Помощь студентам в учебе
РОЛЬ ПОЛИТИЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ В ФОРМИРОВАНИИ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ (НА ПРИМЕРЕ ВЫБОРОВ В ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ СОБРАНИЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА)
|
ВВЕДЕНИЕ 3
ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ИЗУЧЕНИЯ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ И ПОЛИТИЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ 8
1.1. Существенные параметры общественного мнения 8
ГЛАВА 2. ЭМПИРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ РОЛИ ПОЛИТИЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ В ФОРМИРОВАНИИ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ (НА ПРИМЕРЕ ВЫБОРОВ В ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ СОБРАНИЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА) 42
2.1. Основные подходы к изучению процесса формирования общественного мнения 42
2.2. Политические коммуникации как фактор формирования общественного мнения избирателей 47
2.3. Специфика политических коммуникаций на выборах в Законодательное собрание Санкт-Петербурга в 2016 г. 61
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 79
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ 85
ПРИЛОЖЕНИЯ 93
ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ИЗУЧЕНИЯ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ И ПОЛИТИЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ 8
1.1. Существенные параметры общественного мнения 8
ГЛАВА 2. ЭМПИРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ РОЛИ ПОЛИТИЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ В ФОРМИРОВАНИИ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ (НА ПРИМЕРЕ ВЫБОРОВ В ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ СОБРАНИЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА) 42
2.1. Основные подходы к изучению процесса формирования общественного мнения 42
2.2. Политические коммуникации как фактор формирования общественного мнения избирателей 47
2.3. Специфика политических коммуникаций на выборах в Законодательное собрание Санкт-Петербурга в 2016 г. 61
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 79
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ 85
ПРИЛОЖЕНИЯ 93
Согласно федеральному закону РФ от 02.10.2012г. N157-ФЗ «О внесении изменений в федеральный закон «О политических партиях» и федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ»», единый день голосования назначается на второе воскресенье сентября за исключением лет на которые назначены выборы президента или Государственной думы. Для 2014 года единым днём голосования стало 14 сентября — день выборов в региональные и местные органы власти. Затем, единый день голосования состоялся 18 сентября 2016 года. Политические силы переживают изменения социально-политических особенностей российской действительности.
Единому дню голосования присуща собственная специфика проводимых избирательных кампаний, а значит, подлежат изменению и правила предвыборной агитации. Поскольку эффективность политических коммуникаций, способных формировать общественное мнение возрастает, растут и их перспективы. Определяющей здесь будет связь, возникающая между политическими силами и общественной системой в изменившихся условиях, но не одна лишь политическая борьба. Иначе говоря, мы предполагаем, что проблема роли политических коммуникаций в формировании общественного мнения должна рассматриваться в фокусе социально-политического анализа и призмы социологической науки, чем всецело с позиций работы политических технологий.
Определить термин «Общественное мнение» пытались давно. Среди предтеч определения следует рассматривать древнегреческих философов – Протагора, Сократа и Аристотеля. Для Ренессанса и Нового времени – нужными авторами станут Т. Мор, Н. Макиавелли и Ж.Ж. Руссо.
Позже, работы Г. Тарда и Г. Лебона ознаменовали собой начало теоретическому рассмотрению общественного мнения в социологии. Здесь следует упомянуть и У. Липпмана. Формулировка подобных теорий заинтересовала исследователей, как итог – за короткий срок проведены сразу несколько эмпирических исследований, из которых: проект Дж. Гэллапа, исследования А. Кроссли и Э. Роупера. Их успех, а кроме того, разработка техник манипуляции над общественным мнением послужили фундаментом для построения более продвинутых теорий общественного мнения такими авторами как: П. Бурдьё, Ю. Хабермас и Э. Ноэль-Нойман.
Среди российских исследователей, следует отметить Б.А. Грушина, А.И. Уледова, М.К. Горшкова, Д.П. Гавру и др.
С позиций нашего исследования интересен процесс формирования общественного мнения и тех последствий к которым он может привести. Социологическое измерение роли политических взаимодействий, трансформации общественного мнения, а также связей, зарождающихся между индивидом и коммуникатором в процессе таких взаимодействий, равно как и структурные компоненты общественной системы, участвующие во взаимодействии – это представляется нам актуальным.
Мы обратимся к работам из области политической коммуникативистики, авторам: Г. Ласуэллу, П. Лазарфельду, Дж. Гербнеру, а также Д. Шоу и М. Маккобсу. Не оставим без внимания и представителей кибернетики и системной теории: Д. Истона, Г. Алмонда, Н. Винера и К. Дойча.
Для российской политической коммуникативистики важны работы М.Г. Анохина, Р.Ф. Матвеева, О.Ф Шаброва и др. отечественных исследователей.
