Тема: Антропология власти в современной политической философии

Русский писатель приезжает в Италию для исследования биографии музыканта Павла Сосновского, жившего и творившего в конце XVIII века (прототипом для музыканта стал настоящий русский композитор Березовский Максим Созонтович (1745 - 1777 гг.), ученик итальянского композитора Джованни Батиста Мартини (1706 - 1784 гг.). Этот композитор совместил в себе традиции европейского музыкального стиля и русского хорового пения (он во многом и создал этот музыкальный жанр, который остаётся популярным и по сей день). Путешествия по местам пребывания нашего соотечественника, писатель Горчаков забредает в мокрую и мрачную полупещеру (если так можно выразиться, хотя больше всего это место похоже на слегка освещённую светом и залитую водой отдельно стоящую постройку). Далее зрителю демонстрируется сцена общения между писателем и девочкой. Что характерно: до произнесения цитаты, которая приведена в самом начале введения, писатель изъясняется с собеседницей посредством итальянского языка, разговаривает об особенностях жизни и просто старается поддержать разговор. В его силах, насколько позволяет ему владение языком, выразить смысл для этой девочки. При этом в ключевой момент (при произнесении цитаты) он переходит на свой родной, русский язык. Делает он это намеренно и прекрасно осознаёт, что девочка его поймёт, зато поймёт зритель, тот, кто смотрит картину. Здесь виден момент саморепрезентации авторской позиции самого Тарковского, выразившего культурную особенность понимания жизни и свободы русского человека в этой цитате. Спасающий хочет помочь человеку, хочет сделать его жизнь лучше. Ему трудно смотреть на то, как такой же человек, подобный ему самому, пребывает в таких скотских условиях, находясь в луже. Он решает его спасти, и он спасает его, но спасённому не нужно было спасение, можно сказать, что он вообще не хотел, чтобы о нём кто-то думал. Он сам себя обрёк на эту жизнь и ему в ней было удобно. Дальнейшее повествование выходит за рамки того, к чему я хотел подвести читателей этой работы и самого себя вмести с ними.
Можно задать вполне справедливые вопросы на основе приведённого мной фрагмента из фильма: к чему было необходимо анализировать именно этот фильм? Как встраивается разбор цитаты из этого фильма в контекст этой работы? Правомерно ли вообще в работе под названием «Антропология власти в современной политической философии» использовать творение мирового кинематографа (и советского кинематографа в частности, если мы говорим именно про этот фильм)? Вопросы можно продолжать задавать очень долго, при этом к ответу на вопрос о том, нужно ли было использовать фрагмент фильма с цитатой в этой работе мы так и не приблизились.
Автор этой работы хочет ответить следующим образом на поставленные ранее вопросы: если мы хотим замкнуться в философии (в чём нет ничего плохого, ибо фиксация или установка на исследование и поиск в одной предметной области упрощают для исследователя поле его анализа), то приведённое изречение кажется лишним, потому что философия в своём традиционном, метафизическом смысле, а также благодаря своему герменевтическому методу (который будет указан в методах этой работы далее), начинает работать именно с текстов, с текстологических источников.
Умение встраивать идеи мыслителей прошлого в область собственных рассуждений - это неотъемлемое умение каждого человека, который получает звание «философа» с помощью соответствующих инстанций (в университете, при прохождении определённых курсов и т.д.).
Отвечая на вопрос вторым способом, автор этой работы скажет следующее: да, использовать вышеназванную цитату из фильма «Ностальгия» Андрея Тарковского являлось совершенно последовательным и правильным и решением, демонстрирующим анализ того, как власть в контексте языка пытается перформативными средствами доносить до людей смыслы того или иного рода. Как говорил Людвиг Витгенштейн: «Границы моего языка означают границы моего мира». В случае с Андреем Горчаковым это выглядит как нельзя более очевидно. Он выразил свою мысль в контексте русского языка и посредством этого языка он осуществил свою властную потенцию при общении с этой девочкой. Его самовластие осуществилась в выборе языка, который транслирует смысл приведённого в начале введения фрагмента его речи.
