Помощь студентам в учебе
Патриарх Никон и его реформа глазами идеологов старообрядчества. XVII век
|
Введение 4
Глава 1. Личность Патриарха Никона, и его церковная реформа 15
1.1. Ранние годы и начало духовной деятельности 15
1.2. Взаимоотношения о. Никона с царем Алексеем Михайловичем 20
1.3. Патриарх Никон 31
Глава 2. Патриарх Никон и его реформа глазами старообрядцев: различные аспекты церковной полемики 58
2.1. Основные спорные идеологические вопросы реформы патриарха
Никона 58
2.2. Полемика о перстосложении для крестного знамения 65
2.3. Отношение старообрядческих кругов к патриарху Никону 78
Глава 3. Первые «ревнители древнего благочестия» и меры против них Православной Церкви 98
Заключение 113
Список источников и литературы 117
Глава 1. Личность Патриарха Никона, и его церковная реформа 15
1.1. Ранние годы и начало духовной деятельности 15
1.2. Взаимоотношения о. Никона с царем Алексеем Михайловичем 20
1.3. Патриарх Никон 31
Глава 2. Патриарх Никон и его реформа глазами старообрядцев: различные аспекты церковной полемики 58
2.1. Основные спорные идеологические вопросы реформы патриарха
Никона 58
2.2. Полемика о перстосложении для крестного знамения 65
2.3. Отношение старообрядческих кругов к патриарху Никону 78
Глава 3. Первые «ревнители древнего благочестия» и меры против них Православной Церкви 98
Заключение 113
Список источников и литературы 117
Тема данной работы - «Патриарх Никон и его реформа глазами идеологов старообрядчества. XVII в.»
Патриарх Никон - значительная и яркая фигура в истории Русской Православной Церкви. Его роль в становлении современной церковной идеологии невозможно переоценить. Роль патриарха Никона в истории России в целом также очень велика, так как он являлся ключевой фигурой церковного раскола в России, который не только был основным историческим событием в истории России XVII века, но и оказал влияние на все дальнейшее развитие страны. Главным результатом произошедшего «цивилизационного» конфликта стало разделение Православной Церкви с образованием особой ветви православия - старообрядчества. Но так как жизнь русского народа была тесно связана с религией, то раскол наблюдался не только в Церкви, но и во всем российском обществе. Последствия Церковного раскола до сих пор можно наблюдать в виде старообрядческих общин и целых поселений на окраинах России, куда в свое время староверы бежали от преследований, например, на Алтае, в Сибири или на европейском Севере страны.
В настоящее время больше известна точка зрения Русской Православной Церкви на личность патриарха Никона и его реформы, так сказать «официальная» версия тех событий. Однако у старообрядческих идеологов имеется на этот счет свое мнение. Конечно, сейчас, по прошествии такого длительного времени, очень сложно разобраться, чья позиция на момент раскола была более правильной, но обе точки зрения имеют равное право на существование.
Актуальность данной работы определяется исторической незавершенностью процессов модернизации русского общества и государства, наличием конфликта традиций и новаций (причем не только в церковной сфере), невозможностью быстро и качественно менять в России духовный уклад. Россия по-прежнему представляет собой «расколотую» цивилизацию, и обращение к теме истоков, предпосылок и духовного смысла Церковного Раскола позволяет оценить глубину и сложность ее сегодняшних противоречий. Позиция старообрядческих идеологов по вопросу реформы патриарха Никона и его личности как предстоятеля Русской Православной Церкви многое способна прояснить в характере русского традиционализма и возникшего из-за него ментального противостояния. Однако она до сих пор остается менее изученной по сравнению с Никоновской реакцией на нежелание сторонников «старого обряда» трансформировать жизненные и церковные устои, представленные в застывших формах внешне благочестивой жизни.
Целью данной работы является исследование восприятия личности патриарха Никона и его реформ старообрядческими идеологами, а также изучение связанных с данным восприятием аспектов возникшей церковной полемики.
В соответствии с поставленной целью сформулированы основные задачи исследования:
1) . Изучение личности патриарха Никона.
2) . Исследование сущности его церковных реформ.
3) . Анализ различий видения патриарха Никона и его реформ старообрядческими идеологами и официальной точки зрения РПЦ на церковный раскол.
4) . Выявление внутренней логики старообрядческого движения через восприятие личности патриарха Никона.
Объектами данного исследования выступают патриарх Никон и его церковные реформы.
Предметом исследования является образ патриарха Никона как церковного реформатора в произведениях и взглядах старообрядческих идеологов.
Историография темы весьма обширна. Патриарху Никону и его реформам посвящено множество исследований, которые можно разделить на несколько групп. К первой группе трудов следует отнести работы дореволюционных историков, консервативно-охранительные по сути. В России XVII-XIX вв., вплоть до конца царствования Николая I, авторы- старообрядцы, а также сочувствующие расколу писатели не имели возможности издавать легально ни исторические, ни богословские книги. Поэтому история раскола длительное время трактовалась односторонне только в полемических или исторических трудах православных авторов «духовного сословия» .
