📄Работа №136173
Тема: Концепция фактического получателя дохода в налоговом праве РФ
Тип работы
Магистерская диссертация
Предмет
юриспруденция
Объем:
60 листов
Год:
2021
Просмотров:
114
4875
руб.
🛒 Купить работу
Не подходит эта работа?
Закажите новую по вашим требованиям
Узнать цену на написание
Закажите новую по вашим требованиям
Представленный материал является образцом учебного исследования, примером структуры и содержания учебного исследования по заявленной теме. Размещён исключительно в информационных и ознакомительных целях.
Workspay.ru оказывает информационные услуги по сбору, обработке и структурированию материалов в соответствии с требованиями заказчика.
Размещение материала не означает публикацию произведения впервые и не предполагает передачу исключительных авторских прав третьим лицам.
Материал не предназначен для дословной сдачи в образовательные организации и требует самостоятельной переработки с соблюдением законодательства Российской Федерации об авторском праве и принципов академической добросовестности.
Авторские права на исходные материалы принадлежат их законным правообладателям. В случае возникновения вопросов, связанных с размещённым материалом, просим направить обращение через форму обратной связи.
Настоящий учебно-методический информационный материал размещён в ознакомительных и исследовательских целях и представляет собой пример учебного исследования. Не является готовым научным трудом и требует самостоятельной переработки.
📋 Содержание
Введение 2
Глава 1. Подходы к пониманию концепции фактического получателя дохода 7
1. Понятие «beneficialownerofincome» в Модельной конвенции ОЭСР 7
2. Понятие «фактический получатель дохода» в международных налоговых соглашениях 17
3. Концепция лица, имеющего фактическое право на доход, в законодательстве РФ 22
Глава 2. Место концепции фактического получателя дохода в налоговом праве РФ 26
1. Доходы, при выплате которых применимо требование о фактическом праве 27
2. Признание фактического права на доход за третьим лицом (сквозной подход) 33
3. Соотношение концепции фактического получателя дохода с иными антиуклонительными правилами 38
Заключение 46
Список источников 49
Глава 1. Подходы к пониманию концепции фактического получателя дохода 7
1. Понятие «beneficialownerofincome» в Модельной конвенции ОЭСР 7
2. Понятие «фактический получатель дохода» в международных налоговых соглашениях 17
3. Концепция лица, имеющего фактическое право на доход, в законодательстве РФ 22
Глава 2. Место концепции фактического получателя дохода в налоговом праве РФ 26
1. Доходы, при выплате которых применимо требование о фактическом праве 27
2. Признание фактического права на доход за третьим лицом (сквозной подход) 33
3. Соотношение концепции фактического получателя дохода с иными антиуклонительными правилами 38
Заключение 46
Список источников 49
📖 Введение
Международная налоговая концепция фактического получателя дохода (бенефициарного собственника), исторически произошедшая от антиуклонительного принципа, сформированного в англо-саксонском трастовом праве, впоследствии нашла свое закрепление в международных соглашениях об избежании двойного налогообложения (далее также – налоговые соглашения, СИДН).
Для обозначения данного понятия в международной практике используется термин «beneficial owner of income», переведенный на русский язык как «лицо, имеющее фактическое право на получение дохода» или «фактический получатель дохода». В отечественных научных исследованиях также часто используется термин «бенефициарный собственник». Не заостряя внимание на семантических свойствах обозначенных терминов, далее мы будем употреблять их как синонимы.
Необходимо сразу оговориться, что термин «beneficial owner» применяется в международном праве не только для целей налоговых соглашений. Омонимичный термин используется, в частности, в области противодействия отмыванию денежных средств и финансированию терроризма по отношению конечному бенефициару (владельцу) компании (корпоративной структуры) .
В настоящем исследовании мы рассматриваем понятие фактического получателя дохода исключительно в его налогово-правовом значении.
На современное понимание фактического права на доход существенное влияние оказало закрепление данного понятия в Модельной конвенции ОЭСР об избежании двойного налогообложения по налогам на доходы и капитал (далее также – Модельная конвенция). Впоследствии термин был включен в Модельную конвенцию ООН . В результате понятие «фактический получатель дохода»стало применяться в налоговых соглашениях практически всех стран мира.
