Тема: Трансформация образов смерти в немецком изобразительном искусстве: от Средневековья до экспрессионизма

Смерть — явление, заложенное законом природы, однако пугающее и шокирующее, всеобщее, но для каждого - индивидуальное. Смерть - тайна бесконечного масштаба, кристально ясно в которой лишь то, что она есть. Осмысление и переживание смерти - одна из главных экзистенциальных проблем бытия человека в мире, определяющих его самосознание и поведение. Через смыслы смерти человек постигает время бытия, его направленность и конечность. Согласно концепции Зигмунда Фрейда, влечение к жизни (эрос) и влечение к смерти (танатос) энергетически управляют существованием человека на бессознательном уровне, порождают такие переживания, как страдание, страх, смирение. Неумолимость смерти порождает различные компенсаторные механизмы, возникающие в культуре, прежде всего в религии, искусстве и философии. Мысль о смерти соседствует с желанием ее преодоления, то есть достижения бессмертия. Возможно ли это, и что надлежит делать человеку, чтобы стать бессмертным? Эта тема - неотъемлемая составляющая мировоззренческой, религиозной, художественной картины культур разных народов: античной Греции и Рима, индуизма, буддизма, иудаизма, разных ветвей христианства (католицизма, протестантизма, православия), ислама. Она по-разному трактуется в различных историко¬культурных эпохах и в каждой национальной культуре.
Не сомненно то, что существование всех живых организмов, и человека в том числе, подчиняется универсальным биологическим законам. При этом, каждый живой организм имеет свою собственную индивидуальную жизнь, которую он проживает самостоятельно. Он должен пройти все предначертанные ему биологические фазы биологического развития и, в конечном итоге, умереть. Каждый организм умирает сам, а не за кого-то — «это означает, что жизнь каждого живого организма протекает как на универсальном, так и индивидуальном уровне» . Сколько бы человек не наблюдал за смертью окружающих, познать и пережить ее смысл, он сможет лишь на собственном смертном одре.
Объект исследования в данной работе — восприятие жизни и смерти как предельная характеристика бытия.
Предметом исследования является историческая трансформация иконографии смерти в немецком изобразительном искусстве.
Цель исследования — историко-культурологический анализ художественно-образного воплощения феномена смерти в немецком изобразительном искусстве (от Средневековья до экспрессионизма XX века).
Для достижения цели автор данной работы ставит перед собой следующие задачи:
— Охарактеризовать философские трактовки смерти в средневековых иконографических сюжетах;
— Проанализировать отражение образов смерти в изобразительном искусстве Северного Возрождения;
— Проследить процесс символизации изображений смерти в искусстве немецкого романтизма и символизма;
— Рассмотреть культурно-исторические предпосылки зарождения экспрессионизма как нового направления в искусстве Германии;
— Охарактеризовать мировоззренческие метаморфозы восприятия смерти (от Средневековья к экспрессионизму);
— Обосновать сходство в изображениях смерти на гравюрах, картинах и фресках эпохи Средневековья и эпохи экспрессионизма.
Событие смерти является одним из важнейших экзистенциальных переживаний человека, поскольку оно означает неизбежную конечность собственного существования и заставляет задуматься о смысле жизни и возможности бессмертия за границами физического бытия.
Начиная приблизительно с XII века, в сознании людей зарождаются устрашающие образы смерти — любой простолюдин должен держать в голове мысль о смерти и ее неотвратимости. Девиз «memento mori» истребляет в человеке дурные помыслы, низменные желания и греховные влечения, которые суть есть помехи на пути к бессмертию человека как родового существа в рамках культуры. Тема смерти и конечности бытия нашла воплощение в многочисленных произведениях искусства: картинах, гравюрах, алтарных изображениях. Согласно советскому и российскому философу и культурологу М.С. Кагану, «очевидно, что с древнейших времен и по сию пору живописи и скульптуре принадлежит особая роль в осмыслении этой важнейшей проблемы человеческого бытия благодаря их способности сделать образ смерти наглядным, зримым и потому с особой силой эмоционально впечатляющим...»1.
Актуальность темы исследования обусловлена общечеловеческой универсальностью смысла конечности человеческого существования и опыта запечатлевались в произведениях изобразительного искусства и трансформировались в историко-культурных контекстах. Этот процесс трансформаций продолжается и сейчас, что указывает на актуальность темы танатологии в искусстве и значимость историко-культурного анализа метаморфоз образов смерти в изобразительном искусстве уже ушедших эпох.
Степень научной разработанности проблемы. Изучение иконографических сюжетов, связанных с тематикой смерти, в своих работах затрагивали такие отечественные мыслители как: А.Я. Гуревич, С. Мохов, М. Либман, М.С. Каган, Ю. Бессмертный, М. Фёдорова, М. Реутин, Л. Сапожникова, Т. Мордовцева, А. Шмеман, Т.В. Швец, Д.В. Любин, Д. Житенев и др., и такие зарубежные исследователи как Ф. Арьес, Й. Хейзинга, А. Буллер, О. Бенеш, Ж. Делюмо, П. Кун, Ф. Лёффлер, Е. Шур, В. Франке, Ж. Дюби и др.