Одним из первых исследований по истории раскола стал “Розыск о раскольничьей брынской вере” митрополита Димитрия Ростовского (впервые вышедший из печати в начале XVIII в.). Автор ставит в качестве цели работы, прежде всего, полемику со старообрядчеством, подробно исследует историю раскола и аргументацию оппонентов церковной реформы. В своей работе он выделяет основные причины раскола (по его мнению, к ним относятся богословская «необразованность» и личная неприязнь «раскольников» к патриарху Никону), обвиняет старообрядцев в «языческом обрядоверии» .
Сочинения архиепископа Донского и Новочеркасского Игнатия посвящены истории раскола . Жестким полемическим настроем,
обвинениями старообрядцев в «языческом обрядоверии», амбициях и ереси отличаются сочинения митр. Филарета (Д. Гумилевского) . Митрополит Филарет (Д. Гумилевский) в своей «Истории Русской Церкви» посвятил несколько параграфов Никону и его реформе. Названия этих параграфов говорят сами за себя, демонстрируя отношение к патриарху официальных церковных властей («Патриарх Никон на службе Отечеству», «Печальная участь Никона»).
Полемические труды Димитрия Ростовского оказали влияние на исторические работы митрополита Макария (Булгакова). Митрополит Макарий основывает свое мнение о сути раскола на личных разногласиях как одной из причин произошедшего, акцентируя внимание на том, что оппоненты Никона еще до начала реформы противились его избранию патриархом . Автор доказывает, что сопротивление реформе прежде всего было обусловлено личным противостоянием Никону . Митрополит Макарий обстоятельно проанализировал выдвигаемые старообрядцами аргументы, опираясь на старообрядческую литературу; его исследование имеет ярко выраженную полемическую направленность .
Впрочем, взгляды дореволюционных историков на церковный раскол претерпели значительную эволюцию во второй половине XIX столетия. В середине XIX в. начинает развиваться новое, так называемое демократическое направление в изучении раскола, к которому можно отнести исторические работы А.П. Щапова, В.Б. Андреева, A.C. Пругавина, Н. Н. Субботина.
Одним из первых русским исследователем, попытавшимся решить проблему церковного раскола и старообрядчества, объективно был Афанасий Прокофьевич Щапов. В своей работе «Русский раскол старообрядчества» он исследовал причины раскола, нравственные недостатки российского общества XVII в., способствовавшие распространению старообрядчества, внутреннее развитие старообрядческой общины . Состояние российского «расколоведения» до А.П. Щапова отличала односторонняя трактовка сущности раскола церковными историками, которые сконцентрировали основное внимание на рассмотрении догматического аспекта движения. Концепция истории раскола А.П. Щапова коренным образом отличалась от всего, написанного о расколе ранее, он не сводил проблему исключительно к обрядовым разногласиям, а рассматривал вопрос старообрядчества как образа религиозной и социальной жизни большой части русского народа.
A. П Щапов подробно анализирует внутри церковную обстановку времени начала реформы, заостряет особо внимание на «обрядоверии» как пережитке язычества, отсюда во многом приведшие к неадекватным реакциям на реформы первых оппонентов патриарха Никона. Его монография оказала значительное влияние на научную общественность того времени и на последующее изучение истории раскола.
Продолжили и развили идеи А.П. Щапова В.В. Андреев, Г.В. Плеханов,
B. Фармаковский, И. Добротворский и др. В.В. Андреев считал, что обрядовые моменты были лишь «второстепенными подробностями религиозного догматизма и церковной обрядности» и, следовательно, не они «раскололи русский люд на две половины» . В.В. Андреев признавал неизбежность церковной реформы, хотя и считал ее преждевременной. Только в 60-е годы XIX столетия старообрядчество было осознано в качестве не только церковного, но и общественного движения, а протопоп Аввакум и патриарх Никон стали восприниматься как фигуры, равные по своему историческому значению . Все историки середины и второй половины XIX в. привлекают к полемике со старообрядцами широкий круг источников. Одним из них, Н. Н. Субботиным, был издан девятитомник «Материалы для истории раскола за первое время его существования» , до сих пор не утративший научную значимость. Н.Н. Субботину впервые удалось ввести в научный оборот целый ряд источников, что создавало базу для дальнейших исследований истории раскола .
Большой интерес к старообрядческой литературе стал проявляться у исследователей в конце XIX и в начале XX вв. - в работах Н.Ф. Каптерева и П.И. Мельникова . Немалое историографическое значение имела монография A.C. Пругавина, поддержавшего идею В.В. Андреева о том, что «... раскол совпадает с полной отменой земских прав» . Несмотря на то, что монография А.С. Пругавина посвящена состоянию старообрядчества во второй половине XIX столетия, в ней прослежены основные этапы генезиса этого явления. Исследователь связал «громадную, поразительную силу нашего сектантства с недостатками нашего духовенства и школы, нашего политического и социального строя» .
