Помощь студентам в учебе
Эпистемологический анализ теорий и концепций исторического развития с позиций вероятностно-смыслового подхода (на примерах российской историографии)
|
Глава I. Теоретические основы вероятностно-смыслового подхода 79
1.1. Историческая действительность как историко-эпистемологический феномен.
Теории и концепции исторического процесса как знаковые смысловые системы 79
1.1.1. Свойства исторической действительности как эпистемологического феномена 79
1.1.2. Специфика историко-эпистемологического подхода к изучению исторической действительности 83
1.1.3. Теории и концепции исторического процесса как семиотические системы 88
1.1.4. Динамическая модель семиотической системы Ю.М. Лотмана 94
Рис. 1 99
Выводы 99
1.2. Семантика теорий и концепций исторического процесса с позиций герменевтики 49
1.2.1. Проблема понимания в научно-познавательной деятельности 50
1.2.2. Концепции понимания А.Л. Никифорова, Н.С. Автономовой и В.У. Бабушкина 56
Выводы 66
1.3. Вероятностно упорядоченный характер исторического знания. Методы познания исторических явлений и процессов, имеющих вероятностную природу 67
1.3.1. Вероятностно упорядоченный характер исторического знания 67
1.3.2. Вероятностные логики в гуманитарном знании. Логика В.В. Налимова 70
Выводы 78
Заключение по первой главе 80
Глава 2.Историческое познание с позиций вероятностно-смыслового подхода 84
2.1. Распознание объектов истории с помощью эпистемологических образов 84
2.1.1. Сущность и содержание эпистемологических образов 84
Рис. 2 87
2.1.2. Роль эпистемологических образов как фильтров предпочтения в процессе
исторического познания 90
Выводы 102
2.2. Содержательные структуры эпистемологических образов как фильтры предпочтений 104
2.2.1.Эпистемологический образ научной рациональности 104
2.2.2. Эпистемологический образ научной истины 113
2.2.3. Эпистемологический образ исторического времени 121
2.2.4. Эпистемологический образ исторического пространства 129
2.2.5. Эпистемологический образ исторического процесса 134
Выводы 150
Заключение по второй главе 152
Глава III. Анализ классических теорий и концепций исторического процесса с позиций вероятностно-смыслового подхода 154
3.1. Общая характеристика классических теорий концепций исторического процесса. Формационная, цивилизационная и структуралистская логико-семиотические подгруппы 155
3.1.1. Общая характеристика классических теорий и концепций исторического процесса 155
3.1.2. Формационная подгруппа. Традиционная советская марксистская концепция истории
России 158
3.1.3. Цивилизационная подгруппа. Концепция Л.И. Семенниковой 161
3.1.4. Структуралистская подгруппа. Социокультурная теория российской истории А.С.
Ахиезера 166
Выводы 174
3.2. Позитивистская логико-семиотическая подгруппа. Внесистемные теории и концепции 174
3.2.1. Позитивистская подгруппа. Концепция истории России как общества с минимальным
объемом совокупного прибавочного продукта Л.В. Милова 174
3.2.2. Внесистемные классические концепции истории России 182
Выводы 185
Заключение по третьей главе 185
Глава IV. Неклассические теории и концепции исторического процесса с позиций
вероятностно-смыслового подхода 189
4.1. Неоформационная, неоцивилизационная и клиометрическая логико-семиотические подгруппы 189
4.1.1. Общая характеристика неклассических теорий и концепций исторического процесса 189
4.1.2. Неоформационная подгруппа. Теория Л.Е. Гринина 190
4.1.3. Неоцивилизационная подгруппа. Цивилизационная концепция И.Г. Яковенко 193
4.1.4. Клиометрическая подгруппа. Теория институционального развития народного
хозяйства О.Э. Бессоновой 201
50
Выводы 208
4.2. Модернизационная и социогенетическая логико-семиотическая подгруппы.
