Помощь студентам в учебе
ПРОБЛЕМЫ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ В РУССКОЙ ПУБЛИЦИСТИКЕ 1909 - 1912 ГГ. (ПОЛЕМИКА ВОКРУГ СБОРНИКА “ВЕХИ”)
|
ВВЕДЕНИЕ 4
§ 1. АКТУАЛЬНОСТЬ ТЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 4
§ 2. ИСПОЛЬЗУЕМЫЙ ПОНЯТИЙНЫЙ АППАРАТ 5
§ 3. ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ. ХРОНОЛОГИЧЕСКИЕ РАМКИ ИССЛЕДОВАНИЯ 8
§ 4. МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ОСНОВА ИССЛЕДОВАНИЯ 9
§ 5. ИСТОРИОГРАФИЯ ИЗУЧЕНИЯ ТЕМЫ. 10
§ 6. ЗАДАЧИ ИССЛЕДОВАНИЯ 20
§ 7. ХАРАКТЕРИСТИКА ИСТОЧНИКОВ 21
ГЛАВА I. ПОЛЕМИКА ОБ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ КАК ЯВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ 1909-1912 ГГ 50
§ 1. ИЗМЕНЕНИЯ В ИДЕЙНОМ НАСТРОЕНИИ РОССИЙСКИХ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ СЛОЕВ НА РУБЕЖЕ 1900-1910-Х ГГ 50
§ 2. МАСШТАБЫ И СУБЪЕКТЫ ПОЛЕМИКИ. 55
Авторы публикаций 57
Издания и аудитория полемики 60
Корпоративные и политические организации 70
Идейные направления 72
§ 3. ЭТАПЫ ПОЛЕМИКИ. 91
§ 4. ХАРАКТЕР И МЕТОДЫ ВЕДЕНИЯ ПОЛЕМИКИ 101
ГЛАВА II. ПОДХОД УЧАСТНИКОВ ПОЛЕМИКИ К ПРОБЛЕМАМ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ (СОДЕРЖАТЕЛЬНАЯ СТОРОНА ПОЛЕМИКИ) 115
§ 1. ПРАВЫЕ КОНСТИТУЦИОНАЛИСТЫ И СОЦИАЛЬНЫЕ ХРИСТИАНЕ (ВЕХОВЦЫ)..116
§ 2. КОНСЕРВАТОРЫ-ОХРАНИТЕЛИ. 126
§ 3. ЛЕВЫЕ КОНСТИТУЦИОНАЛИСТЫ 132
§ 4. НЕОНАРОДНИКИ. 145
§ 5. МАРКСИСТЫ. 153
§ 6. ВНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕЙНЫЕ ТЕЧЕНИЯ 167
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 195
ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА 202
ПРИЛОЖЕНИЯ 230
§ 1. АКТУАЛЬНОСТЬ ТЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 4
§ 2. ИСПОЛЬЗУЕМЫЙ ПОНЯТИЙНЫЙ АППАРАТ 5
§ 3. ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ. ХРОНОЛОГИЧЕСКИЕ РАМКИ ИССЛЕДОВАНИЯ 8
§ 4. МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ОСНОВА ИССЛЕДОВАНИЯ 9
§ 5. ИСТОРИОГРАФИЯ ИЗУЧЕНИЯ ТЕМЫ. 10
§ 6. ЗАДАЧИ ИССЛЕДОВАНИЯ 20
§ 7. ХАРАКТЕРИСТИКА ИСТОЧНИКОВ 21
ГЛАВА I. ПОЛЕМИКА ОБ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ КАК ЯВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ 1909-1912 ГГ 50
§ 1. ИЗМЕНЕНИЯ В ИДЕЙНОМ НАСТРОЕНИИ РОССИЙСКИХ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ СЛОЕВ НА РУБЕЖЕ 1900-1910-Х ГГ 50
§ 2. МАСШТАБЫ И СУБЪЕКТЫ ПОЛЕМИКИ. 55
Авторы публикаций 57
Издания и аудитория полемики 60
Корпоративные и политические организации 70
Идейные направления 72
§ 3. ЭТАПЫ ПОЛЕМИКИ. 91
§ 4. ХАРАКТЕР И МЕТОДЫ ВЕДЕНИЯ ПОЛЕМИКИ 101
ГЛАВА II. ПОДХОД УЧАСТНИКОВ ПОЛЕМИКИ К ПРОБЛЕМАМ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ (СОДЕРЖАТЕЛЬНАЯ СТОРОНА ПОЛЕМИКИ) 115
§ 1. ПРАВЫЕ КОНСТИТУЦИОНАЛИСТЫ И СОЦИАЛЬНЫЕ ХРИСТИАНЕ (ВЕХОВЦЫ)..116
§ 2. КОНСЕРВАТОРЫ-ОХРАНИТЕЛИ. 126
§ 3. ЛЕВЫЕ КОНСТИТУЦИОНАЛИСТЫ 132
§ 4. НЕОНАРОДНИКИ. 145
§ 5. МАРКСИСТЫ. 153
§ 6. ВНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕЙНЫЕ ТЕЧЕНИЯ 167
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 195
ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА 202
ПРИЛОЖЕНИЯ 230