Наконец, есть ещё и третий вариант того, как можно ответить на вопрос о правомерности использования цитаты, позволяющий нам отойти от классических «да» и «нет» и остаться в мире бинарных оппозиций. Ответ будет максимально нейтральным: автор прекрасно понимает, что можно было бы использовать совершенно любой фильм из тех, которыми располагает мировой кинематограф. Власть во всех её проявлениях - это излюбленная тема не только в кинематографе, но и во всей мировой культуре в принципе. При этом данный фильм был выбран, чтобы продемонстрировать именно национальную специфику проблемы властных отношений. История понимания и история власти в России - это не менее интересная тема, чем та, которой мы занимаемся сейчас. При этом в данной работе она будет упоминаться лишь косвенно, органично вплетаясь в общую канву повествования.
Власть приходит в жизнь человека под разными личинами. Всё начинается с момента рождения, когда ребёнок появляется на свет из чрева матери. Это испытание не только для живого существа, появившегося на свет, но и для матери, которая породила потенциально целостного человека, ибо от рождения человек одновременно представляет собой и целостное, и нецелостное существо. В результате дальнейшего процесса жизнедеятельности человек должен собственными усилиями понять, что он из себя представляет, кто он такой и есть ли вообще смысл в его поступках. Здесь просвечивается не просто вопрос, который любят задавать всем представителям философского сообщества: в чём смысл жизни? Всё гораздо проще, но от этого и сложнее одновременно. Иметь мужество признаться себе, что ты знаешь, чем занимаешься в конкретный момент времени и чем в принципе хочешь заниматься по жизни, - это только пол дела. Необходимо и своими поступками, и своими словами удостовериться в собственных намерениях стать тем, кем ты являешься, а не тем, кем ты хочешь быть или кем ты заслуживаешь быть. Это очень шаткий момент, который нуждается в более подробном описании. Здесь автор работы пытается совместить позиции так называемых учений эссенциализма и экзистенциализма. Благодаря стараниям Сёрена Кьеркегора, а дальше в XX веке Жану-Полю Сартру экзистенциализм утвердил в западноевропейской философии установку на понимание человека как проект 5. Отсюда изменяется и позиционирование антропологии человека (как бы тавтологично это ни звучало, ведь само слово «антропология» - это общее название для дисциплин, которые исследуют нас, людей). Определением того, что такое антропология, мы займёмся в основной части работы.
Возвращаясь к возможностям соотнести экзистенциализм и экзистенциализм, автор выдвигает следующую гипотезу (разумеется, не претендуя на особую оригинальность). Эссенциализм и экзистенциализм в контексте антропологии власти - это последовательное развитие взглядов на человека, а не просто историческая смена взгляда на то, что мы понимаем именно под человеком. В истории мысли (а не только в истории философии), если мы берём эссенциализм, человек понимался как уже изначально обладающий какими-то характеристиками, то есть человек уже был чем-то предзадан. Если говорить более простым языком, то в нас заложено нечто такое, что определяет нашу сущность и от этого мы никак не можем отделаться, потому что вот это нечто вошло в этот мир вместе с нами. К примеру, по мнению представителей эссенциализма, если человеку присуща трусость, то он так и останется трусом, потому что по-другому он не может поступать и думать. Ему уже не стать кем-то другим, отличным от состояния «труса». Быть трусом - это то, что отличает его от других и поэтому является его сущностью. В экзистенциализме же признаётся, что человек делает себя сам, так как ему изначально присуща свобода, каждый из представителей людского сообщества обречён на свободу и ответственность. Творить себя самого - это то, от чего не сможет убежать каждый человек. Уже на этом уровне мы видим другой тип управления собой, другой тип самовластия. Понимать эту разницу может каждый, а вот осуществить - на это способен уже далеко не каждый человек. Отсюда автор этой диссертации и видит возможность понимать эссенциализм и экзистенциализм взаимосвязано с тем, чтобы выработать последовательную систему принятия решений, конституирующих нашу повседневную жизнь. Как бы банально это ни звучало, признавая наши врождённые сущностные характеристики (момент эссенциализма), мы, тем не менее, не пытаемся замыкаться на том, кто мы есть сейчас. И здесь уже появляется момент экзистенциализма: моё обычное состояние не определяет меня целиком как личность и как человека, я в силах вести себя и конституировать себя в любой ситуации по -разному. Даже в настоящий момент времени я могу быть не тем, кто я есть, ибо только в моих силах возможно отделить моё Я от не-Я. Также не надо считать экзистенциализм чем-то сугубо полезным и положительным, потому что мы будем проектировать себя как мы того хотим, а не так, как мы того действительно заслуживаем. Вопрос о том, как определить, чего я заслуживаю, не является метафизическим, выходящим за пределы нашей собственной природы. Ответом на этот вопрос будет служить как раз то, каким образом мы готовы над собой властвовать, каким образом мы можем управлять собой и другими и также, что немаловажно, в каком качестве мы это делаем по отношению к себе и другим. Совершить такую вещь мы постараемся, анализируя вклад европейской мысли от античности вплоть до современности на примере конкретных авторов, тексты которых мы будем анализировать и в том или ином качестве интерпретировать с целью выработки более или менее внятного ответа на вопрос: а что вообще такое антропология власти в современной политической философии?
