Помощь студентам в учебе
ПРЕДПОСЫЛКИ И НАЧАЛО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ В ТРУДАХ СОВРЕМЕННЫХ РОССИЙСКИХ ИСТОРИКОВ
|
Введение 3
Раздел 1. Оценка предпосылок Второй мировой войны в современной
российской историографии 12
Раздел 2. Особенности дискуссии о внутреннем состоянии советского
общества накануне Великой Отечественной войны 49
Раздел 3. Современная историография подготовки Красной Армии к войне 67
Заключение 87
Список использованных источников и литературы
Раздел 1. Оценка предпосылок Второй мировой войны в современной
российской историографии 12
Раздел 2. Особенности дискуссии о внутреннем состоянии советского
общества накануне Великой Отечественной войны 49
Раздел 3. Современная историография подготовки Красной Армии к войне 67
Заключение 87
Список использованных источников и литературы
Актуальность темы исследования. Одной из центральных тем отечественной истории ХХ века является история Великой Отечественной войны, интерес к которой проявляют не только профессиональные историки, но и представители широкой общественности. Благодаря усилению патриотического воспитания в школьном образовании и деятельности волонтеров, начавших проводить в городах и весях России шествия «Бессмертного полка», проблемы военной истории и ее предыстории становятся темами серьезных дискуссий. Кроме того, нужно отметить и тот фактор, что отдаленные последствия Великой Отечественной войны продолжают ощущаться до сих пор, затрагивая историческую память россиян и граждан сопредельных стран.
Важным составляющим этих дискуссий являются обсуждения следующих проблем предыстории и начального этапа Второй мировой войны: Были ли иные варианты политических и военных решений, принимавшихся руководством страны накануне войны? Какие меры можно было применить для предотвращения агрессии гитлеровской Германии на Советский Союз? Как можно было избежать тяжелых поражений лета 1941 года или уменьшить их масштабы? Правомерны ли были действия СССР во внешней политике в предвоенные годы?
Актуальность проблем, связанных с периодом 1939-1941 гг. вызвана тем, что советская историография рассматривала этот период в рамках официальной доктрины, из-за чего наблюдалось поверхностное изучение поднятых выше вопросов. Многие важные источники из-за секретности архивных фондов не были доступны для широкого круга исследователей, поэтому изучение итого периода опиралось в основном на мемуарную литературу.
Ограниченное количество доступных для исследования историками источников и резко возросший интерес к проблемам развития советского общества в предвоенные годы на рубеже 1980-1990-х гг. привели к тому, что на место советской мифологизации событий 1939-1941 гг. пришли новые, имеющие резко негативный характер. Проблема преодоления насаждавшихся в течение 20 с лишним лет стереотипов, привела к необходимости борьбы с фальсификацией истории, ставшей предметом серьезного обсуждения в историческом сообществе. По мнению израильского профессора Г.Городецкого сложилась такая ситуация, когда «бывшие «белые пятна ныне заполняются набором лжи, тенденциозными подборками фактов, которые общественность склонна принимать за истину».
От излишней политизированности при обсуждении сложных исторических проблем событий накануне Второй мировой войны предостерегал доктор военных народов М.А. Гареев: «Видимо, естественно стремление каждого поколения людей заново, с высоты новых знаний и накопленного опыта, осмыслить свое прошлое. Правомерно и ожидать, что процесс такого переосмысления исторических событий и фактов должен приводить к более глубокому их постижению и приближению к объективной истине. Вместо этого мы все чаще сталкиваемся с такими фактами и толкованиями прошлых событий, которые не столько проясняют историческую истину, сколько ее искажают и порождают вместо старых новые мифы в угоду некоторым современным политическим устремлениям»
Попытка альтернативного рассмотрения военными историками процессов предыстории войны в 1990-2000-е гг. оказалась под воздействием новой политической конъюнктуры, но вместе с тем нужно отметить и ряд позитивных моментов.
Были созданы новые исследования на основе использования недоступных ранее архивных источников, произошло критическое осмысление выводов советской историографии, удалось избавиться от крайне негативных оценок действий советского руководства в 1939-1941 гг.
Большое внимание историков привлекли вопросы, которые ранее не изучались отечественными исследователями или рассматривались ими предвзято. В связи с этим существует необходимость изучить основные тенденции, существовавшие в российской историографии с конца 1980-х гг., обобщить и проанализировать публикации, где рассмотрены основные вопросы предыстории Второй мировой войны и начального ее этапа.
Объектом исследования является историография предыстории Второй мировой войны
Предметом дипломной работы является российская историография событий 1938- июня 1941 годов.
