Помощь студентам в учебе
Рецепция Ювенала в творчестве Дурса Грюнбайна
|
Введение 3
Глава 1.Дурс Грюнбайн и античные авторы 9
Глава 2.Ювенал и его время в творчестве Грюнбайна 22
Глава З. Сборник «Nach den Satiren» (1999) и его название 36
Глава 4.Эпиграф к Satire I (Juv.Sht.235-236) 41
Глава 5.Истолкование Satire I 47
Глава 6.Satire II-IV Грюнбайна 64
Заключение 71
Библиография
Глава 1.Дурс Грюнбайн и античные авторы 9
Глава 2.Ювенал и его время в творчестве Грюнбайна 22
Глава З. Сборник «Nach den Satiren» (1999) и его название 36
Глава 4.Эпиграф к Satire I (Juv.Sht.235-236) 41
Глава 5.Истолкование Satire I 47
Глава 6.Satire II-IV Грюнбайна 64
Заключение 71
Библиография
В данной работе исследуется рецепция римского сатирика Ювенала (luvenal, I-II н.э.) в творчестве немецкого поэта Дурса Грюнбайна (Durs Grunbein, род.1962), который наряду с Раулем Шроттом (Raoul Schrott, род.1964), Барбарой Кёллер (Barbara Kohler, род.1959), Томасом Клингом (Thomas Kling, 1957-2005), занимает видное место в ряду современных немецкоязычных поэтов, активно обращающихся к античному наследию.
Рецепция античности является неотъемлемой частью западноевропейской культуры. Вопросу восприятия античного наследия последующими культурными эпохами, начиная с Ренессанса, посвящено немало исследований. Один из солидных обзорных компендиумов на данную тему, принадлежащий перу немецкого исследователя Ф.Риделя, демонстрирует масштабность обращения немецкоязычных авторов к античным образцам литературы, искусства и философии.
Новый автор неизменно становится частью мирового литературного процесса и вступает в сложную взаимосвязь со всем, что испытало на себе античное влияние в последующие эпохи и в разных культурах. Данный факт говорит о том, что рецепция античного наследия - сложная и многогранная тема. Подчас нелегко узнать причины, по которым новый автор обращается к определенной теме, жанру, образу или чему-либо бытовавшему в античности. Непросто понять и как соотносятся современные и античные произведения в отношении исходных ситуаций и мотивов.
Однако любой автор неизменно принадлежит к какой-либо национальной литературе, имеющей свои традиции и тенденции, с неизбежностью вступающие во взаимодействие с усваиваемым античным материалом. Фоном предлагаемого исследования выступает контекст рецепции античности в немецкой литературе,1частью которой является интересующий нас новый автор - Дурс Грюнбайн.
О его роли и значении в современном литературном ландшафте написано немало работ. В 1995 г. Грюнбайн был удостоен самой престижной литературной награды в Германии - премии Бюхнера. На момент получения премии вышло только четыре сборника, но уже в них можно проследить «интересы» поэта. К ним относятся, во-первых, интерес к «городской» теме вкупе с самоидентификацией как выходца из ГДР ; во-вторых, интерес к биологии и анатомии человека. Стоит отметить и значимую формальную черту поэзии Грюнбайна: его тексты, как правило, написаны свободным стихом или верлибром, но почти всегда визуально ориентированы на гекзаметрическую схему. Самый поздний из этих четырех, сборник «Den teuren Toten» (Дорогим мертвым, 1994) представляет собой 33 эпитафии на манер античных надгробных надписей. Ориентированность на античный образец этого сборника и некоторые другие «античные» стихотворения, позволяют маркировать интерес Грюнбайна к античности уже на раннем этапе его творчества (1999-1995).
Следующий сборник - «Nach den Satiren» (После сатир, 1999) - полностью посвящен античности. В основном о нем и идет речь в нескольких абзацах о Грюнбайне в вышеупомянутом компендиуме Риделя, охватывающем историю рецепции до 2000 года.