Сборник "Вехи", инициировавший полемику 1909-1912 гг., занял существенное место в самосознании последующих поколений российской интеллигенции (как в самой России, так и среди представителей русской диаспоры за рубежом).1 Наибольшего развития публицистическое творчество и связанные с ним полемики достигают в переломные моменты социального развития. Социальная ситуация переходного общества, осуществляющего "догоняющее" развитие, стимулирует интеллектуальные слои претендовать на повышенную социальную роль. Они стремятся осуществить идеологическое обоснование общественной трансформации, разработать ее технологии. Начало ХХ в. и современный этап российской истории имеют в этом плане много общего. Конец 1980-х - 1990-е гг. отмечены новым витком обсуждения проблем интеллигенции в отечественной публицистике.2 Это дает основание считать, что проблема интеллектуальных слоев в современном переходном обществе является одной из ключевых с точки зрения выработки оптимальных для него социальных технологий и решений, касающихся интеллектуальных слоев.
Место темы исследования в общем направлении развития гуманитарных наук определяется выбором его предмета, теоретических и методологических позиций. По мнению автора исследования, они идут в русле глобального процесса придания этим наукам "человеческого измерения", стремления увидеть и понять социальный процесс через изучение общественной мысли. В свою очередь интеллектуальная жизнь общества наиболее ярко проявляется в столкновениях мнений по общественно значимым вопросам. Являясь критическими точками общественной мысли, они непосредственно подготавливают ее поворот, смену господствовавших парадигм.
Место исследования в развитии знаний по истории России ХХ в . определяется выбранными автором постановкой проблем и методологией исследования. Материал диссертации может быть использован в обобщающих исследованиях об исторических условиях и противоречиях протекания российской модернизации начала ХХ в., ее типологической специфике с выходом на современные проблемы взаимодействия различных социальных групп российского общества. Это позволит уточнить и, возможно, пересмотреть определенные концептуальные выводы.
Место темы исследования в общем направлении развития гуманитарных наук определяется выбором его предмета, теоретических и методологических позиций. По мнению автора исследования, они идут в русле глобального процесса придания этим наукам "человеческого измерения", стремления увидеть и понять социальный процесс через изучение общественной мысли. В свою очередь интеллектуальная жизнь общества наиболее ярко проявляется в столкновениях мнений по общественно значимым вопросам. Являясь критическими точками общественной мысли, они непосредственно подготавливают ее поворот, смену господствовавших парадигм.
Место исследования в развитии знаний по истории России ХХ в . определяется выбранными автором постановкой проблем и методологией исследования. Материал диссертации может быть использован в обобщающих исследованиях об исторических условиях и противоречиях протекания российской модернизации начала ХХ в., ее типологической специфике с выходом на современные проблемы взаимодействия различных социальных групп российского общества. Это позволит уточнить и, возможно, пересмотреть определенные концептуальные выводы.
