Тема: ПЕРСОЯЗЫЧНАЯ ДОКСОГРАФИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА XI-XIII ВЕКОВ

Возникновение идейных расхождений в исламской общине
Уже в первые десятилетия после смерти Пророка Мухаммада в исламском обществе начали возникать разногласия по разнообразным вопросам конфессионального характера. Эти разногласия зачастую приводили к расколам и образованию религиозно-политических фракций, школ и общин. Всё многообразие дискуссионных вопросов можно условно свести к пяти основным: вопрос верховной власти, вопрос веры, вопрос предопределения и свободы воли, вопрос сущности и атрибутов Аллаха, вопрос источников и методологии права [Прозоров 2004: 8].
По вполне понятным причинам ключевым для мусульман оказался вопрос верховной власти. Уже во второй половине VII в. . в исламском обществе образовались три группировки: сунниты, шииты и хариджиты. Первые полагали, что власть над обществом должна решением общины передаваться самому достойному из племени курайшитов, вторые признавали единственными законными наследниками пророка его двоюродного брата и зятя ‘Али и его потомков от Фатимы [Madelung 1997: 420], третьи же считали, что халифом может быть любой мусульманин, избранный общиной [Levi Della Vida 1997: 1076]. Этот раскол, начало которому положила битва при Сиффине (657 г.), оказал огромное влияние на судьбу всего мусульманского мира [Lecker 1997 : 556].
Второй важный вопрос касался веры. На рубеже VII-VII вв. мусульмане стали расходиться между собой в понимании веры и в отношении к человеку, совершившему тяжкий грех. Хариджиты, например, считали веру суммой всех действий подчинения Аллаху и утверждали, что совершивший тяжкий грех человек мусульманином быть перестаёт и превращается в неверующего [LeviDellaVida 1997: 1076]. Мурджииты полагали, что вера – это признание истинности Аллаха и содержания Корана, а тяжкий грех не влияет на статус мусульманина; мусульманин тот, кто хранит в сердце чистоту веры, несмотря на тяжкий грех [Madelung 1993: 607]. Му‘тазилиты же занимали промежуточную позицию: они разработали учение о «среднем состоянии», согласно которому мусульманина, совершившего тяжкий грех, нельзя причислить ни к правоверным, ни к неверным, он находится между этими статусами [Gimaret 1993: 783].
Третий вопрос, вопрос предопределения и свободы воли, тесно связан с предыдущим. Первые мусульмане были зачастую уверены в том, что жизнь человека, все его действия и мысли полностью предопределены. Сторонников этой точки зрения называли джабаритам [Montgomery Watt 1991 : 365. При этом в начале VIII в. в рамках ислама появилось течение, сторонники которого верили в свободу действий человека. Их называли кадаритами [Van Ess 1997 : 368. В этом вопросе их преемниками в дальнейшем выступили му‘тазилиты. Появившаяся же в начале X в. школа аша’ритов создала своё учение о предопределении и свободе воли. Согласно ему, Аллах признаётся творцом всего сущего, но человек в то же время «приобретает» свои поступки, принимая участие в их совершении [Watt 1986 : 696].
Четвёртый вопрос касался сущности и атрибутов Аллаха и возник в VII в. под влиянием христианских учений. Первые мусульмане, руководствуясь Кораном, зачастую имели антропоморфистское представление об Аллахе. Захириты и ханбалиты также настаивали на буквальном прочтении этих мест в Коране [Turki 394 : 2002] [Laoust 1986 : 158-162]. Му‘тазилиты же придерживались противоположной точки зрения. Они верили в духовность Аллаха и отрицали божественные атрибуты, возникшие благодаря человеческим представлениям. Приверженцев буквального понимания антропоморфистских выражений в Коране называли мушаббихитами, признававших существование божественных атрибутов (в том числе ’ашаритов) – сифатитами, а му‘тазилитов, отрицавших наличие божественных атрибутов –му‘аттилитами [Van Ess 2000 : 342].