От такого красочного и, быть может, чересчур затянутого вступления в проблему антропологии власти, перейдём ближе к теме. Властные отношения в нашей жизни проявляются в совершенно разных ипостасях. Каждая эпоха в истории философии будет выдвигать собственное видение того, что она понимает под властью, политическим режимом и местом человека в обществе.
Разумеется, эти деления не учитывают всех участников процесса первичной социализации человека. Ключевую роль будут играть такие элементы, как семья, друзья (не обязательно в рамках детского сада или школы), профессиональные и этнические группы, с которыми мы чаще всего соприкасаемся, а также окружающее нас общество и воздействие государства во всех его проявлениях. Здесь надо отметить, что власть, властные отношения не будут ограничиваться только государственными инстанциями. Показано это будет на примерах античных и современных авторов, выбранных как наиболее показательных для отработки проблемы антропологии власти. Перед разговором об актуальности работы и остальных формальностях, автор хочет отдельно сказать, что проблематика власти будет подаваться с упором не только на историко-философскую часть, но и на практический элемент использования античных концепций в контексте антропологии власти в современности. Основные положения будут выработаны на основании изучения произведений мыслителей, которых автор этой работы счёл наиболее значимыми в контексте собственных идей и той образовательной программы, связанной с философскими практиками античности и современности, которую он реализовывает.
Продолжение разговора об особенностях интерпретации выбранных мыслителей автором мы отложим на основную часть работы и перейдём для начала к злободневности темы диссертации.
Актуальность темы исследования вытекает из самой проблематики политической и социальной жизни, в которой находится человек. Поэтому здесь можно заявить, во-первых, о неотвратимости (т.е. актуальности) самой проблемы власти в условиях XXI века. Такие концепции, как, например, биовласть и макиавеллизм, принят на вооружение у большинства стран мира в качестве действенного механизма не только институтов власти, но и в принципе вариантов её распространения. Со времён Фуко мы знаем, что власть - это не привилегия конкретного института, она исходит ото всех. Разумеется, одной биовластью и макиавеллизмом нельзя исчерпать то многообразие стратегий поведения, бросающей нам вызов.