Проблема интеллигенции, как она была поставлена русской публицистикой еще в 1860-70-х гг., может быть интерпретирована как проблема определения особого места, которое претендовали занять идеологизированные интеллектуальные слои в условиях “догоняющей” модернизации. Модернизация понимается нами в широком смысле как процесс перехода от традиционного общества к обществу “критической культуры”, ориентированному на инновационность.
Применительно к задачам исторического исследования автор руководствуется самым широким понятием “интеллектуальные слои”, которое объединяет совокупность социальных слоев или страт, профессионально занимающихся производством интеллектуальных продуктов. Понятие “русская интеллигенция” употребляется как обозначение определенной субкультуры внутри интеллектуальных слоев (в соответствии с устоявшейся традицией самоидентификации). Интеллигенция объединяет гуманитарную социоцентричную их часть, оппозиционно настроенную по отношению к традиционному российскому политическому или социальному порядку, исторически возникшую в связи с освобождением дворянства от обязательной государственной службы и разложением сословного строя.
Рост внимания составителей энциклопедических словарей к понятию “интеллигенция” накануне и после полемики 1909-1912 гг. и смещение акцентов в сторону аксиологических моментов в трактовке понятия (после окончания полемики) является свидетельством возрастающей значимости проблемы интеллигенции в общественной жизни России начала ХХ в. и влияния полемики об интеллигенции 1909-1912 гг. на самосознание российских интеллектуальных слоев.
Полемика 1909-1912 гг. рассматривается как отдельный этап многолетнего обсуждения проблем интеллигенции в русской публицистике. Основанием тому является: существенный рост количества публикаций, концентрация полемики
вокруг сборника “Вехи”, занявшего значительное место в самосознании российской гуманитарной культуры, формирование в процессе столкновения мнений основных подходов к проблеме русской интеллигенции. Полемика рассматривается как факт публицистической (литературной) субкультуры, значение которой в жизни интеллектуальных слоев общества “догоняющей” модернизации было чрезвычайно велико.
По мнению автора исследования, рассмотренное столкновение мнений по вопросу об интеллигенции целесообразно определить как полемику, а не дискуссию. Основанием для такого заключения является принципиально идеологический характер столкновения мнений по социальным вопросам с ярко выраженной ценностной окраской, конфронтационные и достаточно агрессивные формы ее ведения, значительная роль публицистического красноречия и риторичности в отстаивании субъектами полемики своего мнения, отсутствие их скованности в методах аргументации.
Проведенный автором настоящего исследования анализ взаимных ссылок публикаций не подтвердил мнение, что полемика была направлена лишь в адрес “Вех” и диалог между идейными направлениями отсутствовал. Несмотря на концентрацию полемики вокруг сборника “Вехи” и представленных в нем правоконституционалистского и социально-религиозного направлений, она проходила между всеми идейными направлениями. Но интенсивность полемики в разных зонах идейного ландшафта имела очень высокий разброс.
Основными факторами, определившими проблематику и содержание "Вех" и столь мощный отклик на них, явились несоответствие хода и результатов освободительного движения изначальным представлениям и проектам, потребность определить свое отношение к данной социальной ситуации и объяснить то новое, что дала социальная практика. Вопрос о наличии серьезного кризиса русской интеллигенции, перелома в ее развитии не вызывал разногласий среди участников полемики. Разногласия касались причин кризиса, диагноза переживаемого состояния и рецептуры преодоления кризиса.
Идеи "Вех" явились попыткой с помощью социального мифотворчества найти основания для социального согласия в условиях прогрессирующего буржуазного развития России. Это социальное мифотворчество призвано было в первую очередь оказать воздействие на образованное общество. Предметом внимания и критики веховцев были не идеологические доктрины, систематически сформулированные и изложенные в текстах теоретиков, а восприятие их на уровне массового интеллигентского сознания (среднего интеллигента).
