Помощь студентам в учебе
Проблемы уголовной ответственности за самоуправство (ст.330 УК РФ)
|
Введение 3-6
Глава 1. История развития уголовной ответственности за самоуправство: генезис нормы 7-14
Глава 2. Юридический анализ состава самоуправства 15-52
§1. Объект самоуправства 15- 20
§2. Объективная сторона преступления 20 - 38
§3. Субъективные признаки преступного самоуправства 39 - 43
§4. Дифференциация уголовной ответственности за самоуправство: квалифицированный состав 43 - 52
Глава 3. Отграничение самоуправства от смежных составов преступлений 53-67
§1. Отграничение самоуправства от преступлений против собственности 53 - 61
§2. Отграничение самоуправства от иных схожих составов преступлений 61 - 69
Заключение 70-72
Список литературы
Глава 1. История развития уголовной ответственности за самоуправство: генезис нормы 7-14
Глава 2. Юридический анализ состава самоуправства 15-52
§1. Объект самоуправства 15- 20
§2. Объективная сторона преступления 20 - 38
§3. Субъективные признаки преступного самоуправства 39 - 43
§4. Дифференциация уголовной ответственности за самоуправство: квалифицированный состав 43 - 52
Глава 3. Отграничение самоуправства от смежных составов преступлений 53-67
§1. Отграничение самоуправства от преступлений против собственности 53 - 61
§2. Отграничение самоуправства от иных схожих составов преступлений 61 - 69
Заключение 70-72
Список литературы
Статья 330 УК РФ 1996г. в Главе «Преступления против порядка управления» закрепляет уголовную ответственность за самоуправство. В то же время, ответственность за самоуправство не является новеллой современного законодательства. Более того, норма о самоуправстве насчитывает долгую история развития: первые упоминания о самовольных действиях известны уже древнейшим памятникам российской государственности. Преобразуясь и видоизменяясь, положения об ответственности за самоуправство существовали на протяжении всего периода становления и развития российского государства. Статья о самоуправстве была предусмотрена и во всех советских УК.
Однако, особую актуальность ответственность за самоуправство приобрела в 90-ые гг., как следствие происходящих в стране кардинальных социально-экономических и политических преобразований, явившихся предпосылками криминального разрешения частно-правовых (имущественных) споров. В результате чего с 1986 по 1993г. число зарегистрированных самоуправных действий выросло более чем вдвое, к началу текущего столетия по сравнению с аналогичным показателем 1990 г. увеличилось более чем на 500%; был отмечен прирост количества зарегистрированных самоуправств и в первое десятилетие XXI века.
Несмотря на то, что в настоящее время самоуправство не является настолько распространенным преступлением, каким оно было на рубеже веков, обращает внимание не количественное увеличение самовольных действий, а «качественные» изменения совершаемых самоуправств: все чаще деяния приобретают насильственный, групповой, характер; существенно увеличивается размер и расширяется сфера причиняемого вреда, который не ограничивается только лишь значительным материальным (имущественным) ущербом - самоуправства все чаще влекут последствия в виде причинения физического и морального (психофизического) вреда, а также сопровождаются нарушениями различных конституционных прав граждан и организаций. Как отмечается в науке, именно с самоуправства зачастую начинается рейдерский захват предприятий.
В то же время самоуправство, оставаясь в зависимости от характера и степени общественной опасности, преступлением небольшой либо средней степени тяжести, является посягательством против порядка управления. Ввиду чего, совершаемые сегодня самоуправные деяния свидетельствую, в том числе, о неэффективности деятельности государственного аппарата по защите и обеспечению реализации прав граждан и организаций, отдающих предпочтение криминальным, самовольным способам урегулирования конфликтов обращению к нормативно установленному порядку.
В условиях обеспечения надлежащего функционирования институтов правового государства борьба с преступления против порядка управления является одним из приоритетных направлений. В этой связи самоуправству, как преступлению, направленному не только на охрану порядка управления, в части порядка реализации прав, но и, как следствие, обеспечивающему поддержание и стабильное развитие рыночной экономики, а также гарантирующему действенность конституционных прав в различных сферах жизнедеятельности, требуется уделить особое внимание.
Однако, эффективное противодействие самовольным деяниям невозможно представить без надлежащего урегулирования соответствующих положений УК РФ. В то же время, регламентация ответственности за самоуправство в ст.330 УК РФ не лишена недостатков, своим следствием имеющих проблемы правоприменения и должного функционирования нормы на практике. Отсутствие единообразия судебной практики и возникающие квалификационные проблемы свидетельствуют о неоднозначности толкования положений ст.330 УК РФ, в том числе в ее соотношении с иными статьями УК РФ. Неоднозначные и, зачастую, противоречивые, позиции ученых, обращавшихся в свои исследованиях к различным вопросам ответственности за самоуправство, до сих пор не достигшие консенсуса, также свидетельствуют о неопределенности содержания нормы и многозначности ее толкования.