Несмотря на широту применения концепции фактического получателя дохода и ее большой удельный вес в международном налогообложении, значение соответствующего понятия не определяется ни в модельных конвенциях, ни в двусторонних налоговых соглашениях. Интерпретация данной концепции получает свое основное развитие в рамках периодически обновляемых Комментариев к Модельной конвенции ОЭСР (далее также – Комментарии), которые выступают в качестве источника «мягкого права» (soft law) и в силу этого не имеют обязательной юридической силы .
Возможно, в том числе по этой причине многие государства посчитали необходимым имплементировать понятие «фактический получатель дохода» в национальное законодательство. По этому пути пошла и Российская Федерация.
В результате, как закономерное следствие такого метода устранения коллизий национальных правовых систем, как гармонизация права, возникли определенные различия в понимании концепции на международном и национальном уровнях. Тот потенциал, который ОЭСР изначально заложила в достаточно узкое антиуклонительное правило о фактическом получателе дохода, в результате интерпретации данного правила национальными законодателями и, в особенности, правоприменительной практикой, вывел его далеко за рамки тех целей, во имя которых ОЭСР первоначально формулировала положения статей 10, 11 и 12 Модельной конвенции.
В связи с этим важным представляется определение тех ситуации, на которые изначально была рассчитана концепция фактического получателя дохода, и к которым она может эффективно применяться с учетом современного состояния мировой экономики.
Для этого принципиальное значение имеет определение надлежащих источников толкования понятия «фактический получатель дохода».
Следующим шагом является использование данных источников для определения сферы применения концепции фактического получателя дохода в налоговом праве конкретного государства (в нашем случае, Российской Федерации) и оценка обоснованности национальной интерпретации с точки зрения общемировых подходов.
Целью настоящей работы является выявление места и назначения концепции «фактический получатель дохода» в налоговом праве РФ.
Задачами – описание существующих уровней закрепления и толкования понятия «фактический получатель дохода», определение примерного круга ситуаций, на которые концепция рассчитана изначально, и к которым она применяется на сегодняшний день в налоговом праве РФ.
При этом важно оговориться, что автор настоящей работы, осознавая многоаспектность тематики фактического получателя дохода, не преследует цель детально исследовать содержательную сторону данной антиуклонительной концепции: признаки, по которым правоприменительные органы устанавливают наличие/отсутствие фактического права на доход, доказательства, которые при этом используются и т.д. Представляется, что полное, всесторонне раскрытие понятия «фактический получатель дохода» в рамках выпускной квалификационной работы было бы чрезмерно амбициозной задачей.
С пониманием данного обстоятельства мы избрали в качестве предмета настоящего исследования лишь отдельные, скорее формальные, нежели сущностные аспекты концепции фактического права на доход, которые, на наш взгляд, являются наименее изученными и при этом выступают отправными точками осознания места данного антиуклонительного правила в налоговом праве РФ.
Актуальность настоящей работы обусловлена с одной стороны, возросшим в последние годы значением правил о фактическом получателе дохода в российской правоприменительной практике, и отсутствием системного понимания релевантных источников толкования данных правил, их соотношения с другими антиуклонительными нормами, с другой.
Представляется, что выводы, сделанные автором, могут иметь практическую значимость для выработки рекомендации по толкованию российскими правоприменительными органами положений налоговых соглашений, а также для определения направления развития отечественного налогового законодательства о фактическом получателе дохода.
Основными источниками, использованными при написании настоящей работы, являются Модельная конвенция ОЭСР об избежании двойного налогообложения по налогам на доходы и капитал и Комментарии к ней, Отчет ОЭСР 1986 года о применении соглашений о предотвращении двойного налогообложения и использовании кондуитных компаний, иные документы ОЭСР, соглашения об избежании двойного налогообложения, Налоговый кодекс РФ, письма Минфина РФ и ФНС РФ, акты российских и иностранных судов, отечественная и зарубежная литература, материалы научных конференций.
Автор отмечает высокую степень разработанности темы зарубежными авторами. Однако, как будет показано далее, ввиду существенной специфики российского подхода, лишь некоторые выводы зарубежных исследований могут иметь значение при изучении концепции фактического получателя дохода в налоговом праве РФ.
В России исследованием проблематики фактического права на доход занимаются такие выдающиеся специалисты, как Б.Я. Брук, В.А. Мачехин, В.А. Гидирим. При этом источники представлены прежде всего научными статьями в специализированных изданиях и публикациями на профессиональных сайтах. Монографические исследования в данной области на настоящий момент в российской науке отсутствуют.