Политические коммуникации вынуждены изучаться в условиях междисциплинарности. Согласно Р. Крейгу, она способна не только разделять дисциплины, но и становиться площадкой для взаимного обсуждения. Для этого важно устанавливать общие системы координат и формировать общий научный дискурс. Классические теории политической коммуникативстики исключают друг друга, при этом, подход Р. Крейга нельзя называть самостоятельным инструментом исследования.
Изучение процесса формирования общественного мнения станет сочетать в себе все обозначенные выше проблемы. Это и невозможность формулировки универсального определения для понятия общественного мнения, и фрагментарность классических теорий политической коммуникативистики, и, наконец, недостаточность междисциплинарного изучения политических коммуникаций, предложенного Р. Крейгом. Такая проблематика обусловила выбор цели, задач, а также объекта и предмета настоящего исследования.
Объектом исследования выступают политические коммуникации как фактор формирования общественного мнения избирателей на выборах в современном обществе.
Предметом исследования выступает особенности воздействия политических коммуникаций на формирование общественного мнения российских избирателей на выборах в сентябре 2016 г.
Целью нашего исследования является изучение и выявление роли политических коммуникаций в процессе формирования общественного мнения на примере выборов в Законодательное Собрание Санкт-Петербурга в сентябре 2016 г.
Для достижения поставленной цели в исследовании разработаны методика и инструменты изучения политических коммуникаций, формирующих общественное мнение.
Реализация цели предусматривает решение следующих исследовательских задач:
- рассмотрение теоретико-методологические основ изучения общественного мнения и политических коммуникаций.
- разработку аналитической модели для применения её в рамках анализа исследуемых политических коммуникаций
- проведение политико-социологического анализа роли политических коммуникаций в формировании общественного мнения российских избирателей в рамках предвыборных кампаний на примере выборов в Законодательное Собрание Санкт-Петербурга в сентябре 2016 г., включая эмпирическое исследование.
В качестве основной гипотезы исследования сформулировано предположение о том, что результаты голосований зависят от качества и интенсивности политических коммуникаций, с помощью которых осуществляется формирование общественного мнения избирателей.
Теоретико-методологической базой исследования стали основные положения политической коммуникативистики (П. Лазарфельд, Дж. Гербнер, У. Липпман), а также разработки в области моделирования политических коммуникаций (Г. Ласуэлл, К.Шеннон). Наконец, определяющим для всего исследования стал междисциплинарный подход Р. Крейга.
Эмпирическую базу работы составили следующие материалы проведенных автором эмпирических исследований:
1. Контент-анализ агитационных материалов кандидатов;
2. Контент-анализа Интернет-ресурсов – сообществ «Вконтакте»: «ПРОСТО ВЫБОРЫ», «Наблюдатели Санкт-Петербурга»; и сетевых ресурсов: Интернет – издания «ЗАКС.ру», «Сайт Санкт-Петербургской избирательной Комиссии»; Фонтанка.ру, проект «Наблюдатели Петербурга»; Интернет-проект «Голос»,
Кроме того, были изучены материалы деятельности форума общественных наблюдателей 3 и 4 декабря 2016 г. и доклад общественной организации «Наблюдатели Петербурга», включая результаты работы с электоральной статистикой.
При проведении исследования были использованы следующие методы эмпирической социологии:
1) Неформализованное интервью;
2) Контент-анализ видео и печатных агитационных материалов;
3) Контент-анализ Интернет-ресурсов;
4) QCA – Качественный сравнительный анализ;
5) Моделирование;
6) Составление концептуальных таблиц;
Доклад об использовании метода Качественного сравнительного анализа для анализа политических коммуникаций в предвыборных кампаниях был предложен на Международной научной конференции «Российское социологическое сообщество: история, современность, место в мировой науке (к 100-летию Русского социологического общества имени М.М. Ковалевского)».
Структура исследования. ВКР состоит из введения, двух глав, заключения и приложений.
Основные результаты проведенного исследования, выносимые на защиту, заключаются в следующем:
1. Политические коммуникации смогли сформировать общественное мнение для выборов в Законодательное собрание Санкт-Петербурга в 2016 году. Качественный сравнительный анализ позволил установить возможную причину результативности «Партии власти». Это её «опыт взаимодействия». Фактически, агитационно-пропагандистская кампания партии «Единая Россия» шла не только непрерывно и долгие годы, но и при интенсивном использовании политических коммуникаций, с помощью которых осуществлялось формирование общественного мнения избирателей, что и подтвердили результаты выборов.
2. Статистические аномалии при подсчёте результатов волеизъявления избирателей говорят, главным образом, о некомпетентности работников избирательных комиссий. В то же время, нельзя говорить о массовых фальсификациях как решающем факторе, обеспечившим исход выборов в Государственную Думу РФ и Законодательное собрание Санкт-Петербурга.
