Помощь студентам в учебе
Проблема демократии в российско-американских отношениях в 2001-2013 гг
|
Введение
Глава 1. Демократизация как вектор внешней политики США. ……...13
1.1 Теория и практика «продвижения демократии» во внешней политике США после холодной войны
1.2 Проблемы демократии в российско-американских отношениях после холодной войны (1990-е гг.).
Глава 2. Влияние фактора демократии на российско-американские отношения в 2001-2013 гг.
2.1 Влияние фактора демократии на российско-американские отношения при администрациях Дж. Буша-младшего
2.2 Президентство Б. Обамы: «перезагрузка» и отношение Вашингтона к демократии в России
Заключение
Библиография
Глава 1. Демократизация как вектор внешней политики США. ……...13
1.1 Теория и практика «продвижения демократии» во внешней политике США после холодной войны
1.2 Проблемы демократии в российско-американских отношениях после холодной войны (1990-е гг.).
Глава 2. Влияние фактора демократии на российско-американские отношения в 2001-2013 гг.
2.1 Влияние фактора демократии на российско-американские отношения при администрациях Дж. Буша-младшего
2.2 Президентство Б. Обамы: «перезагрузка» и отношение Вашингтона к демократии в России
Заключение
Библиография
Актуальность темы исследования. События окончания холодной войны коренным образом изменили сложившуюся систему международных отношений и потребовали корректировки внешнеполитического курса со стороны ведущих держав, в том числе США. Казалось, что в условиях отсутствия идеологического соперника в лице СССР, Соединенные Штаты Америки могут пойти на сокращение программ по поддержке демократии, однако после окончания холодной войны концепция продвижения демократии фактически заменила политику сдерживания в качестве руководящего принципа внешней политики США, а финансирование и значимость демократической повестки только возросли. Демократический тренд во внешней политике Соединенных Штатов не потерял своей значимости и в данный момент, особенно на фоне возросшей активности в деле продвижения демократии после прихода в Белый дом новой администрации Дж. Байдена, на смену Д. Трампу при котором продвижению демократии уделялось наименьшее внимание за весь период XXI в. Сохраняющийся идеологический подход во внешней политике обуславливает актуальность исследования демократического вектора внешней политики США.
В условиях уверенности в превосходстве идей либерализма и непоколебимости американского лидерства в мире в 90-е гг. прошлого века, принцип демократии был заложен и в основу российско-американских отношений, которые на протяжении всего периода XX – XXI вв. сохраняли свою значимость, как одного из ключевых векторов внешней политики как в России, так и в США. Однако отношения между двумя державами на протяжении последних десятилетий никогда не носили характер последовательного взаимодействия, а сотрудничество осуществлялось лишь по незначительному спектру вопросов. При этом официальный Вашингтон зачастую ставил в прямую зависимость возможности межгосударственного сотрудничества с проводимой Москвой внутренней политикой.
Актуализация демократической внешнеполитической риторики Белого дома в сочетании с рядом наличествующих проблем между Соединенными Штатами и Россией обуславливает актуальность возвращение к недалекому прошлому российско-американских отношений в сфере демократических преобразований.
Объект исследования – российско-американские отношения в 2001–2013 гг.
Предмет исследования – фактор демократии в российско-американских отношениях
Цель исследования: выявить влияние фактора демократии на российско-американские отношения в 2001 – 2013 гг.
Для реализации поставленной цели предусмотрено решение следующих задач:
1) Изучить концептуальные основы «политики продвижения демократии» во внешнеполитическом курсе США
2) Проанализировать доктринальные документы США и выступления первых лиц страны во взаимосвязи с практикой продвижения демократии и реальным состоянием двусторонних отношений
3) Выявить спектр проблем, связанных с процессом демократизации России и определить их влияние на американо-российские отношения в период администраций Дж. Буша-младшего и первой администрации Б. Обамы (2001-2013 гг.)
Методологической основой исследования являются общенаучные и специальные методы. Среди первых: анализ, описание, обобщение, классификация, позволившие нам составить общую картину исследования по вопросу фактора демократии в российско-американских отношения. Работа составлена с применением принципов системности и историзма. Для этого нами был применен историко-системный метод с целью анализа преемственности внешней политики США в вопросе демократизации. C целью рассмотрения изменений внешнеполитической риторики Белого дома нами был использован контент-анализ для работы с выступлениями первых лиц администрации президента и доктринальными документами Соединенных Штатов. В процессе выполнения работы нами также был применен метод сравнения, целью которого было выделение общего и частного в демократическом дискурсе официального Вашингтона. Представленная исследовательская работа рассматривает поставленную научную проблему в русле либеральной теории международных отношений исходя из следующих соображений:
1) Хотя либерализм Р. Кохейна и Дж. Ная изначально включал в форме взаимозависимости несколько каналов для оказания влияния на государства, Кохейн позже трансформировал либерализм в его неолиберальный вариант (с допущениями о рациональности и унитарности действующих международных субъектов). В 90-е же годы, либеральная теория отказалась от возможности существования государства в форме унитарного актора, согласно исследованиям Э. Моравчика, либеральная парадигма международных отношений исходит из того, что политику государства аккумулируют именно частные лица и группы интересов.
