Помощь студентам в учебе
Современная политика КНР по отношению к Афганистану: содержание, интересы, цели
|
Введение 3
Глава №1. Внешняя политика КНР по отношению к Афганистану в период с 2001 по 2014 г. 13
1.1 Афганская политика КНР в контексте китайских национальных интересов 13
1.1.1 Ретроспектива двусторонних отношений 13
1.1.2 Национальные интересы Китая 17
1.1.3 Содержание внешней политики КНР по отношению к Афганистану в период с 2001 по 2014 гг. 26
1.2 Экономические интересы КНР в Афганистане 35
1.2.1 Интерес Китая к природным ресурсам Афганистана 35
1.2.2 Транзитный потенциал Афганистана как фактор экономического интереса Китая 38
1.2.3 Афгано-китайские торгово-инвестиционные отношения как фактор экономического интереса 40
Глава №2. Политика КНР по отношению к Афганистану после 2014 г 46
2.1 Трансформация внешнеполитического курса Китая в Афганистане: факторы и направленность 46
2.1.1 Активизация участия Китая в мирном урегулировании афганского вопроса 50
2.1.2 Афгано-китайские торгово-экономические отношения 58
2.2 Риски и вызовы КНР в контексте реализации политики в отношении Афганистана после 2021 г 64
Заключение 73
Список источников и литературы 76
Глава №1. Внешняя политика КНР по отношению к Афганистану в период с 2001 по 2014 г. 13
1.1 Афганская политика КНР в контексте китайских национальных интересов 13
1.1.1 Ретроспектива двусторонних отношений 13
1.1.2 Национальные интересы Китая 17
1.1.3 Содержание внешней политики КНР по отношению к Афганистану в период с 2001 по 2014 гг. 26
1.2 Экономические интересы КНР в Афганистане 35
1.2.1 Интерес Китая к природным ресурсам Афганистана 35
1.2.2 Транзитный потенциал Афганистана как фактор экономического интереса Китая 38
1.2.3 Афгано-китайские торгово-инвестиционные отношения как фактор экономического интереса 40
Глава №2. Политика КНР по отношению к Афганистану после 2014 г 46
2.1 Трансформация внешнеполитического курса Китая в Афганистане: факторы и направленность 46
2.1.1 Активизация участия Китая в мирном урегулировании афганского вопроса 50
2.1.2 Афгано-китайские торгово-экономические отношения 58
2.2 Риски и вызовы КНР в контексте реализации политики в отношении Афганистана после 2021 г 64
Заключение 73
Список источников и литературы 76
Афганистан –государство, находящееся в Центральной Азиина пересечении торговых путей,– нестабильная внутриполитическая обстановка которого на протяжении десятилетий остается важным фактором дестабилизации региональной обстановки. Результатом продолжительной борьбы за власть в регионе великих и региональных держав стал статус «хрупкого» и «неудавшегося» Афганского государства, на территории которого активно действовали преступные военизированные группировки. В 2001 г. началась согласованная Советом Безопасности ООН интервенция Международных сил содействия безопасности (ISAF), продлившаяся 20 лет. В 2014 г. операция «Несокрушимая свобода» была завершена и присутствующие войска сократились, уступив место незначительному количеству военным и небоевым подразделениям в рамках операции «Решительная поддержка» НАТО. Как указывают эксперты ,за годы присутствия Западных стран «афганская проблема» не только не была решена, но и эволюционировала в комплексный кризис, с остро стоящими внутриполитическими, экономическими, институционными и социо-гуманитарными проблемами, состояние которых ухудшалось во втором десятилетии ХХI в. в связи с активной террористической деятельностью радикальной группировки «Талибан»*. В 2021 г., согласно предварительной договоренности «Декларация о мире в Афганистане», подписанной в Дохе между представителями Талибана* и США, войска последних были в спешке выведены с территории страны. Результатом стала стремительное ухудшение обстановки в Исламской Республике Афганистан, дестабилизация региональной системы безопасности, внутриполитическая разобщенность, приход радикальной исламистской партии Талибан* к власти. Также прямым следствием стало значительное ухудшение гуманитарной, экономической и внутриполитической ситуации.
В сложившейся обстановке особую важность приобретает политика региональных держав, в первую очередь Китая, Индии, Пакистана, Ирана, России и стран Центральной Азии, которые постараются заполнить образовавшийся вакуум власти в региональном балансе сил. Афганская нестабильность в первую очередь угрожает национальной безопасности всех стран региона, поскольку слабые государственные институты, отсутствие государственного контроля над территорией страны и границами рискуют превратить Афганистан в плацдарм для преступных группировок и радикальных террористических организаций (ИГИЛ, Аль-Каида), как это уже было в прошлом.
Учитывая геополитическую ситуацию в Афганистане, а также угрозы и возможности, связанные с ней, стратегическое значение афганского направления возросло.Развитию отношений КНР и ИРА способствует ряд факторов: Афганистан имеет достаточно выгодное геополитическое положение, позволяющее доминировать в региональной геополитической системе, находится вблизи от основных маршрутов магистральной внешнеэкономической китайской инициативы «Пояс и Путь», издержки на реализацию которой растут от нестабильности в Афганистане. Отдельную критическую важность имеет небольшая граница Ваханского коридора и Синьцзян-Уйгурского автономного округа, на территорию которого есть риск распространения идей терроризма, сепаратизма и экстремизма.