Хронологические рамки данного исследования ограничены периодом с конца 1980-х гг. до 2016 года. Необходимо отметить, что с конца 1980-х гг. в историографии начался новый этап в изучении событий предыстории Второй мировой и Великой Отечественной войны. С одной стороны, у исследователей появилась возможность изучить засекреченные ранее документы, благодаря которым удалось преодолеть агрессивно-политизированный подход, используя конкретные факты, содержащиеся в источниках. С другой, это ознаменовало начало периода, когда исчез контроль над наукой со стороны партийных органов. Появилось множество дискуссионных публикаций в рамках ряда исторических школ. Верхней границей исследования для максимальной актуализации данной темы будет 2017 год.
Цель исследования является анализ исторической литературы, появившейся в последние десятилетия и выражающей основные тенденции исследований российской историографии о событиях предвоенного времени.
Для достижения указанной цели необходимо решить ряд задач:
1. Проанализировать и оценить степень изученности проблем предпосылок Второй мировой войны в современной отечественной историографии;
2. Выделить наиболее характерные позиции исследователей в дискуссии о внутреннем состоянии советского общества накануне Великой Отечественной войны
3. Раскрыть основные точки зрения присущие современной историографии о вопросах готовности Красной Армии к войне в 19391941 гг.
Методологическую основу исследования определил принцип историзма и объективности, который включает в себя академическую объективность и системный подход, при рассмотрении исторических событий, явлений, процессов. Для решения поставленных задач в работе были применены следующие методы: сравнительно - сопоставительный, проблемно-хронологический, системно-структурный.
Степень изученности проблемы.
В исследовании проблем предвоенной истории Советского Союза можно выделить три этапа и несколько направлений, отражающих основные тенденции и подходы к изучаемой проблеме.
Основной установкой советской историографии в 1950- середине 1980-х гг. выступала интерпретация событий, согласно которой основной целью советской внешней политики было недопущение втягивания СССР в новую мировую войну, либо в случае ее начала создать мощную оборонную систему, которая не позволила бы возможным агрессорам даже помыслить о нападении. Эта стратегическая установка диктовала основные действия руководства страны во внешней политике и позволила улучшить состояние обороноспособности страны накануне войны.
Второй этап начался с конца 1980-х гг. и продолжился до 1993 г., основная тенденция в отечественной историографии заключается в том, что происходит пересмотр роли СССР и других стран в международных отношениях накануне Второй мировой войне. Великобритания, Франция, США и ряд других стран перестают рассматриваться как полноценные субъекты внешнеполитических отношений. В исторических сочинениях того периода они из ведущих участников международных процессов превращаются во второстепенных статистов, передавая инициативу двум «тоталитарным» государствам - Советскому Союзу и нацистской Германии. Если в советских исследованиях СССР фактически вынужден был идти на непопулярные шаги во внешней политике, исходя из текущего положения дел в мире, то в этот период европейские страны оказываются в тисках между «тоталитарными хищниками». Такая интерпретация в крайнем выражении представлена в книгах В. Резуна (Суворова) и его последователей, где И. В. Сталин выступает как могущественный и гениальный вершитель дел мира.
В более поздних интерпретациях речей И.В. Сталина, ряд исследователей видят приглашение Германии на переговоры, игнорируя негативные позиции Великобритании и Франции по отношению к Советскому Союзу. Так, Д.Г. Наджафов безапелляционно утверждает, что в своем выступлении в XVIII съезде ВКП (б) «Сталин подчеркнул..., что СССР стоит “за мир и укрепление деловых связей со всеми странами”, но при одном единственном условии: если они “не попытаются нарушить, прямо или косвенно, интересы целостности и неприкосновенности границ Советского государства”. Адресовано это было, конечно, не Англии и Франции, а Германии, от которой только и могла исходить потенциальная угроза Советскому Союзу».
Третий этап затрагивает период с 1993 по 2017 гг., что был связан с более корректными оценками предвоенных событий, так как именно тогда стал доступен основной массив рассекреченных документов, благодаря чему появились исследования критически оценивающие как советские, так и «разоблачительные» исследования. Анализ российской историографии этого периода, посвященной истории Советского Союза в предвоенный период, позволяет выделить ряд проблем, которые стали доминирующими в публикациях историков.