2) Политика правительства, таким образом, ограничивается властными интересами отдельных лиц и групп, в том числе вне государственного аппарата, которые на постоянной основе оказывают давление на проводимую политику руководствуясь собственными предпочтениями. Таким образом внешнеполитический дискурс формируется в том числе под влиянием политического истеблишмента и научных кругов государства.
3) В то время как в теории реализма строго разделяют внутреннюю и внешнюю политику, при этом отвергая существование переменных на уровне ниже государства и исходят из рациональности поведения держав на международной арене, не позволяя таким образом в полной мере раскрыть поведение акторов, связанное с вопросом формирования поведения страны в сфере политики демократизации.
Именно поэтому либеральная теория представляется нам самым удобным инструментом реализации поставленных целей и задач.
Научная новизна состоит в альтернативном подходе к исследованию российско-американских отношений, суть которого заключается в фокусировании на влиянии научного и политического сообщества на внешнюю политику США в отношении России. Данный подход, включающий в себя изучение внутриполитических факторов, позволит нам рассмотреть отношения между государствами с новой точки зрения, связанной с восприятием российских внутриполитических трансформаций официальным Вашингтоном.
Хронологические рамки исследования охватывают период 2001–2013 гг., что соотносится со сроком пребывания у власти в Соединенных Штатах двух администраций Дж. Буша-младшего и первой администрации Б. Обамы. На этот промежуток приходится несколько этапов взаимоотношения между РФ и США, которые, по существу, кардинально отличались. Именно изменчивость внешней политики государств в представленный промежуток времени на уровне стратегического сотрудничества позволяет нам определить какую роль, определяющую или сопутствующую, играл фактор демократии в российско-американских отношениях и ответить на вопрос зависит ли уровень критики демократии в России от благоприятного внешнеполитического взаимодействия или нет.
Источниковую база исследования составили:
1. Доктринальные документы США, в первую очередь Стратегии национальной безопасности, с целью анализа эволюции внешнеполитического видения концепции продвижения демократии
2. Выступления высших должностных лиц Белого дома, а именно президентов США, сотрудников Государственного департамента, а также вице-президента для рассмотрения изменений внешнеполитического дискурса США в вопросе демократии
3. Данные международных и американских мониторинговых агентств, и правозащитных организаций занимающихся формированием отчётов о состоянии демократии в России для составления общего спектра проблем, связанных с процессом демократизации
Степень изученности темы. С окончанием холодной войны в политических науках возобладала идея демократического мира и западное научное сообщество обратило особое внимание к демократии в рамках науки о международных отношениях. В этой связи в 90-е годы было опубликовано множество научных работ, в которых звучала мысль о превосходстве идей демократического устройства. Ф. Фукуяма заявил о «конце истории» и окончательном укреплении либерально-демократической организации государства, в качестве лучшей альтернативы остальным формам организации общества, а Ларри Даймонд, один из ведущих американских исследователей в области изучения демократия, опубликовал статью под названием «Глобальный императив: построение демократического мирового порядка» .Однако, как отмечает Н.В. Загладин, наибольшее влияние на внешнюю политику данного периода, оказало исследование под руководством Б. Рассета, в результате которого, коллектив ученых пришёл к выводу, что демократии не провоцируют войны и не воюют с друг другом. Эти идеи, как отмечает российский исследователь «обсуждались в США даже шире, чем взгляды Ф. Фукуямы и С. Хантингтона» .Однако не все придерживались данной точки зрения, вступая в прении с господствующим в тот момент дискурсом, Томас Карозерс, являющийся одним из руководителей “Фонда Карнеги”, пишет, что на самом деле, западные сторонники продвижения демократии, увлеченные энтузиазмом от первоначальных успехов демократических транзитов 80-х и 90-х годов XXвв., по ошибке решили, что демократия сможет укрепиться где угодно и сделать это быстро», а также опрометчиво полагали что любая страна мира, где руководящие лица предпринимают политические усилия в сфере демократизации государства, находятся в состоянии «перехода к демократии».
В русле господствующего дискурса возобладала идея о том, что большинство внешнеполитических интересов США, может быть удовлетворено путём усиления демократических преобразований по всему миру. Так, Ларри Даймонд писал, что распространение идей фундаментализма и увеличение террористической угрозы возникает из-за неэффективности государственного устройства, а именно из-за отсутствия демократии. При этом вторя идее о демократическом мире, исследователь писал и о том, что дальнейшая демократизация ведёт к увеличению общего уровня стабильности в мире . Как отмечает российский исследователь Н.В Загладин сама идея продвижения демократии, базируется на существовании тезиса о том, что рано или поздно все народы начнут признавать универсальный характер ценностей демократии и переформатирует свою жизнь в соответствии с ними.