Внесистемные концепции 209
4.2.1. Модернизационная подгруппа. История России с позиций теории модернизации 209
4.2.2. Социогенетическая подгруппа. Полициклично-генетическая теория Ю.В. Яковца 218
4.2.3. Внесистемные теории и концепции. Историко-хронологическая концепция А.Т.
Фоменко и Г.В. Носовского 229
Выводы 239
Заключение по четвертой главе 240
Глава V. Вероятностно-смысловой анализ постнеклассических теорий и концепций исторического процесса 245
5.1. Общая характеристика постнеклассических теорий. Синергетическая, биосферно- ноосферная и эволюционно-энергетическая логико-семиотические подгруппы 245
5.1.1. Общая характеристика постнеклассических теорий 245
5.1.2. Синергетическая подгруппа постнеклассических теорий 247
5.1.3. Биосферно-ноосферная логико-семиотическая подгруппа 253
5.1.4. Эволюционно-энергетическая логико-семиотическая подгруппа постнеклассических
теорий и концепций 261
Выводы 269
5.2. Информационная и глобалистская логико-семиотические подгруппы 270
5.2.1. Информационная логико-семиотическая подгруппа 270
5.2.2. Глобалистская логико-семиотическая подгруппа 283
Выводы 298
Заключение по пятой главе 301
Глава VI. Вероятностно-смысловая концепция исторического процесса: опыт
конструирования 307
6.1. Основные этапы становления исторических теоретических систем. Качественный
анализ и содержательное моделирование 307
Выводы 318
6.2. Содержательно-генетическая логика концепции 319
Выводы 337
Заключение по шестой главе 337
Заключение 340
Библиографический список 352
1.1. Историческая действительность как историко-эпистемологический феномен.
Теории и концепции исторического процесса как знаковые смысловые системы 79
1.1.1. Свойства исторической действительности как эпистемологического феномена 79
1.1.2. Специфика историко-эпистемологического подхода к изучению исторической действительности 83
1.1.3. Теории и концепции исторического процесса как семиотические системы 88
1.1.4. Динамическая модель семиотической системы Ю.М. Лотмана 94
Рис. 1 99
Выводы 99
1.2. Семантика теорий и концепций исторического процесса с позиций герменевтики 49
1.2.1. Проблема понимания в научно-познавательной деятельности 50
1.2.2. Концепции понимания А.Л. Никифорова, Н.С. Автономовой и В.У. Бабушкина 56
Выводы 66
1.3. Вероятностно упорядоченный характер исторического знания. Методы познания исторических явлений и процессов, имеющих вероятностную природу 67
1.3.1. Вероятностно упорядоченный характер исторического знания 67
1.3.2. Вероятностные логики в гуманитарном знании. Логика В.В. Налимова 70
Выводы 78
Заключение по первой главе 80
Глава 2.Историческое познание с позиций вероятностно-смыслового подхода 84
2.1. Распознание объектов истории с помощью эпистемологических образов 84
2.1.1. Сущность и содержание эпистемологических образов 84
Рис. 2 87
2.1.2. Роль эпистемологических образов как фильтров предпочтения в процессе
исторического познания 90
Выводы 102
2.2. Содержательные структуры эпистемологических образов как фильтры предпочтений 104
2.2.1.Эпистемологический образ научной рациональности 104
2.2.2. Эпистемологический образ научной истины 113
2.2.3. Эпистемологический образ исторического времени 121
2.2.4. Эпистемологический образ исторического пространства 129
2.2.5. Эпистемологический образ исторического процесса 134
Выводы 150
Заключение по второй главе 152
Глава III. Анализ классических теорий и концепций исторического процесса с позиций вероятностно-смыслового подхода 154
3.1. Общая характеристика классических теорий концепций исторического процесса. Формационная, цивилизационная и структуралистская логико-семиотические подгруппы 155
3.1.1. Общая характеристика классических теорий и концепций исторического процесса 155
3.1.2. Формационная подгруппа. Традиционная советская марксистская концепция истории
России 158
3.1.3. Цивилизационная подгруппа. Концепция Л.И. Семенниковой 161
3.1.4. Структуралистская подгруппа. Социокультурная теория российской истории А.С.