Авторы "Вех" заострили внимание на таких проблемах социального развития России, как характер и последствия взаимодействия западноевропейской и традиционной русской культуры, неадекватность восприятия западноевропейских идей в русском обществе, маргинальность российского культурно-исторического типа, конфликт носителей различных типа сознания в рамках единой социокультурной системы. Эти проблемы в конечном счете связаны с особым положением и ролью интеллигенции в условиях российского типа модернизации. Авторы “Вех” указали на заложенные в этом особом положении опасности. В "Вехах" звучала мысль, развитая впоследствии в сборнике "Из глубины" (1918) об особой ответственности интеллигенции за судьбы народа и России.
Полемика 1909-1912 гг. выявила осознание значительными представителями российской публицистики специфики “догоняющей” модернизации, высветила перелом в отношении российских интеллектуальных слоев к процессу модернизации, разложение традиционной субкультуры русской интеллигенции. Об этом говорят следующие обстоятельства.
Все участники полемики исходили из признания повышенной, по сравнению с другими социумами, роли интеллигенции в развитии российской культуры и общества. И практически все они с разными оценочными суждениями признали кризис традиционной интеллигентской субкультуры и отметили общие тенденции развития интеллектуальных слоев России: интеграцию их в модернизирующуюся социально-экономическую систему на фоне достаточно высокого спроса на интеллектуальный труд; набирающий силу процесс социальной дифференциации интеллектуальных слоев.
В ходе полемики высказались представители практически всего спектра идейных направлений российского образованного общества. Кроме того, расширился диапазон мнений внутри каждого идейного направления.
Проведенный автором настоящего исследования анализ содержания текстов публикаций подтверждает то, что умеренные (по отношению к существовавшему общественному порядку и идеологии) идейные направления были менее консолидированы и более терпимы к разнообразию мнений в своей среде, чем радикальные.
Достаточно громко прозвучал голос публицистов, которых невозможно отнести к какому-либо политически окрашенному идейному направлению, что говорит о снижении влияния традиционных идеологий (консервативно-охранительная, конституционалистская, народническая, марксистская).
Несмотря на то, что группировка участников полемики по идейным направлениям в какой-то степени отражает их распределение по основным политическим партиям, эти субъекты полемики не следует отождествлять: многие авторы, солидаризируясь с определенным идейным направлением, организационно не состояли членами какой-либо политической партии; нередко члены одной политической партии (прежде всего конституционно¬демократической) придерживались различных идейных направлений.
Освещение результатов студенческих анкет 1907, 1909 гг. в публицистике также отразило резкое снижение влияния радикальных идеологий и поворот к профессиональному самоопределению. Ввиду единичности этих переписей, их нецелесообразно рассматривать как репрезентативный социологический источник, однако как факты публицистики они представляют несомненный интерес.
Возросло стремление интеллектуальных слоев к нетрадиционному ценностному обоснованию своей деятельности, хотя их реакция на “гипертрофию общественности” приобретала зачастую вызывающие асоциальные формы.
Левые конституционалисты, которым принадлежал основной голос в полемике (в отечественной литературе обозначались как “кадетский лагерь”), негативно отнеслись к “Вехам” как факту общественной жизни, отвергали идеологическую окантовку веховской рецептуры, однако приходили к тем же практическим выводам. Таким образом, полемика отразила процесс преодоления политического радикализма русской интеллигенции. Демократизм интеллигенции, сознававшей себя наследниками традиционных персональных авторитетов и ценностей, приобретал нереволюционные формы, выразившиеся в призывах к культурному творчеству. Ф.Д. Батюшков на Чрезвычайном собрании С.-Петербургского Литературного общества 2 ноября 1910 г. достаточно определенно выразил общегуманистическое умонастроение интеллигенции: “Каковы бы ни были партийные разногласия,... у всех только один враг - это сторонники насилия, подавления личности, гнета и бесправия, противники свобод и стремлений к благу для всех.”1 В этом смысле следует признать, что марксистские авторы по-своему адекватно почувствовали отсутствие принципиальной разницы между правым (веховским) и левым (кадетским) конституционализмом с точки зрения социально-практических следствий их оценок. В то же время многие зарубежные авторы склонны преувеличивать значение их разногласий.