На сегодняшний день (2017 г.) количество «античных» произведений Грюнбайна возросло: вышли собрание эссе «Античные диспозиции» (Antike Dispositionen, 2005), сборники «An Seneca. Postscriptum» (К Сенеке. Postscriptum, 2002), «Мизантроп на Капри» (Misanthrop auf Capri, 2005) и «Aroma. Римские зарисовки» (Aroma. Ein romisches Zeichenbuch, 2010). Важное место в данном ряду занимают тексты, связанные с Ювеналом: эссе «Бессонный в Риме» (Schlaflos im Rom, 2005) и «Брат Ювенал» (Bruder Juvenal, 2010), перевод третьей сатиры Ювенала (2010).
Обратимся к научной литературе по теме нашего исследования. Отдельной работы, которая была бы посвящена рецепции Ювенала в творчестве Грюнбайна, пока нет. Даже о рецепции античности написано ещё совсем немного, однако литературной критике уже удалось скорее запутать своего читателя, чем что-либо для него прояснить.
Тому, правда, есть резонные оправдания: во-первых, язык Грюнбайна действительно сложен; ряд исследователей не без оснований причисляют Грюнбайна к традиции маньеризма в западноевропейской литературе. Й.Гретхлейн, разбирая в своей статье восемь стихотворений Грюнбайна, убедительно показывает, что поэзия Грюнбайна сложнее даже его высказываний о природе поэзии. Во- вторых, это широкий исторический материал, с которым работает поэт : в первой и третьей частях сборника «После сатир» встречается внушительное количество имен и реалий Древнего Рима I-II н.э., исторических и фиктивных сюжетов. Г.Хух восхищается этим разнообразием и отмечает, что язык Грюнбайна - это настоящая поэзия.
Масла в огонь подливают витиеватые высказывания самого Грюнбайна о поэтике, порождающие статьи столь же темные, как и его тексты. Так Б.Мейер- Зикендик, полемизируя с Г.Корте и доказывая преобладание комического в творчестве Грюнбайна, привлекает в качестве аргументов тот факт, что вопросом комического занимались Бодлер и Бахтин, а эти авторы интересны немецкому поэту. Переводчик Грюнбайна на английский язык М.Эскин, в посвященной двум стихотворениям Грюнбайна статье, подкрепляет свою позицию цитатами из Ахматовой, Мандельштама, Беньямина, Фрейда и Фуко. А вышедшая в 2014 г. обширная монография Аниэлы Кноблих «Античные конфигурации в немецкоязычной лирике после 1990х годов», ориентированная в своей основе на монографии А.Мюллера и С.Кляйн , объясняет буквально все (!) античное в творчестве Грюнбайна сквозь призму его высказываний в эссе «Мой вавилонский мозг» (Mein Babylonischer Hirn, 1995).
Обилие подобного рода суждений, когда одним высказыванием оказывается возможным объяснить любой текст, затемняет и без того непростые тексты Грюнбайна, в которых, по справедливому сетованию М.Фурмана, чуть ли не каждая строчка требует пояснения самого автора.1Данную поэзию понимать настолько сложно, что М.фон Альбрехт даже заключает: только сам Грюнбайн правильно понимает внутреннюю организацию его стихотворений и сборников.
Бросив беглый взгляд на работу предшественников в поле нашего исследования, становится ясно, что многие вопросы либо недостаточно освещены, либо совсем не освещены. Особенно это касается темы настоящей работы.
Объектом исследования выступают два эссе Грюнбайна о Ювенале «Бессонный в Риме», «Брат Ювенал» (Bruder Juvenal, 2010) и первая сатира центральной части сборника «После сатир». Предметом исследования является рецепция Ювенала в вышеуказанных работах немецкого автора. Целью данного исследования является определение роли Ювенала для центральной части сборника «После сатир» и творчества Грюнбайна в целом.