3.Прошедшие в России осенью 2016 г. выборы показали, что стратегия и тактика Центральной Избирательной Комиссии были изменены, что нашло отражение в развитие института общественных наблюдателей. Данным обстоятельством обусловлено повышение легитимности демократических процедур и рост их популярности.
4. Электоральные политические коммуникации могут быть изучены при помощи инструментов компьютерного анализа. Мы применили технику QCAчм (Качественный сравнительный анализ для чётких множеств), при помощи ПО Tosmana.
Единому дню голосования присуща собственная специфика проводимых избирательных кампаний, а значит, подлежат изменению и правила предвыборной агитации. Поскольку эффективность политических коммуникаций, способных формировать общественное мнение возрастает, растут и их перспективы. Определяющей здесь будет связь, возникающая между политическими силами и общественной системой в изменившихся условиях, но не одна лишь политическая борьба. Иначе говоря, мы предполагаем, что проблема роли политических коммуникаций в формировании общественного мнения должна рассматриваться в фокусе социально-политического анализа и призмы социологической науки, чем всецело с позиций работы политических технологий.
Определить термин «Общественное мнение» пытались давно. Среди предтеч определения следует рассматривать древнегреческих философов – Протагора, Сократа и Аристотеля. Для Ренессанса и Нового времени – нужными авторами станут Т. Мор, Н. Макиавелли и Ж.Ж. Руссо.
Позже, работы Г. Тарда и Г. Лебона ознаменовали собой начало теоретическому рассмотрению общественного мнения в социологии. Здесь следует упомянуть и У. Липпмана. Формулировка подобных теорий заинтересовала исследователей, как итог – за короткий срок проведены сразу несколько эмпирических исследований, из которых: проект Дж. Гэллапа, исследования А. Кроссли и Э. Роупера. Их успех, а кроме того, разработка техник манипуляции над общественным мнением послужили фундаментом для построения более продвинутых теорий общественного мнения такими авторами как: П. Бурдьё, Ю. Хабермас и Э. Ноэль-Нойман.
Среди российских исследователей, следует отметить Б.А. Грушина, А.И. Уледова, М.К. Горшкова, Д.П. Гавру и др.
С позиций нашего исследования интересен процесс формирования общественного мнения и тех последствий к которым он может привести. Социологическое измерение роли политических взаимодействий, трансформации общественного мнения, а также связей, зарождающихся между индивидом и коммуникатором в процессе таких взаимодействий, равно как и структурные компоненты общественной системы, участвующие во взаимодействии – это представляется нам актуальным.
Мы обратимся к работам из области политической коммуникативистики, авторам: Г. Ласуэллу, П. Лазарфельду, Дж. Гербнеру, а также Д. Шоу и М. Маккобсу. Не оставим без внимания и представителей кибернетики и системной теории: Д. Истона, Г. Алмонда, Н. Винера и К. Дойча.
Для российской политической коммуникативистики важны работы М.Г. Анохина, Р.Ф. Матвеева, О.Ф Шаброва и др. отечественных исследователей.
Политические коммуникации вынуждены изучаться в условиях междисциплинарности. Согласно Р. Крейгу, она способна не только разделять дисциплины, но и становиться площадкой для взаимного обсуждения. Для этого важно устанавливать общие системы координат и формировать общий научный дискурс. Классические теории политической коммуникативстики исключают друг друга, при этом, подход Р. Крейга нельзя называть самостоятельным инструментом исследования.
Изучение процесса формирования общественного мнения станет сочетать в себе все обозначенные выше проблемы. Это и невозможность формулировки универсального определения для понятия общественного мнения, и фрагментарность классических теорий политической коммуникативистики, и, наконец, недостаточность междисциплинарного изучения политических коммуникаций, предложенного Р. Крейгом. Такая проблематика обусловила выбор цели, задач, а также объекта и предмета настоящего исследования.
Объектом исследования выступают политические коммуникации как фактор формирования общественного мнения избирателей на выборах в современном обществе.
Предметом исследования выступает особенности воздействия политических коммуникаций на формирование общественного мнения российских избирателей на выборах в сентябре 2016 г.
Целью нашего исследования является изучение и выявление роли политических коммуникаций в процессе формирования общественного мнения на примере выборов в Законодательное Собрание Санкт-Петербурга в сентябре 2016 г.
Для достижения поставленной цели в исследовании разработаны методика и инструменты изучения политических коммуникаций, формирующих общественное мнение.
Реализация цели предусматривает решение следующих исследовательских задач:
- рассмотрение теоретико-методологические основ изучения общественного мнения и политических коммуникаций.