Наиболее важной проблемой являются отношения между Советским Союзом и Германий в предвоенные годы. Неоднозначные мнения высказываются по поводу мотивов советско-германского сближения, которое привело к подписанию Договора о ненападении 23 августа 1939 года, об особенностях отношений между этими двумя странами в 1939-1940-е гг. Различно объясняется ход и содержание трехсторонних переговоров между СССР, Англией и Францией летом 1939 года. Серьезные дискуссии идут по поводу территориальных расширений СССР в 1939 и 1940 годах, о причинах и ходе советско-финской войне. Большое внимание историков привлекает внутреннее состояние советского общества накануне войны, а также проблемы ускоренного перевооружения Красной Армии в эти же годы.
При изучении политики советского правительства наибольшее внимание историков связано с проблемой выявления намерений И. В. Сталина и обоснованности принятых решений в различных сферах внутренней и внешней политики.
Источниковой базой исследования стали публикации отечественных историков, посвященные предвоенному периоду, появившиеся в период с конца 1980-х по 2017 год: монографии и коллективные труды, где рассматриваются дискуссионные вопросы предыстории Второй мировой войны, изучаемые как самостоятельные работы, а так же как отдельные разделы истории Второй мировой и Великой Отечественной войны, истории повседневности советского общества, внешней политики советского правительства в 1930-40-е гг., а также историко-публицистические статьи, имеющие резонансное для исторической науки значение.
Кроме того, в исследовании привлечены документальные источники, введенные в научный оборот в последние десятилетия и относящихся к 19391941 гг., а также мемуары советских государственных деятелей и военачальников. Рассекреченные архивные документы привлекаются в той мере, в какой они раскрывают и иллюстрируют ту или иную конкретную историческую проблему.
Журнальные или газетные публикации использовались, если в них содержались информация о последних научных достижениях по рассматриваемым проблемам, либо приводили к актуализации тех или иных дискуссионных вопросов.
К важным исследованиям, которые напрямую затрагивают тему данного исследования, относятся диссертационные исследования М.И. Мельтюхова и Ю.А. Никифорова . В них раскрыты основные тенденции развития отечественной историографии предвоенного периода в период с середины 1980-х по конец 1990-х годов. В силу объективных обстоятельств, в данных работах большее внимание уделяется либо внешнеполитическим аспектам, либо рассматривается узко-хронологический период с лета 1940 по лето 1941 года.
Проблемам советско-германских отношений посвящены диссертации Т.В. Анисимовой , И.В. Грибан , В.Н. Залепеева , В.В. Захарова , в которых рассмотрены экономические связи и взаимовлияния германо-советских отношений на перевооружение армий в период с сентября 1939 года по июнь 1941 года.
В диссертационных исследованиях М.В. Дьяченко , С.Ю. Маркелова и С.В. Токарева большое внимание уделяется изменениям в общественном отношении советских граждан к тем или иным мероприятиям советского правительства во внутренней и внешней политике.
Проблемам подготовки Красной Армии к возможной войне, посвящены диссертационные исследования В.И. Ивкина и Д.В. Кочадзе , в которых широко используются рассекреченные документы из советских архивов.
Из документальных источников необходимо выделить сборники документов, изданных в 1990-2010-е гг., особенно следует выделить Институт военной истории Министерства обороны Российской Федерации, который с 1993 года выпускает серию документов под названием «Русский архив: Великая Отечественная война 1941-1945 гг. Документы и материалы», за 20 с лишним лет было издано 25 сборников документов, кроме того свои сборники выпустили Министерство иностранных дел, частично рассекречены и опубликованы архивные документы силовых структур Советского Союза. Общая оценка этим документам дана в первом разделе настоящей работы.
Научно-практическая значимость данного исследования отвечает проблемам современной российской историографии. Материалы данной работа можно будет использовать при составлении учебно-методических пособий по истории России ХХ века, статей и докладов по теме «Советское общество на рубеже 1930-1940-х гг.», истории международных отношений на рубеже 1930-1940-х гг.
Структура работы определена поставленными целями и задачами исследования. Выпускная квалификационная работа состоит из введения, трех разделов, заключения, списка источников и литературы
Важным составляющим этих дискуссий являются обсуждения следующих проблем предыстории и начального этапа Второй мировой войны: Были ли иные варианты политических и военных решений, принимавшихся руководством страны накануне войны? Какие меры можно было применить для предотвращения агрессии гитлеровской Германии на Советский Союз? Как можно было избежать тяжелых поражений лета 1941 года или уменьшить их масштабы? Правомерны ли были действия СССР во внешней политике в предвоенные годы?
Актуальность проблем, связанных с периодом 1939-1941 гг. вызвана тем, что советская историография рассматривала этот период в рамках официальной доктрины, из-за чего наблюдалось поверхностное изучение поднятых выше вопросов. Многие важные источники из-за секретности архивных фондов не были доступны для широкого круга исследователей, поэтому изучение итого периода опиралось в основном на мемуарную литературу.