Ко второй группе работ относятся публикации советских ученых. Для советской историографии характерно восприятие раскола в качестве выражения антифеодального протеста и свидетельства усиления классовой борьбы . Исследователи М.Н. Покровский и Н.М. Никольский , считали, что не обряд является настоящей причиной раскола, другие делали акцент на том, что «скрывалось за азом», то есть на породивших раскол социальных проблемах и вмешательстве государства в церковные дела как одной из его причин . В этом отношении советские исследователи во многом развивали идеи дореволюционных историков демократического направления. Религиозная сторона раскола советскими учеными практически не принималась во внимание - исследователи сосредоточивались на социальной и политической составляющих раскола как «народного движения», а потому во многом не смогли раскрыть духовную суть цивилизационного кризиса в России XVII в.
Современная нам историография отличается разнообразием методологических и теоретических подходов к проблеме, характеризуется разработкой новых ее аспектов. Помимо событийной истории Церкви ученых привлекают персоналии - продолжается исследование биографий участников тех событий, выявляется значение творческого (в том числе и богословского)
наследия патриарха Никона, протопопа Аввакума и его сторонников , исследуются специальные историографические вопросы . Весьма
плодотворным оказалось изучение старообрядческой духовной литературы, начавшееся в 1990-х гг. в рамках школы Н.Н. Покровского и продолжающееся по сей день . Из современных нам ученых значительный вклад в изучение старообрядческих книг и рукописей сделал Николай Юрьевич Бубнов. Его фундаментальное диссертационное исследование «Старообрядческая книга в России во второй половине XVII в.», было опубликовано в 1995 году в виде монографии . Эта книга подвела итоги многолетнего труда Николая Юрьевича по комплексному изучению первоначального периода старообрядческой письменности. В последующие годы Н.Ю. Бубнов посвятил изучению старообрядческого наследия первой половины XVIII в. Наиболее значительные из его работ вошли в книгу «Книжная культура старообрядцев: статьи разных лет», изданную в 2007 г.
Источниковая база исследования. В работе задействованы разнообразные исторические источники. Первую и важнейшую группу источников составляют церковно-полемические и публицистические произведения старообрядцев. Круг их достаточно обширен. Эта группа источников представлена сочинениями протопопов Ивана (Григория) Неронова и Аввакума, священников Лазаря и Никиты Добрынина, дьякона Федора, инока Авраамия и др. Особое значение имеет «Поучительное слово противу римлян, вводящих новые в церкви обряды» - анонимное сочинение, написанное около 1672 г., хранящееся в Российском государственном архиве древних актов .
Другой группой источников является житийная литература - житие патриарха Никона и других владык официальной Церкви , которые часто провоцировали церковную полемику и породили в старообрядческой среде такое явление, как «анти-жития» никонианских владык .
Частично привлекались опубликованные делопроизводственные материалы - правительственные документы о старообрядческом движении, протоколы церковных прений, акты церковных соборов . Кроме того, использовались материалы личного происхождения - письма и челобитные староверческих лидеров к единомышленникам и царю. Последние хотя и носили официальный характер, в большей степени выражают личное отношение к патриарху Никону и церковным «новинам» .
Методология исследования. В данной работе применялись общенаучные методы исследования - такие, как сравнение и анализ. В исследовании был использован системный метод анализа, который позволил рассмотреть концепцию церковного раскола с различных точек зрения. Среди специальных исторических методов, нашедших применение в работе, следует отметить хронологический метод, позволивший выявить закономерности в развитии представлений старообрядцев о патриархе Никоне путем восстановления хронологии событий, а также классификационный метод, благодаря которому удалось структурировать обширный историографический и источниковедческий материал.
Элементы научной новизны заключаются в попытке систематизации взглядов ранних старообрядческих идеологов на личность патриарха Никона и его реформы. Идеология старообрядчества до недавнего времени оставалась мало разработанной темой, но теперь появилось множество исследований исторического характера, и настало время для их генерального обобщения.
Выпускная квалификационная работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованных источников и литературы. Во введении обосновывается актуальность выбранной темы для исследования, показана степень ее изученности; определены цель и задачи данного исследования. В первой главе дается характеристика патриарха Никона как личности. Во второй главе раскрывается религиозная полемика вокруг церковной реформы; рассматриваются непосредственно спорные вопросы церковной идеологии, ставшие важнейшим фактором раскола. В третьей главе предпринимается анализ мер, которые принимала Православная Церковь в отношении первых расколоучителей.
Патриарх Никон - значительная и яркая фигура в истории Русской Православной Церкви. Его роль в становлении современной церковной идеологии невозможно переоценить. Роль патриарха Никона в истории России в целом также очень велика, так как он являлся ключевой фигурой церковного раскола в России, который не только был основным историческим событием в истории России XVII века, но и оказал влияние на все дальнейшее развитие страны. Главным результатом произошедшего «цивилизационного» конфликта стало разделение Православной Церкви с образованием особой ветви православия - старообрядчества. Но так как жизнь русского народа была тесно связана с религией, то раскол наблюдался не только в Церкви, но и во всем российском обществе. Последствия Церковного раскола до сих пор можно наблюдать в виде старообрядческих общин и целых поселений на окраинах России, куда в свое время староверы бежали от преследований, например, на Алтае, в Сибири или на европейском Севере страны.