- разработку аналитической модели для применения её в рамках анализа исследуемых политических коммуникаций
- проведение политико-социологического анализа роли политических коммуникаций в формировании общественного мнения российских избирателей в рамках предвыборных кампаний на примере выборов в Законодательное Собрание Санкт-Петербурга в сентябре 2016 г., включая эмпирическое исследование.
В качестве основной гипотезы исследования сформулировано предположение о том, что результаты голосований зависят от качества и интенсивности политических коммуникаций, с помощью которых осуществляется формирование общественного мнения избирателей.
Теоретико-методологической базой исследования стали основные положения политической коммуникативистики (П. Лазарфельд, Дж. Гербнер, У. Липпман), а также разработки в области моделирования политических коммуникаций (Г. Ласуэлл, К.Шеннон). Наконец, определяющим для всего исследования стал междисциплинарный подход Р. Крейга.
Эмпирическую базу работы составили следующие материалы проведенных автором эмпирических исследований:
1. Контент-анализ агитационных материалов кандидатов;
2. Контент-анализа Интернет-ресурсов – сообществ «Вконтакте»: «ПРОСТО ВЫБОРЫ», «Наблюдатели Санкт-Петербурга»; и сетевых ресурсов: Интернет – издания «ЗАКС.ру», «Сайт Санкт-Петербургской избирательной Комиссии»; Фонтанка.ру, проект «Наблюдатели Петербурга»; Интернет-проект «Голос»,
Кроме того, были изучены материалы деятельности форума общественных наблюдателей 3 и 4 декабря 2016 г. и доклад общественной организации «Наблюдатели Петербурга», включая результаты работы с электоральной статистикой.
При проведении исследования были использованы следующие методы эмпирической социологии:
1) Неформализованное интервью;
2) Контент-анализ видео и печатных агитационных материалов;
3) Контент-анализ Интернет-ресурсов;
4) QCA – Качественный сравнительный анализ;
5) Моделирование;
6) Составление концептуальных таблиц;
Доклад об использовании метода Качественного сравнительного анализа для анализа политических коммуникаций в предвыборных кампаниях был предложен на Международной научной конференции «Российское социологическое сообщество: история, современность, место в мировой науке (к 100-летию Русского социологического общества имени М.М. Ковалевского)».
Структура исследования. ВКР состоит из введения, двух глав, заключения и приложений.
Основные результаты проведенного исследования, выносимые на защиту, заключаются в следующем:
1. Политические коммуникации смогли сформировать общественное мнение для выборов в Законодательное собрание Санкт-Петербурга в 2016 году. Качественный сравнительный анализ позволил установить возможную причину результативности «Партии власти». Это её «опыт взаимодействия». Фактически, агитационно-пропагандистская кампания партии «Единая Россия» шла не только непрерывно и долгие годы, но и при интенсивном использовании политических коммуникаций, с помощью которых осуществлялось формирование общественного мнения избирателей, что и подтвердили результаты выборов.
2. Статистические аномалии при подсчёте результатов волеизъявления избирателей говорят, главным образом, о некомпетентности работников избирательных комиссий. В то же время, нельзя говорить о массовых фальсификациях как решающем факторе, обеспечившим исход выборов в Государственную Думу РФ и Законодательное собрание Санкт-Петербурга.
3.Прошедшие в России осенью 2016 г. выборы показали, что стратегия и тактика Центральной Избирательной Комиссии были изменены, что нашло отражение в развитие института общественных наблюдателей. Данным обстоятельством обусловлено повышение легитимности демократических процедур и рост их популярности.
4. Электоральные политические коммуникации могут быть изучены при помощи инструментов компьютерного анализа. Мы применили технику QCAчм (Качественный сравнительный анализ для чётких множеств), при помощи ПО Tosmana.
Общественное мнение — явление, входящее в область интереса сразу нескольких подходов. Не существует универсального определения этого понятия, способного претендовать на звание всеобъемлющего, а потому и единственно верного. Для нашего исследования общественное мнение было определено как отношение людей к явлениям, существующим в социальной действительности, равно как и деятельность этих людей, являющуюся, в свою очередь, следствием этого отношения. Изучение общественного мнения предполагает определение механизмов его формирования. Эта тема особенно важна в связи с организацией общественных голосований и выборов.
Дж. Цаллер обозначил процесс формирования общественного мнения как действие «аксиом», сопровождающих процессы получения и обработки политической информации. Однако даже сам автор называл свой подход упрощенным. В этом смысле, глубина рассмотрения процесса политической коммуникации оказалась недостаточной. В широком смысле, политическая коммуникация — процессы создания, отправления, получения и обработки сообщений, оказывающих воздействия на властные отношения в обществе. Роль политической коммуникации находится в непрерывных коммуникативных процессах, глубоко укоренившихся в жизненных мирах индивидов. Коммуникативные модели Й. Бордвика и Б. ван Каама показывают возможности таких процессов.