В этой связи, особое внимание научного сообщества было приковано именно к процессу демократизации в России. Как писал уже упомянутый Ларри Даймонд угрозой безопасности в Европе станет возвращение России к враждебной позиции по отношению к коллективному Западу и одной из возможностей устранения от власти неоимпералистических сил он считал укрепление демократических институтов в России, так как эти силы «питаются слабостью демократических институтов и разногласиями среди демократических сил». Именно в направлении усиленного внимания к внутренней политики Кремля и развивался лейтмотив американской внешней политики в отношении России в 90-е годы XX в. Разбирая этот промежуток времени большинство американских учёных приходят к выводу о том, что вся политика США губительным образом сказалась на потенциале демократии в России. Так, в 2021 году Майкл Макфол в одном из своих исследований писал, опираясь на методологию, предложенную Хантингтоном, заявил, что провал демократических преобразований в России должен по праву считаться одним из самых крупных в период третьей и четвертой волн демократизации. А Джозеф Стиглиц, делая ключевой акцент на политике приватизации, которая проходила при помощи американских советников, отмечал, что именно она привела к возникновению недоверия к институту демократии.
В начале XXI в. дискурс относительно политики демократизации несколько изменился, в связи со сменой действующей администрации Белого дома. Вторжением США в Афганистан и Ирак, как пишет российский исследователь А.А Давыдов, администрация президента поставила в один ряд с классическими кампаниями по распространению демократии военную силу «на идейном уровне придав этому направлению не характерные ему функции и свойства». При этом некоторые американские исследователи отмечают, что этот шаг привел к существенной дискредитации данного направления внешней политики и появлению дискурса об империалистической природе распространения демократии.
При этом в российско-американских отношениях был взят курс на построение стратегических взаимоотношений, как пишет российский исследователь П.Т. Подлесный – на фоне трагический событий 11 сентября 2001 г. в российско-американских отношениях «открылась ещё одна сфера реального взаимодействия обеих стран…». Однако данная политика вызвала некоторый диссонанс между заявлениями о приверженности демократии на официальном уровне и реальной практикой двусторонних отношений. Так, американские исследователи Д. Голдгейер и М. Макфол писали о том, что Белый дом существенно пересмотрел свою политику в отношении Кремля и встроил Россию в свою концепцию о «глобальной войне с терроризмом». Томас Карозерс же высказался о том, что вопрос демократизации был принесён в жертву стратегическим интересам российско-американских отношений, а вся политика по поддержанию демократии в России носила исключительно символический характер и не была похожа на последовательную политику.
Как отмечает Т.А Шаклеина, несмотря на наличествующую критику в адрес российских институтов власти, в американской среде ученых и аналитиков сформировался запрос на новый подход в российско-американских отношениях, основанный на позитивном опыте двустороннего взаимодействия, таким образом возникла необходимость переосмысления американской политики на российском направлении .Более мягкий вектор в сфере демократических преобразований при администрации Б. Обамы, по мнению А.А. Давыдова был обусловлен желанием отойти от созданного образа демократического интервента. Однако сдержанный тренд Белого дома вовсе не говорил о меньшем внимании к этому вопросу, описывая этот подход Патерсон отмечает, что администрация отошла от жесткой критики политических изъянов российского режима, при этом стараясь сделать акцент на достоинстве демократических институтов при работе с гражданским обществом.
Существенного прорыва в российско-американских отношениях, как и раньше, добиться не удалось. В американском научном сообществе существует точка зрения относительно того, что именно отсутствие демократических институтов в России не позволяет построить конструктивное сотрудничество между Кремлем и Белым домом, такой точки зрения в частности придерживается американский исследователь Майкл Макфол. Однако существует и оппозиционная точка зрения, так, например, американский исследователь Крейг Нейнш пишет, что помимо разных представлений о характере устройства государственной системы существует ряд более существенных противоречий, связанных с разным представлением о будущем мироустройстве и неравном характере двусторонних отношений . Однако, российский исследователь Российский исследователь В.И. Кривохижа также выделяет среди факторов обусловивших нарастание противоречий – вмешательство США в российский электоральный процесс.
В исследовании также были использованы работы Л. Даймонда и Р. Даля посвященные природе демократии. Для составления общей картины российско-американских отношений мы обращались к работам А. Стент, Т.А. Шаклеиной, Н. Бубновой, В.А. Кременюка, и к другим исследованиям, посвященным проблематике демократии в российско-американских отношениях.
В целом, данные работы помогли разобраться в основных подходах к исследованию проблематики демократии в российско-американских отношениях.
