Тема: Караимские документы на еврейско-арабском языке в собрании РНБ

Приобретение Второго собрания коллекции Авраама Самуиловича Фирковича у его наследников Императорской Публичной библиотекой в 1876 году стало поворотным событием в истории отечественной гебраистики и семитологии в целом. Общая численность коллекции достигает 15 тысяч единиц хранения, что делает ее крупнейшим в мире собранием рукописей на иврите. Первые попытки описать коллекцию предпринял еще сам Фиркович. Позже ему в этом помогали такие семитологи как Э. Пиннер, Л. Пинскер, А. Нейбауэр и выпускник факультета восточных языков Санкт-Петербургского университета И.И. Гурлянд . Материалы коллекции стали предметом изучения не одного поколения исследователей, первыми из которых стали выдающиеся отечественные востоковеды А.Я. Гаркави (1839-1919) и Д.А. Хвольсон (1819-1911). В это время вокруг коллекции Фирковича разворачивается горячая полемика, вызванная обнаружением фальсификаций ряда приписок на полях рукописей, доказанных А.Я. Гаркави совместно с немецким гебраистом Г. Штраком. Однако, несмотря на фальсификации, которые коснулись лишь нескольких десятков рукописей, мировое значение коллекции огромно. К ее сокровищам можно отнести несколько отрывков еврейско-хазарской переписки, проливающей свет на жизнь и устройство иудейской Хазарии, и Ленинградский кодекс, который представляет собой древнейший полностью уцелевший список масоретского текста Ветхого Завета, датированный 1008 годом. Описание коллекции было завершено А.Я. Гаркави в 1912 году. Впоследствии над ее изучением работали российские и советские востоковеды П.К. Коковцов, А.Я. Борисов, И.И. Равребе, К.Б. Старкова, М.Н. Зислер, Л.Х. Вильскер, Г.М. Глускина и В.В. Лебедев .
Отдельного внимания заслуживают рукописи на еврейско-арабском языке, составляющие приблизительно половину Второго собрания. Еврейско-арабский или иудео-арабский язык представляет собой арабский язык, записанный в еврейской графике, и заслуживает сравнения с такими еврейскими языками как ладино и идиш. Для всех трех из них характерно наличие языка-субстрата, использование еврейского алфавита на письме и наличие большого количества лексики из древнееврейского и арамейского языков. Изучение еврейско-арабского языка и текстов на нем является одной из важнейших отраслей семитологии. Подобные исследования могут пролить свет не только на ранее не переведенные документы, которые могут оказаться важным историческими источниками, но и дополнить наши знания как о еврейской, так и об арабской литературе и средневековой мысли. Одной из основных характеристик еврейско-арабских текстов является большая степень подверженности диалектизмам по сравнению с арабо-мусульманскими источниками того же периода, что придает еврейско-арабскому языку значимую роль в изучении диалектов арабского языка, т.н. диалектологии наряду с христиано- и самаритяно-арабскими источниками. Также уместно сравнение еврейско-арабского языка со среднеарабским, разговорным языком городского населения арабских стран в эпоху Средневековья, который представляет собой качественно иное языковое явление по сравнению с классическим арабским языком. Как и во все времена преимущественно городское иудейское население в большей степени было подвержено влиянию именно этой разновидности арабского языка. Первым, кто обратил внимание на еврейско-арабские рукописи, был известный книговед М. Штейншнейдер (1816-1907), опубликовавший в 1893 году сводный каталог «Арабские произведения в еврейских рукописях», в котором были описаны некоторые рукописи в различных хранилищах Западной Европы. Наибольший вклад в изучение языка внес Джошуа Блау (род. 1919 г.), израильский ученый, благодаря трудам которого в науке стало возможным существование самого термина «еврейско-арабский язык». Среди его основных трудов, посвященных этому явлению, должна быть упомянута его «Грамматика средневекового еврейско-арабского языка», изданная в Иерусалиме в 1961 году на иврите, а также монография, посвященная происхождению языка и его связи со среднеарабским. Помимо прочего, должно быть упомянуто имя израильского ученого Хагая Бен-Шамая, в область научных интересов которого входит библейская экзегетика на иудео-арабском языке, а также история караимов. Среди его публикаций в данном исследовании необходимо выделить монографию, посвященную комментарию Ефета бен Али на книгу Бытия на еврейско-арабском языке из коллекции Фирковича . Среди отечественных востоковедов иудео-арабским языком занимался В.В. Лебедев, который составил каталог еврейско-арабских рукописей во Втором собрании Фирковича. Среди библиотек, в которых хранятся рукописи на еврейско-арабском языке, должны быть упомянуты Российская государственная библиотека, библиотеки Венгерской академии наук, Ростокского и Дрезденского университетов, Берлинская государственная библиотека, Ватиканская библиотека, Библиотека «Израильского альянса» в Париже, библиотеки университетов Кембриджа и Оксфорда, библиотеки Еврейской теологической семинарии в Нью-Йорке и института Бен Цви и, конечно, Российская национальная библиотека в Санкт-Петербурге. В виду отсутствия изданных каталогов большинства перечисленных библиотек дать количественную оценку сохранившимся на сегодняшний день рукописям на еврейско-арабском языке не представляется возможным. В.В. Лебедев в своей рецензии на «Грамматику средневекового еврейско-арабского языка» Блау отмечает, что автор в своей работе не использовал рукописи из коллекции Второго собрания Фирковича, в материалах которой можно найти почти все арабские диалектизмы, засвидетельствованные ученым .
Не меньший интерес у современной науки вызывают караимы (ивр. קראים «читающие»), еврейская секта, возникшая в начале VIII века в Багдаде, отвергавшая Устный Закон и стоявшая в оппозиции к раббанистическому иудаизму, приверженцем которой был и сам основатель коллекции А.С. Фиркович. Политические интриги внутри еврейской элиты Вавилона, растущее недовольство простого населения раввинистами, а также определенное влияние му‘тазилитов, религиозно-философского течения в средневековом исламе (араб. المعتزلة, по наиболее вероятному толкованию «уединившийся, обособившийся»), ханафитов, мусульманской религиозно-правовой школы (араб. مذهب «мазхаб»), и даже шиитов привело к тому, что в 762 году Анан бен Давид, претендовавший на титул скончавшегося эксиларха (арам. ריש גלותא «глава диаспоры»), светского лидера еврейской общины в Вавилоне, самолично объявил себя его преемником после того, как халиф назначил на этот пост его младшего брата Хананию. Это породило секту, последователи которой называли себя «людьми Писания» (ивр.בני מקרא) или караимами. Кризис, назревший к тому моменту в талмудической науке и еврейском обществе, побудил многих евреев примкнуть к новообразовавшемуся течению, которое представляло серьезную угрозу всему раббанистическому иудазиму. Однако деятельность таких еврейских мыслителей как Саадия Гаон и Моисей Маймонид укрепила авторитет господствующего в иудаизме течения и привела к тому, что многие караимы вернулись в прежнюю веру. Их богатое наследие нашло свое отражение в коллекции Фирковича, большая часть документов которой принадлежит именно караимским общинам Ближнего Востока, Крыма и Кавказа. Использование караимами еврейско-арабского языка также неслучайно. В целом можно отметить большую близость караимов к исламу и мусульманской культуре по сравнению с раббанитами, хотя арабский язык был употребительным и разговорным для всей еврейской общины на Ближнем Востоке в Средние века. Перевод Ветхого Завета на арабский язык, осуществленный Саадией Гаоном, также свидетельствует о том важном месте, которое занимал арабский язык в жизни еврейской общины на Ближнем Востоке. Не менее значимым является факт, что такие центральные для еврейской средневековой философской мысли произведения как «Путеводитель заблудших» Моисея Маймонида и книга «Кузари» («Хазарская») Иехуды Галеви были первоначально написаны именно на арабском языке и лишь позднее переведены на иврит.
Документы караимской общины из коллекции Российской национальной библиотеки могут оказаться ценным источником об экономическом укладе еврейской диаспоры на Ближнем Востоке, ее истории, взаимоотношениях с властями и различными течениями внутри нее.
Целью данной работы является рассмотрение и анализ караимских документов на еврейско-арабском языке в коллекции Российской национальной библиотеки, относящихся ко второй половине XVIII века. Задачи работы: общее описание коллекции еврейско-арабских рукописей во Втором собрании Фирковича на основе рабочих описей Российской национальной библиотеки и каталога В.В. Лебедева, перевод нескольких караимских документов из коллекции, выявление диалектных форм в приведенных документах, а также анализ языка и употребительных формул характерных как для еврейской, так и для арабской литературы. При переводе писем отрывки на иудео-арабском были переведены в арабскую графику для удобства чтения.