В немецком изобразительном искусстве тема смерти приобретает особо яркое воплощение. Жизнь человека Средневековья проходила под девизом “memento mori”, отраженном в трех мотивах средневековой иконографии: “Пляска смерти”, “Трое мертвецов и трое живых” и “Триумф смерти”. Эпоха Возрождения в Германии во многом впитала в себя средневековые представления о жизни и смерти — в работах немецких мастеров эпохи Ренессанса прослеживаются средневековые мотивы, например, в серии гравюр Дюрера «Апокалипсис». Возрождение и гуманистическая идеология оказали значительное влияние и особым образом преломились в творчестве выдающихся немецких художников. «Изобразительное искусство Германии в своих лучших образцах становится самостоятельной сферой культуры, одним из средств познания мира, проявления свободной деятельности человеческого разума» .
Научно-практическая значимость исследования. Результаты выпускной квалификационной работы позволяют углубить теоретические представления о человеке, обществе, культуре. Они способствуют развитию понимания генезиса и путей формирования в культуре осмысления и художественного образного воплощения феномена смерти, и могут быть использованы в качестве философской методологической основы для разработки учебных курсов для студентов бакалавриата и магистратуры по таким дисциплинам, как философия, культурология, история искусств


Купить

Развитие художественного осмысления конечности человеческого существования свидетельствует о том, что «за индивидуальным восприятием этого биологического закона бытия стоят объективные социально- исторические и культурно-исторические силы, порождающие преобладание в обществе того или иного типа восприятия данного закона и потребность его идеологического “снятия”» . Искусство всегда транслировало возможность соприкосновения с трансцендентным, возможность выхода за пределы индивидуального бытия. Уже в античности искусство, если точнее, скульптура была выведена за пределы заупокойного культа и служила “удвоению” бытия человека при его жизни и обеспечению бессмертия “двойника” после смерти. В мифологическом представлении смерть не являлась абсолютным концом, она была лишь формой перехода в потустороннее существование — мифологическое сознание не могло допустить возможность бесследного исчезновения человека, после смерти умерший непременно попадал в мир иной, потусторонний.
На примере развития немецкого изобразительного искусства от эпохи Средневековья до экспрессионизма можно наблюдать процесс изменения представлений людей о смерти и о том, что наступит после нее. Отношение к смерти, связанное с представлениями о чистилище, рае и аде, сложилось в лишь в эпоху позднего Средневековья. Изначально, до XI-XII в., смерть не воспринималась как нечто пугающее и жуткое, представления о загробном мире не были связаны со страхом наказания за прижизненные прегрешения и греховные помыслы. Согласно концепции Ф. Арьеса, человек эпохи раннего Средневековья умирал спокойно, ожидая встречи с Господом.
Начиная примерно с XII века, жизнь каждого человека проходила на фоне призыва «memento mori». Немного позднее оформляется и представление об устройстве загробного мира: рае, чистилище, аде. Трактовки чистилища как места, где душа умершего очищается от грехов, совершенных за всю земную жизнь, и об аде, как о месте, в котором грешники обречены на вечные муки, определяли образ жизни людей той эпохи. В рамках мифологического сознания смерть была тем самым решающим пунктом, на котором заканчивалась человеческая свобода, но не ответственность: покойник лишался возможности исправить свои грехи, совершенные при жизни, но продолжал нести за них ответственность в потустороннем мире. В религиозном мировоззрении, пришедшем на смену мифологическому, смерть также играла роль поворотного пункта, разделяющего действие от его моральной оценки: «...как в христианской религии, так и в мифологии смерть играла ключевую роль в процессе нравственной оценки человеческих действий» . Заслуга мифологии заключается в том, что ей удалось антропологизировать смерть, а также сделать ее конкретной. Благодаря мифологии смерть перестала быть чем-то абстрактным и непонятным, ей были приданы образы, понятные для людей и в современной культуре.
В эпоху позднего Средневековья, в связи с кризисом католической церковной системы, направленность переживания неизбежности смерти изменилась: жуткий образ смерти использовался не столько для нравственного совершенствования, сколько для усиления страха, в состоянии которого общество поддавалось наибольшей регуляции и контролю. С XVI века непосредственно сам момент смерти теряет свою значимость, на первый план выходит мысль о том, что помнить о смерти следует всегда, а не в свой последний час. Десакрализация смерти и схоластический призыв “memento mori” преобразовались для гуманистов в идеал нового, деятельного человека: волевое отношение к миру сменило позицию пассивного и бессильного созерцания. Появилось представление о том, что человек есть то, что он сам делает из себя. Гуманисты создали новый образ человека, убежденного в собственной силе. Идеал этой эпохи — человек, сочетающий в себе нравственную добродетель христианства и нацеленность на преобразования, лишенную смиренной и слепой покорности авторитетам. Гуманистическое самосознание ставило в центр мира личность, ее свободу и деятельность, презирая слепое смирение и аскетичность. Такие настроения нашли отражение в серии гравюр “Образы смерти” Ганса Гольбейна младшего: образы смерти, сопровождающей людей разного социального статуса, не внушают ужас, но высмеивают пороки эпохи: продажу индульгенций, несоответствие проповедей священников их стандартам жизни, взяточничество, роскошь папского двора.