Ограниченное количество доступных для исследования историками источников и резко возросший интерес к проблемам развития советского общества в предвоенные годы на рубеже 1980-1990-х гг. привели к тому, что на место советской мифологизации событий 1939-1941 гг. пришли новые, имеющие резко негативный характер. Проблема преодоления насаждавшихся в течение 20 с лишним лет стереотипов, привела к необходимости борьбы с фальсификацией истории, ставшей предметом серьезного обсуждения в историческом сообществе. По мнению израильского профессора Г.Городецкого сложилась такая ситуация, когда «бывшие «белые пятна ныне заполняются набором лжи, тенденциозными подборками фактов, которые общественность склонна принимать за истину».
От излишней политизированности при обсуждении сложных исторических проблем событий накануне Второй мировой войны предостерегал доктор военных народов М.А. Гареев: «Видимо, естественно стремление каждого поколения людей заново, с высоты новых знаний и накопленного опыта, осмыслить свое прошлое. Правомерно и ожидать, что процесс такого переосмысления исторических событий и фактов должен приводить к более глубокому их постижению и приближению к объективной истине. Вместо этого мы все чаще сталкиваемся с такими фактами и толкованиями прошлых событий, которые не столько проясняют историческую истину, сколько ее искажают и порождают вместо старых новые мифы в угоду некоторым современным политическим устремлениям»
Попытка альтернативного рассмотрения военными историками процессов предыстории войны в 1990-2000-е гг. оказалась под воздействием новой политической конъюнктуры, но вместе с тем нужно отметить и ряд позитивных моментов.
Были созданы новые исследования на основе использования недоступных ранее архивных источников, произошло критическое осмысление выводов советской историографии, удалось избавиться от крайне негативных оценок действий советского руководства в 1939-1941 гг.
Большое внимание историков привлекли вопросы, которые ранее не изучались отечественными исследователями или рассматривались ими предвзято. В связи с этим существует необходимость изучить основные тенденции, существовавшие в российской историографии с конца 1980-х гг., обобщить и проанализировать публикации, где рассмотрены основные вопросы предыстории Второй мировой войны и начального ее этапа.
Объектом исследования является историография предыстории Второй мировой войны
Предметом дипломной работы является российская историография событий 1938- июня 1941 годов.
Хронологические рамки данного исследования ограничены периодом с конца 1980-х гг. до 2016 года. Необходимо отметить, что с конца 1980-х гг. в историографии начался новый этап в изучении событий предыстории Второй мировой и Великой Отечественной войны. С одной стороны, у исследователей появилась возможность изучить засекреченные ранее документы, благодаря которым удалось преодолеть агрессивно-политизированный подход, используя конкретные факты, содержащиеся в источниках. С другой, это ознаменовало начало периода, когда исчез контроль над наукой со стороны партийных органов. Появилось множество дискуссионных публикаций в рамках ряда исторических школ. Верхней границей исследования для максимальной актуализации данной темы будет 2017 год.
Цель исследования является анализ исторической литературы, появившейся в последние десятилетия и выражающей основные тенденции исследований российской историографии о событиях предвоенного времени.
Для достижения указанной цели необходимо решить ряд задач:
1. Проанализировать и оценить степень изученности проблем предпосылок Второй мировой войны в современной отечественной историографии;
2. Выделить наиболее характерные позиции исследователей в дискуссии о внутреннем состоянии советского общества накануне Великой Отечественной войны
3. Раскрыть основные точки зрения присущие современной историографии о вопросах готовности Красной Армии к войне в 19391941 гг.
Методологическую основу исследования определил принцип историзма и объективности, который включает в себя академическую объективность и системный подход, при рассмотрении исторических событий, явлений, процессов. Для решения поставленных задач в работе были применены следующие методы: сравнительно - сопоставительный, проблемно-хронологический, системно-структурный.
Степень изученности проблемы.
В исследовании проблем предвоенной истории Советского Союза можно выделить три этапа и несколько направлений, отражающих основные тенденции и подходы к изучаемой проблеме.
Основной установкой советской историографии в 1950- середине 1980-х гг. выступала интерпретация событий, согласно которой основной целью советской внешней политики было недопущение втягивания СССР в новую мировую войну, либо в случае ее начала создать мощную оборонную систему, которая не позволила бы возможным агрессорам даже помыслить о нападении. Эта стратегическая установка диктовала основные действия руководства страны во внешней политике и позволила улучшить состояние обороноспособности страны накануне войны.