В 2018 году была защищена кандидатская диссертация З.В. Балакиной на тему «Налогово-правовые аспекты применения концепции бенефициарного собственника («beneficial owner») дохода в Российской Федерации: проблемы и решения». Отдельные выводы З.В. Балакиной, имеющие отношение к предмету настоящего исследования, детально проанализированы автором настоящей работы.
Структура выпускной квалификационной работы включает введение, основную часть, состоящую из 2 глав, разделенных на параграфы, заключение, список источников.
Для обозначения данного понятия в международной практике используется термин «beneficial owner of income», переведенный на русский язык как «лицо, имеющее фактическое право на получение дохода» или «фактический получатель дохода». В отечественных научных исследованиях также часто используется термин «бенефициарный собственник». Не заостряя внимание на семантических свойствах обозначенных терминов, далее мы будем употреблять их как синонимы.
Необходимо сразу оговориться, что термин «beneficial owner» применяется в международном праве не только для целей налоговых соглашений. Омонимичный термин используется, в частности, в области противодействия отмыванию денежных средств и финансированию терроризма по отношению конечному бенефициару (владельцу) компании (корпоративной структуры) .
В настоящем исследовании мы рассматриваем понятие фактического получателя дохода исключительно в его налогово-правовом значении.
На современное понимание фактического права на доход существенное влияние оказало закрепление данного понятия в Модельной конвенции ОЭСР об избежании двойного налогообложения по налогам на доходы и капитал (далее также – Модельная конвенция). Впоследствии термин был включен в Модельную конвенцию ООН . В результате понятие «фактический получатель дохода»стало применяться в налоговых соглашениях практически всех стран мира.
Несмотря на широту применения концепции фактического получателя дохода и ее большой удельный вес в международном налогообложении, значение соответствующего понятия не определяется ни в модельных конвенциях, ни в двусторонних налоговых соглашениях. Интерпретация данной концепции получает свое основное развитие в рамках периодически обновляемых Комментариев к Модельной конвенции ОЭСР (далее также – Комментарии), которые выступают в качестве источника «мягкого права» (soft law) и в силу этого не имеют обязательной юридической силы .
Возможно, в том числе по этой причине многие государства посчитали необходимым имплементировать понятие «фактический получатель дохода» в национальное законодательство. По этому пути пошла и Российская Федерация.
В результате, как закономерное следствие такого метода устранения коллизий национальных правовых систем, как гармонизация права, возникли определенные различия в понимании концепции на международном и национальном уровнях. Тот потенциал, который ОЭСР изначально заложила в достаточно узкое антиуклонительное правило о фактическом получателе дохода, в результате интерпретации данного правила национальными законодателями и, в особенности, правоприменительной практикой, вывел его далеко за рамки тех целей, во имя которых ОЭСР первоначально формулировала положения статей 10, 11 и 12 Модельной конвенции.
В связи с этим важным представляется определение тех ситуации, на которые изначально была рассчитана концепция фактического получателя дохода, и к которым она может эффективно применяться с учетом современного состояния мировой экономики.
Для этого принципиальное значение имеет определение надлежащих источников толкования понятия «фактический получатель дохода».
Следующим шагом является использование данных источников для определения сферы применения концепции фактического получателя дохода в налоговом праве конкретного государства (в нашем случае, Российской Федерации) и оценка обоснованности национальной интерпретации с точки зрения общемировых подходов.
Целью настоящей работы является выявление места и назначения концепции «фактический получатель дохода» в налоговом праве РФ.
Задачами – описание существующих уровней закрепления и толкования понятия «фактический получатель дохода», определение примерного круга ситуаций, на которые концепция рассчитана изначально, и к которым она применяется на сегодняшний день в налоговом праве РФ.
При этом важно оговориться, что автор настоящей работы, осознавая многоаспектность тематики фактического получателя дохода, не преследует цель детально исследовать содержательную сторону данной антиуклонительной концепции: признаки, по которым правоприменительные органы устанавливают наличие/отсутствие фактического права на доход, доказательства, которые при этом используются и т.д. Представляется, что полное, всесторонне раскрытие понятия «фактический получатель дохода» в рамках выпускной квалификационной работы было бы чрезмерно амбициозной задачей.
С пониманием данного обстоятельства мы избрали в качестве предмета настоящего исследования лишь отдельные, скорее формальные, нежели сущностные аспекты концепции фактического права на доход, которые, на наш взгляд, являются наименее изученными и при этом выступают отправными точками осознания места данного антиуклонительного правила в налоговом праве РФ.