Структура работы представлена введением, двумя главами, 4 параграфами, заключением и библиографией, что полностью соответствует поставленной цели и задачам.
В условиях уверенности в превосходстве идей либерализма и непоколебимости американского лидерства в мире в 90-е гг. прошлого века, принцип демократии был заложен и в основу российско-американских отношений, которые на протяжении всего периода XX – XXI вв. сохраняли свою значимость, как одного из ключевых векторов внешней политики как в России, так и в США. Однако отношения между двумя державами на протяжении последних десятилетий никогда не носили характер последовательного взаимодействия, а сотрудничество осуществлялось лишь по незначительному спектру вопросов. При этом официальный Вашингтон зачастую ставил в прямую зависимость возможности межгосударственного сотрудничества с проводимой Москвой внутренней политикой.
Актуализация демократической внешнеполитической риторики Белого дома в сочетании с рядом наличествующих проблем между Соединенными Штатами и Россией обуславливает актуальность возвращение к недалекому прошлому российско-американских отношений в сфере демократических преобразований.
Объект исследования – российско-американские отношения в 2001–2013 гг.
Предмет исследования – фактор демократии в российско-американских отношениях
Цель исследования: выявить влияние фактора демократии на российско-американские отношения в 2001 – 2013 гг.
Для реализации поставленной цели предусмотрено решение следующих задач:
1) Изучить концептуальные основы «политики продвижения демократии» во внешнеполитическом курсе США
2) Проанализировать доктринальные документы США и выступления первых лиц страны во взаимосвязи с практикой продвижения демократии и реальным состоянием двусторонних отношений
3) Выявить спектр проблем, связанных с процессом демократизации России и определить их влияние на американо-российские отношения в период администраций Дж. Буша-младшего и первой администрации Б. Обамы (2001-2013 гг.)
Методологической основой исследования являются общенаучные и специальные методы. Среди первых: анализ, описание, обобщение, классификация, позволившие нам составить общую картину исследования по вопросу фактора демократии в российско-американских отношения. Работа составлена с применением принципов системности и историзма. Для этого нами был применен историко-системный метод с целью анализа преемственности внешней политики США в вопросе демократизации. C целью рассмотрения изменений внешнеполитической риторики Белого дома нами был использован контент-анализ для работы с выступлениями первых лиц администрации президента и доктринальными документами Соединенных Штатов. В процессе выполнения работы нами также был применен метод сравнения, целью которого было выделение общего и частного в демократическом дискурсе официального Вашингтона. Представленная исследовательская работа рассматривает поставленную научную проблему в русле либеральной теории международных отношений исходя из следующих соображений:
1) Хотя либерализм Р. Кохейна и Дж. Ная изначально включал в форме взаимозависимости несколько каналов для оказания влияния на государства, Кохейн позже трансформировал либерализм в его неолиберальный вариант (с допущениями о рациональности и унитарности действующих международных субъектов). В 90-е же годы, либеральная теория отказалась от возможности существования государства в форме унитарного актора, согласно исследованиям Э. Моравчика, либеральная парадигма международных отношений исходит из того, что политику государства аккумулируют именно частные лица и группы интересов.
2) Политика правительства, таким образом, ограничивается властными интересами отдельных лиц и групп, в том числе вне государственного аппарата, которые на постоянной основе оказывают давление на проводимую политику руководствуясь собственными предпочтениями. Таким образом внешнеполитический дискурс формируется в том числе под влиянием политического истеблишмента и научных кругов государства.
3) В то время как в теории реализма строго разделяют внутреннюю и внешнюю политику, при этом отвергая существование переменных на уровне ниже государства и исходят из рациональности поведения держав на международной арене, не позволяя таким образом в полной мере раскрыть поведение акторов, связанное с вопросом формирования поведения страны в сфере политики демократизации.
Именно поэтому либеральная теория представляется нам самым удобным инструментом реализации поставленных целей и задач.
Научная новизна состоит в альтернативном подходе к исследованию российско-американских отношений, суть которого заключается в фокусировании на влиянии научного и политического сообщества на внешнюю политику США в отношении России. Данный подход, включающий в себя изучение внутриполитических факторов, позволит нам рассмотреть отношения между государствами с новой точки зрения, связанной с восприятием российских внутриполитических трансформаций официальным Вашингтоном.
Хронологические рамки исследования охватывают период 2001–2013 гг., что соотносится со сроком пребывания у власти в Соединенных Штатах двух администраций Дж. Буша-младшего и первой администрации Б. Обамы. На этот промежуток приходится несколько этапов взаимоотношения между РФ и США, которые, по существу, кардинально отличались. Именно изменчивость внешней политики государств в представленный промежуток времени на уровне стратегического сотрудничества позволяет нам определить какую роль, определяющую или сопутствующую, играл фактор демократии в российско-американских отношениях и ответить на вопрос зависит ли уровень критики демократии в России от благоприятного внешнеполитического взаимодействия или нет.