В настоящее время больше известна точка зрения Русской Православной Церкви на личность патриарха Никона и его реформы, так сказать «официальная» версия тех событий. Однако у старообрядческих идеологов имеется на этот счет свое мнение. Конечно, сейчас, по прошествии такого длительного времени, очень сложно разобраться, чья позиция на момент раскола была более правильной, но обе точки зрения имеют равное право на существование.
Актуальность данной работы определяется исторической незавершенностью процессов модернизации русского общества и государства, наличием конфликта традиций и новаций (причем не только в церковной сфере), невозможностью быстро и качественно менять в России духовный уклад. Россия по-прежнему представляет собой «расколотую» цивилизацию, и обращение к теме истоков, предпосылок и духовного смысла Церковного Раскола позволяет оценить глубину и сложность ее сегодняшних противоречий. Позиция старообрядческих идеологов по вопросу реформы патриарха Никона и его личности как предстоятеля Русской Православной Церкви многое способна прояснить в характере русского традиционализма и возникшего из-за него ментального противостояния. Однако она до сих пор остается менее изученной по сравнению с Никоновской реакцией на нежелание сторонников «старого обряда» трансформировать жизненные и церковные устои, представленные в застывших формах внешне благочестивой жизни.
Целью данной работы является исследование восприятия личности патриарха Никона и его реформ старообрядческими идеологами, а также изучение связанных с данным восприятием аспектов возникшей церковной полемики.
В соответствии с поставленной целью сформулированы основные задачи исследования:
1) . Изучение личности патриарха Никона.
2) . Исследование сущности его церковных реформ.
3) . Анализ различий видения патриарха Никона и его реформ старообрядческими идеологами и официальной точки зрения РПЦ на церковный раскол.
4) . Выявление внутренней логики старообрядческого движения через восприятие личности патриарха Никона.
Объектами данного исследования выступают патриарх Никон и его церковные реформы.
Предметом исследования является образ патриарха Никона как церковного реформатора в произведениях и взглядах старообрядческих идеологов.
Историография темы весьма обширна. Патриарху Никону и его реформам посвящено множество исследований, которые можно разделить на несколько групп. К первой группе трудов следует отнести работы дореволюционных историков, консервативно-охранительные по сути. В России XVII-XIX вв., вплоть до конца царствования Николая I, авторы- старообрядцы, а также сочувствующие расколу писатели не имели возможности издавать легально ни исторические, ни богословские книги. Поэтому история раскола длительное время трактовалась односторонне только в полемических или исторических трудах православных авторов «духовного сословия» .
Одним из первых исследований по истории раскола стал “Розыск о раскольничьей брынской вере” митрополита Димитрия Ростовского (впервые вышедший из печати в начале XVIII в.). Автор ставит в качестве цели работы, прежде всего, полемику со старообрядчеством, подробно исследует историю раскола и аргументацию оппонентов церковной реформы. В своей работе он выделяет основные причины раскола (по его мнению, к ним относятся богословская «необразованность» и личная неприязнь «раскольников» к патриарху Никону), обвиняет старообрядцев в «языческом обрядоверии» .
Сочинения архиепископа Донского и Новочеркасского Игнатия посвящены истории раскола . Жестким полемическим настроем,
обвинениями старообрядцев в «языческом обрядоверии», амбициях и ереси отличаются сочинения митр. Филарета (Д. Гумилевского) . Митрополит Филарет (Д. Гумилевский) в своей «Истории Русской Церкви» посвятил несколько параграфов Никону и его реформе. Названия этих параграфов говорят сами за себя, демонстрируя отношение к патриарху официальных церковных властей («Патриарх Никон на службе Отечеству», «Печальная участь Никона»).
Полемические труды Димитрия Ростовского оказали влияние на исторические работы митрополита Макария (Булгакова). Митрополит Макарий основывает свое мнение о сути раскола на личных разногласиях как одной из причин произошедшего, акцентируя внимание на том, что оппоненты Никона еще до начала реформы противились его избранию патриархом . Автор доказывает, что сопротивление реформе прежде всего было обусловлено личным противостоянием Никону . Митрополит Макарий обстоятельно проанализировал выдвигаемые старообрядцами аргументы, опираясь на старообрядческую литературу; его исследование имеет ярко выраженную полемическую направленность .
Впрочем, взгляды дореволюционных историков на церковный раскол претерпели значительную эволюцию во второй половине XIX столетия. В середине XIX в. начинает развиваться новое, так называемое демократическое направление в изучении раскола, к которому можно отнести исторические работы А.П. Щапова, В.Б. Андреева, A.C. Пругавина, Н. Н. Субботина.