Субъекты полемики чаще всего самоидентифицировались по партийному, идеологическому, возрастному принципу, что выглядит вполне закономерным в ходе идеологического спора. С одной стороны, это подтверждает распространенный вывод о слабой интегрированности интеллигенции в соответствующую социальную структуру. Тем не менее, практически никто уже не рассматривал интеллигенцию как монолитную группу, прежде всего в классовом отношении. Особенно разительно эта перемена была заметна у народников. Тенденция к социальному размежеванию различных групп интеллигенции фиксировалась как набирающий силу процесс. В данной ситуации сохранить "всесословную" позицию пытались главным образом левые конституционалисты, несмотря на осознание ими данной тенденции. Развитие корпоративистского начала в самосознании русской интеллигенции в эти годы выразилось в постановке и обсуждении вопросов на заседаниях С.-Петербургского Литературного общества, съездах писателей о профессиональной этике литераторских, преподавательских корпораций, которые мыслились как части “мозга страны - интеллигенции”.
Переоценка ценностей происходила под влиянием ряда факторов: неудача социально-политического движения 1905-1907 гг., приведшая к деморализации множества его участников; успехи экономической модернизации России; ускорение складывания социальной структуры буржуазного общества, значительный рост интеллектуально обслуживающего персонала на фоне падения социального статуса “свободных профессий”. Основными тенденциями происходившей переоценки можно назвать: смену акцентов в отношении к интеллектуальному труду (от политикоцентризма к культуроцентризму, религиозное обоснование трудовой этики, введение эстетических критериев в качестве социально значимых оценок); профессионально-корпоративное самоопределение (совершенно незатронутые в научной литературе попытки технократического идеологического творчества в работах инженера А.И. Трофимова); преодоление социально-политического радикализма; оформление идеологических субкультур “рабочей”, “народной” интеллигенции.
Вместе с тем, предупреждения авторов “Вех” об опасностях, связанных с повышенной ролью и социальной ответственностью интеллектуальных слоев в условиях “догоняющей” модернизации, с неадекватным восприятием традиционалистски ориентированными слоями идеологических новаций, оказались непонятыми за их идеологической символикой.
Инициировав полемику, веховцы потерпели в ней сокрушительное поражение. "Вехи" как факт общественной жизни были осуждены, а их идей отвергнуты: их содержание не было даже адекватно понято большинством их современников. Каждое направление интерпретировало содержание "Вех" таким образом, какой был нужен для того, чтобы оттенить собственную позицию. Большинство современников восприняли "Вехи" как новую версию охранительного или реакционного консерватизма. Неадекватному восприятию "Вех" способствовали и литературные (выдвижение на первый план отрицательной программы, ориентированность мысли главным образом на яркость метафор и проповеднический пафос), и, главным образом, социальные обстоятельства (деградация правивших политической и идеологической элит, непримиримый конфликт интеллигенции как носителя ценностей рациональности и новаторства с государственной властью, опиравшейся на разрушавшиеся традиционные ценности и социальные структуры).
Были четко артикулированы ценностные позиции различных групп русской интеллигенции. Как показал анализ полемики, в целом интеллигенция продолжала ориентироваться на замену собой деградировавшей политической элиты с помощью идеологически подготовленных ею к этому народных масс. Полемика показала недостаточное понимание сложности предстоящих изменений, их многовариантности и возможности срывов, характера трансформации в них самой интеллигенции. Однако для оппонентов "Вех" полемика также являлась новым этапом их социального самоопределения. Каждое из идейных направлений построило свою традицию, определило место в ней, самоопределилось относительно своей роли в процессе дальнейшего развития русского общества. Исторический опыт, однако, показал, что эти варианты самоопределения для большинства участников полемики оказались неадекватными наступавшей ситуации острейшего социального кризиса и в конечном счете способствовали деструктивному характеру разрешения противоречий российской модернизации.