Отсюда вытекает второй признак, позволяющий нам говорить об актуальности темы исследования - приложимость к нашей повседневной жизни на всех её уровнях (как теоретическом, так и практическом) с целью выживания в тех жёстких условиях, на которые обречено человечество. Не только служащему или управленцу любого уровня в той или иной государственной структуре, но и обычному человеку нужно включаться в процесс властных отношений как в частной, так и в общественной жизни. Поскольку современный всё больше и больше политизируется
Если развивать тему о практичности и приложимости антропологии власти, то отсюда вытекает третий критерий, по которому мы можем судить о её актуальности - применимость во всех сферах знания и практики, а также междисциплинарность, которая в XXI веке в рамках как минимум академического сообщества ценится на вес золота. Властью, в зависимости от точки зрения на неё, занимаются совершенно разные дисциплины. Можно привести, как уже это было сделано ранее, ряд примеров. Позитивные науки, включающие химию, физику, математику во всех её проявлениях (от элементарной до высшей), позитивная экономика и ещё большой ряд других наук занимаются тем, что на основе собственной методологии выстраивают те или иные нормы и стандарты, а также варианты решения проблем, возникающих отдельно в этих науках. Вычисление определённой величины в физике, умение грамотно составить химический эксперимент, отталкиваясь от конкретных пропорций, умение определять натуральные логарифмы - это всё является описанием достижения какого-то результата, руководством к действию. Тому, кто соприкасается с областью достижения практического или теоретического результата, приходится иметь дело с последовательностью действий, приводящей рано или поздно к результату. Это и называется наукой - умение поставить ту или иную гипотезу, проверить её жизнеспособность (верифицировать) в заявленной исследователем среде и далее, на основе наблюдений и многократного закрепления полученных данных, прийти к выводу о возможности существования (и жизнеспособности в принципе) заявленной теоретической позиции. Также можно дополнить этот процесс тем, что выводит Карл Поппер в термине «фальсификация» (наряду с термином «фальсифицируемость. Теория признаёт фальсификацию только в том случае, когда выдвигается и подкрепляется эмпирическая гипотеза низкого уровня универсальности, описывающая воспроизводимый эффект, который опровергает саму высказываемую теорию. Грубо говоря, теория считается фальсифицируемой, если из раза в раз повторяется нечто, опровергающее высказанную теорию. И во всём названном касательно науки также видится проблема власти и её позиционирования, потому что власти как процессу мало себя высказать и утвердить в сообществе, надо сделать фундамент высказываемой теории максимально обоснованным. В противном случае она не станет называться направляющей (т.е. ведущей к чему-то конкретному) силой, направляющим методом Здесь уже речь пойдёт о догме, к которой помимо рациональных механизмов власти подключаются другие, внерациональные моменты. Поэтому современное понятие власти и немыслимо без метода, к которому мы плавно переходим, говоря о междисциплинарности в контексте актуальности работы. Современное научное сообщество - это публичное сообщество. Его нельзя представить без поступления новых знаний, без открытости для вливания в него новых представителей. С каждым годом ситуация в мире образования всё нагляднее говорит нам, что подходы, с которыми сталкивается мир в каждый момент времени, безнадёжно устаревают, так как сам объём информации увеличивается в геометрической прогрессии. Обеспечивается это во многом современным междисциплинарным подходом, который во многом способствует развитию и проработке ранее неизведанных областей не только в области философии и других социо-гуманитарных науках, но и позитивных областях знания (о чём частично уже было сказано выше). Без междисциплинарного подхода уже невозможно себе представить современные университеты, научно-исследовательские институты и другие подобные учреждения, прорабатывающие современные глобальные и местные (локальные) проблемы. Уже хрестоматийным примером может служить современное состояние с вирусом COVID-19, проблему воздействия которого на весь мир решают люди самых разных профессий и специальностей (включая философию). Философия и смежные с ней дисциплины на самом поверхностном уровне даёт людям власть над собой. Если же мы захотим глубже вникнуть в неё, то она позволит не только узнать многое о мире вокруг нас, но и о нас.
Философия и нужны союзники и нужны союзники в лице других наук, которые произошли из этой области знания, веди они все вместе неразрывно связаны в общем ходе человеческой жизни.
Степень научной разработанности диссертации строится из двух основных компонентов. Первый компонент - это лекционные курсы, читаемые в рамках Института Философии Санкт-Петербургского Государственного профессором и доктором философских наук Осиповым Игорем Дмитриевичем. Курсы носят название «Проблемы свободы в истории античной и европейской мысли» и «Античная политическая философия в контексте современной философии политики». Там рассматривались такие работы, как «О государстве» и «О законах» Цицерона, а также его произведение «Об обязанностях», используемых в этой диссертации. Помимо Цицерона были разобраны труды Жака Рансьера «Несогласие» и «На краю политического», а также работа древнегреческого мыслителя Ксенофонта «Гиерон» в произведении Лео Штрауса «О тирании». Помимо названных двух курсов, проблема антропологии власти поднималась по курсу профессора СПбГУ Власовой Ольги Александровны «Античная мысль и «онтологический поворот» в философии XX века» в трудах Мишеля Фуко «Мужество истины» и Глухова Алексея «Перехлёст волны. Политическая логика Платона и постницшеанское преодоление платонизма». Помимо вузовских курсов, на которые опирается автор диссертации, будут использованы работы современных авторов, занимающихся проблемами кратологии (науки о власти, о которой подробнее будет сказано в основной части): это будут работы Халипова «Кратология как система наук о власти» (М.: Республика, 1999), а также Черданцева и Глазунова «Прикладная кратология. Наука о власти» (М.: Пробел-2000, 2015). В контексте антропологии власти как соотношения политической философии и философии права будет использована статья Нерсесянца В.С. «Правопонимание римских юристов» и статья Осипова И.Д. «Идея правового государства в европейской философии».