Одним из первых русским исследователем, попытавшимся решить проблему церковного раскола и старообрядчества, объективно был Афанасий Прокофьевич Щапов. В своей работе «Русский раскол старообрядчества» он исследовал причины раскола, нравственные недостатки российского общества XVII в., способствовавшие распространению старообрядчества, внутреннее развитие старообрядческой общины . Состояние российского «расколоведения» до А.П. Щапова отличала односторонняя трактовка сущности раскола церковными историками, которые сконцентрировали основное внимание на рассмотрении догматического аспекта движения. Концепция истории раскола А.П. Щапова коренным образом отличалась от всего, написанного о расколе ранее, он не сводил проблему исключительно к обрядовым разногласиям, а рассматривал вопрос старообрядчества как образа религиозной и социальной жизни большой части русского народа.
A. П Щапов подробно анализирует внутри церковную обстановку времени начала реформы, заостряет особо внимание на «обрядоверии» как пережитке язычества, отсюда во многом приведшие к неадекватным реакциям на реформы первых оппонентов патриарха Никона. Его монография оказала значительное влияние на научную общественность того времени и на последующее изучение истории раскола.
Продолжили и развили идеи А.П. Щапова В.В. Андреев, Г.В. Плеханов,
B. Фармаковский, И. Добротворский и др. В.В. Андреев считал, что обрядовые моменты были лишь «второстепенными подробностями религиозного догматизма и церковной обрядности» и, следовательно, не они «раскололи русский люд на две половины» . В.В. Андреев признавал неизбежность церковной реформы, хотя и считал ее преждевременной. Только в 60-е годы XIX столетия старообрядчество было осознано в качестве не только церковного, но и общественного движения, а протопоп Аввакум и патриарх Никон стали восприниматься как фигуры, равные по своему историческому значению . Все историки середины и второй половины XIX в. привлекают к полемике со старообрядцами широкий круг источников. Одним из них, Н. Н. Субботиным, был издан девятитомник «Материалы для истории раскола за первое время его существования» , до сих пор не утративший научную значимость. Н.Н. Субботину впервые удалось ввести в научный оборот целый ряд источников, что создавало базу для дальнейших исследований истории раскола .
Большой интерес к старообрядческой литературе стал проявляться у исследователей в конце XIX и в начале XX вв. - в работах Н.Ф. Каптерева и П.И. Мельникова . Немалое историографическое значение имела монография A.C. Пругавина, поддержавшего идею В.В. Андреева о том, что «... раскол совпадает с полной отменой земских прав» . Несмотря на то, что монография А.С. Пругавина посвящена состоянию старообрядчества во второй половине XIX столетия, в ней прослежены основные этапы генезиса этого явления. Исследователь связал «громадную, поразительную силу нашего сектантства с недостатками нашего духовенства и школы, нашего политического и социального строя» .
Ко второй группе работ относятся публикации советских ученых. Для советской историографии характерно восприятие раскола в качестве выражения антифеодального протеста и свидетельства усиления классовой борьбы . Исследователи М.Н. Покровский и Н.М. Никольский , считали, что не обряд является настоящей причиной раскола, другие делали акцент на том, что «скрывалось за азом», то есть на породивших раскол социальных проблемах и вмешательстве государства в церковные дела как одной из его причин . В этом отношении советские исследователи во многом развивали идеи дореволюционных историков демократического направления. Религиозная сторона раскола советскими учеными практически не принималась во внимание - исследователи сосредоточивались на социальной и политической составляющих раскола как «народного движения», а потому во многом не смогли раскрыть духовную суть цивилизационного кризиса в России XVII в.
Современная нам историография отличается разнообразием методологических и теоретических подходов к проблеме, характеризуется разработкой новых ее аспектов. Помимо событийной истории Церкви ученых привлекают персоналии - продолжается исследование биографий участников тех событий, выявляется значение творческого (в том числе и богословского)
наследия патриарха Никона, протопопа Аввакума и его сторонников , исследуются специальные историографические вопросы . Весьма
плодотворным оказалось изучение старообрядческой духовной литературы, начавшееся в 1990-х гг. в рамках школы Н.Н. Покровского и продолжающееся по сей день . Из современных нам ученых значительный вклад в изучение старообрядческих книг и рукописей сделал Николай Юрьевич Бубнов. Его фундаментальное диссертационное исследование «Старообрядческая книга в России во второй половине XVII в.», было опубликовано в 1995 году в виде монографии . Эта книга подвела итоги многолетнего труда Николая Юрьевича по комплексному изучению первоначального периода старообрядческой письменности. В последующие годы Н.Ю. Бубнов посвятил изучению старообрядческого наследия первой половины XVIII в. Наиболее значительные из его работ вошли в книгу «Книжная культура старообрядцев: статьи разных лет», изданную в 2007 г.