Источниковую база исследования составили:
1. Доктринальные документы США, в первую очередь Стратегии национальной безопасности, с целью анализа эволюции внешнеполитического видения концепции продвижения демократии
2. Выступления высших должностных лиц Белого дома, а именно президентов США, сотрудников Государственного департамента, а также вице-президента для рассмотрения изменений внешнеполитического дискурса США в вопросе демократии
3. Данные международных и американских мониторинговых агентств, и правозащитных организаций занимающихся формированием отчётов о состоянии демократии в России для составления общего спектра проблем, связанных с процессом демократизации
Степень изученности темы. С окончанием холодной войны в политических науках возобладала идея демократического мира и западное научное сообщество обратило особое внимание к демократии в рамках науки о международных отношениях. В этой связи в 90-е годы было опубликовано множество научных работ, в которых звучала мысль о превосходстве идей демократического устройства. Ф. Фукуяма заявил о «конце истории» и окончательном укреплении либерально-демократической организации государства, в качестве лучшей альтернативы остальным формам организации общества, а Ларри Даймонд, один из ведущих американских исследователей в области изучения демократия, опубликовал статью под названием «Глобальный императив: построение демократического мирового порядка» .Однако, как отмечает Н.В. Загладин, наибольшее влияние на внешнюю политику данного периода, оказало исследование под руководством Б. Рассета, в результате которого, коллектив ученых пришёл к выводу, что демократии не провоцируют войны и не воюют с друг другом. Эти идеи, как отмечает российский исследователь «обсуждались в США даже шире, чем взгляды Ф. Фукуямы и С. Хантингтона» .Однако не все придерживались данной точки зрения, вступая в прении с господствующим в тот момент дискурсом, Томас Карозерс, являющийся одним из руководителей “Фонда Карнеги”, пишет, что на самом деле, западные сторонники продвижения демократии, увлеченные энтузиазмом от первоначальных успехов демократических транзитов 80-х и 90-х годов XXвв., по ошибке решили, что демократия сможет укрепиться где угодно и сделать это быстро», а также опрометчиво полагали что любая страна мира, где руководящие лица предпринимают политические усилия в сфере демократизации государства, находятся в состоянии «перехода к демократии».
В русле господствующего дискурса возобладала идея о том, что большинство внешнеполитических интересов США, может быть удовлетворено путём усиления демократических преобразований по всему миру. Так, Ларри Даймонд писал, что распространение идей фундаментализма и увеличение террористической угрозы возникает из-за неэффективности государственного устройства, а именно из-за отсутствия демократии. При этом вторя идее о демократическом мире, исследователь писал и о том, что дальнейшая демократизация ведёт к увеличению общего уровня стабильности в мире . Как отмечает российский исследователь Н.В Загладин сама идея продвижения демократии, базируется на существовании тезиса о том, что рано или поздно все народы начнут признавать универсальный характер ценностей демократии и переформатирует свою жизнь в соответствии с ними.
В этой связи, особое внимание научного сообщества было приковано именно к процессу демократизации в России. Как писал уже упомянутый Ларри Даймонд угрозой безопасности в Европе станет возвращение России к враждебной позиции по отношению к коллективному Западу и одной из возможностей устранения от власти неоимпералистических сил он считал укрепление демократических институтов в России, так как эти силы «питаются слабостью демократических институтов и разногласиями среди демократических сил». Именно в направлении усиленного внимания к внутренней политики Кремля и развивался лейтмотив американской внешней политики в отношении России в 90-е годы XX в. Разбирая этот промежуток времени большинство американских учёных приходят к выводу о том, что вся политика США губительным образом сказалась на потенциале демократии в России. Так, в 2021 году Майкл Макфол в одном из своих исследований писал, опираясь на методологию, предложенную Хантингтоном, заявил, что провал демократических преобразований в России должен по праву считаться одним из самых крупных в период третьей и четвертой волн демократизации. А Джозеф Стиглиц, делая ключевой акцент на политике приватизации, которая проходила при помощи американских советников, отмечал, что именно она привела к возникновению недоверия к институту демократии.
В начале XXI в. дискурс относительно политики демократизации несколько изменился, в связи со сменой действующей администрации Белого дома. Вторжением США в Афганистан и Ирак, как пишет российский исследователь А.А Давыдов, администрация президента поставила в один ряд с классическими кампаниями по распространению демократии военную силу «на идейном уровне придав этому направлению не характерные ему функции и свойства». При этом некоторые американские исследователи отмечают, что этот шаг привел к существенной дискредитации данного направления внешней политики и появлению дискурса об империалистической природе распространения демократии.