Второй этап начался с конца 1980-х гг. и продолжился до 1993 г., основная тенденция в отечественной историографии заключается в том, что происходит пересмотр роли СССР и других стран в международных отношениях накануне Второй мировой войне. Великобритания, Франция, США и ряд других стран перестают рассматриваться как полноценные субъекты внешнеполитических отношений. В исторических сочинениях того периода они из ведущих участников международных процессов превращаются во второстепенных статистов, передавая инициативу двум «тоталитарным» государствам - Советскому Союзу и нацистской Германии. Если в советских исследованиях СССР фактически вынужден был идти на непопулярные шаги во внешней политике, исходя из текущего положения дел в мире, то в этот период европейские страны оказываются в тисках между «тоталитарными хищниками». Такая интерпретация в крайнем выражении представлена в книгах В. Резуна (Суворова) и его последователей, где И. В. Сталин выступает как могущественный и гениальный вершитель дел мира.
В более поздних интерпретациях речей И.В. Сталина, ряд исследователей видят приглашение Германии на переговоры, игнорируя негативные позиции Великобритании и Франции по отношению к Советскому Союзу. Так, Д.Г. Наджафов безапелляционно утверждает, что в своем выступлении в XVIII съезде ВКП (б) «Сталин подчеркнул..., что СССР стоит “за мир и укрепление деловых связей со всеми странами”, но при одном единственном условии: если они “не попытаются нарушить, прямо или косвенно, интересы целостности и неприкосновенности границ Советского государства”. Адресовано это было, конечно, не Англии и Франции, а Германии, от которой только и могла исходить потенциальная угроза Советскому Союзу».
Третий этап затрагивает период с 1993 по 2017 гг., что был связан с более корректными оценками предвоенных событий, так как именно тогда стал доступен основной массив рассекреченных документов, благодаря чему появились исследования критически оценивающие как советские, так и «разоблачительные» исследования. Анализ российской историографии этого периода, посвященной истории Советского Союза в предвоенный период, позволяет выделить ряд проблем, которые стали доминирующими в публикациях историков.
Наиболее важной проблемой являются отношения между Советским Союзом и Германий в предвоенные годы. Неоднозначные мнения высказываются по поводу мотивов советско-германского сближения, которое привело к подписанию Договора о ненападении 23 августа 1939 года, об особенностях отношений между этими двумя странами в 1939-1940-е гг. Различно объясняется ход и содержание трехсторонних переговоров между СССР, Англией и Францией летом 1939 года. Серьезные дискуссии идут по поводу территориальных расширений СССР в 1939 и 1940 годах, о причинах и ходе советско-финской войне. Большое внимание историков привлекает внутреннее состояние советского общества накануне войны, а также проблемы ускоренного перевооружения Красной Армии в эти же годы.
При изучении политики советского правительства наибольшее внимание историков связано с проблемой выявления намерений И. В. Сталина и обоснованности принятых решений в различных сферах внутренней и внешней политики.
Источниковой базой исследования стали публикации отечественных историков, посвященные предвоенному периоду, появившиеся в период с конца 1980-х по 2017 год: монографии и коллективные труды, где рассматриваются дискуссионные вопросы предыстории Второй мировой войны, изучаемые как самостоятельные работы, а так же как отдельные разделы истории Второй мировой и Великой Отечественной войны, истории повседневности советского общества, внешней политики советского правительства в 1930-40-е гг., а также историко-публицистические статьи, имеющие резонансное для исторической науки значение.
Кроме того, в исследовании привлечены документальные источники, введенные в научный оборот в последние десятилетия и относящихся к 19391941 гг., а также мемуары советских государственных деятелей и военачальников. Рассекреченные архивные документы привлекаются в той мере, в какой они раскрывают и иллюстрируют ту или иную конкретную историческую проблему.
Журнальные или газетные публикации использовались, если в них содержались информация о последних научных достижениях по рассматриваемым проблемам, либо приводили к актуализации тех или иных дискуссионных вопросов.
К важным исследованиям, которые напрямую затрагивают тему данного исследования, относятся диссертационные исследования М.И. Мельтюхова и Ю.А. Никифорова . В них раскрыты основные тенденции развития отечественной историографии предвоенного периода в период с середины 1980-х по конец 1990-х годов. В силу объективных обстоятельств, в данных работах большее внимание уделяется либо внешнеполитическим аспектам, либо рассматривается узко-хронологический период с лета 1940 по лето 1941 года.
Проблемам советско-германских отношений посвящены диссертации Т.В. Анисимовой , И.В. Грибан , В.Н. Залепеева , В.В. Захарова , в которых рассмотрены экономические связи и взаимовлияния германо-советских отношений на перевооружение армий в период с сентября 1939 года по июнь 1941 года.