Купить

При рассмотрении писем удалось выявить несколько особенностей, характерных для диалектов арабского языка, упоминаемых в том числе в работе Джошуа Блау . Среди них переход интердентальных согласных в плозивные, чередование ظ на ض из-за слияния соответствующих эмфатических звуков в одну фонему, переход эмфатического ص в обычный س, чередование و и ي в пустом корне, а также употребление диалектных форм местоимений. Кроме этого, в письмах неоднократно встречался характерный для диалектов маркер настоящего времени в виде префикса ب. Также стоит отметить некоторое количество арамеизмов в тексте. Особого упоминания заслуживают арабские формы с арамейскими местоименными суффиксами, а также употребление арабских глаголов в синтаксических конструкциях на древнееврейском языке. Рассматриваемые в работе письма являют собой смесь двух письменных традиций: арабской и еврейской. С одной стороны, это использование выражений, нашедших свое отражение в Коране и связанных с мусульманской культурой, а также арабская образность, раскрываемая в развернутых благопожеланиях и обращениях. С другой стороны, тексты писем обладают рядом признаков, характерных для традиционной еврейской литературы, среди которых обязательные элементы для ввода имени с наличием величательных эпитетов, титула, имени отца и эвлогий, использование библейских аллюзий и цитат, большое количество аббревиатур на древнееврейском языке, а также указание дат по еврейскому календарю с привлечением гематрии и хронограмм. Также в письмах можно выделить общую структуру и отметить использование клишированных выражений. Среди признаков, характерных непосредственно для караимских текстов, следует отметить использование парафраза из книги Есфирь в начале писем.
К сожалению, в ходе исследования не удалось найти какие-либо сведения об упоминаемых в письмах людях, однако необходимо отметить, что имя Шмуэля Леви, сына Авраама Леви, из Иерусалима неоднократно упоминается в письмах выбранного периода. Так это имя можно встретить в послании к Обадии Кохену 1770 года , а в письме, написанном на 16 лет позже и рассматриваемом в рамках работы , мы обнаруживаем имена Моше и Мордехая, сыновей Шмуэля Леви, из Иерусалима, что позволяет нам предположить, что речь здесь идет об одном человеке. Кроме того, его имя встречается и во втором письме, приведенном в исследовании , где он напрямую называется жителем Иерусалима и сыном Авраама Леви.

Купить