В политической коммуникативистике уже предпринимались попытки создания исчерпывающей аналитической модели феномена коммуникации в сфере политики. Это задача для междисциплинарного изучения, а потому исследователи должны утвердить единые онтологических и гносеологические основания такого изучения. Междисциплинарная матрица Р. Крейга была попыткой сделать это, согласно автору — матрица может служить «едиными координатами, в рамках которых способно проводиться обсуждение всех традиций… должна сделать коммуникативистику площадкой для рассмотрения значения теоретической и образовательной деятельности в данной области знания». В то же время, не следует считать эту концепцию самостоятельным инструментом для применения в рамках социально-политического анализа. На данном этапе развития — это лишь направление для дальнейших исследований.
Так, возникает потребность в создании собственной методики, сочетающей лучшие наработки частных микро- и макро-уровневых теорий политической коммуникативистики, и способной изучать политические коммуникации в условиях междисциплинарности. Как результат, нами был создан инструмент для изучения формирующей политической коммуникации — процессов создания, отправления, получения и обработки политических сообщений, оказывающих существенное влияние на властные отношения, путём воздействия на отдельных членов общества, участвующих в его политической жизни.
Первая часть нашей методики заключалась в создании алгоритма для проведения анализа формирующей политической коммуникации. С одной стороны, мы нуждались в определении общих «координат» для всевозможных аналитических процедур – в прямом согласии с идеей Р. Крейга об «общих координатах» в изучении коммуникативных процессов. С другой, нам казалось необходимым учесть все известные особенности политических коммуникаций, определенные нами в первой главе настоящего исследования. Такими общими координатами стала модель-схема, полученная путём синтеза разработок Г. Лассуэлла, К. Шеннона, У. Уивера, М. Дефлёра, и Р. Брэддока, на которую, согласно выделенным элементам, были наложены подходы и традиции изучения политических коммуникаций (См.: Рис. 8 и Прил. 1.). На основании построенной аналитической модели нами были сначала выделены 73 фактора-критерия (См. Прил. 1.), а затем они были сгруппированы до 15 дихотомизированных критериев (См. Приложение 2.) для дальнейшего их использования в рамках второй части нашей методики – техники Качественного Сравнительного Анализа, – выполненного в ПО Tosmana. Кейсом для исследования стали выборы в Государственную думу и Законодательное собрание Санкт-Петербурга, прошедшие 18 сентября 2016 года.
Результаты полностью укладываются в предложенную КСАчм логику. Действительно, успех правящей партии может быть вызван длительным и непрерывным взаимодействием с ней. Справедливо сказать, что для избирательной кампании 2016 года «Единая Россия» вообще предпочитала использовать телевизионные выступления должностных лиц, связанных с партией. Как и в предыдущей свой избирательной кампании, «Единая Россия» в своих посланиях ссылалась на В. Путина и Д. Медведева. Избрание как минимум трёх кандидатов от ЛДПР, КПРФ, «Справедливой России» и «Партии Роста» тоже укладывается в найденную логику. Если политические бренды ЛДПР, КПРФ и «Справедливой России» в среднем не должны требовать каких-либо разъяснений у избирателей, то недавно реформированную «Партию Роста» в Петербурге чаще узнают из-за Оксаны Дмитриевой. Сильный перевес и занятие 36 из 50 мест в Законодательном собрании Санкт-Петербурга потребовали от «Единой России» тщательного заполнения жизненного мира избирателя. Другими словами, эффект правящей партии сильно повлиял на результаты голосования.
Кандидатами в депутаты Законодательного собрания Санкт-Петербурга Б. Вишневским, А. Евсеевым и Н. Марковым опубликован обзор нарушений в ходе избирательной кампании на выборах депутатов Законодательного собрания Санкт-Петербурга 6 созыва по одномандатному избирательному округу №2», зафиксированных в период с июля по сентябрь 2016 года. В статье упомянуты: агитация в районной и муниципальной прессе за бюджетный счет; агитационные мероприятия за бюджетный или корпоративный счет; привлечение работников ЖКХ к агитации; чёрный пиар; препятствование размещению наружной рекламы и согласованию публичных мероприятий; семейственность состава УИКов; – перечисленное подтверждено интервьюируемым (См. Приложение 3).