В диссертационных исследованиях М.В. Дьяченко , С.Ю. Маркелова и С.В. Токарева большое внимание уделяется изменениям в общественном отношении советских граждан к тем или иным мероприятиям советского правительства во внутренней и внешней политике.
Проблемам подготовки Красной Армии к возможной войне, посвящены диссертационные исследования В.И. Ивкина и Д.В. Кочадзе , в которых широко используются рассекреченные документы из советских архивов.
Из документальных источников необходимо выделить сборники документов, изданных в 1990-2010-е гг., особенно следует выделить Институт военной истории Министерства обороны Российской Федерации, который с 1993 года выпускает серию документов под названием «Русский архив: Великая Отечественная война 1941-1945 гг. Документы и материалы», за 20 с лишним лет было издано 25 сборников документов, кроме того свои сборники выпустили Министерство иностранных дел, частично рассекречены и опубликованы архивные документы силовых структур Советского Союза. Общая оценка этим документам дана в первом разделе настоящей работы.
Научно-практическая значимость данного исследования отвечает проблемам современной российской историографии. Материалы данной работа можно будет использовать при составлении учебно-методических пособий по истории России ХХ века, статей и докладов по теме «Советское общество на рубеже 1930-1940-х гг.», истории международных отношений на рубеже 1930-1940-х гг.
Структура работы определена поставленными целями и задачами исследования. Выпускная квалификационная работа состоит из введения, трех разделов, заключения, списка источников и литературы
В ходе работы над исследованием проанализирована ситуация, сложившееся в современной российской историографии, посвященной предпосылкам Второй мировой войны и предвоенной истории Советского Союза. Данная ситуация характеризуется противоречивым развитием, связанной с влиянием концепций советской историографии, появлением ряда альтернативных концепций и публикацией огромного свода засекреченных ранее документальных источников.
В 1990-е гг. наиболее тиражируемой была «ревизионистская» теория, которая представляет собой попытку конструирования новых, негативных мифов о состоянии советского общества накануне Второй мировой войны и внешнеполитических действий советского руководства. Это в свою очередь стало основой для публикаций в средствах массовой информации откровенной фальсификационных материалов, благодаря которым в ряде стран Восточной Европы объявили Советский Союз одним из «поджигателей» этой войны. Необходимо заметить, что подобная позиция сугубо конъюнктурная и идеологизированная, весьма вольно и тенденциозно интерпретирует процессы и не воспринимает критику, в связи с чем возникают новые дискуссии в медиа- пространстве и в обществе.
В научном плане одни и те же источники, факты и события оцениваются и интерпретируются различно. Во многих трудах 1990-х гг. содержались домыслы, содержание документов приводились исходя из субъективных предпочтений авторов, что позволяло внести раскол в историческую память российского общества.
С другой стороны, начиная с 1993 года и особенно в 2000-е годы, нарастает тенденция, согласно которой, большое количество исследователей военной истории не видят оснований для отказа от 40 летних наработок советской военной историографией. При этом современные исследователи не следуют во всем прежним концепциям и не игнорируют источники,вошедшие в оборот в последние десятилетия. В большинстве случаев эти архивные материалы позволяют уточнять, подтверждать и в отдельных случаях исправлять представления о предвоенной эпохе в СССР, устоявшиеся в советский период, но не дают возможности кардинально пересматривать основные положения.
Так исследования последних 15 лет показывают несостоятельность выдвинутых на рубеже 1980-1990-х гг. утверждений о том, что И.В. Сталин решил пойти на заключение Договора о ненападении между Советским Союзом и Германией от 23 августа 1939 года не в связи со срывом англо- франко-советских переговоров, а изначально решив с помощью этого соглашения приобрести новые территории и стравить европейские державы в новую изматывающую войну. Исследования, основанные на анализе различных источников, показывают, что у советского руководства не было односторонней ориентации на Германию, тем более летом 1939 года, когда шли эти переговоры, части Красной Армии вели боевые действия на долине реки Халхин-Гол с японскими войсками и при неблагоприятном исходе военная эскалация на Дальнем Востоке могла перерасти в полномасштабную войну.
Проблема присоединения польских восточных территорий, стран Прибалтики, Бессарабии и Буковины до сих пор остается темой для серьезных дискуссий, но попытки объяснять эти проблемы через термины «аннексия», «оккупация», «геноцид» не являются убедительными и объективными. Более верным представляется традиционная точка зрения многих исследователей о том, что включение этих территорий в состав СССР позволило создать буферную зону, сыгравшей стратегическое значение на первом этапе Великой Отечественной войны.