Половина работы основана на тех текстах, которые были затронуты в этих курсах, при этом добавлены труды тех мыслителей, которые занимались рецепцией и интерпретацией античного наследия в рамках проработки собственной концепции. Вторым компонентом в рамках данной магистерской диссертации являются наработки автора этой работы, который провёл тщательный и обстоятельный анализ с целью представить процесс становления такого фундаментального понятия в жизни каждого человека, как власть с максимально широкого угла зрения и применительно к тематике той образовательной программы, по которой получаю степень магистра философии. В работе будут использоваться как работы отечественных мыслителей, занимающихся вопросами кратологии (т.е. той междисциплинарной областью, которая исследует власть во всех её проявлениях), так и работы иностранных авторов, прорабатывающих эту проблематику вплоть до сегодняшнего дня. Ко всему вышеназванному будут привлекаться различные статьи на релевантную тематику, вписывающуюся в работу. Особенно в этом отношении нам будут интересны работы последних пяти лет, являющиеся в рамках работы с актуальной проблематикой власти решающими при проработке более детальных подходов в контексте применения информации, предоставляемой в данной работе. Разумеется, в степень проработанности проблемы входит и собственное, основанное на изучении и работы с конкретным материалом, авторское мнение по поводу того, куда именно нужно двигаться в горизонте властных отношений.
Объектом исследования в контексте этой работы становятся две сферы в области философии: философская антропология и политическая философия. Поскольку вначале работы утверждалось, что речь идёт именно об антропологии власти, то анализировать такое явление, как власть вне философской антропологии (и как метода, и как философского учения, появившегося в XX веке) просто-напросто невозможно. С другой стороны, власть не исчерпывается сугубо политической сферой, такая трактовка будет слишком однобокой для раскрытия сущности и проблематики авторского замысла.
Предметом исследования в этой диссертации выступает антропология власти в современной политической философии. Автору работы представляется максимально продуктивным рассматривать эволюцию представлений о власти, совмещая подход античных мыслителей с мыслителями современности, позиционирующимися XX веком.
Целью исследования является анализ феномена власти в контексте античности и современности на примере самой философии и смежных с нею дисциплин. Также к целям исследования относится выработка практических решений относительно проблем, стоящих перед отдельным человеком в каждый момент его жизни.
Задачами исследования в этой магистерской диссертации будут:
1) Проследить пути интерпретации и понимания власти в истории античной философии и философии XX века;
2) Дать авторскую оценку на основе проанализированного материала и интерпретацию феномена власти;
3) Показать особенности становления политического и философского полей разбора властных отношений во времена античности и XX веке;
4) Проанализировать ключевую позицию каждого автора древности (Платона, Аристотеля или Цицерона) в рамках современной политической философии и философско-антропологической проблематики;
5) Дать определения таким понятиям, как власть, политическое, свобода и современность
Основные теоретические источники можно разделить на два блока: блок античного понимания власти и блок современного понимания власти. К античной части мы отнесём следующие теоретические источники:
1) Три диалога Платона: «Государство», «Законы» и «Политик». Также в процессе раскрытия темы будут привлекаться другие диалоги (в частичном объёме);
2) Два произведения Аристотеля: «Политика» и «Афинская полития»;
3) Три произведения Марка Туллия Цицерона: «О государстве», «О законах» и «Об обязанностях». Здесь впервые появляется современная нам проблематика гражданина.