При этом в российско-американских отношениях был взят курс на построение стратегических взаимоотношений, как пишет российский исследователь П.Т. Подлесный – на фоне трагический событий 11 сентября 2001 г. в российско-американских отношениях «открылась ещё одна сфера реального взаимодействия обеих стран…». Однако данная политика вызвала некоторый диссонанс между заявлениями о приверженности демократии на официальном уровне и реальной практикой двусторонних отношений. Так, американские исследователи Д. Голдгейер и М. Макфол писали о том, что Белый дом существенно пересмотрел свою политику в отношении Кремля и встроил Россию в свою концепцию о «глобальной войне с терроризмом». Томас Карозерс же высказался о том, что вопрос демократизации был принесён в жертву стратегическим интересам российско-американских отношений, а вся политика по поддержанию демократии в России носила исключительно символический характер и не была похожа на последовательную политику.
Как отмечает Т.А Шаклеина, несмотря на наличествующую критику в адрес российских институтов власти, в американской среде ученых и аналитиков сформировался запрос на новый подход в российско-американских отношениях, основанный на позитивном опыте двустороннего взаимодействия, таким образом возникла необходимость переосмысления американской политики на российском направлении .Более мягкий вектор в сфере демократических преобразований при администрации Б. Обамы, по мнению А.А. Давыдова был обусловлен желанием отойти от созданного образа демократического интервента. Однако сдержанный тренд Белого дома вовсе не говорил о меньшем внимании к этому вопросу, описывая этот подход Патерсон отмечает, что администрация отошла от жесткой критики политических изъянов российского режима, при этом стараясь сделать акцент на достоинстве демократических институтов при работе с гражданским обществом.
Существенного прорыва в российско-американских отношениях, как и раньше, добиться не удалось. В американском научном сообществе существует точка зрения относительно того, что именно отсутствие демократических институтов в России не позволяет построить конструктивное сотрудничество между Кремлем и Белым домом, такой точки зрения в частности придерживается американский исследователь Майкл Макфол. Однако существует и оппозиционная точка зрения, так, например, американский исследователь Крейг Нейнш пишет, что помимо разных представлений о характере устройства государственной системы существует ряд более существенных противоречий, связанных с разным представлением о будущем мироустройстве и неравном характере двусторонних отношений . Однако, российский исследователь Российский исследователь В.И. Кривохижа также выделяет среди факторов обусловивших нарастание противоречий – вмешательство США в российский электоральный процесс.
В исследовании также были использованы работы Л. Даймонда и Р. Даля посвященные природе демократии. Для составления общей картины российско-американских отношений мы обращались к работам А. Стент, Т.А. Шаклеиной, Н. Бубновой, В.А. Кременюка, и к другим исследованиям, посвященным проблематике демократии в российско-американских отношениях.
В целом, данные работы помогли разобраться в основных подходах к исследованию проблематики демократии в российско-американских отношениях.
Структура работы представлена введением, двумя главами, 4 параграфами, заключением и библиографией, что полностью соответствует поставленной цели и задачам.
После окончания идеологического противостояния времен холодной войны концепция продвижения демократии не потеряла своей актуальности и стала одним из элементов внешнеполитической идеологии Соединенных Штатов. За всё время существования концепция обросла рядом научных школ и течений, а при президенте возник целый штат советников, занимающихся вопросами осуществление политики демократизации. Финансирование программ в области демократии значительно увеличилось, а её роль, на уровне внешнеполитического позиционирования значительно возросла, что видно на примере изученных нами доктринальных документов и речей первых лиц страны.
При этом концепция продвижения демократии во внешней политике США претерпела серьезные изменения за период своего существования – от первых попыток встроить защиту прав человека во внешнюю политику, времен В. Вильсона и Ф. Рузвельта, до провозглашения одним из ключевых принципов внешней политики при Б. Клинтоне и Дж. Буше-младшем. При этом менялись мотивы и провозглашались разные цели обуславливавшие существования данной политики – от сугубо реалистичных представлений администраций Р. Рейгана, направленных на сдерживание распространения коммунистических идей, до мессианского позиционирования цели распространения демократии при Дж. Буше-младшем. От президента к президенту менялся и инструментарий осуществления данной политики – при администрации Буша военные кампании Ирака и Афганистана носили демократический характер, в то время как следующая за ней администрация Обамы акцентировала своё внимание на работе с гражданским обществом. На основании этого и полученных в результате исследования данных мы можем прийти к выводу, что политика продвижения демократии носит очень условный характер, так как может претерпевать существенные изменения от президента к президенту, однако одно всегда оставалось неизменным – концепция продвижения демократии всегда служила инструментом осуществления внешнеполитических интересов США вне зависимости от позиционирования.