Позднее, в XVII веке, на первый план выходит рациональность во всем и стремление разгадать тайны устройства этого мира: страх смерти постепенно вытесняется, а сама смерть становится чем-то повседневным, она секуляризируется и покидает пространство церкви, перемещаясь в рабочие кабинеты и жилые комнаты, что подтверждается распространением натюрмортов vanitas, на которых образ смерти передан через знаки, лишь косвенно напоминающие о присутствии смерти в реальной жизни — вместо целого скелета или живого трупа мы видим его фрагменты: череп или берцовые кости, вписанные в привычный интерьер рабочего пространства. Традицию рационализма в философии по отношению к смерти продолжает Бенедикт Спиноза, утверждающий, что “Человек свободный ни о чем так мало не думает, как о смерти, и его мудрость состоит в размышлении не о смерти, а о жизни” , в дальнейшем эта позиция трансформировалась в сугубо натуралистическое осмысление смерти с призывом жить, не задумываясь о том, что равно нулю в арифметике, как писал Ж.О. Ламетри.
Смерть на картинах эпохи романтизма изображается аллегорично: на картинах романтиков мы не встретим черепа или скелеты, они используют другие символические изображения смерти — кладбищенские пейзажи, гробы, свежие могилы в пустынной местности. В мировоззрении немецких романтиков ценился не чуждый художнику реальный мир, а мир бесконечных превращений Универсума. В творчестве ранних романтиков смерть приобретает характер величайшего блага, освобождения от оков повседневности, как путь в вечный мир, лишенный забот и суеты. Художники пытались вовлечь человека в процесс размышления над вопросами смысла бытия: там, за границей земной жизни, человека ждет воссоединение с родными и близкими, покой и умиротворение, а в мире живых останется все материальное, преходящее, будничное.
В конце XIX века переживает свой расцвет символизм. В произведениях художников этого направления особую роль играет противопоставление смертного человека бессмертной природе. Смерть — это необходимый, задуманный самой природой этап, именно она делает возможным существование человечества. Смерть может застать врасплох, появившись совершенно внезапно, однако она окончательно потеряла свой ужасающий облик: если фигура смерти все же присутствует на картинах и гравюрах символистов, то она больше не безжалостный судья, а спаситель, не скелет с луком в костлявых руках, а силуэт в белом одеянии, выполняющий свою работу. В работах символиста Макса Клингера нашла отражение философия Шопенгауэра, смерть в которой — вдохновляющий гений, а жизнь — напротив, страдание и воплощение всякой неистинности.
Первая треть XX века вошла в историю искусства как эпоха экспрессионизма. Искусство так или иначе всегда улавливало социальную напряженность и “подземные толчки” приближающихся изменений, однако экспрессионизму удалось вывести эту чувственность на кардинально новый уровень: произведения экспрессионистов пропитаны ощущениями тревоги, нарастающего волнения и напряженности, предчувствием катастрофы. Трагедия в лице Первой мировой войны определила направление творчества многих экспрессионистов, лично принявших участие в кровопролитных битвах. Искалеченные морально и физически, сломленные, обесцененные и униженные люди смотрят на нас с рисунков и картин О. Дикса, Э.Л. Кирхнера, Г. Гросса, М. Бекмана, М. Пехштейна. Апокалипсис, вездесущая смерть, руины, война, трупы и человеческие останки, покрытые личинками и переданные со скрупулезным визуальным натурализмом, отсылают нас вновь к изображениям смерти в эпоху Средневековья. Экспрессионисты не пытаются приукрасить действительность, они не избегают эффекта отвращения при изображении сцен насилия или гниения плоти: «Я думаю, никто не видел военные реалии так, как я: лишения, раны, страдания. Я хотел показать опустошенную землю, мертвые тела, ранения» — делился своими мыслями О. Дикс.
Таким образом, ужасающий натурализм в изображении смерти, пройдя долгий путь через аллегорическую и символическую опосредованность, вновь возвращается к истокам, однако уже на кардинально другом уровне: Апокалипсис для экспрессионистов — не имеет больше ничего общего с “Откровением Иоанна Богослова”, мотив конца света теряет исключительно религиозную направленность. Образы смерти не имеют намерения вселить в людей страх с целью контролировать их поведение, как это было в эпоху Позднего Средневековья, напротив, леденящие кровь изображения вновь несут в себе нравственно-этическую функцию. Безобразные изображения смерти призваны вразумить человечество, предостеречь от повторения трагического, античеловеческого опыта войны.

Купить