Далее следует блок мыслителей XX века:
1) В рамках консервативной линии предстаёт Лео Штраус с его произведениями «О тирании», «Естественное право и история» и «Введение в политическую философию»;
2) Либерализм в контексте властных отношений отстаивается в труде Карла Поппера «Открытое общество и его враги» (будет рассмотрен первый том, в котором будет проанализирована концепция идеального государства);
3) Поль-Мишель Фуко со стороны постструктурализма будет критиковать само пространство политического в произведениях «Рождение биополитики», «Мужество истины» и работе «Безопасность, Территория, Население»
4) Критика тоталитаризма и интерпретация Платона как «тирана разума» будет происходить через Ханну Арендт в её трудах «Ответственность и суждение», «Истоки тоталитаризма». Отдельно будет рассмотрена статья «Что такое свобода»?
5) Жак Рансьер в своих произведениях «На краю политического» и «Несогласие» будет прорабатывать и осмыслять через античность свою интерпретацию политики
6) Джорджо Агамбен, продолжая проекты Хайдеггера и Фуко, обратится к концепту биовласти в своём труде «Homo sacer. Суверенная власть и голая жизнь»
Методы, которые будут применяться в данном выступлении (это также касается и работы), можно представить списком:
1) Герменевтический - работа с конкретными текстами, которые будут называться и цитироваться. На основе их анализа будут сделаны выводы в конце выступления;
2) Комплексный системный анализ - заключается в установлении связей между различными элементами в выступлении (например, между историческим временем современности и историческим временем эпохи Древнего мира);
3) Сравнительно-исторический метод - будет использоваться, чтобы сравнить общую картину того, что мы имеем по поводу понимания власти и её антропологии в нашем XXI веке и в эпоху Древней Греции и Древнего Рима. Также этот метод поможет выявить возможные тенденции касательно того, куда мы можем двигаться в дальнейшем;
4) Междисциплинарный метод - будут привлекаться факты не только из философии, но и других дисциплин, таких как: политология, правоведение, социология, психология и экономика
Если говорить про то, как работа может быть апробирована, то есть так или иначе реализована на практике, то о её практическом применении можно судить на основе работы автора на таких курсах, как «Педагогическая практика», «Научно-исследовательская работа по теме ВКР» и применения её в конкретном рабочем процессе преподавания (на основе изложения ученикам лекционного материала в курсах «Философия» и «Экономическая теория»). Любая часть из этой работы может быть также углублена и использована в качестве основы для написания научной статьи. Помимо всего вышеперечисленного, части работы были представлены в рамках выступлений на конференциях по поводу Дня Философии в Санкт - Петербурге в 2019 году. Первое выступление в стенах Института Философии СПбГУ под названием «Дружба как универсальное и национальное в философии» была представлена в перспективе соединения политико-правового и повседневного полей нашей жизни, совмещающего публичную и частную жизнь человека. Вторая работа, представленная в стенах Санкт - Петербургского Государственного Экономического Университета, под названием «Правда жизни и справедливость в учении Анри Бергсона», имеющая к этой работе лишь косвенное отношение, представляла собой попытку проанализировать типы общества с точки зрения светского и религиозного мировоззрений Анри Бергсона. Наработки этого труда также будут иметь своё место в этой диссертации.

