Германия и Польша. Каждую их этих стран представляет один город – это Калининград, Дрезден и Варшава
соответственно. Все три вышеперечисленных города были разрушены практически полностью. Несмотря на их принадлежность в первые послевоенные десятилетия социалистическому лагерю, наблюдались
существенные различия в послевоенной политической, социокультурной и
финансово-экономической обстановках. Всё это повлияло на время их восстановления и то, какими мы видим эти города сегодня.
Термины «восстановление» и «реконструкция» в данной работе будет использоваться в соответствии с классификацией в учебнике О. Пруцина «Архитектурно-историческая среда», где одним из методов
архитектурной реставрации является восстановительный, или целостный метод реставрации. Он предусматривает полное восстановление вида памятника на первоначальный или научно оптимальный период,
определённый по историческим оценкам2. Рассмотрение концепций такого восстановления, подходов к
реконструкции территорий и того, что повлияло на выбор этих подходов – это способ понять город и прочитать заложенную в нём информацию.
Архитектурные проблемы восстановления в данной работе будут рассматриваться во взаимосвязи с важной для этой темы социокультурной ситуацией в обозначенных регионах. Также будет уделено внимание европейской реставрационной мысли.
В отечественной и зарубежной историографии нет единой классификации подходов к восстановлению разрушенных войной городов: опираясь на различные факторы, такие как степень разрушения, масштабы реставрационных работ, методы послевоенного строительства и новой планировки улиц, различные исследователи подразделяют методы
восстановления на два, три и более различных видов.
Например, Ю.В. Раннинский, профессор МАрХИ, выделяет четыре таких направления. К первому он относит предложенное польскими специалистами максимально точное воссоздание «с достоверным
воспроизведением планировочной системы застройки, объемно-пространственной структуры архитектурных масс, художественно-образных характеристик зданий и сооружений, малых форм и благоустройства»3.
Второе направление, согласно данной классификации, предлагает максимально достоверно воспроизвести только формы зданий, сохранившихся хотя бы в остатках, а на месте разрушений возвести объемы, повторяющие размеры и контуры утраченных зданий без каких-либо попыток воссоздания их архитектурных форм. Это подход был использован в немецком Кёльне в связи с отсутствием необходимых документов. Иногда такую методику сочетают с современной трактовкой фасадов, где последняя преобладает – это третье направление, и хорошим примером здесь является Москва. И, наконец, четвёртое подразумевает создание новых строений на освобожденных от руин участках, причём существовавшая ранее планировка и границы владений не учитываются – так поступили с Дрезденом ещё до принятия решения о его масштабной реконструкции.
Испанский исследователь Карлос Итриаго предлагает уже три стратегии реставрации разрушенных городов: «...стратегии, которые стремятся быть честными с наследством прошлого (автореферентные разрушения для создания нового города, чуждого своему прошлому (заново основанные города) и те, которые ищут компромисс между полученным наследством и желаемой модернизацией (эмансипированные города)»4.
Автор британской книги «Архитекторы без границ» утверждает, что все споры о восстановлении можно разделить только на два главных подхода. Первый из них – это так называемый «факсимильный метод», точно воспроизводящий облик города по принципу «что это было, как это было, где это было». Этот подход предполагает, что восстановление точной копии фасадов домов, например, в Варшаве может выступать в качестве медицины для исцеления травмированного общества, чтобы вернуть жизнь в нормальное русло. Однако, по словам авторов, такое восстановление влечёт за собой «выборочное воспоминание и выборочную забывчивость». В Варшаве, по словам автора, реконструкция исторического центра была сильно отредактирована в соответствии с превалирующими в то время идеями социалистического реализма.
Второй подход комбинирует реконструкцию с часто радикальными трансформациями характера города и его архитектуры – например, как в послевоенной перестройке Роттердама, Ковентри и Берлина5.
Также в отечественной публицистике можно встретить мнение, что точная реконструкция и традиционалистское воссоздание — это лишь два пути, которые использовались в архитектуре послевоенного периода. «Третий путь, который в конце концов стал самым популярным, сводился к определенного рода метаморфозам, которые можно было бы определить как решительный модернизм, кардинальным образом изменяющий облик города»6.