Ахиезера 166
Выводы 174
3.2. Позитивистская логико-семиотическая подгруппа. Внесистемные теории и концепции 174
3.2.1. Позитивистская подгруппа. Концепция истории России как общества с минимальным
объемом совокупного прибавочного продукта Л.В. Милова 174
3.2.2. Внесистемные классические концепции истории России 182
Выводы 185
Заключение по третьей главе 185
Глава IV. Неклассические теории и концепции исторического процесса с позиций
вероятностно-смыслового подхода 189
4.1. Неоформационная, неоцивилизационная и клиометрическая логико-семиотические подгруппы 189
4.1.1. Общая характеристика неклассических теорий и концепций исторического процесса 189
4.1.2. Неоформационная подгруппа. Теория Л.Е. Гринина 190
4.1.3. Неоцивилизационная подгруппа. Цивилизационная концепция И.Г. Яковенко 193
4.1.4. Клиометрическая подгруппа. Теория институционального развития народного
хозяйства О.Э. Бессоновой 201
50
Выводы 208
4.2. Модернизационная и социогенетическая логико-семиотическая подгруппы.
Внесистемные концепции 209
4.2.1. Модернизационная подгруппа. История России с позиций теории модернизации 209
4.2.2. Социогенетическая подгруппа. Полициклично-генетическая теория Ю.В. Яковца 218
4.2.3. Внесистемные теории и концепции. Историко-хронологическая концепция А.Т.
Фоменко и Г.В. Носовского 229
Выводы 239
Заключение по четвертой главе 240
Глава V. Вероятностно-смысловой анализ постнеклассических теорий и концепций исторического процесса 245
5.1. Общая характеристика постнеклассических теорий. Синергетическая, биосферно- ноосферная и эволюционно-энергетическая логико-семиотические подгруппы 245
5.1.1. Общая характеристика постнеклассических теорий 245
5.1.2. Синергетическая подгруппа постнеклассических теорий 247
5.1.3. Биосферно-ноосферная логико-семиотическая подгруппа 253
5.1.4. Эволюционно-энергетическая логико-семиотическая подгруппа постнеклассических
теорий и концепций 261
Выводы 269
5.2. Информационная и глобалистская логико-семиотические подгруппы 270
5.2.1. Информационная логико-семиотическая подгруппа 270
5.2.2. Глобалистская логико-семиотическая подгруппа 283
Выводы 298
Заключение по пятой главе 301
Глава VI. Вероятностно-смысловая концепция исторического процесса: опыт
конструирования 307
6.1. Основные этапы становления исторических теоретических систем. Качественный
анализ и содержательное моделирование 307
Выводы 318
6.2. Содержательно-генетическая логика концепции 319
Выводы 337
Заключение по шестой главе 337
Заключение 340
Библиографический список 352
Актуальность исследования вызвана, в первую очередь, метаморфозами науки и интеллектуальной культуры на рубеже веков и тысячелетий, которые оказывают все более значительное воздействие на развитие исторических исследований. В результате воздействия указанных факторов в развитии современной исторической науки проявляют себя две противоположные тенденции.
С одной стороны, вполне очевидно усиление стремлений к интеграции различных областей научных знаний. Системный подход и синергетика положили начало очередному этапу в выработке общенаучного аппарата. Если во второй половине ХХ века эти тенденции выразились в основном в кибернетике, в точных и технических науках, то на рубеже веков в интегративные процессы все сильнее «втягиваются» области гуманитарного знания.