Купить

Основные выводы, которые можно сделать по итогу данной магистерской диссертации, заключаются в противоречивости самого состояния касательно феномена «власти». С одной стороны, традицию власти, разрабатывающуюся в античности, мы уже не сможем полностью (а порой даже частично) применять античные взгляд на природу и функционирование власти (если так можно вообще сказать о власти во времена Древней Греции и Древнего Рима). С другой же стороны, мыслители современности, которых мы анализировали на примере XX века, также не дают нам стопроцентной уверенности в анализе власти как таковой и властных отношений в принципе. Наиболее оптимальная концепция, известная как биополитика, позволяет нам наблюдать только процессы и даёт нам широки возможности для анализа как общества в целом, так и отдельного человека. Практика, отвечающая на вопросы о том, как нам вести себя во всё более убыстряющемся процессе технологизации и цифровизации, во всех этих концепциях как будто бы нарочно обходится стороной. Отсюда ещё раз вытекает проблема, связанная с самой антропологией власти: она как бы выше самой природы человека, и в тоже время она может быть полностью отрафирована как у группы людей, так и у отдельного индивида. В современном мире процесс политизации не просто важен, он является одним из ключевых. Нейтралитет становится синонимом равнодушия, разрушающим адекватное доведение до логического конца политических поступков. Дело здесь уже даже не в том, кто правит, а в том, каким образом он осуществляет свои полномочия. Желание быть угодным для всех разрушает активность и продуктивность участия властных отношений. В связи с этим автор диссертации предлагает так называемую концепцию автономной регуляции, не скованной той или иной национальной традицией, культурой или языком. Слово и дело в ней будут равноценны, ведь тот «кто ясно мыслит, тот ясно излагает», как говорил Шопенгауэр. Во многом автору работы близки идеи Ханны Арендт о коммуникации и Карла Поппера об «открытом обществе». Идеи Мишеля Фуко и тех, кто так или иначе препарирует его наследие, автору видятся интересными и полезными для использования, при этом пара власть-знание, с которой так или иначе имеют дело французские мыслители, давно уже укоренилась в теории. А критиковать современность только на теоретических позициях - это означает так или иначе подвергать забвению антропологию власть в контексте практик заботы о себе, которые Фуко так рьяно отстаивает в «Герменевтике субъекта». Как говорил Главкон в «Государстве», без законов как регуляции люди будут вести себя несправедливо, потому что человеку всегда и всего мало, такова уж наша природа. Критикуя современность, мы принимаем её, потому что на самом деле подсознательно хотим её изменить, чтобы не критиковать и быть удовлетворёнными той социальной реальностью, в которой живём. Это очень популярная позиция, потому что люди в большинстве случаев хотят, чтобы изменения шли не от них самих, а от кого - то другого (будь то дальний или ближний человек). Для философии не важна современность, потому что она сама выстраивает современность, затрагивая насущные проблемы не только в области власти человека, но и всех живых существ. Не надо держаться за историко-философские процессы как за нечто незыблемое, ибо тогда она так и останется историей философии. Современность - это то, что мы сами с ней делаем. В этом отношении наша власть в контексте антропологии власти понимается как просто выбор, не замкнутый бинарными оппозициями. В этой жизни нет ничего второстепенного, потому что если бы это было так, то мы бы уже не были людьми. Любое забвение необходимо постольку, поскольку мы к нему рано или поздно вернёмся. Если мы не осознаем это на индивидуально - личностном уровне, то уж на уровне общественном мы этого тем более не поймём. Вот в чём суть так называемой автором автономной регуляции - создать в самом себе то государство, ту систему, которая сможет существовать без иерархии и насилия. Это не пустые слова, так как иерархия порождает в людях неравенство, неравенство приводит к несправедливости, а несправедливость является источником насилия. Самовластие здесь - это первый шаг на пути не только теоретической, но и практической деятельности. Жак Рансьер в своём произведении «Несогласие» говорит о том, что политика начинается тогда, когда нет конфликта. Очень умная мысль, при этом я бы её продолжил и уточнил. В людях не может не быть конфликта, потому что в людях есть творческий момент, сопряжённый с внутренним миром. Вот этот самый момент и создаёт в нас противоречия и метания по поводу нашей жизни, который и приводит в действие конфликтологический процесс. Конфликты нам необходимо, так как без них мы не смогли бы полноправно называть себя людьми. Жизнь без конфликтов - это жизнь низших млекопитающих (без негативного этического оттенка), которых природа запрограммировала на выполнение бесконечно повторяющегося из раза в раз шаблона действий. Человек так существовать не может. Поскольку он сам для себя является проблемой, он волит создавать проблемы и в своей публичной жизни, так как не создавать их он не может в силу своей природы и обрушившейся на него свободы и ответственности, с которой далеко не каждый человек может справиться.
Если говорить о перспективе этой диссертации, то тут открываются сразу несколько возможных путей. Во-первых, продолжение проработки проблем, связанных с жизнью человека в океане властных отношений, в рамках кандидатской и, возможно, докторской диссертации с ещё более глубокой и широкой проработкой спектра проблем, представленных в этой работе. С другой стороны, материал этой магистерской диссертации прекрасно может встроиться как в любой курс, связанный с политической сферой общества, так и в отдельно взятый и созданный с нуля курс именно об особенностях становления кратологии в практической и теоретической жизни людей.

Купить