Последний же вопрос имеет отношение к мусульманскому праву. В его рамках мусульмане подразделяются на сторонников определённой богословско-правовой школы или мазхаба. В современную эпоху официально признанными считаются четыре суннитских и два шиитских мазхаба. У суннитов это ханафитский, шафи‘итский, маликитский и ханбалитский, у шиитов – джафаритский у исна‘ашаритов и зайдитский у зайдитов. Эти школы различаются между собой в основном по вопросам источников права и методам вынесения правовых предписаний.
Стоит отметить, что религиозно-политические взгляды представителей разных школ и общин, расходившихся между собой по этим и другим вопросам, зачастую сложно переплетались и смешивались. Последователи одного движения поддерживали некоторые принципы учения других движений, в то же время отвергая другие их положения.
Вместе с возникновением в исламе этих и других догматических споров мусульмане стали задаваться вопросом, что есть истинная вера, правоверие, а что – заблуждение, отклонение от него. В исламоведении эти противоположные понятия зачастую обозначаются терминами «ортодоксия» и «ересь». Эти понятия заимствованы из христианства, в котором под «ересью» понимается «сознательное и преднамеренное уклонение от ясно выраженного догмата веры» [Барсов 1894 : 671], а под «ортодоксией» – «неуклонное следование традиционному учению церкви» [Там же].
Но в отношении к исламу эти термины не передают его сущности с специфики как религии. Если в христианстве существовал институт узаконивания догматов – Вселенские соборы, то в исламе подобного института не было, равно как не было и единого главы церкви (по крайней мере в суннитском исламе) [Бартольд 2002 : 112]. Не существовало в исламе и повсеместно признанной богословской школы. Истолкованием и разработкой догматов веры занимались частные лица, религиозные деятели, влияние которых основывалось на знаниях в области религиозных наук (‘улама и фукаха’). Благодаря этому было возможно толковать религиозные вопросы по-разному, а общепризнанных критериев для определения «правоверия» и «заблуждения» не существовало.
Этому способствовала также и противоречивость источников исламского вероучения – Корана и Сунны. Экзегеты Корана вынуждены были толковать «неясные» коранические выражения, а сторонники разных точек зрения находили подтверждение правильности своих позиций в Коране. Му‘тазилиты ссылались на священную книгу, доказывая догмат о свободе воли, а сунниты – доказывая своё учение о предопределении. Шииты и хариджиты также ссылались на Коран в своей политической борьбе против Омейядов и Аббасидов. Что же касается Сунны, то в рамках хадисотворчества возникало много вымышленной и противоречивой информации о речах и делах Мухаммада и его сподвижников, к тому же шииты признавали Сунну только самого Пророка, а сунниты – в том числе Сунну его сподвижников и «праведных» халифов.
Следствием противоречивости источников исламского вероучения и отсутствия института, который мог бы узаконивать его догматы стало значительное разномыслие в раннем исламе [Прозоров 2004 : 12].
Доксографическая исламская литература в VIII – середине XII в.
Коллизии социальной и социально-политической жизни в раннем мусульманском государстве и вышеперечисленные разногласия привели к возникновению в рамках ислама различных политико-религиозных движений, философско-богословских и религиозно-правовых школ. Это вызвало рост полемической литературы, которая мишенью своей критики избирала, в первую очередь, взгляды именно представителей разных мусульманских общин, богословских школ, мазхабов, а не учения иноверцев. Их взгляды и учения, идейные расхождения описывались в сочинениях особого жанра историко-религиозной литературы – доксографии. Она выросла из полемической исламской литературы и сохраняла апологетический характер на протяжении своего развития, отстаивая идеологические взгляды той или иной школы. Доксографы зафиксировали в своих трудах появление основных политико-религиозных объединений в исламе, занимавших определённую позицию в ключевых вопросах исламской идеологии. Помимо этого, доксография выступала и орудием борьбы с «заблудшими» за религиозное единство общины. Доксографические сочинения дают возможность рассмотреть систему взглядов в историческом контексте, соотнести их во времени и понять направление, динамику и перспективы их развития.
