Тема: Юридическое лицо в процессе банкротства: проблема ограничения правосубъектности (Российская государственная академия интеллектуальной собственности)

Актуальность темы исследования обусловлена необходимостью переосмысления конструкции правосубъектности юридического лица
в условиях экономической нестабильности, когда институт банкротства становится одним из ключевых регуляторов рынка. Традиционные цивилистические подходы к правоспособности и дееспособности сталкиваются с коллизиями специального законодательства о несостоятельности, где правовой статус должника претерпевает сложную динамику: от точечных ограничений в процедуре наблюдения до полной утраты правомочий в конкурсном производстве.
На практике отсутствие четких доктринальных границ правосубъектности на этапах финансового оздоровления и внешнего управления порождает противоречивую судебную практику и нарушает баланс интересов между спасением бизнеса и удовлетворением требований кредиторов. Особую значимость работе придает анализ данных проблем сквозь призму цифровой трансформации экономики, требующей адаптации правового регулирования к новым видам активов и цифровым способам управления должником. Разработка теоретических моделей и практических предложений по совершенствованию законодательства в этой сфере является критически важной для обеспечения стабильности гражданского оборота.
Кроме того, научная и практическая значимость исследования диктуется необходимостью системного анализа трансформации волеобразования юридического лица, которое в процедурах банкротства перестает быть автономным субъектом в классическом цивилистическом понимании. Существующая нормативная база не дает исчерпывающего ответа на вопрос о пределах вмешательства в дееспособность должника при переходе от наблюдения к реабилитационным процедурам, создавая правовую неопределенность в разграничении полномочий органов управления и арбитражного управляющего. Это порождает противоречивую судебную практику и требует выработки новых доктринальных подходов, способных не только гармонизировать специфику ограничений для юридических и физических лиц, но и адаптировать институт несостоятельности к вызовам цифровой экономики, обеспечив справедливый баланс прав должника и имущественных интересов кредиторов.
Степень научной разработанности проблемы. Теоретической основой исследования послужили труды таких ведущих специалистов в области гражданского права и банкротства, как В.В. Витрянский, С.А. Карелина, В.В. Ярков, М.А. Рожкова и других. Вопросам правосубъектности и ее ограничениям в различных отраслях права уделяли внимание С.С. Алексеев, О.Н. Садиков, Л.А. Новоселова. Несмотря на значительный вклад этих ученых, динамичное развитие законодательства о банкротстве
и формирование новейшей судебной практики Верховного Суда РФ выявили ряд лакун. В частности, недостаточно исследованными остаются вопросы поэтапной трансформации правосубъектности юридического лица при переходе от одной процедуры банкротства к другой, системные проблемы судебной практики по данным вопросам, а также перспективы адаптации института правосубъектности к вызовам цифровой экономики в контексте несостоятельности.
Проблема исследования заключается в отсутствии в российском законодательстве о банкротстве целостной концепции ограничения правосубъектности юридического лица, что приводит
к несбалансированному распределению полномочий между должником
и арбитражным управляющим, правовой неопределенности
и противоречивой судебной практике, ущемляющей как права кредиторов, так и законные интересы добросовестного должника.
Цель исследования – на основе комплексного анализа теоретических положений, норм действующего законодательства и судебной практики разработать концепцию ограничения правосубъектности юридического лица в процедурах банкротства и сформулировать научно обоснованные предложения по совершенствованию правового регулирования.
Объект исследования – общественные отношения, складывающиеся в процессе ограничения правосубъектности юридического лица на различных стадиях процедуры несостоятельности (банкротства).
Предмет исследования – юридическое лицо в процессе банкротства: проблема ограничения правосубъектности.
Гипотеза исследования состоит в предположении о том, что эффективность процедур банкротства и защита прав их участников могут быть существенно повышены за счет законодательного закрепления дифференцированной модели ограничения правосубъектности юридического лица, четко определяющей объем прав и обязанностей должника на каждой стадии банкротства, разграничивающей полномочия с арбитражным управляющим
и учитывающей современные цифровые реалии.
Задачи исследования:
• Уточнить доктринальное понимание и содержание правосубъектности юридического лица на основе анализа ее гражданско-правовой базы.
• Изучить трансформацию правового статуса и пределы ограничений правосубъектности должника на этапах наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления и конкурсного производства.
• Сопоставить механизмы ограничения правосубъектности в процедурах банкротства для выявления их специфики в отношении юридических и физических лиц.
• Оценить влияние процедуры наблюдения на объем правоспособности и дееспособности должника с точки зрения наступающих правовых последствий.
• Определить специфику реализации правосубъектности в рамках реабилитационных процедур внешнего управления и финансового оздоровления.
• Рассмотреть правовой режим и механизм прекращения правосубъектности при переходе к конкурсному производству или заключении мирового соглашения.
