Тема: МОДЕЛЬ КАРТЕЗИАНСКОГО ЗНАНИЯ О СЕБЕ И ЕЁ КРИТИКА В АНГЛОЯЗЫЧНОЙ АНАЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ XX-XXI ВЕКА

Актуальность темы
Построение единой теории знания о себе, которая была бы свободна от скрытых противоречий, является одним из перспективных направлений исследований в англоязычной аналитической философии. Под знанием о себе принято понимать знание агентом ментального состояния, в котором он находится (то есть знание так называемой установки), и содержания этого ментального состояния. Выражается знание о себе в формулировке агентом следующих видов высказываний: «Я убеждён, что», «Я хочу, чтобы», «Я верю, что», «Я чувствую, что» и т. д. В этих высказываниях выражаются второпорядковые убеждения1 агента о его первопорядковых ментальных состояниях (убеждениях, желаниях, эмоций и т. д.), которые представляют собой либо пропозициональные установки - когнитивные отношения агента к какой-либо пропозиции - либо феноменальные установки - когнитивные отношения агента к состоянию какого-либо переживания, например, боли. В случае со знанием о себе оба типа установок предполагают, что агент непосредственно от первого лица знаком со своими убеждениями, желаниями, чувствами и т. д. и на этом основании способен приписывать себе их наличие.
В таких высказываниях важную роль играет тот факт, что в них задействовано местоимение первого лица единственного числа «Я»: приписывание убеждения некоторому субъекту 5, который случайно оказывается мной, недостаточно для того, чтобы утверждать, что у меня имеется знание о своих ментальных состояниях, если при этом я не считаю, что я с необходимостью являюсь 5, то есть тем, кому я приписываю наличие какого-то ментального состояния. Философскую проблему знания о себе, таким образом, можно сформулировать как вопрос о том, каким образом «определить, охарактеризовать и объяснить преимущество, которым, по-видимому, обладают самости, когда делают такие утверждения о самих себе»2.
Традиционно утверждается, что знание о себе отличается от знания других объектов. В частности, по сравнению с традиционным эмпирическим знанием у знания о себе отсутствует чёткая субъект-объектная структура, оно не подвержено ошибкам и, следовательно, их исправлению, и не требует доказательств. Из-за этих свойств сам статус знания о себе как знания оказывается под вопросом. Именно поэтому в среде англоязычной аналитической философии
предпринимаются попытки разработать отдельную теорию для объяснения специфики данного феномена, которая бы отличалась от теорий, объясняющих специфику знания других объектов3.
Необходимо отдельно отметить, что диссертант сознательно отказывается от перевода англоязычного термина «self-knowledge» как самопознание из-за большого числа неверных коннотаций, которое имеет это слово в русском языке. Выбранный вариант перевода - знание о себе - является наиболее адекватным семантике англоязычного термина и также сохраняет в себе некоторую смысловую неоднозначность, присутствующую в оригинальном термине. С одной стороны, под знанием о себе подразумевается знание агентом своих собственных ментальных состояний, а с другой стороны, знание о себе может рассматриваться как знание агентом некой самости, которая имеется у него. В данном диссертационном исследовании знание о себе во втором смысле анализироваться не будет, поскольку оно не входит в рамки рассмотрения проблемы знания о себе в англоязычной аналитической философии, хотя некоторые отсылки к этому смыслу на протяжении диссертации всё же будут встречаться.
Современные теории знания о себе являются откликом на сложившуюся в философии традицию представления о том, как возможно знание о себе, уходящую корнями в картезианство. Под картезианством в данном случае имеется ввиду не столько философия самого Р. Декарта, сколько сложившееся в истории философии упрощённое представление о его философии и философии его последователей. То, что в картезианстве имеется разработанная теория знания о себе, безусловно, является слишком сильным утверждением, подтвердить которое достаточно сложно. Более того, сложно утверждать даже о том, что имеется картезианская концепция знания о себе. Правильнее говорить о том, что в картезианстве современными философами принято выделять несколько основных тезисов, связанных с проблемой знания о себе, которые опираются на картезианское понимание ментального в целом и на понимание «Я» в частности. Именно по этой причине для наиболее адекватного описания совокупности данных тезисов диссертантом было выбрано понятие модели, предполагающее отображение, или репрезентацию, выбранных аспектов изучаемого объекта, в данном случае - системы картезианской философии...
Купить

В параграфе 4.2 «Критика представления о независимости содержания ментальных состояний от условий социальной среды» анализируется позиция социального экстернализма, согласно которой значения понятий и содержания ментальных состояний агентов зависят от социальной и языковой среды агентов. Основным аргументом в пользу социального экстернализма является аргумент Т. Бёрджа об артрите, пресуппозицией которого является идея Х. Патнэма об универсальном лингвистическом разделении труда. Возражения данному аргументу развиваются в направлениях доказательства того, что а) социальные условия определяют не содержание убеждений агента, а их истинность или ложность (Т. Крейн); б) не следует проводить различие между обыденным использованием понятия агентом и использованием этого понятия профессиональным сообществом врачей и учёных (А. М. Уикфорсс, Г. Сигал). Конкретизируется ещё один вид возражений экстернализму со стороны интерналистов - возражение об упущении из рассмотрения понятия ментального состояния в узком смысле (Г. Сигал, Д. Чалмерс). Указывается, что данное возражение носит картезианский характер, а введение понятия ментального состояния в узком смысле наследует трудности картезианства, связанные с приватностью, невыразимостью и метафизичностью. Отмечается, что социальный экстернализм базируется на признании публичной природы языка и может мыслиться в связи с аргументом Л. Витгенштейна о невозможности индивидуального языка. Утверждение критиков социального экстернализма о том, что агент, не владея понятием убеждения, не способен приписывать себе убеждения о своих ментальных состояниях, и, следовательно, социальный экстернализм не совместим с идеей наличия у агента знания о себе, может быть опровергнуто указанием на то, что, по крайней мере, одна концепция знания о себе - неоэкспрессивизм - подобное затруднение обходит, так как в ней знание о себе предстаёт как прямое выражение агентом своих ментальных состояний и не требует от агента владения понятием убеждения.
В заключении подводятся итоги проведённого исследования, резюмируются основные положения, даётся оценка соответствию поставленных в начале исследования цели, задач и полученных результатов, отмечаются перспективы дальнейшей разработки данной темы исследования...
Купить