Обзоры исламских доксографических произведений вместе с биографическими сведениями об их авторах делали Х. Риттер в 1929 г. [Ritter 1929], М.Т. Даниш Пажух – в 1964 г. [Dāniš-Pažūh 1964] и С.М. Прозоров в 2004 г. [Прозоров 2004]. Обзор Риттера включает в себя сведения о 41 авторе, приведённые в хронологическом порядке (конец VIII – первая четверть X в.), при этом учитываются только те авторы, сочинения которых дошли до нас, будь то полностью или в цитатах. Иранский учёный Даниш Пажух включил в свой алфавитный список опубликованных и неопубликованных арабских и персидских источников около ста произведений, описывавших мусульманские школы и общины на всём протяжении существования ислама. С.М. Прозоров же в своих работах охарактеризовал полностью сохранившиеся доксографические труды раннеисламского периода, оказавшие, по его мнению, значительное влияние на исламскую доксографическую традицию.
Ниже сделана попытка кратко описать основные этапы развития доксографической литературы VIII – XII вв., а также наиболее важные труды этого периода.
Впервые мусульманские общины и школы систематизировали и классифицировали, по-видимому, му‘тазилит Васил б. ‘Ата’ Абу Хузайфа ал-Газзал (ум. 748.) и шиит Мухаммад б. ‘Али б. ан-Ну‘ман Абу Джа‘фар ал-Ахвал (ум. 777). Васил б. ‘Ата’ впервые выделил категории «заблуждающихся», «крайних шиитов», хариджитов и хашвитов, а ал-Ахвал определил четыре категории мусульман: шиитов, суннитов, кадаритов и хариджитов. Такое деление стало основой для мусульманской доксографической традиции и закрепилось в трудах как шиитских, так и суннитских авторов [аш-Шахрастани 1984 : 16-17].
Мусульманская доксография VIII – IX вв. отличалась узостью и конфессиональной замкнутостью интересов авторов. Они описывали в первую очередь расхождения внутри отдельных общин или школ, чаще всего – по отдельному вопросу (веры, власти). Со временем число спорных вопросов стало увеличиваться и доксографы начали отражать противоречия по целому ряду проблем в границах одной или нескольких школ.
Хишам б. ал-Хакам (ум. 814) написал один из самых ранних доксографических трудов шиитов, заложивший основы доксографической шиитской традиции – Ихтилаф ан-нас фи-л-имама («Расхождения среди людей относительно имамата»). В нём он осветил раннюю историю ислама вплоть до своего времени с точки зрения определения прав на власть. Ал-Хакам привёл аргументы различных группировок, боровшихся за власть и сообщил о разногласиях среди первых мусульман по вопросам имамата [Прозоров 1980 : 65-68].
Традицию ал-Хакама продолжили известные богословы ал-Хасан б. Муса ан-Наубахти (ум. ок. 912) и Са‘д б. ‘Абдаллах ал-Кумми (ум. 913). Ан-Наубахти написал свыше 40 трудов, большинство из которых были полемическими и опровергали различные учения. К сожалению, полностью до нас дошла только одна его книга – Фирак аш-ши‘а («Шиитские общины»). В ней он выступает в защиту имамитских догм, прежде всего имамата, и вместе с тем описывает историю шиитских общин, школ и группировок до начала X в. [ан-Наубахти 1973 : 63-68]. Ал-Кумми в своей книге Китаб ал-макалат ва-л-фирак («Книга об учениях и общинах») дополнил и расширил труд ан-Наубахти, включив информацию из других источников [Прозоров 1980 : 169-173].
Информация о хариджитских доксографах довольно-таки скудна. Самым известным из них был ал-Йаман б. Рибаб (ум. в нач. IX в.). Он написал одно из самых ранних доксографических сочинений Китаб ал-макалат («Книга об учениях»), на которое в дальнейшем ссылались ал-Аш‘ари и аш-Шахрастани, говоря о хариджитских толках [Прозоров 2004 : 91].