С другой стороны, историческая наука подпадает под воздействие идеологии методологического плюрализма, утверждающего разнообразие типов и направлений в интеллектуальной культуре. Отсюда - актуальность проблемы достижения понимания, согласований между различными научными школами, исследовательскими группами, что заключается в выработке единого «дисциплинарного языка», логики законов, то есть всего того, что удерживает разнообразие в рамках единой исторической науки.
Рассмотренные выше тенденции очень ярко проявляют себя в развитии современной отечественной исторической науки. Методологический плюрализм, характерный для последнего десятилетия ее развития, во многом обусловлен не только начавшейся в годы перестройки среди историков переоценкой ценностей и
52
усвоением других, альтернативных традиционной советской концепции истолкований истории.
Этому способствовала сама специфика перестроечного и постперестроечного периодов истории нашей страны, насыщенных историческими событиями, неоднозначных по своим последствиям - непосредственным и долговременным. Неоднозначные оценки породила и обильная новая информация об историческом прошлом, ставшая доступной для исследователей в это время. Следует помнить, что такая информация активно воздействовала на историческое сознание, делая его существенным фактором исторического процесса.
Приведенные обстоятельства определяют проблемы современного этапа развития отечественной исторической науки, которые порождены противоречиями между тенденцией к усилению методологического плюрализма, разнообразия типов интеллектуальной культуры и все более осознаваемой историками необходимостью разработки универсального когнитивного аппарата, позволяющего
- осмысленно работать в условиях насыщенного историческими событиями периода развития нашей страны, обилия новой информации об историческом прошлом;
- формировать общую позицию по отношению к исторической действительности с учетом множеств теоретических систем, по-разному ее выражающих;
- осуществить интеграцию истории с другими науками.
Кроме этого тяготение к научному плюрализму удачно
дополняется интересом историков к работам в области синергетики, системного подхода, общенаучных знаний.
Направление наших поисков в указанном направлении было подсказано анализом познавательной ситуации в современной отечественной исторической науке. Он показывает, что на рубеже
53
веков и тысячелетий ее образ существенно изменился. Классические кумулятивистские представления о движении научного знания сменяются представлениями о противоборстве и взаимовлиянии различных исследовательских программ. Отсюда - стремление превратить понимание в универсальную методологическую процедуру, а это актуализирует ее сопряжение с интерпретацией семантики понятий и категорий.
Отсюда же - обращение к идеям и методам герменевтики - учения о понимании. В духе философской герменевтики мы рассматриваем историческую действительность как семиотическое образование, а теории и концепции исторического процесса - как смысловые структуры, интерпретации смысла истории.
В философии и гуманитарных науках в употреблении понятия смысла сложились две традиции. Согласно одной из них смысл используется как синоним понятия значения. Согласно другой традиции он рассматривается как концептуальная оппозиция значения, указывающая на замысел, задачу, интенцию автора высказывания, на неязыковой контекст, ситуацию употребления знака [187, с. 10, 12, 26]. В нашем исследовании понятие смысла трактуется в духе второй из указанных традиций - как субъективная ценностная значимость, определяемая через более широкий контекст, интенцию и энтелехию автора высказывания [187, с.26, 73, 115, 121, 122, 394].
Вместе с тем обращение к логико-семантической трактовке смысла восходящей к Г. Фреге потребовало обратить внимание на знаково-символьную природу истории, а следовательно - выйти на уровень ее семиотического представления.
С одной стороны, вполне очевидно усиление стремлений к интеграции различных областей научных знаний. Системный подход и синергетика положили начало очередному этапу в выработке общенаучного аппарата. Если во второй половине ХХ века эти тенденции выразились в основном в кибернетике, в точных и технических науках, то на рубеже веков в интегративные процессы все сильнее «втягиваются» области гуманитарного знания.