Также некоторое количество исследований посвящено разрушению и восстановлению каждого из рассмотренных городов. Что касается Варшавы, то здесь можно назвать Ежи С. Маевского и Томаша Маркевича, авторов книги «Мы строим новый дом», Ярослава Зелиньского «Варшава: гибель и возрождение», Адольфа Циборовского «Польское градостроительство», Энтони М. Танга «Сохранение великих город мира». Также нельзя не упомянуть следующие работы: М. Дороз-Турек «Восстановление сакральных объектов в Польше после войны», А. Олексицки «Послевоенное восстановление городских центров Варшавы и Белостока. Сходства и различия», М. Бараньский «Послевоенное восстановление архитектурных памятников в оценке зарубежных экспертов».
Самое полное и тщательное исследование разрушения Дрездена представил британский историк и журналист Дэвид Ирвинг в книге «Разрушение Дрездена. Самая крупномасштабная бомбардировка Второй мировой войны. 1944-1945». О его восстановлении писали Джон Стаббс и Эмили Макаш в «Реставрации памятников архитектуры в Европе и Америке». Этой проблеме также посвящено немало научных публикаций в различных сборниках: Б. Стерра «Реальность и игра воображения – аспекты охраны памятников архитектуры в Дрездене», А.Л. Шерешевский «Подходы к реконструкции архитектурно-градостроительной среды на примере послевоенных восстановлений исторических городов», Б. Энгель «Послевоенный модернизм Дрездена: перспективы градостроительства» и другие.
Если говорить о Калининграде, то перечень утрат и потерь памятников бывшей Восточной Пруссии до и после 1945 года был определен исследователем А. П. Бахтиным. Процесс исчезновения памятников архитектуры региона в одной из книг, изданных в Германии по материалам А. П. Бахтина, назвали «Vergessene Kultur», то есть «Забытая культура».
Также можно выделить работу Балдура Кёстера «Кёнигсберг. Сегодняшний Калининград. Архитектура немецкого времени», где содержатся строительные описания всех значимых сохранившихся и утраченных сооружений Кёнигсберга и вариант развития территории одного из районов Калининграда. Проблему совмещения Калининграда и Кёнигсберга на едином пространстве анализирует калининградский историк, культуролог и общественный деятель Александр Попадин. На сайте автора можно найти большое количество статей на данную тематику: «Бинарные состояния города К», «Самосознание калининградцев», «Город с европейским прищуром» и многие другие. В 2012 году Александр Попадин возглавил градостроительное бюро «Сердце города» и занимается организацией конкурсов проектов городской застройки.
Очень ценными в контексте общего анализа формирования реставрационной мысли в Европе, а также рассмотрения проблем архитектурной реставрации в связи с социокультурной ситуацией являются работы профессора МАрХИ А.С. Щенкова: «Реконструкция исторической застройки в Европе во второй половине XX века: историко-культурные проблемы» и «Европейская реставрационная мысль в 1940-1980-е годы».
Объектом исследования, предпринятого в рамках данной дипломной работы, является городское пространство до и после его разрушения.
Предмет исследования — принципы и проекты воссоздания Варшавы, Дрездена и Калининграда. Основной целью исследования является выявление подходов к восстановлению разрушенных городов в Варшаве и Дрездене и решение о возможности применения зарубежного опыта в современном городском пространстве Калининграда. В ходе работы были выполнены следующие задачи: поиск литературы и источников по заданной теме, изучение процесса и последствий разрушения перечисленных городов, сравнительный анализ выбора и осуществления методик их восстановления.
В связи с этим работу можно разделить на несколько частей: первая глава посвящена разрушению и различным аспектам реконструкции Варшавы, вторая – бомбардировке и восстановлению Дрездена, а в третьей главе приводится описание ситуации, связанной с городским пространством Калининграда в прошлом и настоящем, а также анализ вариантов восстановления исторического центра города с учётом опыта вышеперечисленных европейских городов.