Афганская проблема вышла за рамки регионального конфликта и приобрела неоспоримое значение в формирующимся глобальном миропорядке. В структуре внешней политики Российской Федерации Афганистан занимает отдельную роль ввиду сохраняющихся на протяжении таких угроз как терроризм, экстремизм и наркоторговля. Нельзя не отметить вовлеченность Москвы в урегулирование афганского кризиса. Осознавая необходимость для России противостоять факторам нестабильности в регионе, продвигать свою внешнеполитическую повестку и усиливать свое присутствие, а также будучи приверженными сходной точки зрения по Афганистану с Китаем, представляется необходимым комплексное исследование национальных интересов, целей и содержания внешней политики Китайской Народной Республики в Афганистане.
Объект исследования: афганская политика КНР.
Предмет исследования политика КНР по отношению к Афганистану с начала XXI в. – до нынешнего времени.
Хронологические рамки исследования охватывают период с 2001 по 2021 г. Выбор нижней границы обусловлен тем, что в 2001 г. началась согласованная ООН операция «Нерушимая свобода» НАТО. Выбор верхней границы обусловлен полноценным выводом иностранного контингента и сменой политической власти в Афганистане. Изучаемый период поделен на два этапа:
2001-2014 г. – период максимального присутствия НАТО в политической и экономической системе Афганистана;
2014-2021 г. – вывод большей части военного контингента, более самостоятельная политика Кабула, активизация деятельности антиправительственных группировок.
Цель работы - определить содержание, интересы и цели КНР в Афганистане на современном этапе.
Задачи работы:
1. Рассмотреть историю афгано-китайских отношений;
2. Сформулировать и обосновать стратегические интересы КНР в Афганистане;
3. Сформулировать и обосновать экономические интересы КНР в Афганистане;
4. Проанализировать содержание внешней политики Китая по отношению к Афганистану в период с 2001 по 2014 г.;
5. Проанализировать содержание внешней политики Китая по отношению к Афганистану в период с 2014 по 2021 г.;
6. Сформулировать и обосновать риски и вызовы, осложняющие внешнюю политику КНР в Афганистане после 2021 г.
Теоретико-методологическая база исследования:
― Сравнительно-исторический метод позволяет рассмотреть взаимосвязь событий и процессов исследуемых периодов для анализа развития внешнеполитического курса КНР в Афганистане с 2001 по 2021 г.
― Сравнительный метод используется для выявления различий во внешнеполитическом курсе КНР в два периода (2001-2014, 2014-2021), а также анализа целей, приоритетов и содержания внешней политики КНР в ИРА.
― Ретроспективный метод используется для рассмотрения взаимодействия двух стран и определения причин и предпосылок китайского участия в афганском конфликте.
― Case-studyнеобходим для рассмотрения конкретных ситуаций, экономических и инвестиционных проектов КНР, анализа их цели, значения и эффективности в рамках внешней политики.
― Эволюционный метод необходим для исследования формирования и развития ситуации.
― Причинно-следственный метод используется для выявления факторов, оказывающих влияние на формирование афганской политики КНР.
― Системный метод используется для комплексного анализа структуры национальных интересов всех стран региона для восприятия региона в качестве системы и для формирования и анализа всех процессов, происходящих в нем.
Источниковая база работы:
В процессе исследования были использованы источники на русском, английском и китайском языках, а также фарси. Среди них – нормативно-правовые акты и документы, материалы аналитических центров, публицистические материалы, статистические данные, интернет-источники.
Первую группу источников составляют нормативно-правовые акты, законодательные акты, документы внешнеполитических ведомств, публичные выступления высших лиц, двусторонние документы, официальная статистика КНР которые позволили рассмотреть нормативно-правовую базу афгано-китайских взаимоотношений, официальную позицию Пекина по Афганскому вопросу. Отдельную позицию занимает анализ Ежегодных статистических книг КНР, в которых были проанализированы показатели импорта, экспорта, двусторонней торговли, двусторонних инвестиций, объем проектов и трудовых мигрантов.
Вторую группу источников составляют нормативно-правовые акты, законодательные акты, документы внешнеполитических ведомств, публичные выступления высших лиц, двусторонние документы, официальная статистика ИРА. Анализ этих источников позволил проанализировать отношение Кабула к КНР, его восприятие китайской мягкой силы, провести анализ основных внешнеэкономических показателей. Главной проблемой афганских источников стало прекращение работы многих государственных сайтов и источников в связи со сменой политической власти. Также в эту группу вошли официальные источники Афганистана во главе с Талибаном*.
Третью группу источников составляют статистические анализы, нормативно-правовые акты, документы международных организаций. Были проанализированы международные меморандумы, резолюция ООН №1386 от 20 декабря 2001 г., статистические книги Управления ООН по наркотикам и преступности, обзоры и документы МВФ по Афганистану.