В соответствии с целью исследования формулируются следующие задачи:
I) рассмотреть античных авторов, которыми занимался Грюнбайн, и место Ювенала среди них;
II) рассмотреть отношение немецкого поэта к фигуре Ювенала и его времени;
III) проанализировать название сборника «Nach den Satiren»;
IV) исследовать эпиграф к первой сатире и определить его значение для творческого замысла Грюнбайна;
V) разобрать и прокомментировать первую сатиру сборника, уделив внимание трудным местам в тексте;
VI) исследовать взаимосвязь всех сатир Грюнбайна;
В ходе решения поставленных задач сложилась следующая структура работы. В первой главе рассматривается степень знакомства Грюнбайна с классическим наследием: древними языками и авторами, которых он читал и переводил. Во второй главе ставится вопрос о причинах обращения Грюнбайна к Ювеналу, исследуется образ сатирика и его времени в эссе «Бессонный в Риме», а также рефлексии немецкого поэта на тему бессонницы. В третьей главе анализируются существующие трактовки названия сборника «После сатир», предлагается новая интерпретация, основанная на привлечении его собственного комментария и некоторых других его текстов. В четвертой главе исследуется эпиграф к первой сатире Грюнбайна (Juv. Sat. 3,235-236), ставится вопрос о его роли для всей центральной части сборника. В пятой главе разбирается связь между третьей сатирой Ювенала и сатирой Грюнбайна, исследуются содержание и структура первой сатиры, предпринимается попытка прокомментировать отдельные строки. В шестой главе кратко разбираются другие сатиры сборника, исследуется связь всех четырех сатир между собой.
В заключении сообщается о результатах проведенного исследования. Завершает работу список использованной литературы, состоящий из 70 пунктов.
Рецепция античности является неотъемлемой частью западноевропейской культуры. Вопросу восприятия античного наследия последующими культурными эпохами, начиная с Ренессанса, посвящено немало исследований. Один из солидных обзорных компендиумов на данную тему, принадлежащий перу немецкого исследователя Ф.Риделя, демонстрирует масштабность обращения немецкоязычных авторов к античным образцам литературы, искусства и философии.
Новый автор неизменно становится частью мирового литературного процесса и вступает в сложную взаимосвязь со всем, что испытало на себе античное влияние в последующие эпохи и в разных культурах. Данный факт говорит о том, что рецепция античного наследия - сложная и многогранная тема. Подчас нелегко узнать причины, по которым новый автор обращается к определенной теме, жанру, образу или чему-либо бытовавшему в античности. Непросто понять и как соотносятся современные и античные произведения в отношении исходных ситуаций и мотивов.
Однако любой автор неизменно принадлежит к какой-либо национальной литературе, имеющей свои традиции и тенденции, с неизбежностью вступающие во взаимодействие с усваиваемым античным материалом. Фоном предлагаемого исследования выступает контекст рецепции античности в немецкой литературе,1частью которой является интересующий нас новый автор - Дурс Грюнбайн.
О его роли и значении в современном литературном ландшафте написано немало работ. В 1995 г. Грюнбайн был удостоен самой престижной литературной награды в Германии - премии Бюхнера. На момент получения премии вышло только четыре сборника, но уже в них можно проследить «интересы» поэта. К ним относятся, во-первых, интерес к «городской» теме вкупе с самоидентификацией как выходца из ГДР ; во-вторых, интерес к биологии и анатомии человека. Стоит отметить и значимую формальную черту поэзии Грюнбайна: его тексты, как правило, написаны свободным стихом или верлибром, но почти всегда визуально ориентированы на гекзаметрическую схему. Самый поздний из этих четырех, сборник «Den teuren Toten» (Дорогим мертвым, 1994) представляет собой 33 эпитафии на манер античных надгробных надписей. Ориентированность на античный образец этого сборника и некоторые другие «античные» стихотворения, позволяют маркировать интерес Грюнбайна к античности уже на раннем этапе его творчества (1999-1995).