Для достижения цели работы и решения поставленных задач в исследовании были использованы следующие методы: историко-культурного анализа, сравнительного анализа, культурологического анализа и формально-логический метод
Несколько последних столетий в разных странах важное место занимает вопрос восстановления значимых для истории зданий, и каждая эпоха на этот вопрос отвечает по-своему. После Второй мировой войны, когда Европа столкнулась с огромным количеством разрушений, возрос и масштаб проблем, связанных с восстановлением не только зданий, но и целых городов. В своём докладе на Пятом национальном конгрессе историков архитектуры в Италии в 1948 г. Д. Пика сказал: «Реставрация должна стать делом современных архитекторов, а наследие – найти душевный контакт с современностью»74. С этого момента прошло почти 70 лет, но мысль, высказанная в XX веке, актуальна и сейчас – она получила своё отражение в данной работе, где главную роль играет история поиска этого душевного контакта наследия и современности, который не прекращается и в наши дни. Не прекратится он и ещё через 70 лет, и озвученная Пиком идея будет звучать столь же логично.
Для проведения данного исследования было выбрано три города, сильно разрушенных во время войны, с целью проанализировать процессы их восстановления, которые, в силу различных факторов и событий, проходили совершенно по-разному. К возрождению Варшавы приступили сразу после войны, масштабное восстановление Дрездена начали в 1990-х, а Калининград только сейчас подошёл к проектированию восстановительных работ.
Возвращаясь к первой главе, можно подвести итоги восстановления Варшавы. Поднятие города из руин произошло благодаря нескольким факторам: теоретическую основу восстановления обеспечил польский архитектор Ян Захватович, который с группой студентов ещё до войны составил обмеры и фиксацию зданий исторического центра; процесс практического воплощения произошёл, во-первых, из-за большого притока людей в столицу, а во-вторых, из-за организованной финансовой программы (автоматическое отчисление средств из зарплат рабочих, поддержка СССР и прочее). Но самое главное – у Польши был чёткий мотив для осуществления всех вышеперечисленных действий: стране нужно было поднять свой национальный дух, и народ был готов пойти на всё, чтобы его история и культура не были преданы забвению.
В Дрездене, напротив, как и во всей Германии, настороженно относились к своему недавнему историческому прошлому, это отразилось и в отказе от восстановления разрушенных зданий. Кроме того, в первое время
немецкие специалисты считали опыт Варшавы недопустимым, считая, что нет причин для строительства так называемых «новоделов», если вместо разрушенного «старого мира» можно построить дивный новый. К
строительству новых зданий и приступили в ГДР, но руины старых продолжали быть частью городского пейзажа, напоминая о последствиях войны, пока в 1990-х не приняли решение о реконструкции.
Ситуация в Калининграде усугубляется тем, что там, в отличие от Дрездена, не сохранилось даже руин, которые в будущем могли бы стать основой для восстановления. То, что не разрушили во время войны, продолжали методично истреблять многие годы спустя, пытаясь уничтожить «вражеский немецкий дух». Здесь идёт речь об идеологической борьбе, которая исключила возможность восстановления города в первые полвека после окончания войны. Однако в наши дни активно обсуждаются проекты реконструкции исторического центра, которые призваны решить сложную задачу совмещения восстановленного Кёнигсберга, советского Калининграда и современности на одном городском пространстве.
Что касается непосредственно использованных методов восстановления, то в Варшаве была проведена полная реконструкция объектов, обладающих особой исторической и архитектурной ценностью как в области фасадов, так и во внутренней планировке, за исключением тех зданий, первичная функция которых была изменена. К восстановлению улиц меньшей исторической и художественной ценности предъявлялись ограниченные требования – сохранялась лишь линия застройки, а новый облик зданий мог быть более современным либо стилизованным. В Дрездене восстановление было более точечным, хотя вся территория была так же разделена на участки, начиная от зданий, которые были реконструированы полностью на основании архивных документов, и заканчивая лишь воспроизведением объёмов. Также здесь наблюдается проблема сочетания послевоенных построек с вновь восстановленными. Среди территории, подвергшейся реконструкции, особенно выделяется Фрауенкирхе, которая была восстановлена на основе аутентичных материалов, но с использованием современных технологий.
