Тема: ТРАНСФОРМАЦИЯ МАСКУЛИННОСТИ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ

Неимоверная скорость прогресса изменила привычный людям мир чуть ли не в одночасье. За смешные для всей истории человечества несколько десятилетий общественный строй претерпел кардинальные преобразования. Цифровизация общества во всем мире, а также смена политического курса в России предложили абсолютно новые правила игры, к которым не так-то просто приспособиться. В сложившихся обстоятельствах мужчинам и юношам трудно найти свое место в мире. У них зачастую отсутствует понимание о том, каким идеалам стоит следовать, на кого нужно равняться. Невероятное количество информации предлагает бесчисленные трактовки образа «настоящего мужчины». Некоторые из них являются отголосками прошлых эпох. Появление других в социальной среде является недавним. Несмотря на возможную субъективность оценки существующих типов маскулинности, можно констатировать: некоторые современные образы и практики носят деструктивный характер и могут пагубно сказываться не только на ментальном здоровье индивида, но и впоследствии влиять на общество в целом. Посему идея выделения и дальнейшего рассмотрения современных концепций маскулинности, а также попытка проанализировать трансформацию этих типажей в современном российском обществе является задачей актуальной и стоящей внимания. Однако исследователи указывают на отсутствие консенсуса при создании единой типологии маскулинности, что указывает на разнообразие и сложность в идентификации типов маскулинности, существующих в социальной динамике. Исследование различных проявлений маскулинности требует определения базовой отметки, относительно которой можно было бы различать и сравнивать эти типы. В попытках определить маскулинное поведение исследователи сталкиваются с неоднозначностью его проявлений. Р. Коннелл, известный австралийский специалист, настаивает на отсутствии универсального типа маскулинности, указывая на разнообразие стилей жизни среди мужчин [Коннелл 1993, 2001]. Соответственно, видится актуальным создание типологии, классифицирующей разнообразие мужских ролей и мужественного поведения. Углубление в изучение мужской социальной динамики подталкивает научное сообщество к признанию значимости дальнейшего анализа различий между существующими типами маскулинности.
Трансформация гендерных ролей, самоидентификаций, и поведенческих образцов в современном обществе, инициированная феминистическим движением, способствовала не только уравниванию прав мужчин и женщин, но и внесла существенные изменения в традиционные представления о ролях отца и матери. Феномен включения женщин в публичную сферу, изначально привязанных к «домашней», подтолкнул к переоценке маскулинных и феминных качеств. Таким образом, возможность женщин занимать высокие должности и оказывать значимое влияние на решение ключевых социальных вопросов оказалась катализатором для исчезновения границ между гендерными ролями. Изменение поведенческих практик и эволюция гендерной идентичности стали очевидными, как и отметила исследовательская работа «ТелеФОМ» в 2014 году, показывающая изменяющееся отношение к роли отца в семье. Более 80% участников опроса положительно отнеслись к мужчинам, берущим отпуск для ухода за ребенком, позволяя женщинам продолжать свою профессиональную деятельность. Этот факт подчеркивает перемещение культурных взглядов на распределение семейных обязанностей, отображая смешение и переплетение традиционно принятых обязанностей между полами. Такое развитие событий демонстрирует, как феминизм внес свой вклад в размывание гендерных норм и стимулирование более гибкого подхода к пониманию ролей мужчины и женщины в семье и обществе в целом. Современная эпоха демонстрирует источник напряжения в категории маскулинности: если раньше преимущества выполнения мужских ролей были неоспоримы и с легкостью приводили к успеху в общественной жизни, сегодня эти достижения омрачены сомнениями...
Купить

Наблюдается трансформация социально-экономических условий, приводящая к глобальным изменениям в области профессиональных и производственных взаимодействий. Постепенно рушится система гендерных ролей в трудовой сфере, переставая поддерживать стереотипы о мужской и женской идентичности. Новые горизонты образования и карьерной реализации открываются для женщин, что перемещает дихотомию традиционного восприятия физической силы и интеллекта, создавая конкуренцию между полами на беспрецедентном уровне. Основанные на доминировании и противопоставлении полов принципы, царившие в прежних мужских сообществах, теперь представляются психосоциально деструктивными. Идея супрематии мужского начала над женским оказывается несостоятельной при конфронтации с эволюцией общественного развития. Более того, гегемонная маскулинность устарела, столкнувшись с переменами в рамках гендерного баланса. Таким образом, обсуждаемый кризис маскулинности раскрывается как кризис старых, обветшавших гендерных структур, отсутствие адекватности которых наблюдается в свете изменяющейся социальной реальности. В доиндустриальных и индустриальных контекстах «война полов» происходила внутри жестких социальных рамок, однако современность задает сцену для открытой межгендерной конкуренции в широком ареале общественных сфер. Подходы к тому, как определяется понятие «настоящего мужчины» и соответствующие социальные ожидания, теперь претерпевают пересмотр. Старая модель, подкрепленная биоэволюционными устоями об обязательном доминировании альфа-самцов, не находит своего утверждения в современной реальности, которая вместо ограничения предлагает плюрализм норм и возможности индивидуального выбора. Этот плюрализм способствует разнообразию форм жизнедеятельности и конструктивному решению конфликтов, выходя за рамки непосредственно гендерной проблематики, на что указывает текущая динамика социального прогресса.
Обращаясь к динамике кризиса маскулинности, несомненно, следует признать его трансформацию в менее агрессивные формы. Тем не менее, он сохраняет привилегированную позицию в градации гендерных ролей в российском обществе. Колебания в традиционной интерпретации маскулинности отображают всего лишь фрагмент куда более огромного коллапса, охватывающего культурную самобытность. Важно подчеркнуть, что в современном контексте рост значимости приобретают не столько социально-экономические аспекты, сколько личностные и экзистенциальные дилеммы. Воистину, стираются грани между общественно-культурными и индивидуальными уровнями, что предполагает смещение акцентов в изучении кризисных явлений.
Кинематограф, в своем стремлении к выстраиванию нормативных моделей поведения, и гендерные взаимоотношения интегрируются в конструкт современной неолиберальной культурной гегемонии. Притом мужской идеал продолжает свою эволюцию, оставаясь в лидирующих позициях, однако переходит к сглаженным и менее конфронтационным образам. Эффективность преодоления кризиса, таким образом, укладывается в парадигму перераспределения бреши от социально-культурной доминанты к личностной арене разрешения конфликтов...
Купить