Степень научной разработанности темы.
В контексте разработанности вопроса китайской политики в Афганистане необходимо в первую очередь рассмотреть саму проблематику этой страны, ее внутриполитическую специфику, основные проблемы и вызовы, влияние процессов ввода и вывода войск НАТО на внутриполитическую и геополитическую обстановку вокруг ИРА. Исследованию Афганской проблемы посвящены работы многих отечественных экспертов, в том числеС.М. Акимбекова, В. Я Белокреницкого, А.В. Кортунова, В.Г. Коргуна, М.А. Конаровского, А.А. Князева, Ю.В. Морозова, Д. Малышевой, О.Н. Новиковой,В.Н. Панина, Е. Пономаревой, И. Сафранчука, Р.Р. Сикоева, А.А. Сушенцова,А. Умнова, Н.И. Шапиро, и многих других.
Афганская проблема также широко освещена среди зарубежных экспертов. Стоит отметить, что в работах западных ученых часто подчеркивается стабилизирующая роль введенных войск НАТО на территорию Афганистана, уделяется значительное внимание внутриполитическому конфликту, демократическому транзиту и демократическим выборам. Здесь можно выделить работы А. Дхака, Т. Зиммермана, О. Оликера, А. Рашида, М. Шанти. Отдельно среди иностранных экспертов стоит выделить ученых из стран Центральной и Южной Азии, в работах которых в большей степени подчеркивается региональная специфика, широко рассматривается вопрос региональной стабильности и безопасности. Здесь можно выделить таких экспертов как К. Байзакова, Ж. Байзакова, А. Зохидова, Р.Махмудова, Г. Юлдашева, З.И. Юсуфзай.
Очевидно, что изучение Афганистана невозможно без комплексного рассмотрения Центральной Азии и специфики взаимоотношений Китая со странами этого региона. Особенностям современных геополитических процессов в Центральной Азии и Афганистане уделяется большое внимание в трудах К.С. Ануфриева У. Сайдалиева, В.А. Матвеева, Ю.М. Морозова, А.И. Кулагина, Я.В. Лексютиной,С.Г. Лузянина, К.Л. Сыроежкина и других.
Изучение внешней политики Китая в Центральной Азии и Афганистане невозможно без общего понимания общей внешнеполитической стратегии Пекина, а также стоящих перед ним политических, экономических, экологических и других проблем, положения на мировой политической арене, а также взаимоотношения с другими государствами. Исследованию механизмов формировании и реализации внешней политики Китая посвящены работы М.Е. Байдаровой, Е.В. Гулиной, И.Е. Денисова, Т.С. Таракановой, Я.В. Лексютиной, С.Г. Лузянина,Ю Хань, В. Иджоу, Л. Цзайци и других.
К национальным интересам Китая в Афганистане относят вопросы национальной безопасности, экономики, геополитического влияния в регионе, а также сопутствующие интересы. Непосредственно раскрытию национальных интересов Китая в Афганистане посвящены работы российских экспертов Д.О. Воронковой, Ф.Э. Гусейнова, М.В. Данилович, В. Дергачева, Т.Л. Дейч, М.А. Дьяконовой, Н.А. Замараевой, И.Н. Золотухина, А.С. Науменко, Л.А. Шашок, И.Ю. Фроловой и других.
Вопросом национальных интересов КНР в Афганистане занимались китайские исследователи Чжао Хуашенг, Чжао Хонг, Ху Шишэн, ДуЧжэюань, Ван Шида, Линь Имин, а также другие.
Подход КНР к Афганистану в парадигме национальных интересов исследуют западные эксперты Д. ван дер Клей, Дж. Т. Рид, Д. Рашке, Х.Емади, Е.С. Даунс, С.Т. Мюррей, Б. Фишман, М.Д. Фазил,М. Фрох, Дж. З. Людвиг, А. Паливал, Н. Р. Тахири и другие.
Значительной важностью для комплексного анализа внешней политики КНР в Афганистане необходима точка зрения афганских экспертов, таких как Ш. Нозар, А. Арианфара, С. М. Монади, М. Н. Акхтера, Дж. М. Малика, А.А. Мокхтара и других. Однако, в связи с ограничительными мерами Талибана* сайты многих афганских научно-исследовательских центров закрыты. В процессе написания работы автор сохранил ряд работ, например Нурзада А. Н.
Радикальная смена власти в Афганистане, процесс и последствия выхода США из страны в 2021 г., обострение внутриполитического и регионального кризиса, а также политика КНР в новых политических условиях рассматриваются в работах Ф.Э. Гусейновой, А. Дкар, М.А. Дьяконовой, А.А. Кокошина, З.А. Кокошина, М.А. Конаровского, А. Кортунова,Т. Кивимаки, Е.А. Литвинова, Т. Остермеера,Ф.Ф. Шарипова, Ван Шида, ХайчиДженг, Чжан Юйлинь.
Однако, несмотря на значительное количество работ отечественных и зарубежных авторов, посвященных современной внешней политике Китая и геополитической значимости Афганистана, в российской науке существуют определенные пробелы в этой области знаний. Поэтому возникает необходимость комплексного исследования интересов, целей и содержания внешней политики Китая в Афганистане.
