Тема: ЛИТЕРАТУРНАЯ ИГРА «АРЗАМАСА»

Представленная работа посвящена литературной игре «Арзамасского общества безвестных людей». При всей изученности «Арзамаса» остается не до конца решенным вопрос о характере деятельности общества. Так, например, М.Майофис в монографии «Воззвание к Европе: Литературное общество «Арзамас» и российский модернизационный проект 1815-1818 годов» пишет: «В обществе регулярно происходили политические дискуссии. В числе их тем могли быть проекты реформ, которые некоторые арзамасцы готовили на своих служебных постах: пропаганда идей конституционализма (в том числе и за рубежом) и возможные формы российской конституции, просвещение средних и низших сословий государства, тесно увязанное с планами будущего освобождения крестьян, а также перевод и распространение Библии, то есть продиктованных «духом христианства» идей равного покровительства и защиты государством всех своих подданных»1. Роль общества в истории русской литературы и культуры связана с обеими сторонами арзамасской деятельности: литературной и политической.
К литературной стороне деятельности относится модернизация русского языка и литературы. Одна из ипостасей модернизации заключалась в канонизации и деканонизации писателей, которыми занимались члены «Арзамаса». Ориентируясь на «Пантеоне российских авторов» Н.М. Карамзина (1801) 2, выстроившего галерею национальных классиков, арзамасцы поддерживают начатую им модернизацию национальной литературы. Деканонизации подвергались писатели «старой школы»: А. Кантемир, Феофан Прокопович, Симеон Полоцкий, М.В. Ломоносов, В.И. Майков. С начала царствования Александра I ведет отсчет «новая школа», представителями которой являются Н.М. Карамзин, И.И. Дмитриев, реже — Г.Р. Державин, Богданович и И.А. Крылов.
Роль «Арзамасского общества безвестных людей», впервые предложившего модель литературы, которая основывалась на идее исторической изменчивости, может трактоваться в духе идей Ю.Н. Тынянова о литературной эволюции3. По мнению Тынянова, основным двигателем эволюции является пародия. Хотелось бы высказать острожное предположение о том, что пародия может быть воспринята как частный случай более широкой практики – игры – как способа революционного сдвига литературной и – шире – культурной парадигмы.
Цель настоящей работы – анализ текстов, написанных членами «Арзамасского общества безвестных людей», с помощью теории игры. Материалом для исследования были послания арзамасцев, их письма и протоколы.
В первой главе была рассмотрена основная научная литература, написанная об «Арзамасе». Представленный обзор свидетельствует о том, что работ, предметом исследования которых была бы арзамасская игра, крайне мало. Из чего вытекает актуальность исследования.
Вторая глава содержит доказательства правомерности изучения текстов, написанных арзамасцами, в игровом аспекте. Признаки игры, выявленные Йоханом Хейзингой в труде «Homo ludens», обнаруживаются в поведении и творчестве членов «Арзамаса».
Третья глава посвящена языковой игре членов общества, которая прослеживается на уровне фонетики, морфологии, лексики и синтаксиса.
В четвертой главе представлены случаи возникновения игровой реальности внутри художественного мира в жанрах письма, послания и протокола.
В заключении сказано о роли принципа игры в арзамасской деятельности.
Купить

М.Н. Виролайнен в работе «Гибель абсурда» пишет, что «арзамасская абсурдистика возникает на границе эстетических систем, в той пограничной зоне, где одна система вытесняет другую (одно нормативное сознание сменяется другим нормативным), и теряет свою актуальность, когда граница перейдена»1. Под абсурдистикой в статье, прежде всего, понимается «галиматья», являющаяся частью арзамасской игры. Как видно из представленной работы, принцип игры пронизывает все уровни текстов и поведения арзамасцев. И именно эта игра была способом разрушения системы беседчиков и традиционного литературного языка. Она оказалась способной уничтожить застывшие, окаменевшие формы, расчистить место для нового. Таким образом, принцип игры осуществляет революционную функцию, так как речь идет «не о планомерной эволюции, а о скачке, не о развитии, а о смещении»2. Тыняновский «принцип литературной эволюции <...>, борьба и смена» 3 реализуется и в приеме «остранения»4 (термин В. Шкловского). Таким «остранением» являются, например, генетивные метафоры, описанные О. Ронинсон: «"Автоматизировавшимся" в годы существования Арзамаса ощущался и сам прием построения метафорической конструкции с родительным падежом»5, но «недостаток "чужой" системы <...> арзамасцы превратили в достоинство, творческую находку»6.
Революционная деятельность «Арзамаса» начинает ряд сдвигов литературной и – шире – культурной нормы, который будет осуществляться при смене «больших» стилей: при переходе от классики – к модернизму, от модернизма – к постмодернизму. Не случайно игровые модели общества обнаруживают удивительную художественную устойчивость в последующие этапы культурной эволюции7. Но функционирование этих моделей на переломе последующих веков безусловно требует отдельного исследования.
Купить