Актуальность настоящей работы обусловлена с одной стороны, возросшим в последние годы значением правил о фактическом получателе дохода в российской правоприменительной практике, и отсутствием системного понимания релевантных источников толкования данных правил, их соотношения с другими антиуклонительными нормами, с другой.
Представляется, что выводы, сделанные автором, могут иметь практическую значимость для выработки рекомендации по толкованию российскими правоприменительными органами положений налоговых соглашений, а также для определения направления развития отечественного налогового законодательства о фактическом получателе дохода.
Основными источниками, использованными при написании настоящей работы, являются Модельная конвенция ОЭСР об избежании двойного налогообложения по налогам на доходы и капитал и Комментарии к ней, Отчет ОЭСР 1986 года о применении соглашений о предотвращении двойного налогообложения и использовании кондуитных компаний, иные документы ОЭСР, соглашения об избежании двойного налогообложения, Налоговый кодекс РФ, письма Минфина РФ и ФНС РФ, акты российских и иностранных судов, отечественная и зарубежная литература, материалы научных конференций.
Автор отмечает высокую степень разработанности темы зарубежными авторами. Однако, как будет показано далее, ввиду существенной специфики российского подхода, лишь некоторые выводы зарубежных исследований могут иметь значение при изучении концепции фактического получателя дохода в налоговом праве РФ.
В России исследованием проблематики фактического права на доход занимаются такие выдающиеся специалисты, как Б.Я. Брук, В.А. Мачехин, В.А. Гидирим. При этом источники представлены прежде всего научными статьями в специализированных изданиях и публикациями на профессиональных сайтах. Монографические исследования в данной области на настоящий момент в российской науке отсутствуют.
В 2018 году была защищена кандидатская диссертация З.В. Балакиной на тему «Налогово-правовые аспекты применения концепции бенефициарного собственника («beneficial owner») дохода в Российской Федерации: проблемы и решения». Отдельные выводы З.В. Балакиной, имеющие отношение к предмету настоящего исследования, детально проанализированы автором настоящей работы.
Структура выпускной квалификационной работы включает введение, основную часть, состоящую из 2 глав, разделенных на параграфы, заключение, список источников.
✅ Заключение
Итак, мы определили источники толкования концепции фактического получателя дохода, ее место и назначение в системе российского налогового права.
В настоящей работе мы проанализировали три уровня закрепления концепции фактического получателя дохода: в Модельной конвенции ОЭСР, международных договорах об избежании двойного налогообложения и Налоговом кодексе РФ. В результате данного анализа мы пришли к следующим выводам:
1) В настоящий момент Модельная конвенция и Комментарии к ней демонстрируют целостное и вполне самодостаточное представление о содержании и сфере применении концепции фактического получателя дохода.
2) Не вполне определенное в налоговых соглашениях понятие фактического получателя дохода имеет по крайней мере 2 возможных источника толкования: Комментарии к Модельной конвенции, с одной стороны, и национальное законодательство и разъяснения компетентных органов РФ, с другой. Выбор того или иного из них может существенно сказаться на результатах правоприменения.
3) На современное состояние концепции фактического получателя дохода в российской правовой системе оказали влияние как Комментарии ОЭСР, так и особенности понимания данного правила отечественной правоприменительной практикой, а также состав и уровень развития иных антиуклонительных концепций.
Применительно к налоговой системе Российской Федерации мы констатировали отсутствие жесткой связанности законодателя и контролирующих органов позицией ОЭСР и, как следствие, возникновение существенной специфики в толковании концепции фактического получателя дохода по сравнению с Комментариями ОЭСР.
Данная специфика проявляется в следующих основных моментах:
1) Сфера применения концепции фактического получателя дохода по видам выплачиваемых доходов в законодательстве и правоприменительной практике РФ существенно расширена по сравнению с очерченной в Модельной конвенции и Комментариях к ней. Данное расширение проявляется в распространении требования о фактическом праве на все доходы, налог на которые удерживается у источника выплаты, а не только на дивиденды, проценты и роялти.
2) Специфической характеристикой применения правил о фактическом праве на доход по кругу лиц в налоговом праве РФ является возможность признания фактического права на доход за третьим лицом (сквозной подход), что позволяет говорить о применении соответствующего антиуклонительного правила не только в ситуациях трансграничных выплат, но и в отношениях между российскими лицами.