Применительно к задачам исторического исследования автор руководствуется самым широким понятием “интеллектуальные слои”, которое объединяет совокупность социальных слоев или страт, профессионально занимающихся производством интеллектуальных продуктов. Понятие “русская интеллигенция” употребляется как обозначение определенной субкультуры внутри интеллектуальных слоев (в соответствии с устоявшейся традицией самоидентификации). Интеллигенция объединяет гуманитарную социоцентричную их часть, оппозиционно настроенную по отношению к традиционному российскому политическому или социальному порядку, исторически возникшую в связи с освобождением дворянства от обязательной государственной службы и разложением сословного строя.
Рост внимания составителей энциклопедических словарей к понятию “интеллигенция” накануне и после полемики 1909-1912 гг. и смещение акцентов в сторону аксиологических моментов в трактовке понятия (после окончания полемики) является свидетельством возрастающей значимости проблемы интеллигенции в общественной жизни России начала ХХ в. и влияния полемики об интеллигенции 1909-1912 гг. на самосознание российских интеллектуальных слоев.
Полемика 1909-1912 гг. рассматривается как отдельный этап многолетнего обсуждения проблем интеллигенции в русской публицистике. Основанием тому является: существенный рост количества публикаций, концентрация полемики
вокруг сборника “Вехи”, занявшего значительное место в самосознании российской гуманитарной культуры, формирование в процессе столкновения мнений основных подходов к проблеме русской интеллигенции. Полемика рассматривается как факт публицистической (литературной) субкультуры, значение которой в жизни интеллектуальных слоев общества “догоняющей” модернизации было чрезвычайно велико.
По мнению автора исследования, рассмотренное столкновение мнений по вопросу об интеллигенции целесообразно определить как полемику, а не дискуссию. Основанием для такого заключения является принципиально идеологический характер столкновения мнений по социальным вопросам с ярко выраженной ценностной окраской, конфронтационные и достаточно агрессивные формы ее ведения, значительная роль публицистического красноречия и риторичности в отстаивании субъектами полемики своего мнения, отсутствие их скованности в методах аргументации.
Проведенный автором настоящего исследования анализ взаимных ссылок публикаций не подтвердил мнение, что полемика была направлена лишь в адрес “Вех” и диалог между идейными направлениями отсутствовал. Несмотря на концентрацию полемики вокруг сборника “Вехи” и представленных в нем правоконституционалистского и социально-религиозного направлений, она проходила между всеми идейными направлениями. Но интенсивность полемики в разных зонах идейного ландшафта имела очень высокий разброс.
Основными факторами, определившими проблематику и содержание "Вех" и столь мощный отклик на них, явились несоответствие хода и результатов освободительного движения изначальным представлениям и проектам, потребность определить свое отношение к данной социальной ситуации и объяснить то новое, что дала социальная практика. Вопрос о наличии серьезного кризиса русской интеллигенции, перелома в ее развитии не вызывал разногласий среди участников полемики. Разногласия касались причин кризиса, диагноза переживаемого состояния и рецептуры преодоления кризиса.
Идеи "Вех" явились попыткой с помощью социального мифотворчества найти основания для социального согласия в условиях прогрессирующего буржуазного развития России. Это социальное мифотворчество призвано было в первую очередь оказать воздействие на образованное общество. Предметом внимания и критики веховцев были не идеологические доктрины, систематически сформулированные и изложенные в текстах теоретиков, а восприятие их на уровне массового интеллигентского сознания (среднего интеллигента).