Оказались несостоятельны утверждения публицистов рубежа 19801990-х гг. о внутреннем состоянии советского общества в предвоенные годы, согласно которым в стране царил дух страха и недоверия, а основная тяжесть создания оборонного щита легла на плечи заключенных ГУЛАГА.
Исследования многих историков, занимающихся проблемами повседневности, показали, что советские граждане в основном поддерживали ключевые решения советского правительства и большевистской партии. Успехи социалистического строительства в сфере промышленности, продовольственной безопасности и в культурно-социальной сфере к началу 1940-х гг. были осязаемы. Более того, определенное недовольство вызывало не повышение рабочего времени или укрепление трудовой дисциплины, а введение оплаты за обучение в сфере среднего и высшего образования. Труд заключенных продолжал использоваться, но их совокупный вклад в экономику не превышал нескольких процентов.
С другой стороны, за фасадом внешней поддержки действий правительства и партии существовал эффект «двоемыслия», связанный с прошедшими в 1937-1938 гг. репрессивными мерами в различных социальных слоях. Но влияние этого фактора не следует преувеличивать, так как советские люди были убеждены в необходимости крепить оборону страны в социалистических стройках или личным участием в рядах Красной Армии.
Подверглась переосмыслению распространившаяся в российской исторической литературе в начале 1990-х гг. точка зрения, согласно которой Красная Армия готовилась к превентивному удару по Германии. В качестве примера приводились не оперативные планы наступления, подобные германскому плану «Барбаросса», а оперативно-стратегические игры на картах, где отрабатывались основные варианты действий частей Красной Армии на случай начала боевых действий на западных границах. Рассекреченные документы показывают, что ни на совещании высшего командного состава РККА, состоявшегося в декабре 1941 года, ни в процессе оперативно-стратегических игр не поднимался вопрос об ударе по войскам Германии и ее союзников. Наступательные операции должны были начаться после отражения первого удара возможного агрессора.
Как показывают последние исследования о состоянии Красной Армии и флота накануне Великой Отечественной войны, никакой возможности начать наступления в июле 1941 г. у них не было. Несмотря на перевод в штат военного времени частей западных округов весной 1941 г., к 22 июня 1941 года полностью укомплектованы были только артиллерийские войска и 2 флота - Балтийский и Черноморский. В повышенной боевой готовности находились пограничные части, подчинявшиеся к НКВД. Остальные роды войск были укомплектованы по личному составу в среднем на 60%, а технически на 50%, при этом основная масса танков и самолетов были устаревшей конструкций.
Тем самым, части Красной Армии находились на стадии перевооружения и не были готовы ни к наступлению, и как показали реальные события боев лета 1941 г., ни к полноценной обороне.
С 2000-х гг. в российской историографии возобладала тенденция к объективному, без мифотворчества и субъективизма, освещению сложных проблем, благодаря чему происходит выход из методологического кризиса, поразившего историческую науку в период распада СССР. Именно тема переосмысления событий, связанных с предпосылками Второй мировой войной, дала возможность беспристрастной и честной оценке сложных вопросов истории и позволила выработать механизм противодействия недобросовестным фальсификациям событий в сложные исторические эпохи.
В 1990-е гг. наиболее тиражируемой была «ревизионистская» теория, которая представляет собой попытку конструирования новых, негативных мифов о состоянии советского общества накануне Второй мировой войны и внешнеполитических действий советского руководства. Это в свою очередь стало основой для публикаций в средствах массовой информации откровенной фальсификационных материалов, благодаря которым в ряде стран Восточной Европы объявили Советский Союз одним из «поджигателей» этой войны. Необходимо заметить, что подобная позиция сугубо конъюнктурная и идеологизированная, весьма вольно и тенденциозно интерпретирует процессы и не воспринимает критику, в связи с чем возникают новые дискуссии в медиа- пространстве и в обществе.
В научном плане одни и те же источники, факты и события оцениваются и интерпретируются различно. Во многих трудах 1990-х гг. содержались домыслы, содержание документов приводились исходя из субъективных предпочтений авторов, что позволяло внести раскол в историческую память российского общества.
С другой стороны, начиная с 1993 года и особенно в 2000-е годы, нарастает тенденция, согласно которой, большое количество исследователей военной истории не видят оснований для отказа от 40 летних наработок советской военной историографией. При этом современные исследователи не следуют во всем прежним концепциям и не игнорируют источники,вошедшие в оборот в последние десятилетия. В большинстве случаев эти архивные материалы позволяют уточнять, подтверждать и в отдельных случаях исправлять представления о предвоенной эпохе в СССР, устоявшиеся в советский период, но не дают возможности кардинально пересматривать основные положения.