Кроме того, принимая во внимание межотраслевой характер самоуправства, граничащего с административным проступком (ст.19.1 КоАП РФ) и правомерным поведением - самозащитой гражданских прав (ст.12,14 ГК РФ), особенно усиливается значимость четкой и исключающей двойственность толкования регламентации самовольного поведения, способной значительно повысить превентивное действие нормы.
Вместе с тем стоит подчеркнуть, что за минувший период юридической жизни ст.330 УК РФ - с 1996 года до наших дней - законодателем не предпринималось даже попыток совершенствования правовой нормы о самоуправстве , тогда как насущная потребность в этом имеет место быть.
Изложенное является свидетельством актуальности обращения к системному исследованию уголовной ответственности за самоуправство.
Таким образом, в рамках изучения уголовной ответственности за самоуправство, в данной работе будет проведен ретроспективный анализ ответственности за противоправные самовольные деяния; осуществлено подробное исследование содержания объективных и субъективных признаков самоуправства, а также анализ теоретических и практических подходов к толкованию положений ст.330 УК РФ; изучена специфика дифференциации уголовной ответственности за самоуправство посредством обращения к положениям квалифицированного состава; будет проведено детальное исследование проблем разграничения самоуправства и смежных составов: преступлений против собственности и иных составов преступлений в целях выявления актуальных проблем теории и практики уголовной ответственности за самоуправство и выработки предложений и практических рекомендаций возможных путей их разрешения на основе проведенного комплексного анализа.
Однако, особую актуальность ответственность за самоуправство приобрела в 90-ые гг., как следствие происходящих в стране кардинальных социально-экономических и политических преобразований, явившихся предпосылками криминального разрешения частно-правовых (имущественных) споров. В результате чего с 1986 по 1993г. число зарегистрированных самоуправных действий выросло более чем вдвое, к началу текущего столетия по сравнению с аналогичным показателем 1990 г. увеличилось более чем на 500%; был отмечен прирост количества зарегистрированных самоуправств и в первое десятилетие XXI века.
Несмотря на то, что в настоящее время самоуправство не является настолько распространенным преступлением, каким оно было на рубеже веков, обращает внимание не количественное увеличение самовольных действий, а «качественные» изменения совершаемых самоуправств: все чаще деяния приобретают насильственный, групповой, характер; существенно увеличивается размер и расширяется сфера причиняемого вреда, который не ограничивается только лишь значительным материальным (имущественным) ущербом - самоуправства все чаще влекут последствия в виде причинения физического и морального (психофизического) вреда, а также сопровождаются нарушениями различных конституционных прав граждан и организаций. Как отмечается в науке, именно с самоуправства зачастую начинается рейдерский захват предприятий.
В то же время самоуправство, оставаясь в зависимости от характера и степени общественной опасности, преступлением небольшой либо средней степени тяжести, является посягательством против порядка управления. Ввиду чего, совершаемые сегодня самоуправные деяния свидетельствую, в том числе, о неэффективности деятельности государственного аппарата по защите и обеспечению реализации прав граждан и организаций, отдающих предпочтение криминальным, самовольным способам урегулирования конфликтов обращению к нормативно установленному порядку.
В условиях обеспечения надлежащего функционирования институтов правового государства борьба с преступления против порядка управления является одним из приоритетных направлений. В этой связи самоуправству, как преступлению, направленному не только на охрану порядка управления, в части порядка реализации прав, но и, как следствие, обеспечивающему поддержание и стабильное развитие рыночной экономики, а также гарантирующему действенность конституционных прав в различных сферах жизнедеятельности, требуется уделить особое внимание.
Однако, эффективное противодействие самовольным деяниям невозможно представить без надлежащего урегулирования соответствующих положений УК РФ. В то же время, регламентация ответственности за самоуправство в ст.330 УК РФ не лишена недостатков, своим следствием имеющих проблемы правоприменения и должного функционирования нормы на практике. Отсутствие единообразия судебной практики и возникающие квалификационные проблемы свидетельствуют о неоднозначности толкования положений ст.330 УК РФ, в том числе в ее соотношении с иными статьями УК РФ. Неоднозначные и, зачастую, противоречивые, позиции ученых, обращавшихся в свои исследованиях к различным вопросам ответственности за самоуправство, до сих пор не достигшие консенсуса, также свидетельствуют о неопределенности содержания нормы и многозначности ее толкования.