• Обобщить актуальную судебную практику для выявления системных проблем, возникающих при ограничении правосубъектности должника.
• Сформулировать предложения по совершенствованию законодательства о банкротстве, направленные на достижение баланса интересов кредиторов и должника.
• Спрогнозировать тенденции развития правового регулирования правосубъектности в условиях цифровой трансформации экономических отношений.
Методологическую основу исследования составили общенаучные и частнонаучные методы познания. Для решения поставленных задач применялись:
Формально-юридический метод – для анализа норм гражданского права и законодательства о банкротстве (задачи 1, 2); сравнительно-правовой метод – для выявления специфики ограничений правосубъектности у различных субъектов права (задача 3); метод правового моделирования – для анализа правовых последствий введения процедур банкротства (задачи 4, 5, 6); метод анализа судебной практики – для выявления и систематизации проблем правоприменения (задача 7); системно-структурный метод – для разработки предложений по совершенствованию законодательства и анализа перспектив его развития (задачи 8, 9).
Теоретический фундамент диссертационного исследования сформирован на основе комплексного анализа достижений отечественной правовой доктрины, охватывающего общую теорию права, классическую цивилистику и специализированные исследования в сфере несостоятельности. Концептуальное осмысление категории правосубъектности и природы юридического лица базируется на фундаментальных трудах таких классиков и современников гражданского права, как С.С. Алексеев, С.Н. Братусь, Е.А. Суханов, О.Н. Садиков и Г.Ф. Шершеневич. Их работы позволили раскрыть онтологическую сущность правоспособности и дееспособности хозяйствующих субъектов. Специфика трансформации правового статуса должника и институт банкротства в целом исследованы с опорой на работы ведущих специалистов в области обязательственного права и антикризисного регулирования: В.В. Витрянского, С.А. Карелиной, Л.А. Новоселовой, М.В. Телюкиной, В.Ф. Попондопуло. В трудах этих авторов детально рассматриваются механизмы ограничения прав должника и баланс интересов участников конкурсного процесса. Процессуальные особенности реализации правосубъектности, а также вопросы судебной защиты и арбитражного судопроизводства проанализированы сквозь призму научных изысканий В.В. Яркова, М.А. Рожковой и других процессуалистов, что позволило выявить проблемы правоприменения на стыке материального и процессуального права.
Эмпирическая база исследования Эмпирическую основу исследования составил репрезентативный массив правоприменительной практики и информационно-статистических материалов, позволяющий объективно оценить состояние правового регулирования в рассматриваемой сфере.В структуру эмпирической базы вошли: Акты высших судебных инстанций и правоприменительная практика: руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, определения Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ, а также постановления арбитражных судов округов и решения арбитражных судов субъектов РФ за период с 2020 по 2024 гг., затрагивающие вопросы ограничения правоспособности и дееспособности должника в процедурах несостоятельности.
Статистические и аналитические данные: официальные показатели работы арбитражных судов, опубликованные Судебным департаментом при Верховном Суде РФ, а также отчетность и мониторинг Единого федерального реестра сведений о банкротстве («Федресурс»), отражающие динамику введения процедур банкротства и результаты удовлетворения требований кредиторов. Практика применения нормативных актов: анализ реализации положений Гражданского кодекса РФ и Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в конкретных судебных спорах.
Положения, выносимые на защиту:
1. Обосновано, что правосубъектность юридического лица в процедурах банкротства не является статичной величиной, а представляет собой трансформирующийся правовой режим («динамическую правосубъектность»). Доказано, что объем дееспособности должника находится в обратной зависимости от объема полномочий арбитражного управляющего: по мере перехода от наблюдения к конкурсному производству происходит последовательное замещение корпоративной воли должника волей антикризисного менеджера, что требует законодательного закрепления четких границ такого замещения для каждой процедуры.
2. Доказана необходимость устранения правовой неопределенности, содержащейся в диспозитивных нормах ст. 63, 81, 94, 129 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», путем законодательного закрепления понятия «сделки, совершаемые в процессе обычной хозяйственной деятельности». Аргументировано, что текущий оценочный характер данной категории создает дисбаланс в реализации правосубъектности должника, порождая два вида рисков: Отсутствие четких границ позволяет арбитражным управляющим (или кредиторам) произвольно трактовать текущие операции должника как экстраординарные, требуя их оспаривания или блокировки. Это ведет к остановке производственных процессов, снижению инвестиционной привлекательности активов и уменьшению конкурсной массы. Недобросовестный менеджмент должника использует размытость формулировок для отчуждения имущества под видом «текущих операций», что нарушает права кредиторов.