Так исследования последних 15 лет показывают несостоятельность выдвинутых на рубеже 1980-1990-х гг. утверждений о том, что И.В. Сталин решил пойти на заключение Договора о ненападении между Советским Союзом и Германией от 23 августа 1939 года не в связи со срывом англо- франко-советских переговоров, а изначально решив с помощью этого соглашения приобрести новые территории и стравить европейские державы в новую изматывающую войну. Исследования, основанные на анализе различных источников, показывают, что у советского руководства не было односторонней ориентации на Германию, тем более летом 1939 года, когда шли эти переговоры, части Красной Армии вели боевые действия на долине реки Халхин-Гол с японскими войсками и при неблагоприятном исходе военная эскалация на Дальнем Востоке могла перерасти в полномасштабную войну.
Проблема присоединения польских восточных территорий, стран Прибалтики, Бессарабии и Буковины до сих пор остается темой для серьезных дискуссий, но попытки объяснять эти проблемы через термины «аннексия», «оккупация», «геноцид» не являются убедительными и объективными. Более верным представляется традиционная точка зрения многих исследователей о том, что включение этих территорий в состав СССР позволило создать буферную зону, сыгравшей стратегическое значение на первом этапе Великой Отечественной войны.
Оказались несостоятельны утверждения публицистов рубежа 19801990-х гг. о внутреннем состоянии советского общества в предвоенные годы, согласно которым в стране царил дух страха и недоверия, а основная тяжесть создания оборонного щита легла на плечи заключенных ГУЛАГА.
Исследования многих историков, занимающихся проблемами повседневности, показали, что советские граждане в основном поддерживали ключевые решения советского правительства и большевистской партии. Успехи социалистического строительства в сфере промышленности, продовольственной безопасности и в культурно-социальной сфере к началу 1940-х гг. были осязаемы. Более того, определенное недовольство вызывало не повышение рабочего времени или укрепление трудовой дисциплины, а введение оплаты за обучение в сфере среднего и высшего образования. Труд заключенных продолжал использоваться, но их совокупный вклад в экономику не превышал нескольких процентов.
С другой стороны, за фасадом внешней поддержки действий правительства и партии существовал эффект «двоемыслия», связанный с прошедшими в 1937-1938 гг. репрессивными мерами в различных социальных слоях. Но влияние этого фактора не следует преувеличивать, так как советские люди были убеждены в необходимости крепить оборону страны в социалистических стройках или личным участием в рядах Красной Армии.
Подверглась переосмыслению распространившаяся в российской исторической литературе в начале 1990-х гг. точка зрения, согласно которой Красная Армия готовилась к превентивному удару по Германии. В качестве примера приводились не оперативные планы наступления, подобные германскому плану «Барбаросса», а оперативно-стратегические игры на картах, где отрабатывались основные варианты действий частей Красной Армии на случай начала боевых действий на западных границах. Рассекреченные документы показывают, что ни на совещании высшего командного состава РККА, состоявшегося в декабре 1941 года, ни в процессе оперативно-стратегических игр не поднимался вопрос об ударе по войскам Германии и ее союзников. Наступательные операции должны были начаться после отражения первого удара возможного агрессора.
Как показывают последние исследования о состоянии Красной Армии и флота накануне Великой Отечественной войны, никакой возможности начать наступления в июле 1941 г. у них не было. Несмотря на перевод в штат военного времени частей западных округов весной 1941 г., к 22 июня 1941 года полностью укомплектованы были только артиллерийские войска и 2 флота - Балтийский и Черноморский. В повышенной боевой готовности находились пограничные части, подчинявшиеся к НКВД. Остальные роды войск были укомплектованы по личному составу в среднем на 60%, а технически на 50%, при этом основная масса танков и самолетов были устаревшей конструкций.
Тем самым, части Красной Армии находились на стадии перевооружения и не были готовы ни к наступлению, и как показали реальные события боев лета 1941 г., ни к полноценной обороне.
С 2000-х гг. в российской историографии возобладала тенденция к объективному, без мифотворчества и субъективизма, освещению сложных проблем, благодаря чему происходит выход из методологического кризиса, поразившего историческую науку в период распада СССР. Именно тема переосмысления событий, связанных с предпосылками Второй мировой войной, дала возможность беспристрастной и честной оценке сложных вопросов истории и позволила выработать механизм противодействия недобросовестным фальсификациям событий в сложные исторические эпохи.