Данная тенденция также видна на примере российско-американских отношений. Официальный Вашингтон на протяжении конца XX – начала XXI вв. ставил в увязку демократические преобразования в России с возможностью расширения двусторонних отношений, однако мы можем отметить наличествующий диссонанс между заявлениями и реальной практикой реализации продвижения демократии. Стоит выделить три фактора под влиянием которых в рассматриваемый период складывалась продемократическая риторика Белого дома в отношении Кремля:
1) Взаимоотношение государств на стратегическом уровне
2) Происходящие в России внутриполитические процессы и их восприятие в американском политическом истеблишменте
3) Влияние лоббистских групп на российский вектор американской политики.
В 90-е администрация Б. Клинтона поставила в центр диалога с Россией фактор демократии – это было продиктовано неуверенностью в невозвратимость советских институтов и с целью обеспечения этого Соединенные Штаты предприняли ряд внешнеполитических мер, связанных с увязкой российской экономики с мировым рынком, а также оказанием услуг по реформированию политической системы и рынка России. Во внутреннем дискурсе США в этот промежуток времени преобладал консенсус относительно необходимости поддержки демократических транзитов по всему миру. Данный консенсус сложился в том числе под влиянием огромного количества публикаций американских учёных и аналитических центров, написанных в русле либеральной теории международных отношений, основанных на представлениях о превосходстве демократии над остальными формами государственного устройства и обосновывающих необходимость построения демократий по всему миру постулатами теории демократического мира. На международной арене, в связи с внутренней и внешнеполитической слабостью и ориентацией РФ на Запад, внешнеполитические устремления США фактически не встречали сопротивления со стороны России, а правительство Ельцина пользовалось безусловной поддержкой со стороны американской администрации.
В связи с событиями 11 сентября, которые окончательно переориентировали внешнюю политику США на борьбу с терроризмом, интерес к демократии в Российской Федерации со стороны американской общественности значительно снизился. Как на официальном, так и на уровне научного дискурса, статус России в градации американских внешнеполитических интересов также претерпел изменения. В этой связи разработка российского вектора внешней политики США складывалась по большей части под руководством группы ведомств – аппарата президента, госдепартамента, министерства обороны и т.д. Результатом этого стало то, что во времена администрации Дж. Буша-младшего в российско-американских отношениях сложился примат стратегических интересов над демократической риторикой.
Однако на внутреннем уровне сформировались существенные группировки, оппозиционные курсу президента. Одной из таких групп выступали «ветераны» холодной войны, которые воспринимали демократический путь России с недоверием и постоянно ожидали возрождение российских имперских амбиций требуя усиления давления на Кремль. Весьма влиятельной группой также выступали различные сети НПО, получавших щедрое финансирование от правительства, преувеличивая при этом значения фактора демократизации России в двусторонних отношениях.
Процесс консолидации власти в Российской Федерации, ослабление федерализма, усиление исполнительной ветви власти, государственной контроль за СМИ, нечестность проводимых в России выборов, а также усиливающееся давление на гражданское общество и НКО выступали в роли почвы для этих групп с целью усиления критики внешней политики президента. Во время второй администрации Дж. Буша-младшего, именно сложившаяся «коалиция сторонников активизации правозащитной кампании в России» существенным образом сказалась на демократической риторике Белого дома в адрес Кремля. Конгресс также выступал оппозиционной силой «перезагрузки» стараясь всячески ограничить свободу действий президента Обамы в российско-американских отношениях. В то время как администрация президента выступала за строительство конструктивного сотрудничества, законодательный орган готовил карательный, по своей сути, «закон Магнитского».
При этом как во времена Буша-младшего, так и Обамы наличествовал весомый ряд расхождений стратегического характера и позитивные тенденции в двусторонних отношениях так и не вышли за рамки представлений о холодной войне. Это, в свою очередь, приводило к трансформации официальной демократической риторики Белого дома на более критическую.
Подводя итоги проведенного исследования, мы можем отметить, что несмотря на громкую риторику, в российско-американских отношениях сложился примат стратегических интересов над демократическими. В то же время заметно существенное влияние внутриполитических факторов на российско-американские отношения и внешнюю политику США в сфере демократизации в целом. Однако, демократическая риторика официального Белого дома Белого дома в адрес российских институтов власти если и была, то носила скорее номинальный, не несущей за собой реальных действий, характер и являлась своего рода реакцией на наличие внутренней критики.
При этом концепция продвижения демократии во внешней политике США претерпела серьезные изменения за период своего существования – от первых попыток встроить защиту прав человека во внешнюю политику, времен В. Вильсона и Ф. Рузвельта, до провозглашения одним из ключевых принципов внешней политики при Б. Клинтоне и Дж. Буше-младшем. При этом менялись мотивы и провозглашались разные цели обуславливавшие существования данной политики – от сугубо реалистичных представлений администраций Р. Рейгана, направленных на сдерживание распространения коммунистических идей, до мессианского позиционирования цели распространения демократии при Дж. Буше-младшем. От президента к президенту менялся и инструментарий осуществления данной политики – при администрации Буша военные кампании Ирака и Афганистана носили демократический характер, в то время как следующая за ней администрация Обамы акцентировала своё внимание на работе с гражданским обществом. На основании этого и полученных в результате исследования данных мы можем прийти к выводу, что политика продвижения демократии носит очень условный характер, так как может претерпевать существенные изменения от президента к президенту, однако одно всегда оставалось неизменным – концепция продвижения демократии всегда служила инструментом осуществления внешнеполитических интересов США вне зависимости от позиционирования.