Кроме того, принимая во внимание межотраслевой характер самоуправства, граничащего с административным проступком (ст.19.1 КоАП РФ) и правомерным поведением - самозащитой гражданских прав (ст.12,14 ГК РФ), особенно усиливается значимость четкой и исключающей двойственность толкования регламентации самовольного поведения, способной значительно повысить превентивное действие нормы.
Вместе с тем стоит подчеркнуть, что за минувший период юридической жизни ст.330 УК РФ - с 1996 года до наших дней - законодателем не предпринималось даже попыток совершенствования правовой нормы о самоуправстве , тогда как насущная потребность в этом имеет место быть.
Изложенное является свидетельством актуальности обращения к системному исследованию уголовной ответственности за самоуправство.
Таким образом, в рамках изучения уголовной ответственности за самоуправство, в данной работе будет проведен ретроспективный анализ ответственности за противоправные самовольные деяния; осуществлено подробное исследование содержания объективных и субъективных признаков самоуправства, а также анализ теоретических и практических подходов к толкованию положений ст.330 УК РФ; изучена специфика дифференциации уголовной ответственности за самоуправство посредством обращения к положениям квалифицированного состава; будет проведено детальное исследование проблем разграничения самоуправства и смежных составов: преступлений против собственности и иных составов преступлений в целях выявления актуальных проблем теории и практики уголовной ответственности за самоуправство и выработки предложений и практических рекомендаций возможных путей их разрешения на основе проведенного комплексного анализа.
Проведенный комплексный анализ положений о самоуправстве выявил существенные недостатки регламентации уголовной ответственности за самоуправство, которые с неизбежностью влекут значительные трудности практического применения нормы. Несмотря на то, что конструкция статьи является результатом длительного становления и развития нормы, вобравшей в себя характерные признаки самовольного поведения различных исторических периодов, используемые формулировки далеки от совершенства. Размытость и чрезмерная общность признаков преступного самоуправства влечет неоднозначность его содержания, не исключая множественность толкования, и смешение с различными статьями УК РФ, направленными на охрану широкого круга общественных отношений. При этом разрешение возникающих противоречий остается на усмотрение правоприменителя.
В целях устранения выявленных недостатков и повышения эффективности нормы предлагается использование системного подхода, включающего как внесение законодателем изменений в конструкцию статьи, так и разработку соответствующих разъяснений Пленумом ВС РФ.
Итак, на основании проведенного анализа предлагается конкретизировать самовольное деяние при самоуправстве посредством указания его сущностных, индивидуализирующих самоуправство как преступление признаков, учитывая намерение законодателя расширить перечень самовольного поведения. Ввести имущественные последствия в виде крупного ущерба в качестве альтернативного существенному вреду «правам и законным интересам граждан и организаций» последствия, что, позволит, в том числе, провести более формальное разграничение преступного и административно наказуемого самоуправства. Также исключить признак оспариваемости действий из конструкции состава ввиду необоснованности его применения для самоуправства как преступления против порядка управления. Предлагается расширение перечня квалифицирующих признаков самоуправства и, в том числе, отнесение к квалифицирующему признаку не всякого насилия, а лишь опасного для жизни и здоровья и угрозу применения такового.
Таким образом, предлагается следующая регламентация уголовной ответственности за самоуправство:
Статья 330. Самоуправство
1. Самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку осуществление своих, а равно других лиц, действительного либо предполагаемого права или обязанности, повлекшее причинение крупного ущерба и (или) иного существенного вреда правам и законным интересам граждан и организаций,-
2. Самоуправство, совершенное:
а) с применением насилия, опасного для жизни и здоровья или с угрозой его применения;
б) группой лиц по предварительному сговору;
в) с похищением человека или незаконным лишение его свободы, -
3. Самоуправство, совершенное:
а) организованной группой;
б) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия;
в) лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации; -
В примечании к статье следует указать, что размер крупного ущерба устанавливается с учетом имущественного положения потерпевшего, но не может составлять менее фиксированной суммы для граждан и организаций соответственно.
В целях устранения возникающих на практике проблем при установлении деяния рекомендуется Пленуму ВС РФ дать официальное разъяснения понятия «предполагаемое право» как права, которое в действительности не принадлежит лицу, однако лицо добросовестно заблуждается в том, что такое право у него имеется. А также привести частные примеры такового и основания добросовестности заблуждения.