С другой стороны, историческая наука подпадает под воздействие идеологии методологического плюрализма, утверждающего разнообразие типов и направлений в интеллектуальной культуре. Отсюда - актуальность проблемы достижения понимания, согласований между различными научными школами, исследовательскими группами, что заключается в выработке единого «дисциплинарного языка», логики законов, то есть всего того, что удерживает разнообразие в рамках единой исторической науки.
Рассмотренные выше тенденции очень ярко проявляют себя в развитии современной отечественной исторической науки. Методологический плюрализм, характерный для последнего десятилетия ее развития, во многом обусловлен не только начавшейся в годы перестройки среди историков переоценкой ценностей и
52
усвоением других, альтернативных традиционной советской концепции истолкований истории.
Этому способствовала сама специфика перестроечного и постперестроечного периодов истории нашей страны, насыщенных историческими событиями, неоднозначных по своим последствиям - непосредственным и долговременным. Неоднозначные оценки породила и обильная новая информация об историческом прошлом, ставшая доступной для исследователей в это время. Следует помнить, что такая информация активно воздействовала на историческое сознание, делая его существенным фактором исторического процесса.
Приведенные обстоятельства определяют проблемы современного этапа развития отечественной исторической науки, которые порождены противоречиями между тенденцией к усилению методологического плюрализма, разнообразия типов интеллектуальной культуры и все более осознаваемой историками необходимостью разработки универсального когнитивного аппарата, позволяющего
- осмысленно работать в условиях насыщенного историческими событиями периода развития нашей страны, обилия новой информации об историческом прошлом;
- формировать общую позицию по отношению к исторической действительности с учетом множеств теоретических систем, по-разному ее выражающих;
- осуществить интеграцию истории с другими науками.
Кроме этого тяготение к научному плюрализму удачно
дополняется интересом историков к работам в области синергетики, системного подхода, общенаучных знаний.
Направление наших поисков в указанном направлении было подсказано анализом познавательной ситуации в современной отечественной исторической науке. Он показывает, что на рубеже
53
веков и тысячелетий ее образ существенно изменился. Классические кумулятивистские представления о движении научного знания сменяются представлениями о противоборстве и взаимовлиянии различных исследовательских программ. Отсюда - стремление превратить понимание в универсальную методологическую процедуру, а это актуализирует ее сопряжение с интерпретацией семантики понятий и категорий.
Отсюда же - обращение к идеям и методам герменевтики - учения о понимании. В духе философской герменевтики мы рассматриваем историческую действительность как семиотическое образование, а теории и концепции исторического процесса - как смысловые структуры, интерпретации смысла истории.
В философии и гуманитарных науках в употреблении понятия смысла сложились две традиции. Согласно одной из них смысл используется как синоним понятия значения. Согласно другой традиции он рассматривается как концептуальная оппозиция значения, указывающая на замысел, задачу, интенцию автора высказывания, на неязыковой контекст, ситуацию употребления знака [187, с. 10, 12, 26]. В нашем исследовании понятие смысла трактуется в духе второй из указанных традиций - как субъективная ценностная значимость, определяемая через более широкий контекст, интенцию и энтелехию автора высказывания [187, с.26, 73, 115, 121, 122, 394].
Вместе с тем обращение к логико-семантической трактовке смысла восходящей к Г. Фреге потребовало обратить внимание на знаково-символьную природу истории, а следовательно - выйти на уровень ее семиотического представления.
Поставив перед собой цель - создать обобщающую историческую концепцию, соответствующую постнеклассической парадигме научного мышления, мы на первом же этапе столкнулись с проблемой выбора метаязыка, на котором будут описаны обобщаемые нами концепции. В его выборе мы руководствовались следующими соображениями.