Источниковая база исследования. В работе задействованы разнообразные исторические источники. Первую и важнейшую группу источников составляют церковно-полемические и публицистические произведения старообрядцев. Круг их достаточно обширен. Эта группа источников представлена сочинениями протопопов Ивана (Григория) Неронова и Аввакума, священников Лазаря и Никиты Добрынина, дьякона Федора, инока Авраамия и др. Особое значение имеет «Поучительное слово противу римлян, вводящих новые в церкви обряды» - анонимное сочинение, написанное около 1672 г., хранящееся в Российском государственном архиве древних актов .
Другой группой источников является житийная литература - житие патриарха Никона и других владык официальной Церкви , которые часто провоцировали церковную полемику и породили в старообрядческой среде такое явление, как «анти-жития» никонианских владык .
Частично привлекались опубликованные делопроизводственные материалы - правительственные документы о старообрядческом движении, протоколы церковных прений, акты церковных соборов . Кроме того, использовались материалы личного происхождения - письма и челобитные староверческих лидеров к единомышленникам и царю. Последние хотя и носили официальный характер, в большей степени выражают личное отношение к патриарху Никону и церковным «новинам» .
Методология исследования. В данной работе применялись общенаучные методы исследования - такие, как сравнение и анализ. В исследовании был использован системный метод анализа, который позволил рассмотреть концепцию церковного раскола с различных точек зрения. Среди специальных исторических методов, нашедших применение в работе, следует отметить хронологический метод, позволивший выявить закономерности в развитии представлений старообрядцев о патриархе Никоне путем восстановления хронологии событий, а также классификационный метод, благодаря которому удалось структурировать обширный историографический и источниковедческий материал.
Элементы научной новизны заключаются в попытке систематизации взглядов ранних старообрядческих идеологов на личность патриарха Никона и его реформы. Идеология старообрядчества до недавнего времени оставалась мало разработанной темой, но теперь появилось множество исследований исторического характера, и настало время для их генерального обобщения.
Выпускная квалификационная работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованных источников и литературы. Во введении обосновывается актуальность выбранной темы для исследования, показана степень ее изученности; определены цель и задачи данного исследования. В первой главе дается характеристика патриарха Никона как личности. Во второй главе раскрывается религиозная полемика вокруг церковной реформы; рассматриваются непосредственно спорные вопросы церковной идеологии, ставшие важнейшим фактором раскола. В третьей главе предпринимается анализ мер, которые принимала Православная Церковь в отношении первых расколоучителей.
Церковный раскол в России XVII столетия не был случайным явлением. Об этом свидетельствует тот факт, что уже в царствование Алексея Михайловича и при его ближайших преемниках возникло сразу несколько религиозных движений, оппозиционных официальной Русской Церкви. Эти движения (предельно консерватиное поповщинское, многочисленные толки и согласия эсхатологической безпоповщины) были разными по своей идеологии и социальному составу, но их объединял протест против попыток модернизации Российского государства и общества сверху. Они отвергли претензии государства и епископата на распоряжение духовной жизнью народа. Поскольку светский компонент в культуре России тогда еще не был выражен, явления социальные, политические, экономические, бытовые воспринимались через призму религии («правильной» или «неправильной»), что стало одной из важнейших причин раскола. Неслучайно историками церковный раскол расценивается как проявление кризиса традиционализма: модернизация (которая не могла не затрагивать Церковь) признается необходимой для поддержания конкурентоспособности Российской державы, но, в силу неготовности общества принять изменения, она обернулась национальной духовной катастрофой.
Личность патриарха Никона всегда трактовалась в контексте восприятия его церковных реформ. Для идеологов официальной Русской Церкви последних трех столетий патриарх - воплощение пламенной ревности к церковному и государственному благополучию, дальновидный политик и администратор, призванный царем и Богом на службу Отечеству. Для того чтобы не было сомнений в истинности его православных взглядов, подчеркивается, что Никон был человеком строгого благочестия и молитвенником. Восприятие личности патриарха Никона идеологами «древлеправославия» было основано на принципиальном отторжении церковных новшеств, которые ассоциировались с богослужебной и вероисповедной практикой римских католиков и расценивались как наступление антихриста на православный мир. Староверы с болью смотрели на то, как менялась «культура-вера» на культуру секулярную - культуру, далекую от норм традиционного русского благочестия, поэтому идеологи «древлеправославия» имели не только социально-политические, но и сильные духовные побуждения к протесту против иерархии. Эти же духовные побуждения обусловили критику личности патриарха Никона староверческими писателями.
Старообрядческую парадигму восприятия личности патриарха в контексте его реформ заложил протопоп Аввакум. Его сочинения («Житие протопопа Аввакума, им самим написанное», «Книга толкований», «Книга бесед», «Книга обличений» и многие другие) выражают основную направленность старообрядческой мысли в отношении церковных «новин» и взгляды непосредственно на личность Никона как инициатора и проводника реформы. Протопоп Аввакум видел в патриархе предтечу антихриста, растлителя истинной веры и «блюдолиза римского». Другие произведения идеологов «старой веры» - Ивана (Григория) Неронова, диакона Федора Иванова, старца Герасима Фирсова, анонимного автора «Поучительного слова противу римлян, вводящих новые в церкви обряды», выговского писателя и историка Семена Денисова (князя Мышецкого) и др. рисуют образ Никона как самого антихриста или его слугу, ревнующего «римскому папежу». Никоновские нововведения трактовались как зараженные «латинским духом»: замену в Херувимской слова «приносяще» словом «припевающе» объясняли желанием «яко латины ко органам припевать»; изменения в Символе веры - стремлением быть в церковном единении с римскими «еретиками». Четвероконечный крест толковали как латинский «крыж», критиковались «фряжские» иконописные образы. Патриарх Никон именовался «идолом Вавилонским», наделялся эпитетами «неистовый», «блядословный», «душегубный». Его реформы уничижительно именуются «затейками».