Весь более чем полувековой зарубежный опыт стоит учитывать при планировании реконструкции центра Калининграда, восстановление немецких зданий в котором играет ключевую роль. Некоторые из таких идей уже отражены в конкурсных проектах последних лет, некоторые предложены в последнем параграфе данной работы. В рамках дипломного исследования цели и задачи можно считать выполненными, но реконструкция исторического центра Калининграда только начинается, а это значит, что основная работа ещё впереди.
Для проведения данного исследования было выбрано три города, сильно разрушенных во время войны, с целью проанализировать процессы их восстановления, которые, в силу различных факторов и событий, проходили совершенно по-разному. К возрождению Варшавы приступили сразу после войны, масштабное восстановление Дрездена начали в 1990-х, а Калининград только сейчас подошёл к проектированию восстановительных работ.
Возвращаясь к первой главе, можно подвести итоги восстановления Варшавы. Поднятие города из руин произошло благодаря нескольким факторам: теоретическую основу восстановления обеспечил польский архитектор Ян Захватович, который с группой студентов ещё до войны составил обмеры и фиксацию зданий исторического центра; процесс практического воплощения произошёл, во-первых, из-за большого притока людей в столицу, а во-вторых, из-за организованной финансовой программы (автоматическое отчисление средств из зарплат рабочих, поддержка СССР и прочее). Но самое главное – у Польши был чёткий мотив для осуществления всех вышеперечисленных действий: стране нужно было поднять свой национальный дух, и народ был готов пойти на всё, чтобы его история и культура не были преданы забвению.
В Дрездене, напротив, как и во всей Германии, настороженно относились к своему недавнему историческому прошлому, это отразилось и в отказе от восстановления разрушенных зданий. Кроме того, в первое время
немецкие специалисты считали опыт Варшавы недопустимым, считая, что нет причин для строительства так называемых «новоделов», если вместо разрушенного «старого мира» можно построить дивный новый. К
строительству новых зданий и приступили в ГДР, но руины старых продолжали быть частью городского пейзажа, напоминая о последствиях войны, пока в 1990-х не приняли решение о реконструкции.
Ситуация в Калининграде усугубляется тем, что там, в отличие от Дрездена, не сохранилось даже руин, которые в будущем могли бы стать основой для восстановления. То, что не разрушили во время войны, продолжали методично истреблять многие годы спустя, пытаясь уничтожить «вражеский немецкий дух». Здесь идёт речь об идеологической борьбе, которая исключила возможность восстановления города в первые полвека после окончания войны. Однако в наши дни активно обсуждаются проекты реконструкции исторического центра, которые призваны решить сложную задачу совмещения восстановленного Кёнигсберга, советского Калининграда и современности на одном городском пространстве.
Что касается непосредственно использованных методов восстановления, то в Варшаве была проведена полная реконструкция объектов, обладающих особой исторической и архитектурной ценностью как в области фасадов, так и во внутренней планировке, за исключением тех зданий, первичная функция которых была изменена. К восстановлению улиц меньшей исторической и художественной ценности предъявлялись ограниченные требования – сохранялась лишь линия застройки, а новый облик зданий мог быть более современным либо стилизованным. В Дрездене восстановление было более точечным, хотя вся территория была так же разделена на участки, начиная от зданий, которые были реконструированы полностью на основании архивных документов, и заканчивая лишь воспроизведением объёмов. Также здесь наблюдается проблема сочетания послевоенных построек с вновь восстановленными. Среди территории, подвергшейся реконструкции, особенно выделяется Фрауенкирхе, которая была восстановлена на основе аутентичных материалов, но с использованием современных технологий.
Весь более чем полувековой зарубежный опыт стоит учитывать при планировании реконструкции центра Калининграда, восстановление немецких зданий в котором играет ключевую роль. Некоторые из таких идей уже отражены в конкурсных проектах последних лет, некоторые предложены в последнем параграфе данной работы. В рамках дипломного исследования цели и задачи можно считать выполненными, но реконструкция исторического центра Калининграда только начинается, а это значит, что основная работа ещё впереди.