3) Российское законодательство исходит из разграничения сфер применения специальных антиуклонительных норм. Однако сложившееся в правоприменительной практике особое понимание концепции фактического права на доход как части более общих антиуклонительных принципов в ряде случаев способно нивелировать данное разграничение, придавая данной специальной антиуклонительной концепции значение универсального инструмента по борьбе с злоупотреблениями налоговыми соглашениями.
На основании данных промежуточных выводов можно прийти к общему заключению о наличии в законодательстве РФ самостоятельного понятия «лицо, имеющее фактическое право на доход», хотя и основанного на актах ОЭСР, но при этом обладающего функционалом, не идентичным соответствующему международному антиуклонительному правилу.
Представляется, что дальнейшее осмысление места концепции фактического получателя дохода в налоговом праве РФ невозможно без четкого определения границ данного инструмента и его соотношения с общими антиуклонительными правилами. При этом на данный процесс, на наш взгляд, не могут не повлиять такие факторы, как вступление в силу MLI, пересмотр Российской Федерацией ряда налоговых соглашений, а также обобщение ФНС РФ сформированных в практике подходов к применению правил о необоснованной налоговой выгоде.
В настоящей работе мы проанализировали три уровня закрепления концепции фактического получателя дохода: в Модельной конвенции ОЭСР, международных договорах об избежании двойного налогообложения и Налоговом кодексе РФ. В результате данного анализа мы пришли к следующим выводам:
1) В настоящий момент Модельная конвенция и Комментарии к ней демонстрируют целостное и вполне самодостаточное представление о содержании и сфере применении концепции фактического получателя дохода.
2) Не вполне определенное в налоговых соглашениях понятие фактического получателя дохода имеет по крайней мере 2 возможных источника толкования: Комментарии к Модельной конвенции, с одной стороны, и национальное законодательство и разъяснения компетентных органов РФ, с другой. Выбор того или иного из них может существенно сказаться на результатах правоприменения.
3) На современное состояние концепции фактического получателя дохода в российской правовой системе оказали влияние как Комментарии ОЭСР, так и особенности понимания данного правила отечественной правоприменительной практикой, а также состав и уровень развития иных антиуклонительных концепций.
Применительно к налоговой системе Российской Федерации мы констатировали отсутствие жесткой связанности законодателя и контролирующих органов позицией ОЭСР и, как следствие, возникновение существенной специфики в толковании концепции фактического получателя дохода по сравнению с Комментариями ОЭСР.
Данная специфика проявляется в следующих основных моментах:
1) Сфера применения концепции фактического получателя дохода по видам выплачиваемых доходов в законодательстве и правоприменительной практике РФ существенно расширена по сравнению с очерченной в Модельной конвенции и Комментариях к ней. Данное расширение проявляется в распространении требования о фактическом праве на все доходы, налог на которые удерживается у источника выплаты, а не только на дивиденды, проценты и роялти.
2) Специфической характеристикой применения правил о фактическом праве на доход по кругу лиц в налоговом праве РФ является возможность признания фактического права на доход за третьим лицом (сквозной подход), что позволяет говорить о применении соответствующего антиуклонительного правила не только в ситуациях трансграничных выплат, но и в отношениях между российскими лицами.
3) Российское законодательство исходит из разграничения сфер применения специальных антиуклонительных норм. Однако сложившееся в правоприменительной практике особое понимание концепции фактического права на доход как части более общих антиуклонительных принципов в ряде случаев способно нивелировать данное разграничение, придавая данной специальной антиуклонительной концепции значение универсального инструмента по борьбе с злоупотреблениями налоговыми соглашениями.
На основании данных промежуточных выводов можно прийти к общему заключению о наличии в законодательстве РФ самостоятельного понятия «лицо, имеющее фактическое право на доход», хотя и основанного на актах ОЭСР, но при этом обладающего функционалом, не идентичным соответствующему международному антиуклонительному правилу.
Представляется, что дальнейшее осмысление места концепции фактического получателя дохода в налоговом праве РФ невозможно без четкого определения границ данного инструмента и его соотношения с общими антиуклонительными правилами. При этом на данный процесс, на наш взгляд, не могут не повлиять такие факторы, как вступление в силу MLI, пересмотр Российской Федерацией ряда налоговых соглашений, а также обобщение ФНС РФ сформированных в практике подходов к применению правил о необоснованной налоговой выгоде.
ИЛИ
Поиск аналога
📕 Список литературы
🛒 Оформить заказ
⚡ Работу высылаем в течении 5 минут после оплаты.