Среди му‘тазилитов того периода самыми известными доксографами были, пожалуй, Абу ‘Усман ‘Амр б. Бахр ал-Джахиз (ум. 868-869) и ‘Абд Аллах б. Ахмад Абу-л-Касим ал-Балхи (ал-Ка‘би) (ум. 929 или 931). Ал-Джахиз был автором нескольких сочинений, в которых полемизировал с шиитами и излагал взгляды и аргументы приверженцев партий, боровшихся за власть. Некоторые его сведения о «крайних» шиитах являются уникальными и не приводятся другими доксографами [Там же : 97-99]. Ал-Ка‘би тоже создавал полемические сочинения, из которых самым известным было Макалат Аби-л-Касим («Учения Аби-л-Касима»), созданное на основе диспутов, в которых он участвовал. Это сочинение завершило ранний этап истории исламской доксографии и стало одним из основных источников для последующих доксографов, в том числе ал-Багдади и аш-Шахрастани [аш-Шахрастани 1984 : 201].
На рубеже IX – X вв. в развитии мусульманской доксографии начался новый этап. Шло формирование исламской догматической системы, в связи с которым создавались обобщающие сочинения по истории ислама. ‘Али б. Исма‘ил Абу-л-Хасан ал-Аш‘ари (ум. 935 г.), основатель-эпоним школы калама аш‘аритов, написал одно из важнейших произведений исламской доксографии – Китаб макалат ал-исламийин ва-хтилаф ал-мусаллин (Книга учений людей ислама и расхождений творивших молитву»), в котором в деталях рассказал об учении различных исламских школ и течений. В своей книге он выделил десять догматических школ. Их он описывал двумя способами: по школам и по частным вопросам теологии, в которых эти школы сходились или расходились. В своей работе он активно пользовался трудами предшествующих доксографов [Там же : 18].
Выдающимся доксографом этого периода был ‘Абд ал-Кахир б. Тахир ал-Багдади (ум. в 1037 г.). В своём труде ал-Фарк байна-л-фирак («Различие между общинами») он классифицировал основные мусульманские движения и опровергал учения тех, которых считал раскольниками и вероотступниками [Tritton 1986 : 909].
Абу Мухаммад ‘Али б. Ахмад ал-Андалуси (Ибн Хазм) также написал доксографический труд Китаб ал-фисал фи-л-милал ва-л-ахва ва-н-нихал («Книга разбора религий, ересей и общин»), содержавший теологические вопросы, по которым среди мусульман возникали разногласия. Он выделил четыре категории мусульман (му‘тазилиты, шииты, хариджиты и мурджииты) и опроверг их учения во имя захиритской доктрины, сторонником которой он был [Arnaldez 1986 : 796].
Новый этап в истории доксографической литературы наступил в связи с творчеством Абу-л-Фатха Мухаммада б. ‘Абд ал-Карима аш-Шахрастани (1075/1086 – 1153). В самом известном своём сочинении Китаб ал-милал ва-н-нихал он выделил основные вопросы богословия, на основе которых описал различные доктрины существовавших на тот момент внутриисламских течений. Ключевая особенность этой книги – описательность изложения различных точек зрения. Если сочинения ал-Багдади и Ибн Хазма носили апологетический характер, то аш-Шахрастани старался избегать полемики, излагая информацию возможно логично и беспристрастно. Мало того, в работе он пользовался трудами, авторы которых принадлежали к самым различным богословским школам [аш-Шахрастани 1984 : 18-23].
Персоязычная доксографическая литература XI-XIII вв.
Большинство мусульманских доксографических сочинений писались, как правило, на арабском языке. Тем больший интерес для исследователя представляют труды по этой теме, написанные на других языках, в первую очередь – на персидском. Именно исследованию двух таких текстов и посвящена эта работа.