Следующий сборник - «Nach den Satiren» (После сатир, 1999) - полностью посвящен античности. В основном о нем и идет речь в нескольких абзацах о Грюнбайне в вышеупомянутом компендиуме Риделя, охватывающем историю рецепции до 2000 года.
На сегодняшний день (2017 г.) количество «античных» произведений Грюнбайна возросло: вышли собрание эссе «Античные диспозиции» (Antike Dispositionen, 2005), сборники «An Seneca. Postscriptum» (К Сенеке. Postscriptum, 2002), «Мизантроп на Капри» (Misanthrop auf Capri, 2005) и «Aroma. Римские зарисовки» (Aroma. Ein romisches Zeichenbuch, 2010). Важное место в данном ряду занимают тексты, связанные с Ювеналом: эссе «Бессонный в Риме» (Schlaflos im Rom, 2005) и «Брат Ювенал» (Bruder Juvenal, 2010), перевод третьей сатиры Ювенала (2010).
Обратимся к научной литературе по теме нашего исследования. Отдельной работы, которая была бы посвящена рецепции Ювенала в творчестве Грюнбайна, пока нет. Даже о рецепции античности написано ещё совсем немного, однако литературной критике уже удалось скорее запутать своего читателя, чем что-либо для него прояснить.
Тому, правда, есть резонные оправдания: во-первых, язык Грюнбайна действительно сложен; ряд исследователей не без оснований причисляют Грюнбайна к традиции маньеризма в западноевропейской литературе. Й.Гретхлейн, разбирая в своей статье восемь стихотворений Грюнбайна, убедительно показывает, что поэзия Грюнбайна сложнее даже его высказываний о природе поэзии. Во- вторых, это широкий исторический материал, с которым работает поэт : в первой и третьей частях сборника «После сатир» встречается внушительное количество имен и реалий Древнего Рима I-II н.э., исторических и фиктивных сюжетов. Г.Хух восхищается этим разнообразием и отмечает, что язык Грюнбайна - это настоящая поэзия.
Масла в огонь подливают витиеватые высказывания самого Грюнбайна о поэтике, порождающие статьи столь же темные, как и его тексты. Так Б.Мейер- Зикендик, полемизируя с Г.Корте и доказывая преобладание комического в творчестве Грюнбайна, привлекает в качестве аргументов тот факт, что вопросом комического занимались Бодлер и Бахтин, а эти авторы интересны немецкому поэту. Переводчик Грюнбайна на английский язык М.Эскин, в посвященной двум стихотворениям Грюнбайна статье, подкрепляет свою позицию цитатами из Ахматовой, Мандельштама, Беньямина, Фрейда и Фуко. А вышедшая в 2014 г. обширная монография Аниэлы Кноблих «Античные конфигурации в немецкоязычной лирике после 1990х годов», ориентированная в своей основе на монографии А.Мюллера и С.Кляйн , объясняет буквально все (!) античное в творчестве Грюнбайна сквозь призму его высказываний в эссе «Мой вавилонский мозг» (Mein Babylonischer Hirn, 1995).
Обилие подобного рода суждений, когда одним высказыванием оказывается возможным объяснить любой текст, затемняет и без того непростые тексты Грюнбайна, в которых, по справедливому сетованию М.Фурмана, чуть ли не каждая строчка требует пояснения самого автора.1Данную поэзию понимать настолько сложно, что М.фон Альбрехт даже заключает: только сам Грюнбайн правильно понимает внутреннюю организацию его стихотворений и сборников.
Бросив беглый взгляд на работу предшественников в поле нашего исследования, становится ясно, что многие вопросы либо недостаточно освещены, либо совсем не освещены. Особенно это касается темы настоящей работы.