Историческая действительность - умозрительный, виртуальный конструкт. И теории, концепции исторического развития есть, прежде всего, смысловые конструкции, с помощью которых объясняется, осмысливается, интерпретируется историческая действительность. Следовательно, они могут быть описаны языком семиотики - науки о знаковых, смысловых системах. Так мы обратились к семиотике, с позиций которой все теории и концепции описываются как равнозначные - семиотические, знаковые системы. С позиций семиотики нам удалось единообразно структурировать, а, следовательно, - сравнить теории и концепции. У каждой из них были выделены свои синтаксический, семантический и прагматический аспекты. С позиций семиотики были созданы абстракции еще более высокого уровня - динамические семиотические системы - корреляционно связанные группы теорий и концепций исторического процесса.
На втором этапе исследования особую значимость приобрел семантический аспект теорий и концепций. Но язык семиотики не позволял детально и предметно работать с ним: он оказался слишком абстрактным. Так возникла необходимость в метаязыке второго приближения - теоретическом языке, на котором могли бы быть описаны и сравнены планы значения анализируемых теорий и
341
концепций. Таким языком стал язык герменевтики - учения о понимании - менее абстрактный, чем метаязык семиотики, более отвечающий задачам новой стадии исследования и не вступающий в противоречие с метаязыком «первого приближения». Обращение к герменевтике было обусловлено и тем, что необходимо было определиться, в каком смысловом значении нами будет использоваться понятия «понимание», «смысл».
Анализ трудов специалистов по герменевтике показал, что язык герменевтики адекватен, как метаязык, задачам второй стадии настоящего исследования. С его позиций продуктивно анализируются не только семиотические составляющие теорий и концепций исторического процесса, но и сам процесс исторического познания как процесс понимания, интерпретации истории. Задачам и духу исследования в наибольшей степени соответствуют истолкование А. Л. Никифоровым процедуры интерпретации как придания, приписывания смысла тому, что мы понимаем и его же идея о эпистемологической равнозначности всех (в том числе и авторской) интерпретаций.
Смысловая многозначность терминологического аппарата теорий и концепций исторического процесса, предопределила наш подход к анализу их смыслового содержания с позиций вероятностных методов исследования. Их язык пополнил терминологию метаязыка второго приближения.
Обратясь к трудам специалистов по вероятностным методам исследования, мы пришли к выводу о том, что вероятностная идея прочно вошла в структуру современного научного мышления. Она является одной из базисных идей формирующейся сегодня новой научной модели мира и познания.
342
Вероятностная идея занимает все более прочные позиции и в современной исторической науке. Свидетельством тому является разработка понятия тернарной причинности.
В нашем же исследовании смысловые структуры исторических теорий и концепций интерпретируются как семиотическая реальность, подчиняющаяся вероятностным закономерностям.
Применение вероятностных методов исследования в исторической науке вполне целесообразно. Анализ гносеологической природы исторических знаний показывает их вероятностный характер. Это связано, во-первых, с тем, что у нас имеется не полное, а только некоторое основание считать их истинными, т.к. они нуждаются в дальнейшем обосновании. Во-вторых, вероятностный характер гносеологической природы исторических знаний во многом обусловлен эвристическим характером исторической аргументации, когда степень доказательности, правдоподобия каждой конкретной системы аргументов может быть определена только средствами ситуационной логики.
В-третьих, вероятностная природа исторических знаний проявляется и в том, что изучение предполагает неоднозначный или множественный характер их интерпретаций, что связано с различиями действующих в разных социальных средах, в разные эпохи систем ценностей и оценок. Наконец, это связано, с полисемантичностью исторических понятий, обусловленной субъект-объектной
корреляцией на уровне источника и стихийным характером их номинации.
Неопределенность большинства исторических понятий влечет за собой и неопределенность отношений между ними. Отсюда - вполне закономерный вывод о том, что разнообразные теоретические системы, описывающие исторический процесс, можно рассматривать как вероятностно упорядоченные смысловые структуры, которые
343
целесообразно анализировать с использованием приемов и методов многозначных, вероятностных логик. Мы остановили свой выбор на вероятностной логике В.В. Налимова, созданной для анализа именно смысловых структур.