Авторы "Вех" заострили внимание на таких проблемах социального развития России, как характер и последствия взаимодействия западноевропейской и традиционной русской культуры, неадекватность восприятия западноевропейских идей в русском обществе, маргинальность российского культурно-исторического типа, конфликт носителей различных типа сознания в рамках единой социокультурной системы. Эти проблемы в конечном счете связаны с особым положением и ролью интеллигенции в условиях российского типа модернизации. Авторы “Вех” указали на заложенные в этом особом положении опасности. В "Вехах" звучала мысль, развитая впоследствии в сборнике "Из глубины" (1918) об особой ответственности интеллигенции за судьбы народа и России.
Полемика 1909-1912 гг. выявила осознание значительными представителями российской публицистики специфики “догоняющей” модернизации, высветила перелом в отношении российских интеллектуальных слоев к процессу модернизации, разложение традиционной субкультуры русской интеллигенции. Об этом говорят следующие обстоятельства.
Все участники полемики исходили из признания повышенной, по сравнению с другими социумами, роли интеллигенции в развитии российской культуры и общества. И практически все они с разными оценочными суждениями признали кризис традиционной интеллигентской субкультуры и отметили общие тенденции развития интеллектуальных слоев России: интеграцию их в модернизирующуюся социально-экономическую систему на фоне достаточно высокого спроса на интеллектуальный труд; набирающий силу процесс социальной дифференциации интеллектуальных слоев.
В ходе полемики высказались представители практически всего спектра идейных направлений российского образованного общества. Кроме того, расширился диапазон мнений внутри каждого идейного направления.
Проведенный автором настоящего исследования анализ содержания текстов публикаций подтверждает то, что умеренные (по отношению к существовавшему общественному порядку и идеологии) идейные направления были менее консолидированы и более терпимы к разнообразию мнений в своей среде, чем радикальные.
Достаточно громко прозвучал голос публицистов, которых невозможно отнести к какому-либо политически окрашенному идейному направлению, что говорит о снижении влияния традиционных идеологий (консервативно-охранительная, конституционалистская, народническая, марксистская).
Несмотря на то, что группировка участников полемики по идейным направлениям в какой-то степени отражает их распределение по основным политическим партиям, эти субъекты полемики не следует отождествлять: многие авторы, солидаризируясь с определенным идейным направлением, организационно не состояли членами какой-либо политической партии; нередко члены одной политической партии (прежде всего конституционно¬демократической) придерживались различных идейных направлений.
Освещение результатов студенческих анкет 1907, 1909 гг. в публицистике также отразило резкое снижение влияния радикальных идеологий и поворот к профессиональному самоопределению. Ввиду единичности этих переписей, их нецелесообразно рассматривать как репрезентативный социологический источник, однако как факты публицистики они представляют несомненный интерес.
Возросло стремление интеллектуальных слоев к нетрадиционному ценностному обоснованию своей деятельности, хотя их реакция на “гипертрофию общественности” приобретала зачастую вызывающие асоциальные формы.
Левые конституционалисты, которым принадлежал основной голос в полемике (в отечественной литературе обозначались как “кадетский лагерь”), негативно отнеслись к “Вехам” как факту общественной жизни, отвергали идеологическую окантовку веховской рецептуры, однако приходили к тем же практическим выводам. Таким образом, полемика отразила процесс преодоления политического радикализма русской интеллигенции. Демократизм интеллигенции, сознававшей себя наследниками традиционных персональных авторитетов и ценностей, приобретал нереволюционные формы, выразившиеся в призывах к культурному творчеству. Ф.Д. Батюшков на Чрезвычайном собрании С.-Петербургского Литературного общества 2 ноября 1910 г. достаточно определенно выразил общегуманистическое умонастроение интеллигенции: “Каковы бы ни были партийные разногласия,... у всех только один враг - это сторонники насилия, подавления личности, гнета и бесправия, противники свобод и стремлений к благу для всех.”1 В этом смысле следует признать, что марксистские авторы по-своему адекватно почувствовали отсутствие принципиальной разницы между правым (веховским) и левым (кадетским) конституционализмом с точки зрения социально-практических следствий их оценок. В то же время многие зарубежные авторы склонны преувеличивать значение их разногласий.