Новизна исследования заключается в комплексном подходе к исследованию и сравнению содержания афганской политики КНР за два периода с 2001 по 2014 и с 2014 по 2021 гг. Новизна исследования заключается в актуализации данных о политике Китая в отношении Афганистана с учетом произошедших изменений в Афганистане после вывода американского контингента из страны в августе 2021 г.
Апробация работы. Основные положения и выводы работы были представлены на Первой Международной студенческой научной конференции «Зимняя конференция СНО: тренды и вызовы современной дипломатии».
Структура работы состоит из введения, двух глав, первая включает в себя два параграфа с тремя пунктами каждый, вторая включает в себя два параграфа, библиографического списка использованной литературы, состоящего из 133 источников и литературы, в том числе 95 на иностранных языках (английский, китайский, пушту). Общий объем работы составляет 75страниц машинописного текста.
В сложившейся обстановке особую важность приобретает политика региональных держав, в первую очередь Китая, Индии, Пакистана, Ирана, России и стран Центральной Азии, которые постараются заполнить образовавшийся вакуум власти в региональном балансе сил. Афганская нестабильность в первую очередь угрожает национальной безопасности всех стран региона, поскольку слабые государственные институты, отсутствие государственного контроля над территорией страны и границами рискуют превратить Афганистан в плацдарм для преступных группировок и радикальных террористических организаций (ИГИЛ, Аль-Каида), как это уже было в прошлом.
Учитывая геополитическую ситуацию в Афганистане, а также угрозы и возможности, связанные с ней, стратегическое значение афганского направления возросло.Развитию отношений КНР и ИРА способствует ряд факторов: Афганистан имеет достаточно выгодное геополитическое положение, позволяющее доминировать в региональной геополитической системе, находится вблизи от основных маршрутов магистральной внешнеэкономической китайской инициативы «Пояс и Путь», издержки на реализацию которой растут от нестабильности в Афганистане. Отдельную критическую важность имеет небольшая граница Ваханского коридора и Синьцзян-Уйгурского автономного округа, на территорию которого есть риск распространения идей терроризма, сепаратизма и экстремизма.
Афганская проблема вышла за рамки регионального конфликта и приобрела неоспоримое значение в формирующимся глобальном миропорядке. В структуре внешней политики Российской Федерации Афганистан занимает отдельную роль ввиду сохраняющихся на протяжении таких угроз как терроризм, экстремизм и наркоторговля. Нельзя не отметить вовлеченность Москвы в урегулирование афганского кризиса. Осознавая необходимость для России противостоять факторам нестабильности в регионе, продвигать свою внешнеполитическую повестку и усиливать свое присутствие, а также будучи приверженными сходной точки зрения по Афганистану с Китаем, представляется необходимым комплексное исследование национальных интересов, целей и содержания внешней политики Китайской Народной Республики в Афганистане.
Объект исследования: афганская политика КНР.
Предмет исследования политика КНР по отношению к Афганистану с начала XXI в. – до нынешнего времени.
Хронологические рамки исследования охватывают период с 2001 по 2021 г. Выбор нижней границы обусловлен тем, что в 2001 г. началась согласованная ООН операция «Нерушимая свобода» НАТО. Выбор верхней границы обусловлен полноценным выводом иностранного контингента и сменой политической власти в Афганистане. Изучаемый период поделен на два этапа:
2001-2014 г. – период максимального присутствия НАТО в политической и экономической системе Афганистана;
2014-2021 г. – вывод большей части военного контингента, более самостоятельная политика Кабула, активизация деятельности антиправительственных группировок.
Цель работы - определить содержание, интересы и цели КНР в Афганистане на современном этапе.
Задачи работы:
1. Рассмотреть историю афгано-китайских отношений;
2. Сформулировать и обосновать стратегические интересы КНР в Афганистане;
3. Сформулировать и обосновать экономические интересы КНР в Афганистане;
4. Проанализировать содержание внешней политики Китая по отношению к Афганистану в период с 2001 по 2014 г.;
5. Проанализировать содержание внешней политики Китая по отношению к Афганистану в период с 2014 по 2021 г.;
6. Сформулировать и обосновать риски и вызовы, осложняющие внешнюю политику КНР в Афганистане после 2021 г.
Теоретико-методологическая база исследования:
― Сравнительно-исторический метод позволяет рассмотреть взаимосвязь событий и процессов исследуемых периодов для анализа развития внешнеполитического курса КНР в Афганистане с 2001 по 2021 г.
― Сравнительный метод используется для выявления различий во внешнеполитическом курсе КНР в два периода (2001-2014, 2014-2021), а также анализа целей, приоритетов и содержания внешней политики КНР в ИРА.
― Ретроспективный метод используется для рассмотрения взаимодействия двух стран и определения причин и предпосылок китайского участия в афганском конфликте.
― Case-studyнеобходим для рассмотрения конкретных ситуаций, экономических и инвестиционных проектов КНР, анализа их цели, значения и эффективности в рамках внешней политики.