Впервые, о легитимности выборов заговорили уполномоченные лица. Глава ЦИК Э. Памфилова объявила о проведении чистых выборов и взаимодействии с гражданским обществом. Центральной избирательной комиссией организованы мобильные группы Уполномоченного по правам человека. Был объявлен мораторий на удаление наблюдателей. Для контроля за качеством информирования населения организован специальный рейтинг Интернет-сайтов территориальных комиссий. Тема легитимности и, напротив, фальсификаций – становится значимым трендом в Москве и Санкт-Петербурге. Анализ статистик поисковой выдачи показывал, что запрос «нарушения на выборах 2016» в сентябре превысил сумму всех ФИО-запросов избранных кандидатов. Сказанное справедливо как для кандидатов в Законодательное собрание, так и в Государственную думу. Популярность темы борьбы с нарушениями растёт, а вместе с тем и активность наблюдателей. Со времени избрания Э. Памфиловой, форум общественных наблюдателей проводился уже дважды. На рассмотрении в судах множество дел по статье 5.8 КоАП РФ, а активисты-наблюдатели получают награды из рук представителей Центральной Избирательной Комиссии. Тем не менее, нарушители оказываются безнаказанными. В редких случаях, председатели комиссий отправляются в отставку, как это произошло с председателем ТИК №2 Василеостровского района.
Нельзя говорить о массовых фальсификациях в день голосования в Санкт-Петербурге, но нарушения происходили. Одна из главных причин – отсутствие необходимых компетенций у членов избирательных комиссий, либо недостаточные условия для проведения процедур, предусмотренных законом. Это и привело к нарушениям при подсчёте голосов. В отчёте общественных наблюдателей высказывается предположение о том, что данные подбивались под контрольные соотношения. Предположение приобретает особый смысл в том случае, если контрольные соотношения воспринимаются не как инструмент проверки, но как условие и самоцель работы. Обратим внимание на массивы данных избирателей с открепительными удостоверениями. Согласно сказанному респондентом, тема открепительных удостоверений изначально воспринималась членами комиссий как нечто новое. На презентации одного из отчётов Наблюдателей Петербурга прозвучала история о председателе одного из УИК, не знавшего тонкостей работы с голосами избирателей по открепительным удостоверениям. Сразу после этого один из организаторов признался в том, что даже в определенном ТИК не знали процедур работы с этими голосами. Так, в результате ошибок организаторов появились нарушения, обнаруженные наблюдателями после статистической обработки общедоступных данных. Обработка выявила среди всех УИК: 50% участков, где местных избирателей по одномандатному округу думы больше, чем местных избирателей по федеральному округу Государственной Думы. 67% участки, где местных избирателей по одномандатному округу думы больше, чем местных избирателей по единому округу в Законодательное Собрание; 21% участков, где местных избирателей по выборам в Законодательное Собрание больше, чем местных избирателей по федеральному округу Государственной Думы. Лишь 22% участков без аномалий в числе избирателей по различным типам голосования. На 485 участков количество проголосовавших по открепительным по одномандатному округу Государственной Думы оказалось выше количества проголосовавших по открепительным по единому округу Законодательное Собрание. Для 500 участках совпадают число проголосовавших по открепительным по федеральному и одномандатному округам Государственной Думы, схожее и для Законодательного собрания. После сентябрьского единого дня голосования в Петербурге подано около 300 судебных исков на действия участковых избирательных комиссий.
В силу выясненной специфики избирательного процесса, полученные нами результаты не могут однозначно свидетельствовать о подтверждении или опровержении основной гипотезы, и причины этого даже не в ошибках организации выборов в сентябре 2016 в Санкт-Петербурге. Нарушения и ошибки петербуржских комиссий следует рассматривать как направление для развития, а не лишь как повод для наказания виновных.
Решающим для проходящих выборов следует считать фактор «опыт взаимодействия» с агитационными кампаниями. В то время как оппозиционные партии могут позволить себе агитацию лишь во время предвыборных кампаний, «Единая Россия», ставшая победителем как по единым, так и по одномандатным округам, уже долгое время осуществляет свою непрерывную агитационную кампанию. С увеличением представительства в государственных округах, ситуация получит новое выражение. Таким образом, выясненный нами критерий способен влиять на успех агитационных мероприятий в конкретных создавшихся условиях выборов в Законодательное собрание Санкт-Петербурга.
Гораздо более важным становится совершенствование метода Качественного Сравнительного Анализа и путей его использования. В нашем случае, он хорошо справился с единой систематизацией качественных и количественных данных. Для его использования нам была необходима концептуальная схема анализа формирующих политических коммуникаций и специальное ПО Tosmana. Так, мы приходим к изучению социально-политических явлений в условиях междисциплинарности и при единстве гносеологических и онтологических оснований.