Данная тенденция также видна на примере российско-американских отношений. Официальный Вашингтон на протяжении конца XX – начала XXI вв. ставил в увязку демократические преобразования в России с возможностью расширения двусторонних отношений, однако мы можем отметить наличествующий диссонанс между заявлениями и реальной практикой реализации продвижения демократии. Стоит выделить три фактора под влиянием которых в рассматриваемый период складывалась продемократическая риторика Белого дома в отношении Кремля:
1) Взаимоотношение государств на стратегическом уровне
2) Происходящие в России внутриполитические процессы и их восприятие в американском политическом истеблишменте
3) Влияние лоббистских групп на российский вектор американской политики.
В 90-е администрация Б. Клинтона поставила в центр диалога с Россией фактор демократии – это было продиктовано неуверенностью в невозвратимость советских институтов и с целью обеспечения этого Соединенные Штаты предприняли ряд внешнеполитических мер, связанных с увязкой российской экономики с мировым рынком, а также оказанием услуг по реформированию политической системы и рынка России. Во внутреннем дискурсе США в этот промежуток времени преобладал консенсус относительно необходимости поддержки демократических транзитов по всему миру. Данный консенсус сложился в том числе под влиянием огромного количества публикаций американских учёных и аналитических центров, написанных в русле либеральной теории международных отношений, основанных на представлениях о превосходстве демократии над остальными формами государственного устройства и обосновывающих необходимость построения демократий по всему миру постулатами теории демократического мира. На международной арене, в связи с внутренней и внешнеполитической слабостью и ориентацией РФ на Запад, внешнеполитические устремления США фактически не встречали сопротивления со стороны России, а правительство Ельцина пользовалось безусловной поддержкой со стороны американской администрации.
В связи с событиями 11 сентября, которые окончательно переориентировали внешнюю политику США на борьбу с терроризмом, интерес к демократии в Российской Федерации со стороны американской общественности значительно снизился. Как на официальном, так и на уровне научного дискурса, статус России в градации американских внешнеполитических интересов также претерпел изменения. В этой связи разработка российского вектора внешней политики США складывалась по большей части под руководством группы ведомств – аппарата президента, госдепартамента, министерства обороны и т.д. Результатом этого стало то, что во времена администрации Дж. Буша-младшего в российско-американских отношениях сложился примат стратегических интересов над демократической риторикой.
Однако на внутреннем уровне сформировались существенные группировки, оппозиционные курсу президента. Одной из таких групп выступали «ветераны» холодной войны, которые воспринимали демократический путь России с недоверием и постоянно ожидали возрождение российских имперских амбиций требуя усиления давления на Кремль. Весьма влиятельной группой также выступали различные сети НПО, получавших щедрое финансирование от правительства, преувеличивая при этом значения фактора демократизации России в двусторонних отношениях.
Процесс консолидации власти в Российской Федерации, ослабление федерализма, усиление исполнительной ветви власти, государственной контроль за СМИ, нечестность проводимых в России выборов, а также усиливающееся давление на гражданское общество и НКО выступали в роли почвы для этих групп с целью усиления критики внешней политики президента. Во время второй администрации Дж. Буша-младшего, именно сложившаяся «коалиция сторонников активизации правозащитной кампании в России» существенным образом сказалась на демократической риторике Белого дома в адрес Кремля. Конгресс также выступал оппозиционной силой «перезагрузки» стараясь всячески ограничить свободу действий президента Обамы в российско-американских отношениях. В то время как администрация президента выступала за строительство конструктивного сотрудничества, законодательный орган готовил карательный, по своей сути, «закон Магнитского».
При этом как во времена Буша-младшего, так и Обамы наличествовал весомый ряд расхождений стратегического характера и позитивные тенденции в двусторонних отношениях так и не вышли за рамки представлений о холодной войне. Это, в свою очередь, приводило к трансформации официальной демократической риторики Белого дома на более критическую.
Подводя итоги проведенного исследования, мы можем отметить, что несмотря на громкую риторику, в российско-американских отношениях сложился примат стратегических интересов над демократическими. В то же время заметно существенное влияние внутриполитических факторов на российско-американские отношения и внешнюю политику США в сфере демократизации в целом. Однако, демократическая риторика официального Белого дома Белого дома в адрес российских институтов власти если и была, то носила скорее номинальный, не несущей за собой реальных действий, характер и являлась своего рода реакцией на наличие внутренней критики.