― Эволюционный метод необходим для исследования формирования и развития ситуации.
― Причинно-следственный метод используется для выявления факторов, оказывающих влияние на формирование афганской политики КНР.
― Системный метод используется для комплексного анализа структуры национальных интересов всех стран региона для восприятия региона в качестве системы и для формирования и анализа всех процессов, происходящих в нем.
Источниковая база работы:
В процессе исследования были использованы источники на русском, английском и китайском языках, а также фарси. Среди них – нормативно-правовые акты и документы, материалы аналитических центров, публицистические материалы, статистические данные, интернет-источники.
Первую группу источников составляют нормативно-правовые акты, законодательные акты, документы внешнеполитических ведомств, публичные выступления высших лиц, двусторонние документы, официальная статистика КНР которые позволили рассмотреть нормативно-правовую базу афгано-китайских взаимоотношений, официальную позицию Пекина по Афганскому вопросу. Отдельную позицию занимает анализ Ежегодных статистических книг КНР, в которых были проанализированы показатели импорта, экспорта, двусторонней торговли, двусторонних инвестиций, объем проектов и трудовых мигрантов.
Вторую группу источников составляют нормативно-правовые акты, законодательные акты, документы внешнеполитических ведомств, публичные выступления высших лиц, двусторонние документы, официальная статистика ИРА. Анализ этих источников позволил проанализировать отношение Кабула к КНР, его восприятие китайской мягкой силы, провести анализ основных внешнеэкономических показателей. Главной проблемой афганских источников стало прекращение работы многих государственных сайтов и источников в связи со сменой политической власти. Также в эту группу вошли официальные источники Афганистана во главе с Талибаном*.
Третью группу источников составляют статистические анализы, нормативно-правовые акты, документы международных организаций. Были проанализированы международные меморандумы, резолюция ООН №1386 от 20 декабря 2001 г., статистические книги Управления ООН по наркотикам и преступности, обзоры и документы МВФ по Афганистану.
Степень научной разработанности темы.
В контексте разработанности вопроса китайской политики в Афганистане необходимо в первую очередь рассмотреть саму проблематику этой страны, ее внутриполитическую специфику, основные проблемы и вызовы, влияние процессов ввода и вывода войск НАТО на внутриполитическую и геополитическую обстановку вокруг ИРА. Исследованию Афганской проблемы посвящены работы многих отечественных экспертов, в том числеС.М. Акимбекова, В. Я Белокреницкого, А.В. Кортунова, В.Г. Коргуна, М.А. Конаровского, А.А. Князева, Ю.В. Морозова, Д. Малышевой, О.Н. Новиковой,В.Н. Панина, Е. Пономаревой, И. Сафранчука, Р.Р. Сикоева, А.А. Сушенцова,А. Умнова, Н.И. Шапиро, и многих других.
Афганская проблема также широко освещена среди зарубежных экспертов. Стоит отметить, что в работах западных ученых часто подчеркивается стабилизирующая роль введенных войск НАТО на территорию Афганистана, уделяется значительное внимание внутриполитическому конфликту, демократическому транзиту и демократическим выборам. Здесь можно выделить работы А. Дхака, Т. Зиммермана, О. Оликера, А. Рашида, М. Шанти. Отдельно среди иностранных экспертов стоит выделить ученых из стран Центральной и Южной Азии, в работах которых в большей степени подчеркивается региональная специфика, широко рассматривается вопрос региональной стабильности и безопасности. Здесь можно выделить таких экспертов как К. Байзакова, Ж. Байзакова, А. Зохидова, Р.Махмудова, Г. Юлдашева, З.И. Юсуфзай.
Очевидно, что изучение Афганистана невозможно без комплексного рассмотрения Центральной Азии и специфики взаимоотношений Китая со странами этого региона. Особенностям современных геополитических процессов в Центральной Азии и Афганистане уделяется большое внимание в трудах К.С. Ануфриева У. Сайдалиева, В.А. Матвеева, Ю.М. Морозова, А.И. Кулагина, Я.В. Лексютиной,С.Г. Лузянина, К.Л. Сыроежкина и других.
Изучение внешней политики Китая в Центральной Азии и Афганистане невозможно без общего понимания общей внешнеполитической стратегии Пекина, а также стоящих перед ним политических, экономических, экологических и других проблем, положения на мировой политической арене, а также взаимоотношения с другими государствами. Исследованию механизмов формировании и реализации внешней политики Китая посвящены работы М.Е. Байдаровой, Е.В. Гулиной, И.Е. Денисова, Т.С. Таракановой, Я.В. Лексютиной, С.Г. Лузянина,Ю Хань, В. Иджоу, Л. Цзайци и других.
К национальным интересам Китая в Афганистане относят вопросы национальной безопасности, экономики, геополитического влияния в регионе, а также сопутствующие интересы. Непосредственно раскрытию национальных интересов Китая в Афганистане посвящены работы российских экспертов Д.О. Воронковой, Ф.Э. Гусейнова, М.В. Данилович, В. Дергачева, Т.Л. Дейч, М.А. Дьяконовой, Н.А. Замараевой, И.Н. Золотухина, А.С. Науменко, Л.А. Шашок, И.Ю. Фроловой и других.