На основе динамической модели семиотических систем Ю.М. Лотмана, семантической концепции понимания А.Л. Никифорова, вероятностной логики В.В. Налимова, и деятельностного подхода А.Н. Леонтьева нами был разработан вероятностно-смысловой подход
- новая технология научного исследования. Эта технология позволяет историкам сходным образом анализировать и конструировать любые теоретические схемы как равнозначные в эпистемологическом отношении вероятностно упорядоченные смысловые структуры. Она осуществляется в три этапа.
На первом ее этапе теории и концепции исторического процесса предполагается анализировать с позиций семиотики - как знаковые системы. Это позволяет, с одной стороны, выделить в содержании теорий и концепций их «смысловое ядро», а с другой - классифицировать теории и концепции на три динамические логико¬семиотические группы - по парадигмам научного исторического мышления: классическую, неклассическую и постнеклассическую.
На втором этапе объектами анализа становятся планы значения теорий и концепций. Здесь автор считает целесообразным привлечь как «метаязык второго приближения» понятийный аппарат герменевтики, трактуя понимание как интерпретацию, приписывание описываемым историческим явлениям определенного смыслового значения в соответствии с особенностями мировоззрения автора.
На третьем этапе предложено осуществлять сравнительный анализ смыслового содержания теорий и концепций, рассматриваемых как различные интерпретации смысла истории с позиций вероятностной логики - как равнозначные в
344
эпистемологическом отношении срезы исторической
действительности. Отсюда - определение теорий и концепций исторического процесса автором как вероятностно упорядоченных смысловых структур.
Вероятностно-смысловой подход в историческом познании является отражением вероятностной революции в мировой науке. Кроме того, он больше соответствует характеру научного творчества, которое осуществляется в режиме не Аристотелевой, а вероятностной логики, где привлекаются механизмы интуиции.
Историческая действительность - умозрительный, виртуальный конструкт. И теории, концепции исторического развития есть, прежде всего, смысловые конструкции, с помощью которых объясняется, осмысливается, интерпретируется историческая действительность. Следовательно, они могут быть описаны языком семиотики - науки о знаковых, смысловых системах. Так мы обратились к семиотике, с позиций которой все теории и концепции описываются как равнозначные - семиотические, знаковые системы. С позиций семиотики нам удалось единообразно структурировать, а, следовательно, - сравнить теории и концепции. У каждой из них были выделены свои синтаксический, семантический и прагматический аспекты. С позиций семиотики были созданы абстракции еще более высокого уровня - динамические семиотические системы - корреляционно связанные группы теорий и концепций исторического процесса.
На втором этапе исследования особую значимость приобрел семантический аспект теорий и концепций. Но язык семиотики не позволял детально и предметно работать с ним: он оказался слишком абстрактным. Так возникла необходимость в метаязыке второго приближения - теоретическом языке, на котором могли бы быть описаны и сравнены планы значения анализируемых теорий и
341
концепций. Таким языком стал язык герменевтики - учения о понимании - менее абстрактный, чем метаязык семиотики, более отвечающий задачам новой стадии исследования и не вступающий в противоречие с метаязыком «первого приближения». Обращение к герменевтике было обусловлено и тем, что необходимо было определиться, в каком смысловом значении нами будет использоваться понятия «понимание», «смысл».
Анализ трудов специалистов по герменевтике показал, что язык герменевтики адекватен, как метаязык, задачам второй стадии настоящего исследования. С его позиций продуктивно анализируются не только семиотические составляющие теорий и концепций исторического процесса, но и сам процесс исторического познания как процесс понимания, интерпретации истории. Задачам и духу исследования в наибольшей степени соответствуют истолкование А. Л. Никифоровым процедуры интерпретации как придания, приписывания смысла тому, что мы понимаем и его же идея о эпистемологической равнозначности всех (в том числе и авторской) интерпретаций.