Субъекты полемики чаще всего самоидентифицировались по партийному, идеологическому, возрастному принципу, что выглядит вполне закономерным в ходе идеологического спора. С одной стороны, это подтверждает распространенный вывод о слабой интегрированности интеллигенции в соответствующую социальную структуру. Тем не менее, практически никто уже не рассматривал интеллигенцию как монолитную группу, прежде всего в классовом отношении. Особенно разительно эта перемена была заметна у народников. Тенденция к социальному размежеванию различных групп интеллигенции фиксировалась как набирающий силу процесс. В данной ситуации сохранить "всесословную" позицию пытались главным образом левые конституционалисты, несмотря на осознание ими данной тенденции. Развитие корпоративистского начала в самосознании русской интеллигенции в эти годы выразилось в постановке и обсуждении вопросов на заседаниях С.-Петербургского Литературного общества, съездах писателей о профессиональной этике литераторских, преподавательских корпораций, которые мыслились как части “мозга страны - интеллигенции”.
Переоценка ценностей происходила под влиянием ряда факторов: неудача социально-политического движения 1905-1907 гг., приведшая к деморализации множества его участников; успехи экономической модернизации России; ускорение складывания социальной структуры буржуазного общества, значительный рост интеллектуально обслуживающего персонала на фоне падения социального статуса “свободных профессий”. Основными тенденциями происходившей переоценки можно назвать: смену акцентов в отношении к интеллектуальному труду (от политикоцентризма к культуроцентризму, религиозное обоснование трудовой этики, введение эстетических критериев в качестве социально значимых оценок); профессионально-корпоративное самоопределение (совершенно незатронутые в научной литературе попытки технократического идеологического творчества в работах инженера А.И. Трофимова); преодоление социально-политического радикализма; оформление идеологических субкультур “рабочей”, “народной” интеллигенции.
Вместе с тем, предупреждения авторов “Вех” об опасностях, связанных с повышенной ролью и социальной ответственностью интеллектуальных слоев в условиях “догоняющей” модернизации, с неадекватным восприятием традиционалистски ориентированными слоями идеологических новаций, оказались непонятыми за их идеологической символикой.
Инициировав полемику, веховцы потерпели в ней сокрушительное поражение. "Вехи" как факт общественной жизни были осуждены, а их идей отвергнуты: их содержание не было даже адекватно понято большинством их современников. Каждое направление интерпретировало содержание "Вех" таким образом, какой был нужен для того, чтобы оттенить собственную позицию. Большинство современников восприняли "Вехи" как новую версию охранительного или реакционного консерватизма. Неадекватному восприятию "Вех" способствовали и литературные (выдвижение на первый план отрицательной программы, ориентированность мысли главным образом на яркость метафор и проповеднический пафос), и, главным образом, социальные обстоятельства (деградация правивших политической и идеологической элит, непримиримый конфликт интеллигенции как носителя ценностей рациональности и новаторства с государственной властью, опиравшейся на разрушавшиеся традиционные ценности и социальные структуры).
Были четко артикулированы ценностные позиции различных групп русской интеллигенции. Как показал анализ полемики, в целом интеллигенция продолжала ориентироваться на замену собой деградировавшей политической элиты с помощью идеологически подготовленных ею к этому народных масс. Полемика показала недостаточное понимание сложности предстоящих изменений, их многовариантности и возможности срывов, характера трансформации в них самой интеллигенции. Однако для оппонентов "Вех" полемика также являлась новым этапом их социального самоопределения. Каждое из идейных направлений построило свою традицию, определило место в ней, самоопределилось относительно своей роли в процессе дальнейшего развития русского общества. Исторический опыт, однако, показал, что эти варианты самоопределения для большинства участников полемики оказались неадекватными наступавшей ситуации острейшего социального кризиса и в конечном счете способствовали деструктивному характеру разрешения противоречий российской модернизации.