Вопросом национальных интересов КНР в Афганистане занимались китайские исследователи Чжао Хуашенг, Чжао Хонг, Ху Шишэн, ДуЧжэюань, Ван Шида, Линь Имин, а также другие.
Подход КНР к Афганистану в парадигме национальных интересов исследуют западные эксперты Д. ван дер Клей, Дж. Т. Рид, Д. Рашке, Х.Емади, Е.С. Даунс, С.Т. Мюррей, Б. Фишман, М.Д. Фазил,М. Фрох, Дж. З. Людвиг, А. Паливал, Н. Р. Тахири и другие.
Значительной важностью для комплексного анализа внешней политики КНР в Афганистане необходима точка зрения афганских экспертов, таких как Ш. Нозар, А. Арианфара, С. М. Монади, М. Н. Акхтера, Дж. М. Малика, А.А. Мокхтара и других. Однако, в связи с ограничительными мерами Талибана* сайты многих афганских научно-исследовательских центров закрыты. В процессе написания работы автор сохранил ряд работ, например Нурзада А. Н.
Радикальная смена власти в Афганистане, процесс и последствия выхода США из страны в 2021 г., обострение внутриполитического и регионального кризиса, а также политика КНР в новых политических условиях рассматриваются в работах Ф.Э. Гусейновой, А. Дкар, М.А. Дьяконовой, А.А. Кокошина, З.А. Кокошина, М.А. Конаровского, А. Кортунова,Т. Кивимаки, Е.А. Литвинова, Т. Остермеера,Ф.Ф. Шарипова, Ван Шида, ХайчиДженг, Чжан Юйлинь.
Однако, несмотря на значительное количество работ отечественных и зарубежных авторов, посвященных современной внешней политике Китая и геополитической значимости Афганистана, в российской науке существуют определенные пробелы в этой области знаний. Поэтому возникает необходимость комплексного исследования интересов, целей и содержания внешней политики Китая в Афганистане.
Новизна исследования заключается в комплексном подходе к исследованию и сравнению содержания афганской политики КНР за два периода с 2001 по 2014 и с 2014 по 2021 гг. Новизна исследования заключается в актуализации данных о политике Китая в отношении Афганистана с учетом произошедших изменений в Афганистане после вывода американского контингента из страны в августе 2021 г.
Апробация работы. Основные положения и выводы работы были представлены на Первой Международной студенческой научной конференции «Зимняя конференция СНО: тренды и вызовы современной дипломатии».
Структура работы состоит из введения, двух глав, первая включает в себя два параграфа с тремя пунктами каждый, вторая включает в себя два параграфа, библиографического списка использованной литературы, состоящего из 133 источников и литературы, в том числе 95 на иностранных языках (английский, китайский, пушту). Общий объем работы составляет 75страниц машинописного текста.
В ходе работы были проанализированы основные национальные интересы Пекина, а также осуществляемая им внешнеполитическая и внешнеэкономическую политика по отношению к Афганистану в два периода с 2001 по 2014 г. и с 2014 по 2021 г. В реализации внешней политики в Афганистане КНР преследует следующие национальные интересы: безопасность, в том числе предотвращение распространения терроризма, экстремизма и сепаратизма, прекращение распространения наркотических средств, обеспечение безопасности китайцев в Афганистане и в Центральной Азии, развитие торгово-экономических связей, в том числе разведка и добыча природных ресурсов, развитие транзитного потенциала Афганистана, рост геополитического влияния в Центральной Азии.
За исследуемые периоды 2001 по 2014 г. и с 2014 по 2021 г. национальные интересы Китая не изменились и остались прежними. Однако, критические обстоятельства 2021-2022 г. и последующих годов до достижения стабильной политической и экономической обстановки в Афганистане, серьезно повлияли на приоритетность национальных интересов. Все внешнеполитические усилия Пекина касательно Афганистана направлены на достижение национальной безопасности, предотвращение и нераспространение терроризма, экстремизма и сепаратизма в регионе и в СУАР.
В результате описанных событий реализация экономического и транзитного потенциала превратилась в механизмы достижения национальной безопасности, т.к. по мнению Пекина экономическое развитие ИРА возможно лишь при развитии торгово-экономических связей, строительства инфраструктуры и активного включения в региональное взаимодействие, что возможно лишь в случае стабильной внутриполитической обстановки.
Афганистан является критическим элементом архитектуры безопасности Центральной Азии. Центральная Азия необходима Пекину для успешной реализации флагманской внешнеэкономической инициативы «Пояс и Путь», диверсификации своей торговли и поставок природных ресурсов. Исходя из этого, основная цель КНР в Афганистане – достижение стабильности в регионе Центральной Азии для продвижения своих глобальных национальных интересов.
Также результатом вывода войск США в 2021 г. стало достижение одной из национальных целей Китая – США и Индия в значительной степени потеряли свое влияние в стране и регионе. Если бы Х. Карзай остался у власти в Кабуле, США и Индия остались бы значительными игроками, однако Правительство Талибана* слабо идет на контакт с Индией и практически нет никаких заявлений о наличии таковых с США. По итогам можно говорить о качественном изменении баланса сил в Центральной Азии, усилении позиций Пакистана, Китая, качественном возобновлении деятельности региональных организаций ОДКБ и ШОС.