Все, написанное старообрядцами о патриархе Никоне после протопопа Аввакума, имеет ярко выраженный предвзятый тон хуления и осуждения. Эта тенденция берет начало от таких старообрядческих учителей, как Неронов, Аввакум, Никита Добрынин, инок Епифан. Традиция «хуления» стала зарождаться уже во время опалы патриарха Никона, то есть примерно с 1658-1666 годов. В «Первой челобитной протопопа Аввакума царю Алексею Михайловичу» (май 1664 г.) причиной морового поветрия 1654-1655 гг. были названы именно «никоновы затейки». В дальнейших сочинениях протопоп Аввакум часто именовал патриарха Никона «волком», «отступником», «врагом», «антихристом», «еретиком», который является «яко ангел, а внутрь сый дьявол». В произведениях протопопа Аввакума и его пустозерских соратников была заложена основа старообрядческой антиниконианской полемики, расцвет которой пришелся на первую четверть XVIII столетия.
После церковного Собора 1666-1667 годов вывод идеологов «старой веры» о том, что патриарх Никон является самим антихристом во плоти, был вполне закономерен в свете эсхатологических настроений и ожиданий последней трети XVII в. В семидесятых годах XVII в. в Пустозерске диаконом Федором Ивановым был составлен первый свод рассказов о Никоне, имеющий общий заголовок «О волке и хищнике и богоотметнике Никоне достоверно свидетельство, иже бысть пастырь во овчей кожи, предотеча антихристов». В принципе, этот заголовок отражает всю сущность этих рассказов, имеющих ярко выраженную негативную и осуждающую направленность, обвинение в отходе от веры, сравнение Никона с волком в овечьей шкуре.
Восприятие патриарха Никона идеологами «староверия» во второй половине XVII в. претерпело некоторую эволюцию, которая обусловливалась как ростом эсхатологических настроений, так и желанием найти новые поводы для критики реформы. Основные положения полемической концепции старообрядчества в отношении образа патриарха Никона и его деяний можно свести к следующим обозначениям-маркерам: приблизительно с 1667 года Никон в среде лидеров раскола - это «богохульник» и «еретик»; с начала 1670-х годов - «сатана», «антихрист», «рог антихриста»; со второй половины 1670-х годов - «алхимик», «волхв», «прелюбодеец» и «нечестивец» (Анна Михайловна Ртищева, показания келейника Ионы). Тогда же появились попытки составить «анти-житие» патриарха Никона, однако подробное и развернутое «анти-житие» окончательно было дописано только к концу XIX столетия в ответ на известное «Житие святейшего Никона...» клирика Иоанна Шушерина. «Житие...», написанное И.К. Шушериным, изображало патриарха Никона праведником и защитником православной веры, что потребовало создания ответного критического «анти- жития» в старообрядческой среде.
Историческое значение полемики, развернувшейся вокруг личности патриарха Никона, заключалось в том, что она сформировала представление о церковной реформе как о главном факторе цивилизационного кризиса в России начала Нового времени. Опальный патриарх в старообрядческой литературе занимает место антигероя, «паписта-теократа», гонителя староверов, а также властолюбца, стремящегося захватить государственную власть и всячески возвыситься над царем. Подводя итог всему вышесказанному, следует отметить одностороннюю негативную и осуждающую направленность старообрядческих идеологов при обсуждении личности Патриарха Никона и его реформ, не допускающую никаких компромиссных точек зрения на объективно положительные стороны церковной реформы.
Личность патриарха Никона всегда трактовалась в контексте восприятия его церковных реформ. Для идеологов официальной Русской Церкви последних трех столетий патриарх - воплощение пламенной ревности к церковному и государственному благополучию, дальновидный политик и администратор, призванный царем и Богом на службу Отечеству. Для того чтобы не было сомнений в истинности его православных взглядов, подчеркивается, что Никон был человеком строгого благочестия и молитвенником. Восприятие личности патриарха Никона идеологами «древлеправославия» было основано на принципиальном отторжении церковных новшеств, которые ассоциировались с богослужебной и вероисповедной практикой римских католиков и расценивались как наступление антихриста на православный мир. Староверы с болью смотрели на то, как менялась «культура-вера» на культуру секулярную - культуру, далекую от норм традиционного русского благочестия, поэтому идеологи «древлеправославия» имели не только социально-политические, но и сильные духовные побуждения к протесту против иерархии. Эти же духовные побуждения обусловили критику личности патриарха Никона староверческими писателями.