Дж. Цаллер обозначил процесс формирования общественного мнения как действие «аксиом», сопровождающих процессы получения и обработки политической информации. Однако даже сам автор называл свой подход упрощенным. В этом смысле, глубина рассмотрения процесса политической коммуникации оказалась недостаточной. В широком смысле, политическая коммуникация — процессы создания, отправления, получения и обработки сообщений, оказывающих воздействия на властные отношения в обществе. Роль политической коммуникации находится в непрерывных коммуникативных процессах, глубоко укоренившихся в жизненных мирах индивидов. Коммуникативные модели Й. Бордвика и Б. ван Каама показывают возможности таких процессов.
В политической коммуникативистике уже предпринимались попытки создания исчерпывающей аналитической модели феномена коммуникации в сфере политики. Это задача для междисциплинарного изучения, а потому исследователи должны утвердить единые онтологических и гносеологические основания такого изучения. Междисциплинарная матрица Р. Крейга была попыткой сделать это, согласно автору — матрица может служить «едиными координатами, в рамках которых способно проводиться обсуждение всех традиций… должна сделать коммуникативистику площадкой для рассмотрения значения теоретической и образовательной деятельности в данной области знания». В то же время, не следует считать эту концепцию самостоятельным инструментом для применения в рамках социально-политического анализа. На данном этапе развития — это лишь направление для дальнейших исследований.
Так, возникает потребность в создании собственной методики, сочетающей лучшие наработки частных микро- и макро-уровневых теорий политической коммуникативистики, и способной изучать политические коммуникации в условиях междисциплинарности. Как результат, нами был создан инструмент для изучения формирующей политической коммуникации — процессов создания, отправления, получения и обработки политических сообщений, оказывающих существенное влияние на властные отношения, путём воздействия на отдельных членов общества, участвующих в его политической жизни.
Первая часть нашей методики заключалась в создании алгоритма для проведения анализа формирующей политической коммуникации. С одной стороны, мы нуждались в определении общих «координат» для всевозможных аналитических процедур – в прямом согласии с идеей Р. Крейга об «общих координатах» в изучении коммуникативных процессов. С другой, нам казалось необходимым учесть все известные особенности политических коммуникаций, определенные нами в первой главе настоящего исследования. Такими общими координатами стала модель-схема, полученная путём синтеза разработок Г. Лассуэлла, К. Шеннона, У. Уивера, М. Дефлёра, и Р. Брэддока, на которую, согласно выделенным элементам, были наложены подходы и традиции изучения политических коммуникаций (См.: Рис. 8 и Прил. 1.). На основании построенной аналитической модели нами были сначала выделены 73 фактора-критерия (См. Прил. 1.), а затем они были сгруппированы до 15 дихотомизированных критериев (См. Приложение 2.) для дальнейшего их использования в рамках второй части нашей методики – техники Качественного Сравнительного Анализа, – выполненного в ПО Tosmana. Кейсом для исследования стали выборы в Государственную думу и Законодательное собрание Санкт-Петербурга, прошедшие 18 сентября 2016 года.
Результаты полностью укладываются в предложенную КСАчм логику. Действительно, успех правящей партии может быть вызван длительным и непрерывным взаимодействием с ней. Справедливо сказать, что для избирательной кампании 2016 года «Единая Россия» вообще предпочитала использовать телевизионные выступления должностных лиц, связанных с партией. Как и в предыдущей свой избирательной кампании, «Единая Россия» в своих посланиях ссылалась на В. Путина и Д. Медведева. Избрание как минимум трёх кандидатов от ЛДПР, КПРФ, «Справедливой России» и «Партии Роста» тоже укладывается в найденную логику. Если политические бренды ЛДПР, КПРФ и «Справедливой России» в среднем не должны требовать каких-либо разъяснений у избирателей, то недавно реформированную «Партию Роста» в Петербурге чаще узнают из-за Оксаны Дмитриевой. Сильный перевес и занятие 36 из 50 мест в Законодательном собрании Санкт-Петербурга потребовали от «Единой России» тщательного заполнения жизненного мира избирателя. Другими словами, эффект правящей партии сильно повлиял на результаты голосования.
Кандидатами в депутаты Законодательного собрания Санкт-Петербурга Б. Вишневским, А. Евсеевым и Н. Марковым опубликован обзор нарушений в ходе избирательной кампании на выборах депутатов Законодательного собрания Санкт-Петербурга 6 созыва по одномандатному избирательному округу №2», зафиксированных в период с июля по сентябрь 2016 года. В статье упомянуты: агитация в районной и муниципальной прессе за бюджетный счет; агитационные мероприятия за бюджетный или корпоративный счет; привлечение работников ЖКХ к агитации; чёрный пиар; препятствование размещению наружной рекламы и согласованию публичных мероприятий; семейственность состава УИКов; – перечисленное подтверждено интервьюируемым (См. Приложение 3).