Первым по времени сочинением на персидском языке является доксографический труд Мухаммада б. Ни‘мата б. ‘Убайдаллаха б. ‘Али Абу-л-Ма‘али, алида и факиха, жившего в XI-XII вв. в Балхе или в Газне. Это сочинение известно под названием Байан ал-адйан («Разъяснение религий»), написано в 1092 г. и посвящено характеристике разнообразных течений и школ, известных автору. Книга довольно невелика: в пяти главах ал-Ма‘али рассказывает о доисламских религиях, о монотеизме за пределами ислама, о внутриисламских течениях и о ложных пророках в исламе. Автор довольно взвешенно подходит к рассказу об обычаях и догматах внутриисламских движений, стараясь скорее описать их, чем опровергнуть. Книга представляет интерес по двум причинам. Во-первых, это первое сочинение подобного рода на персидском языке. Во-вторых, она содержит информацию о шиитских движениях, не упоминающуюся в предшествующей литературе: ал-Ма‘али впервые в истории пишет о поэте и исма‘илитском проповеднике Насир-и Хосрове, а также сообщает о деятельности Хасана ас-Саббаха до захвата им Аламута [Van Ess].
Другой источник – это второе в истории персоязычное доксографическое сочинение под названием Табсират ал-‘авамм фи ма‘рифат макалат ал-анам («Размышление простого народа о знании убеждений людей»). Существует несколько версий как об авторстве этого труда, так и о времени его создания. Согласно наиболее достоверной, книга была написана шиитом-двунадесятником по имени Джамал ад-Дин Мухаммад б. Хусайн б. Хасаном Муртазой ар-Рази в 1233 г. Это сочинение существенно превышает первое по объёму и состоит из 26 глав, в которых автор сначала уделяет некоторое внимание доисламским религиям, а потом в подробностях описывает догматы и обычаи собственно внутриисламских течений. В отличие от предыдущего автора, Муртаза относится предвзято к тем, кого описывает и активно выступает в защиту своего вероисповедания [Bahrāmiyān 1374 : 488-489]. Этот труд интересен по нескольким причинам. Во-первых, это второе по времени дошедшее до нас доксографическое сочинение на персидском языке. Во-вторых, оно написано шиитом-двунадесятником и содержит в себе апологетику шиизма и опровержение других толков. В-третьих, автор сообщает много любопытной информации о внутриисламских движениях, не встречающейся в других источниках. И хотя эта информация зачастую носит анекдотический характер, она позволяет нам понять, как именно шииты того периода относились к другим исламским течениям и как выступали в защиту своего.
Целью нашей работы является прочтение, анализ и сравнение тех разделов вышеупомянутых доксографических текстов, которые содержат общие сведения о мусульманских общинах. Помимо этого, мы постараемся выявить особенности персоязычного текста, а также прояснить их место в доксографической традиции. Каким образом авторы описывают различные школы и течения внутри ислама? Какие источники используют? Как эти труды соотносятся друг с другом? Какими особенностями обладает доксографическая литература на персидском языке? Именно на эти вопросы мы постараемся ответить в этой работе.

Купить

В этой работе нами были рассмотрены два текста: Байан ал-адйан Мухаммада Абу-л-Ма‘али Балхи и Табсират ал-‘авамм фи ма‘рифат макалат ал-анамм Муртазы ар-Рази. Оба текста представляют собой произведения доксографического жанра, написанные на персидском языке. Они оба посвящены характеристике различных общин и течений, существовавших в исламе, но достаточно сильно отличаются друг от друга по ряду критериев.
Объём и структура. Исследуемые сочинения достаточно сильно отличаются по объёму: Байан ал-адйан – небольшое сочинение, состоящее из пяти глав, в то время как Табсират ал-‘авамм значительно объёмней – оно насчитывает 26 глав. При этом Абу-л-Ма‘али в своём труде уделяет мусульманским общинам только одну, четвёртую главу, посвящая оставшиеся другим вопросам – другим религиям, доисламским пророкам, принципу разделения ислама на 73 общины и пр. В ней он говорит о всех мусульманских течениях сразу. Муртаза ар-Рази же выделяет каждой из значительных мусульманских общин по главе.