Старообрядческую парадигму восприятия личности патриарха в контексте его реформ заложил протопоп Аввакум. Его сочинения («Житие протопопа Аввакума, им самим написанное», «Книга толкований», «Книга бесед», «Книга обличений» и многие другие) выражают основную направленность старообрядческой мысли в отношении церковных «новин» и взгляды непосредственно на личность Никона как инициатора и проводника реформы. Протопоп Аввакум видел в патриархе предтечу антихриста, растлителя истинной веры и «блюдолиза римского». Другие произведения идеологов «старой веры» - Ивана (Григория) Неронова, диакона Федора Иванова, старца Герасима Фирсова, анонимного автора «Поучительного слова противу римлян, вводящих новые в церкви обряды», выговского писателя и историка Семена Денисова (князя Мышецкого) и др. рисуют образ Никона как самого антихриста или его слугу, ревнующего «римскому папежу». Никоновские нововведения трактовались как зараженные «латинским духом»: замену в Херувимской слова «приносяще» словом «припевающе» объясняли желанием «яко латины ко органам припевать»; изменения в Символе веры - стремлением быть в церковном единении с римскими «еретиками». Четвероконечный крест толковали как латинский «крыж», критиковались «фряжские» иконописные образы. Патриарх Никон именовался «идолом Вавилонским», наделялся эпитетами «неистовый», «блядословный», «душегубный». Его реформы уничижительно именуются «затейками».
Все, написанное старообрядцами о патриархе Никоне после протопопа Аввакума, имеет ярко выраженный предвзятый тон хуления и осуждения. Эта тенденция берет начало от таких старообрядческих учителей, как Неронов, Аввакум, Никита Добрынин, инок Епифан. Традиция «хуления» стала зарождаться уже во время опалы патриарха Никона, то есть примерно с 1658-1666 годов. В «Первой челобитной протопопа Аввакума царю Алексею Михайловичу» (май 1664 г.) причиной морового поветрия 1654-1655 гг. были названы именно «никоновы затейки». В дальнейших сочинениях протопоп Аввакум часто именовал патриарха Никона «волком», «отступником», «врагом», «антихристом», «еретиком», который является «яко ангел, а внутрь сый дьявол». В произведениях протопопа Аввакума и его пустозерских соратников была заложена основа старообрядческой антиниконианской полемики, расцвет которой пришелся на первую четверть XVIII столетия.
После церковного Собора 1666-1667 годов вывод идеологов «старой веры» о том, что патриарх Никон является самим антихристом во плоти, был вполне закономерен в свете эсхатологических настроений и ожиданий последней трети XVII в. В семидесятых годах XVII в. в Пустозерске диаконом Федором Ивановым был составлен первый свод рассказов о Никоне, имеющий общий заголовок «О волке и хищнике и богоотметнике Никоне достоверно свидетельство, иже бысть пастырь во овчей кожи, предотеча антихристов». В принципе, этот заголовок отражает всю сущность этих рассказов, имеющих ярко выраженную негативную и осуждающую направленность, обвинение в отходе от веры, сравнение Никона с волком в овечьей шкуре.
Восприятие патриарха Никона идеологами «староверия» во второй половине XVII в. претерпело некоторую эволюцию, которая обусловливалась как ростом эсхатологических настроений, так и желанием найти новые поводы для критики реформы. Основные положения полемической концепции старообрядчества в отношении образа патриарха Никона и его деяний можно свести к следующим обозначениям-маркерам: приблизительно с 1667 года Никон в среде лидеров раскола - это «богохульник» и «еретик»; с начала 1670-х годов - «сатана», «антихрист», «рог антихриста»; со второй половины 1670-х годов - «алхимик», «волхв», «прелюбодеец» и «нечестивец» (Анна Михайловна Ртищева, показания келейника Ионы). Тогда же появились попытки составить «анти-житие» патриарха Никона, однако подробное и развернутое «анти-житие» окончательно было дописано только к концу XIX столетия в ответ на известное «Житие святейшего Никона...» клирика Иоанна Шушерина. «Житие...», написанное И.К. Шушериным, изображало патриарха Никона праведником и защитником православной веры, что потребовало создания ответного критического «анти- жития» в старообрядческой среде.
Историческое значение полемики, развернувшейся вокруг личности патриарха Никона, заключалось в том, что она сформировала представление о церковной реформе как о главном факторе цивилизационного кризиса в России начала Нового времени. Опальный патриарх в старообрядческой литературе занимает место антигероя, «паписта-теократа», гонителя староверов, а также властолюбца, стремящегося захватить государственную власть и всячески возвыситься над царем. Подводя итог всему вышесказанному, следует отметить одностороннюю негативную и осуждающую направленность старообрядческих идеологов при обсуждении личности Патриарха Никона и его реформ, не допускающую никаких компромиссных точек зрения на объективно положительные стороны церковной реформы.