Сравнивая политику Пекина в два исследуемых периода, можно отметить следующие факторы:
1. КНР использует экономические инструменты своей внешней политики. Основной массив составили меры экономической помощи, кредиты, и займы, небольшой объем торговли и прямых иностранных инвестиций; большой объем строительства социальных объектов и инфраструктуры. Отметить здесь стоит постепенный значительный для Афганистана рост двусторонней торговли, качественный рост которой произошла в период после 2014 г.
2. Отдельно стоит отметить экономическое взаимодействие после 2014 г. Пекин не только значительно увеличил экономическую помощь (в 2014 г. КНР предоставил 80 $ млн и в течение 2014-2017 гг. предоставил еще 240 $ млн ) и инвестировал в социальные объекты на территории Афганистана (строительство больниц и жилых домов в Кабуле, небольшие заводы, здания для Кабульского университета , ж/д от Хайранана до границы с Узбекистаном, шоссе, линии электропередач, линии оптоволокна), но и начал предпринимать шаги по включению страны в Китайско-Пакистанский экономический коридор.
3. Отдельным фактором стоит обозначить самый масштабный инвестиционный проект в Афганистане - медное месторождение Мес-Айнак, тендер на разработку которого получили китайские компании China Metallurgical Group Corporation (MCC) и Jiangxi Copper Company Limited в 2007 г. Не смотря на большой энтузиазм и значительные экономические преференции для Кабула, а также стратегически важный объем ресурсов для Пекина, проект был заморожен по соображениям безопасности. Отдельно отягощает разработку месторождения нахождение на его вершине древнего города – памятника архитектуры. Попытки начать работу прекратились уже к 2013 г., а официально был заморожен в 2016 г. С приходом группировки Талибан* к власти вопрос о возобновлении проекта вновь был поднят на высшем уровне, однако разработка будет возможна лишь при официальном признании Талибана* в качестве официального Правительства, завершении археологических раскопок, а также стабилизации политической, экономической и гуманитарной ситуации в стране.
4. Участие в мирном процессе. В период после 2014 г. КНР увеличил уровень своей вовлеченности в Афганистан. Связано это с двумя факторами: решением США и союзников сократить свое присутствие в регионе и началом активного строительства Китайско-Пакистанского Экономического Коридора, который проходит вблизи Афганистана. Отдельно стоит отметить контакты не только с официальным Кабулом, но и неофициальные с Талибаном* за исследуемый период. Начиная с 2014 г. представители МИД КНР вели консультации с делегациями группировки на территории Китая, а к 2020 г. официально признавали группировку в качестве действенной политической силы. Пекин стал гарантом мирного процесса на переговорах между представителями Талибан* и Кабулом. Также при его посредничестве было достигнуто прекращение огня на время праздника Курбан-Байрам.
5. Одним из важнейших достижений дипломатической деятельности Пекина стало урегулирование острых противоречий между Афганистаном и Пакистаном, а также создание конструктивного диалога на высшем уровне Афганистан-Пакистан-Китай. В рамках этого диалога произошли качественные подвижки в экономическом взаимодействии, была построена и модернизирована инфраструктура между Афганистаном и Пакистаном, в разы увеличился афганский экспорт. Важность этого механизма подтверждает тот факт, что он по-прежнему функционирует даже в условиях смены правительства.
6. Внешняя политика Пекина по отношению к Афганистану за исследуемые 20 лет отношений осуществлялась в русле общей внешнеполитический доктрины на основании политик мирного сосуществования; невмешательства во внутренние дела других государств. Однако, важным стало решение Пекина использовать методы «конструктивного вмешательства» с китайской спецификой начиная с 2018 г. Таким образом, КНР обозначил свою готовность занять место США в стране и регионе, предлагая свое решение внутриполитических проблем.
7. Произошедшие события значительно активизировали региональных объединений – ОДКБ, ШОС, дали им актуальную проблему и позволили продемонстрировать эффективное выполнение своей задачи. Также усилилась координация соседних стран Узбекистана, Таджикистана, Пакистана, Ирана, Китая и России по афганскому вопросу.
За исследуемые периоды 2001 по 2014 г. и с 2014 по 2021 г. национальные интересы Китая не изменились и остались прежними. Однако, критические обстоятельства 2021-2022 г. и последующих годов до достижения стабильной политической и экономической обстановки в Афганистане, серьезно повлияли на приоритетность национальных интересов. Все внешнеполитические усилия Пекина касательно Афганистана направлены на достижение национальной безопасности, предотвращение и нераспространение терроризма, экстремизма и сепаратизма в регионе и в СУАР.
В результате описанных событий реализация экономического и транзитного потенциала превратилась в механизмы достижения национальной безопасности, т.к. по мнению Пекина экономическое развитие ИРА возможно лишь при развитии торгово-экономических связей, строительства инфраструктуры и активного включения в региональное взаимодействие, что возможно лишь в случае стабильной внутриполитической обстановки.