Также надлежит дать официальное толкование категории «существенный вред» при самоуправстве, определив, что к таковому относится нарушение прав и свобод физических и юридических лиц, гарантированных общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией РФ; моральный вред (причинение психофизических страданий), а также применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, угрозы применения такового; и последствия указанных действий (соответствующий физический вред).
Кроме того, Пленуму ВС РФ надлежит обратить внимание судов на принципиально важное значение установления мотивов и целей, равно как оснований преступного поведения виновного, при квалификации самовольных деяний и их отграничении от смежных составов во избежание неправильного применение уголовного закона. Выявление наличия неурегулированных частно-правовых отношений при отсутствии корыстной направленности умысла во многом предопределяют квалификацию содеянного в качестве самоуправства.
В то же время, стоит принимать во внимание тот факт, что совершенствование нормы уголовного закона, а в особенности это применимо к самоуправству, имеющему ярко выраженный социальный характер, само по себе не способно обеспечить должное регулирование в отрыве от социально-экономических реалий. Ввиду чего представляется важным в свете усиления превентивного действия нормы о самоуправстве повышение эффективности деятельности государственного аппарата, в частности, судебной системы, а также развитие правовой грамотности населения.
В целях устранения выявленных недостатков и повышения эффективности нормы предлагается использование системного подхода, включающего как внесение законодателем изменений в конструкцию статьи, так и разработку соответствующих разъяснений Пленумом ВС РФ.
Итак, на основании проведенного анализа предлагается конкретизировать самовольное деяние при самоуправстве посредством указания его сущностных, индивидуализирующих самоуправство как преступление признаков, учитывая намерение законодателя расширить перечень самовольного поведения. Ввести имущественные последствия в виде крупного ущерба в качестве альтернативного существенному вреду «правам и законным интересам граждан и организаций» последствия, что, позволит, в том числе, провести более формальное разграничение преступного и административно наказуемого самоуправства. Также исключить признак оспариваемости действий из конструкции состава ввиду необоснованности его применения для самоуправства как преступления против порядка управления. Предлагается расширение перечня квалифицирующих признаков самоуправства и, в том числе, отнесение к квалифицирующему признаку не всякого насилия, а лишь опасного для жизни и здоровья и угрозу применения такового.
Таким образом, предлагается следующая регламентация уголовной ответственности за самоуправство:
Статья 330. Самоуправство
1. Самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку осуществление своих, а равно других лиц, действительного либо предполагаемого права или обязанности, повлекшее причинение крупного ущерба и (или) иного существенного вреда правам и законным интересам граждан и организаций,-
2. Самоуправство, совершенное:
а) с применением насилия, опасного для жизни и здоровья или с угрозой его применения;
б) группой лиц по предварительному сговору;
в) с похищением человека или незаконным лишение его свободы, -
3. Самоуправство, совершенное:
а) организованной группой;
б) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия;
в) лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации; -
В примечании к статье следует указать, что размер крупного ущерба устанавливается с учетом имущественного положения потерпевшего, но не может составлять менее фиксированной суммы для граждан и организаций соответственно.
В целях устранения возникающих на практике проблем при установлении деяния рекомендуется Пленуму ВС РФ дать официальное разъяснения понятия «предполагаемое право» как права, которое в действительности не принадлежит лицу, однако лицо добросовестно заблуждается в том, что такое право у него имеется. А также привести частные примеры такового и основания добросовестности заблуждения.
Также надлежит дать официальное толкование категории «существенный вред» при самоуправстве, определив, что к таковому относится нарушение прав и свобод физических и юридических лиц, гарантированных общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией РФ; моральный вред (причинение психофизических страданий), а также применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, угрозы применения такового; и последствия указанных действий (соответствующий физический вред).
Кроме того, Пленуму ВС РФ надлежит обратить внимание судов на принципиально важное значение установления мотивов и целей, равно как оснований преступного поведения виновного, при квалификации самовольных деяний и их отграничении от смежных составов во избежание неправильного применение уголовного закона. Выявление наличия неурегулированных частно-правовых отношений при отсутствии корыстной направленности умысла во многом предопределяют квалификацию содеянного в качестве самоуправства.
В то же время, стоит принимать во внимание тот факт, что совершенствование нормы уголовного закона, а в особенности это применимо к самоуправству, имеющему ярко выраженный социальный характер, само по себе не способно обеспечить должное регулирование в отрыве от социально-экономических реалий. Ввиду чего представляется важным в свете усиления превентивного действия нормы о самоуправстве повышение эффективности деятельности государственного аппарата, в частности, судебной системы, а также развитие правовой грамотности населения.