3. Разработан и предложен к внедрению процессуальный механизм оспаривания должником действий арбитражного управляющего, связанных с наложением необоснованных ограничений на правосубъектность (в части совершения сделок и управления текущей деятельностью). Доказана необходимость установления сокращенных сроков рассмотрения таких жалоб для предотвращения остановки бизнеса и нарушения баланса интересов кредиторов и должника.
4. Обоснована целесообразность инкорпорации в российское законодательство института «превентивной санации» (досудебного оздоровления) как инструмента сохранения полной правосубъектности должника. Сформулированы условия применения данной процедуры: наличие угрозы банкротства и утверждение плана оздоровления кредиторами, требования которых составляют не менее 75% от общей суммы задолженности, что позволит избежать стигматизации должника и введения процедуры наблюдения.
5. На основе сравнительного анализа выявлена фундаментальная разница в природе ограничений правосубъектности корпоративных и индивидуальных должников. Если у юридических лиц ограничения направлены на «расщепление» воли (замену органов управления), то у физических лиц — на ограничение имущественной автономии при сохранении личной воли. Сделан вывод о недопустимости механического переноса норм о банкротстве юридических лиц на граждан-банкротов без учета этой специфики.
6. Выявлены пробелы в правовом регулировании правосубъектности должника в условиях цифровизации. Обоснована необходимость законодательного закрепления порядка передачи арбитражному управляющему контроля над цифровыми активами (криптовалюты, токенизированные активы, аккаунты в маркетплейсах) как неотъемлемой части реализации правосубъектности должника в имущественном обороте, включая вопросы доступа к приватным ключам и цифровым кошелькам.
7. Сформулирован вывод о том, что в процедуре конкурсного производства правосубъектность юридического лица не прекращается одномоментно, а переходит в стадию «ликвидационной (остаточной) правосубъектности». Данное состояние характеризуется исключительно целевым характером правоспособности — возможностью иметь права и обязанности только в пределах, необходимых для завершения расчетов с кредиторами и ликвидации субъекта.
Теоретическая значимость исследования заключается в уточнении научных представлений о трансформации правового статуса юридического лица в условиях несостоятельности. В работе обоснован подход к правосубъектности должника как к динамической категории, объем которой последовательно изменяется в зависимости от целей конкретной процедуры банкротства.
Практическая значимость определяется возможностью применения разработанных предложений для совершенствования Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в частности, касающихся критериев обычной хозяйственной деятельности. Сформулированные в диссертации выводы могут быть использованы в правоприменительной практике арбитражных судов и арбитражных управляющих для более четкого разграничения полномочий между руководством должника и антикризисным менеджером, а также при оспаривании сделок.
Апробация результатов исследования. Основные положения и результаты исследования нашли отражение в научных публикациях автора, а также были апробированы в ходе анализа судебной практики по конкретным делам о банкротстве.
Публикации. Основные положения и результаты исследования нашли отражение в следующих научных статьях автора, опубликованных в рецензируемых журналах, индексируемых в Российском индексе научного цитирования (РИНЦ):
Кальмаев, А.Э. Исключительные права в банкротстве юридического лица / А.Э. Кальмаев, А.В. Ермаков // Вестник науки. – 2024. – № 6 (75). – Т. 2. – С. 74-82.
Кальмаев, А.Э. Правосубъектность лица, в отношении которого введена процедура банкротства / А.Э. Кальмаев // Гуманитарный научный журнал. – 2025. – №10. – С. 45-53.
Структура работы обусловлена целью и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, объединяющих девять параграфов, заключения, списка использованных источников.

Купить

В ходе исследования проблем ограничения правосубъектности юридического лица в процессе банкротства выявлено, что данная тема представляет собой сложный и многогранный правовой феномен, требующий системного подхода к анализу как нормативно-правовых основ, так
и судебной практики. Юридическое лицо, как субъект гражданского оборота, обладает полной правосубъектностью — правоспособностью
и дееспособностью, — однако в рамках процедуры банкротства его права
и возможности существенно ограничиваются, что порождает не только юридические, но и конституционные, экономические и социальные последствия.
Анализ законодательства и правоприменительной практики показал, что ограничения правосубъектности должника-юридического лица носят не формальный, а фактический характер: они затрагивают не только имущественные права (распоряжение активами, совершение сделок, ведение расчетов), но и процессуальные (право на участие в судебных заседаниях, право на обжалование решений, право на защиту своих интересов). При этом такие ограничения, как правило, не лишают юридическое лицо статуса субъекта права, но временно приостанавливают его способность осуществлять свои права в полном объёме, передавая их арбитражному управляющему или конкурсному управляющему. Это порождает правовую неопределённость:
с одной стороны, юридическое лицо сохраняет свою правосубъектность,
с другой — не может самостоятельно распоряжаться своим имуществом, заключать сделки, исполнять обязательства. В результате возникает парадокс: субъект, обладающий полной правосубъектностью, фактически лишён возможности её реализовать.