Афганистан является критическим элементом архитектуры безопасности Центральной Азии. Центральная Азия необходима Пекину для успешной реализации флагманской внешнеэкономической инициативы «Пояс и Путь», диверсификации своей торговли и поставок природных ресурсов. Исходя из этого, основная цель КНР в Афганистане – достижение стабильности в регионе Центральной Азии для продвижения своих глобальных национальных интересов.
Также результатом вывода войск США в 2021 г. стало достижение одной из национальных целей Китая – США и Индия в значительной степени потеряли свое влияние в стране и регионе. Если бы Х. Карзай остался у власти в Кабуле, США и Индия остались бы значительными игроками, однако Правительство Талибана* слабо идет на контакт с Индией и практически нет никаких заявлений о наличии таковых с США. По итогам можно говорить о качественном изменении баланса сил в Центральной Азии, усилении позиций Пакистана, Китая, качественном возобновлении деятельности региональных организаций ОДКБ и ШОС.
Сравнивая политику Пекина в два исследуемых периода, можно отметить следующие факторы:
1. КНР использует экономические инструменты своей внешней политики. Основной массив составили меры экономической помощи, кредиты, и займы, небольшой объем торговли и прямых иностранных инвестиций; большой объем строительства социальных объектов и инфраструктуры. Отметить здесь стоит постепенный значительный для Афганистана рост двусторонней торговли, качественный рост которой произошла в период после 2014 г.
2. Отдельно стоит отметить экономическое взаимодействие после 2014 г. Пекин не только значительно увеличил экономическую помощь (в 2014 г. КНР предоставил 80 $ млн и в течение 2014-2017 гг. предоставил еще 240 $ млн ) и инвестировал в социальные объекты на территории Афганистана (строительство больниц и жилых домов в Кабуле, небольшие заводы, здания для Кабульского университета , ж/д от Хайранана до границы с Узбекистаном, шоссе, линии электропередач, линии оптоволокна), но и начал предпринимать шаги по включению страны в Китайско-Пакистанский экономический коридор.
3. Отдельным фактором стоит обозначить самый масштабный инвестиционный проект в Афганистане - медное месторождение Мес-Айнак, тендер на разработку которого получили китайские компании China Metallurgical Group Corporation (MCC) и Jiangxi Copper Company Limited в 2007 г. Не смотря на большой энтузиазм и значительные экономические преференции для Кабула, а также стратегически важный объем ресурсов для Пекина, проект был заморожен по соображениям безопасности. Отдельно отягощает разработку месторождения нахождение на его вершине древнего города – памятника архитектуры. Попытки начать работу прекратились уже к 2013 г., а официально был заморожен в 2016 г. С приходом группировки Талибан* к власти вопрос о возобновлении проекта вновь был поднят на высшем уровне, однако разработка будет возможна лишь при официальном признании Талибана* в качестве официального Правительства, завершении археологических раскопок, а также стабилизации политической, экономической и гуманитарной ситуации в стране.
4. Участие в мирном процессе. В период после 2014 г. КНР увеличил уровень своей вовлеченности в Афганистан. Связано это с двумя факторами: решением США и союзников сократить свое присутствие в регионе и началом активного строительства Китайско-Пакистанского Экономического Коридора, который проходит вблизи Афганистана. Отдельно стоит отметить контакты не только с официальным Кабулом, но и неофициальные с Талибаном* за исследуемый период. Начиная с 2014 г. представители МИД КНР вели консультации с делегациями группировки на территории Китая, а к 2020 г. официально признавали группировку в качестве действенной политической силы. Пекин стал гарантом мирного процесса на переговорах между представителями Талибан* и Кабулом. Также при его посредничестве было достигнуто прекращение огня на время праздника Курбан-Байрам.
5. Одним из важнейших достижений дипломатической деятельности Пекина стало урегулирование острых противоречий между Афганистаном и Пакистаном, а также создание конструктивного диалога на высшем уровне Афганистан-Пакистан-Китай. В рамках этого диалога произошли качественные подвижки в экономическом взаимодействии, была построена и модернизирована инфраструктура между Афганистаном и Пакистаном, в разы увеличился афганский экспорт. Важность этого механизма подтверждает тот факт, что он по-прежнему функционирует даже в условиях смены правительства.
6. Внешняя политика Пекина по отношению к Афганистану за исследуемые 20 лет отношений осуществлялась в русле общей внешнеполитический доктрины на основании политик мирного сосуществования; невмешательства во внутренние дела других государств. Однако, важным стало решение Пекина использовать методы «конструктивного вмешательства» с китайской спецификой начиная с 2018 г. Таким образом, КНР обозначил свою готовность занять место США в стране и регионе, предлагая свое решение внутриполитических проблем.
7. Произошедшие события значительно активизировали региональных объединений – ОДКБ, ШОС, дали им актуальную проблему и позволили продемонстрировать эффективное выполнение своей задачи. Также усилилась координация соседних стран Узбекистана, Таджикистана, Пакистана, Ирана, Китая и России по афганскому вопросу.