Впервые, о легитимности выборов заговорили уполномоченные лица. Глава ЦИК Э. Памфилова объявила о проведении чистых выборов и взаимодействии с гражданским обществом. Центральной избирательной комиссией организованы мобильные группы Уполномоченного по правам человека. Был объявлен мораторий на удаление наблюдателей. Для контроля за качеством информирования населения организован специальный рейтинг Интернет-сайтов территориальных комиссий. Тема легитимности и, напротив, фальсификаций – становится значимым трендом в Москве и Санкт-Петербурге. Анализ статистик поисковой выдачи показывал, что запрос «нарушения на выборах 2016» в сентябре превысил сумму всех ФИО-запросов избранных кандидатов. Сказанное справедливо как для кандидатов в Законодательное собрание, так и в Государственную думу. Популярность темы борьбы с нарушениями растёт, а вместе с тем и активность наблюдателей. Со времени избрания Э. Памфиловой, форум общественных наблюдателей проводился уже дважды. На рассмотрении в судах множество дел по статье 5.8 КоАП РФ, а активисты-наблюдатели получают награды из рук представителей Центральной Избирательной Комиссии. Тем не менее, нарушители оказываются безнаказанными. В редких случаях, председатели комиссий отправляются в отставку, как это произошло с председателем ТИК №2 Василеостровского района.
Нельзя говорить о массовых фальсификациях в день голосования в Санкт-Петербурге, но нарушения происходили. Одна из главных причин – отсутствие необходимых компетенций у членов избирательных комиссий, либо недостаточные условия для проведения процедур, предусмотренных законом. Это и привело к нарушениям при подсчёте голосов. В отчёте общественных наблюдателей высказывается предположение о том, что данные подбивались под контрольные соотношения. Предположение приобретает особый смысл в том случае, если контрольные соотношения воспринимаются не как инструмент проверки, но как условие и самоцель работы. Обратим внимание на массивы данных избирателей с открепительными удостоверениями. Согласно сказанному респондентом, тема открепительных удостоверений изначально воспринималась членами комиссий как нечто новое. На презентации одного из отчётов Наблюдателей Петербурга прозвучала история о председателе одного из УИК, не знавшего тонкостей работы с голосами избирателей по открепительным удостоверениям. Сразу после этого один из организаторов признался в том, что даже в определенном ТИК не знали процедур работы с этими голосами. Так, в результате ошибок организаторов появились нарушения, обнаруженные наблюдателями после статистической обработки общедоступных данных. Обработка выявила среди всех УИК: 50% участков, где местных избирателей по одномандатному округу думы больше, чем местных избирателей по федеральному округу Государственной Думы. 67% участки, где местных избирателей по одномандатному округу думы больше, чем местных избирателей по единому округу в Законодательное Собрание; 21% участков, где местных избирателей по выборам в Законодательное Собрание больше, чем местных избирателей по федеральному округу Государственной Думы. Лишь 22% участков без аномалий в числе избирателей по различным типам голосования. На 485 участков количество проголосовавших по открепительным по одномандатному округу Государственной Думы оказалось выше количества проголосовавших по открепительным по единому округу Законодательное Собрание. Для 500 участках совпадают число проголосовавших по открепительным по федеральному и одномандатному округам Государственной Думы, схожее и для Законодательного собрания. После сентябрьского единого дня голосования в Петербурге подано около 300 судебных исков на действия участковых избирательных комиссий.
В силу выясненной специфики избирательного процесса, полученные нами результаты не могут однозначно свидетельствовать о подтверждении или опровержении основной гипотезы, и причины этого даже не в ошибках организации выборов в сентябре 2016 в Санкт-Петербурге. Нарушения и ошибки петербуржских комиссий следует рассматривать как направление для развития, а не лишь как повод для наказания виновных.
Решающим для проходящих выборов следует считать фактор «опыт взаимодействия» с агитационными кампаниями. В то время как оппозиционные партии могут позволить себе агитацию лишь во время предвыборных кампаний, «Единая Россия», ставшая победителем как по единым, так и по одномандатным округам, уже долгое время осуществляет свою непрерывную агитационную кампанию. С увеличением представительства в государственных округах, ситуация получит новое выражение. Таким образом, выясненный нами критерий способен влиять на успех агитационных мероприятий в конкретных создавшихся условиях выборов в Законодательное собрание Санкт-Петербурга.
Гораздо более важным становится совершенствование метода Качественного Сравнительного Анализа и путей его использования. В нашем случае, он хорошо справился с единой систематизацией качественных и количественных данных. Для его использования нам была необходима концептуальная схема анализа формирующих политических коммуникаций и специальное ПО Tosmana. Так, мы приходим к изучению социально-политических явлений в условиях междисциплинарности и при единстве гносеологических и онтологических оснований.