Особую остроту проблема приобретает в условиях современной экономики, когда юридическое лицо — это не просто абстрактная правовая конструкция, а сложный социально-экономический организм, включающий
в себя сотрудников, контрагентов, кредиторов, акционеров и других заинтересованных лиц. Ограничение правосубъектности должника нередко приводит к нарушению прав не только самого юридического лица, но и его работников, поставщиков, клиентов, что порождает социальную напряжённость и экономические потери. В судебной практике всё чаще возникают споры о законности ограничений, введённых арбитражным управляющим, о правомерности оспаривания сделок, о возможности восстановления деятельности должника после завершения процедуры банкротства. При этом суды не всегда придерживаются единого подхода: одни решения признают ограничения обоснованными и необходимыми для защиты интересов кредиторов, другие — незаконными и нарушающими конституционные права должника.
Важным направлением совершенствования законодательства является уточнение правовой природы ограничений правосубъектности юридического лица в процедуре банкротства. Необходимо чётко разграничить, являются ли такие ограничения мерами обеспечения исполнения судебных актов, мерами принуждения или самостоятельным видом ограничения правосубъектности. Это позволит снизить правовую неопределённость и повысить предсказуемость судебных решений. Кроме того, необходимо ввести институт «правовой защиты правосубъектности» — механизм, позволяющий должнику оспаривать незаконные или необоснованные ограничения, введённые арбитражным управляющим или конкурсным управляющим. Это особенно актуально в случаях, когда ограничения вводятся без учёта реального финансового состояния должника, без анализа его активов
и обязательств, без учёта интересов работников и контрагентов.
Ещё одним важным направлением является усиление защиты прав кредиторов без ущемления прав должника. В современных условиях необходимо создать баланс между интересами всех участников процедуры банкротства: кредиторов, должника, арбитражного управляющего, государства. Для этого необходимо совершенствовать механизмы реструктуризации, вводить более гибкие процедуры финансового оздоровления, расширять возможности для восстановления деятельности должника. Особенно актуально это для малого и среднего бизнеса, который зачастую попадает в процедуру банкротства не из-за неплатёжеспособности,
а из-за временных финансовых трудностей или ошибок в управлении.
В заключение следует отметить, что ограничение правосубъектности юридического лица в процессе банкротства — это не просто юридическая проблема, а социально-экономический вызов, требующий комплексного подхода. Необходимо не только совершенствовать законодательство, но и развивать судебную практику, повышать квалификацию арбитражных управляющих, внедрять современные технологии для анализа финансового состояния должника. Только в этом случае можно будет говорить
о справедливом и законном применении процедур банкротства, не нарушающих основополагающие принципы гражданского
и конституционного права. В перспективе необходимо рассмотреть возможность введения института «ограниченной правосубъектности» — особого правового статуса юридического лица, находящегося в процедуре банкротства, который бы позволял ему сохранять свою правосубъектность, но с ограниченными возможностями для распоряжения имуществом
и совершения сделок. Это позволило бы снизить риски злоупотреблений, повысить прозрачность процедур и обеспечить баланс интересов всех участников процесса.
На основании проведенного исследования предлагается внести изменения в законодательство о банкротстве с четким разграничением полномочий суда, арбитражного управляющего и должника при проведении процедур банкротства, при рассмотрении обособленных споров в процедурах банкротства. Также следует учитывать разграничение между процедурами банкротства физического и юридического лица.
В качестве меры для реабилитации бизнеса и материального положения физических лиц также предлагается предусмотреть
в законодательстве о банкротстве процедуру санации.
Заключение такого соглашения сможет инициировать сам должник — как гражданин, так и юридическое лицо. Утверждать соглашение будет арбитражный суд. Обязательные условия: в заключении соглашения участвовали кредиторы, долг перед которыми превышает 75% от общей его суммы, соглашение направлено на восстановление платежеспособности должника, а у него нет непогашенных обязательств по выплате зарплат, выходных пособий или алиментов.
Соглашение о досудебной санации может распространяться на кредиторов, не участвовавших в его заключении, за исключением тех, чьи требования обеспечены залогом имущества должника, а также кредиторов, чьи требования возникли уже позже заключения соглашения. Арбитражный суд может отказать в утверждении досудебной санации, если докажет, что отсутствующие кредиторы будут поставлены в худшее положение по сравнению с тем, как если бы должник был признан банкротом и его имущество было реализовано в ходе конкурсного производства.
После заключения досудебной санации должник и кредиторы смогут изменить порядок и сроки исполнения обязательств должника либо вовсе отменить их, например путем предоставления отступного, конвертации требований в доли в уставном капитале (акции) или ценные бумаги должника. В документе могут содержаться условия, что кредиторы обязуются определенное время не требовать банкротства должника.

Купить