Объектом исследования выступают два эссе Грюнбайна о Ювенале «Бессонный в Риме», «Брат Ювенал» (Bruder Juvenal, 2010) и первая сатира центральной части сборника «После сатир». Предметом исследования является рецепция Ювенала в вышеуказанных работах немецкого автора. Целью данного исследования является определение роли Ювенала для центральной части сборника «После сатир» и творчества Грюнбайна в целом.
В соответствии с целью исследования формулируются следующие задачи:
I) рассмотреть античных авторов, которыми занимался Грюнбайн, и место Ювенала среди них;
II) рассмотреть отношение немецкого поэта к фигуре Ювенала и его времени;
III) проанализировать название сборника «Nach den Satiren»;
IV) исследовать эпиграф к первой сатире и определить его значение для творческого замысла Грюнбайна;
V) разобрать и прокомментировать первую сатиру сборника, уделив внимание трудным местам в тексте;
VI) исследовать взаимосвязь всех сатир Грюнбайна;
В ходе решения поставленных задач сложилась следующая структура работы. В первой главе рассматривается степень знакомства Грюнбайна с классическим наследием: древними языками и авторами, которых он читал и переводил. Во второй главе ставится вопрос о причинах обращения Грюнбайна к Ювеналу, исследуется образ сатирика и его времени в эссе «Бессонный в Риме», а также рефлексии немецкого поэта на тему бессонницы. В третьей главе анализируются существующие трактовки названия сборника «После сатир», предлагается новая интерпретация, основанная на привлечении его собственного комментария и некоторых других его текстов. В четвертой главе исследуется эпиграф к первой сатире Грюнбайна (Juv. Sat. 3,235-236), ставится вопрос о его роли для всей центральной части сборника. В пятой главе разбирается связь между третьей сатирой Ювенала и сатирой Грюнбайна, исследуются содержание и структура первой сатиры, предпринимается попытка прокомментировать отдельные строки. В шестой главе кратко разбираются другие сатиры сборника, исследуется связь всех четырех сатир между собой.
В заключении сообщается о результатах проведенного исследования. Завершает работу список использованной литературы, состоящий из 70 пунктов.
Как было установлено, Грюнбайн долгое время самостоятельно изучал латынь, читал и переводил труды латинских и греческих авторов: Эсхила, Катулла, Сенеки, Ювенала и Авзония. Его интересовали события, происходившие в Римской Империи в I-II н.э. По мысли Грюнбайна, античным писателям есть, что сказать людям XX-XXI вв., и в этом смысле они являются современными.
Ювенал привлекает Грюнбайна больше других античных авторов, к нему он обращается на протяжении полутора десятилетий (1995-2010). Грюнбайну, как и его предшественникам в рецепции, близки развиваемые Ювеналом темы. Ювенал, по Грюнбайну, - первый урбанистический поэт в мировой литературе. Сатиры Ювенала - это источник знаний не только по жизни древнего Рима, но и по современности. Римский сатирик постоянно находился в гуще событий, и, овладев искусством живо описывать городскую жизнь, превзошел в этом всех писателей античности.
Название сборника «Nach den Satiren»и его содержание может быть понято только с учетом комментария Грюнбайна и его высказываний в эссе «Бессонный в Риме». Сборник «После сатир» не акцентирует внимание на том, что сатиры Грюнбайна написаны после кого-либо как продолжение сатирической традиции. Речь не идет о временной дистанции, отделяющей «последователя» от «предшественника». После сатир означает «время бессонницы».
Разбор эпиграфа позволил понять, что Грюнбайн переосмысливает латинский текст Ювенала, выделив из него главную для собственных сатир мысль - «всех городских жителей мучает бессонница».
Удалось продемонстрировать, что первая сатира Грюнбайна написана с опорой на сатиры Ювенала, прежде всего - на третью сатиру, посвященную жизни в городе, одной из центральных тем творчества Грюнбайна.