Воззрения авторов. Абу-л-Ма‘али нигде прямо не высказывает своих убеждений, в то время как Муртаза ар-Рази открыто идентифицирует себя как шиита-имамита. В то же время некоторые особенности Байан ал-адйан – например, датировка текста по году рождения последнего исна‘ашаритского имама, - позволяют с высокой долей вероятности утверждать, что он также был имамитом или испытывал симпатию к этому исламскому течению.
Источники. Оба автора активно используют цитаты из Корана и хадисы для того, чтобы либо проиллюстрировать воззрения той или иной общины. Муртаза ар-Рази также периодически использует хадисы и Коран для того, чтобы доказать правоту воззрений имамитов и ложность убеждений суннитов. Помимо этого, оба автора активно пользуются довольно значительным количеством источников, но предпочитают не ссылаться напрямую на какие-либо сочинения предшественников. Муртаза ар-Рази также использует поэзию для иллюстрации взглядов мусульман, чего Абу-л-Ма‘али почти не делает.
Характер информации. Абу-л-Ма‘али в своём произведении даёт только основы учений разных исламских общин, не вдаваясь в детали. Помимо этого, он также приводит списки более мелких течений, на которые разделились крупные общины. Информация Муртазы ар-Рази более подробна: он, как правило, рассказывает об общих убеждениях основных общин, переходя затем ко взглядам более мелких. При этом не вполне ясен принцип, по которому он выбирает, о чём именно рассказывать. К примеру, в главе о мурджиитах он даже не описывает основной догмат, по которому их отделяют от прочих мусульман – ирджа’.
Оба автора не рассказывают, как именно одни общины отделялись от других, предпочитая просто приводить их убеждения. И тот, и другой дают также биографическую информацию об основателях исламских движений, но у Муртазы ар-Рази её намного больше.
И Муртаза ар-Рази, и Абу-л-Ма‘али периодически сообщают о деятельности исламских течений в годы своей жизни, но сведения ар-Рази намного полнее и детальней.
Подача информации. Абу-л-Ма‘али довольно-таки беспристрастен в своём повествовании. Он не осуждает прочие общины, за исключением исма‘илитов, и проявляет симпатию только к шиитам-имамитам. Муртаза ар-Рази относится к сторонникам других воззрений более предвзято. Он осуждает суннитов в целом, обвиняя их в увлечении методом аналогии в правовых вопросах и в уподоблении Бога человеку. Также он критикует их за постоянные разногласия по самым разным вопросам вероубеждения. Особо отрицательно он относится к каррамитам и муджассимитам, приводя в посвящённых им главах откровенно анекдотические рассказы об этих общинах. К шиитам-неимамитам он относится двойственно: осуждает тех, кто был замешан в уподоблении Бога человеку и обожествлении людей, но в то же время защищает тех, кто учился у шиитских имамов, в основном у Джа‘фара ас-Садика.
Цель написания сочинения. Абу-л-Ма‘али создавал Байан ал-адйан скорее в качестве компилятивного труда, справочника с самой общей информацией по существующим религиям и внутриисламским общинам. Муртаза ар-Рази же создавал Табсират ал-‘авамм, с одной стороны, чтобы продемонстрировать всю глубину разногласий, существовавших среди общин-противников имамитов, а с другой – чтобы доказать правильность своего учения.
Как видим, оба сочинения отличаются, в первую очередь, по объёму информации и манере её подачи. Они почти не сообщают какой-либо новой информации про исламские общины и являются частью и продолжением арабоязычной доксографической традиции. Тем не менее, оба сочинения, в особенности второе, представляет собой интерес для исследования воззрений и аргументации шиитов-имамитов. Именно эта сфера представляется нам наиболее интересной для дальнейших научных изысканий.

Купить