Смысловая многозначность терминологического аппарата теорий и концепций исторического процесса, предопределила наш подход к анализу их смыслового содержания с позиций вероятностных методов исследования. Их язык пополнил терминологию метаязыка второго приближения.
Обратясь к трудам специалистов по вероятностным методам исследования, мы пришли к выводу о том, что вероятностная идея прочно вошла в структуру современного научного мышления. Она является одной из базисных идей формирующейся сегодня новой научной модели мира и познания.
342
Вероятностная идея занимает все более прочные позиции и в современной исторической науке. Свидетельством тому является разработка понятия тернарной причинности.
В нашем же исследовании смысловые структуры исторических теорий и концепций интерпретируются как семиотическая реальность, подчиняющаяся вероятностным закономерностям.
Применение вероятностных методов исследования в исторической науке вполне целесообразно. Анализ гносеологической природы исторических знаний показывает их вероятностный характер. Это связано, во-первых, с тем, что у нас имеется не полное, а только некоторое основание считать их истинными, т.к. они нуждаются в дальнейшем обосновании. Во-вторых, вероятностный характер гносеологической природы исторических знаний во многом обусловлен эвристическим характером исторической аргументации, когда степень доказательности, правдоподобия каждой конкретной системы аргументов может быть определена только средствами ситуационной логики.
В-третьих, вероятностная природа исторических знаний проявляется и в том, что изучение предполагает неоднозначный или множественный характер их интерпретаций, что связано с различиями действующих в разных социальных средах, в разные эпохи систем ценностей и оценок. Наконец, это связано, с полисемантичностью исторических понятий, обусловленной субъект-объектной
корреляцией на уровне источника и стихийным характером их номинации.
Неопределенность большинства исторических понятий влечет за собой и неопределенность отношений между ними. Отсюда - вполне закономерный вывод о том, что разнообразные теоретические системы, описывающие исторический процесс, можно рассматривать как вероятностно упорядоченные смысловые структуры, которые
343
целесообразно анализировать с использованием приемов и методов многозначных, вероятностных логик. Мы остановили свой выбор на вероятностной логике В.В. Налимова, созданной для анализа именно смысловых структур.
На основе динамической модели семиотических систем Ю.М. Лотмана, семантической концепции понимания А.Л. Никифорова, вероятностной логики В.В. Налимова, и деятельностного подхода А.Н. Леонтьева нами был разработан вероятностно-смысловой подход
- новая технология научного исследования. Эта технология позволяет историкам сходным образом анализировать и конструировать любые теоретические схемы как равнозначные в эпистемологическом отношении вероятностно упорядоченные смысловые структуры. Она осуществляется в три этапа.
На первом ее этапе теории и концепции исторического процесса предполагается анализировать с позиций семиотики - как знаковые системы. Это позволяет, с одной стороны, выделить в содержании теорий и концепций их «смысловое ядро», а с другой - классифицировать теории и концепции на три динамические логико¬семиотические группы - по парадигмам научного исторического мышления: классическую, неклассическую и постнеклассическую.
На втором этапе объектами анализа становятся планы значения теорий и концепций. Здесь автор считает целесообразным привлечь как «метаязык второго приближения» понятийный аппарат герменевтики, трактуя понимание как интерпретацию, приписывание описываемым историческим явлениям определенного смыслового значения в соответствии с особенностями мировоззрения автора.
На третьем этапе предложено осуществлять сравнительный анализ смыслового содержания теорий и концепций, рассматриваемых как различные интерпретации смысла истории с позиций вероятностной логики - как равнозначные в
344
эпистемологическом отношении срезы исторической
действительности. Отсюда - определение теорий и концепций исторического процесса автором как вероятностно упорядоченных смысловых структур.
Вероятностно-смысловой подход в историческом познании является отражением вероятностной революции в мировой науке. Кроме того, он больше соответствует характеру научного творчества, которое осуществляется в режиме не Аристотелевой, а вероятностной логики, где привлекаются механизмы интуиции.