В третьей сатире Ювенала Грюнбайн выделяет несколько важных для себя моментов. В ней лучше всего отразилось умение Ювенала изображать современную жизнь. Особенно жизнь мегаполиса, жители которого, если они бедны, подвержены мучительной бессоннице.
Для Грюнбайна сатира Ювенала - не пример для подражания, а идейный образец и импульс для творческого осмысления Ювенала в новой реальности.
Разбор содержания первой сатиры, позволил выделить в ней распознаваемую структуру, прокомментировать некоторые строки и обозначить неясности в тексте, прояснение которых способствовало бы более полному пониманию сатиры. Было выявлено, что в отличие от Ювенала, Грюнбайна занимают не внешние вопросы жизни горожанина (условия жизни, благосостояние), а его внутреннее состояние. Ювенал составляет хронику отношений между людьми, а немецкий поэт создает как бы хронику внутренней жизни городского жителя.
Исследование остальных сатир сборника показало, что название сборника по смыслу связано с каждой сатирой. Важным мотивом каждой сатиры является бессонница или демон insomnia: во второй она вызвана угрызениями совести, в третьей жизнью в городе, в первой четвертой она является главной темой. Кроме того все сатиры имеют распознаваемую структуру, направленную на как можно более подробное изложение темы бессонницы.
Ювенал привлекает Грюнбайна больше других античных авторов, к нему он обращается на протяжении полутора десятилетий (1995-2010). Грюнбайну, как и его предшественникам в рецепции, близки развиваемые Ювеналом темы. Ювенал, по Грюнбайну, - первый урбанистический поэт в мировой литературе. Сатиры Ювенала - это источник знаний не только по жизни древнего Рима, но и по современности. Римский сатирик постоянно находился в гуще событий, и, овладев искусством живо описывать городскую жизнь, превзошел в этом всех писателей античности.
Название сборника «Nach den Satiren»и его содержание может быть понято только с учетом комментария Грюнбайна и его высказываний в эссе «Бессонный в Риме». Сборник «После сатир» не акцентирует внимание на том, что сатиры Грюнбайна написаны после кого-либо как продолжение сатирической традиции. Речь не идет о временной дистанции, отделяющей «последователя» от «предшественника». После сатир означает «время бессонницы».
Разбор эпиграфа позволил понять, что Грюнбайн переосмысливает латинский текст Ювенала, выделив из него главную для собственных сатир мысль - «всех городских жителей мучает бессонница».
Удалось продемонстрировать, что первая сатира Грюнбайна написана с опорой на сатиры Ювенала, прежде всего - на третью сатиру, посвященную жизни в городе, одной из центральных тем творчества Грюнбайна.
В третьей сатире Ювенала Грюнбайн выделяет несколько важных для себя моментов. В ней лучше всего отразилось умение Ювенала изображать современную жизнь. Особенно жизнь мегаполиса, жители которого, если они бедны, подвержены мучительной бессоннице.
Для Грюнбайна сатира Ювенала - не пример для подражания, а идейный образец и импульс для творческого осмысления Ювенала в новой реальности.
Разбор содержания первой сатиры, позволил выделить в ней распознаваемую структуру, прокомментировать некоторые строки и обозначить неясности в тексте, прояснение которых способствовало бы более полному пониманию сатиры. Было выявлено, что в отличие от Ювенала, Грюнбайна занимают не внешние вопросы жизни горожанина (условия жизни, благосостояние), а его внутреннее состояние. Ювенал составляет хронику отношений между людьми, а немецкий поэт создает как бы хронику внутренней жизни городского жителя.
Исследование остальных сатир сборника показало, что название сборника по смыслу связано с каждой сатирой. Важным мотивом каждой сатиры является бессонница или демон insomnia: во второй она вызвана угрызениями совести, в третьей жизнью в городе, в первой четвертой она является главной темой. Кроме того все сатиры имеют распознаваемую структуру, направленную на как можно более подробное изложение темы бессонницы.