Тип работы:
Предмет:
Язык работы:


ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ РОДИТЕЛЕЙ, ИМЕЮЩИХ ДЕТЕЙ С ОГРАНИЧЕННЫМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ ЗДОРОВЬЯ, С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ МЕТОДОВ ПОЗИТИВНОЙ ПСИХОТЕРАПИИ

Работа №111278

Тип работы

Магистерская диссертация

Предмет

психология

Объем работы82
Год сдачи2021
Стоимость4870 руб.
ПУБЛИКУЕТСЯ ВПЕРВЫЕ
Просмотрено
135
Не подходит работа?

Узнай цену на написание


Введение 3
Глава 1 Теоретическая характеристика системы помощи детям с ограниченными возможностями здоровья и их родителям, анализ возможного места в ней позитивной и транскультуральной психотерапии 14
1.1 Современное состояние понятия «ограниченные возможности здоровья»: социально-психологический
и культурно-философский анализ 14
1.2 Психологическая помощь семье, воспитывающей ребенка с ограниченными возможностями здоровья: становление
понятия и теоретическое обоснование ее необходимости 18
1.3 Позитивная и транскультуральная психотерапия - общая
характеристика метода и ее взгляд на родительство 25
1.4 Групповая психологическая работа: общая характеристика
и подход позитивной психотерапии 35
Глава 2 Эмпирическое исследование эффективности психологического сопровождения родителей, воспитывающих детей с ограниченными возможностями здоровья, с использованием методов позитивной и транскультуральной психотерапии 46
2.1 Организация эмпирического этапа исследования: обзор диагностических методик и характеристика группы, участвующей в исследовании 46
2.2. Реализация программы психологического сопровождения родителей, воспитывающих детей с ограниченными возможностями здоровья, и оценка ее эффективности 57
Заключение 75
Список используемой литературы 78


В настоящее время, когда предпринимается попытка перехода принципа организации социального пространства от нормативности к инклюзивности, остро встает проблема интеграции лиц с ограниченными возможностями здоровья в активную жизнь. Эта интеграция должны быть связана не только с внешними факторами - средой обитания, расширением возможностей для передвижения, обучения, общения и трудовой адаптации, но и с внутренними - психологической готовностью обеих сторон - лиц с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ) и мира нормотипичных людей - делать шаги навстречу друг другу. На пути к сближению становится феномен стигматизации, связанный с широко распространенным в философской антропологии Нового Времени феноменом массового человека (К.Г. Юнг) [47] и власти большинства, разлитой в социальных пространствах. Принадлежать к большинству часто и означает быть нормальным, и это актуально не только для обыденного сознания, но и привычных парадигм психологии и педагогики, которые долго были выстроены вокруг схемы «диагностика отклонений от нормы - коррекция (максимально возможное возвращение к норме), при невозможности коррекции - изоляция».
Смена парадигмы - не только научное явление, особенно в том, что касается психологии. Она требует расширения представлений о мире и людях в соответствии с идеями о научных революциях, предложенной Т. Куном [48]. На практике это означает вовлечение в процесс дестигматизации не только самих лиц с ОВЗ, но и их ближайшего окружения. В первую очередь, это родители детей с ОВЗ, которые несут бремя воспитания детей, повседневной адаптации их к миру и защиты их прав. Это бремя накладывает отпечаток и на их мироощущение.
Между тем, практика сложилась таким образом, что родители оказываются вне сферы внимания программ поддержки традиционных подходов к реабилитации. Семья в них рассматривается как социальная группа, которая нуждается в материальной и организационной поддержке, но область психологического игнорируется. Однако любая семья это психологическая система, она создает условия для проявления и становления многих аспектов психики ребенка. Это ярко продемонстрировали представители психодинамического подхода в психологии и психотерапии, особенно создатели теории привязанности и объектных отношений Дж. Боулби, М. Малер, Д.В. Винникотт, Д. Фэйрберн и другие, а затем и Г. Ньюфелд, предложивший гуманистическое измерение теории привязанности. Не меньший вклад в понимание этого процесса внесли представители системной семейной теории, например, М.С. Палаццоли, Л. Босколо, В. Сатир и Х. Штирлин. Роль фактора семьи в формировании целого спектра психологических способностей ребенка подчеркивал и создатель позитивной и транскультуральной психотерапии Н. Пезешкиан.
Итак, сам термин «лицо с ограниченными возможностями здоровья» появляется в рамках парадигмы дестигматизации, которая сформировалась во второй половине ХХ века. Целью дестигматизации стало изменение мышления, общественного сознания, которое смогло бы совершить поворот в системе социальных отношений. В течение долгого времени лица с ограниченными возможностями здоровья были изолированы, получая специальное образование и воспитание, имея поражение в правах, становясь предметом ругательств, возникших на основе медицинских терминов. Особенно это актуально для психиатрии, значительная часть терминологии которой, ассимилируясь обыденным словарем, превращалась в оскорбления. Это процесс зашел настолько далеко, что Международная классификация болезней десятого пересмотра (МКБ-10) была вынуждена вывести из употребления значительное количество понятий, использовавшихся классической психиатрией, и заменить их нейтральными эквивалентами. Например, вместо понятия «олигофрения» - «умственная отсталость», а вместо обозначения ее степеней тяжести дебильности, имбецильности и идиотии - легкая, умеренная, тяжелая и глубокая умственная отсталость.
Конечно, сам процесс не связан с переназыванием, он гораздо шире, но необходимость изменений на уровне языка ярко демонстрирует высокую степень социального отвержения.
В центре нашего исследования - дети с ОВЗ, имеющие психические нарушения, и их родители. Мы уже упомянули ширину социальной дистанции между условно психическими здоровыми людьми и душевнобольными. Но их семьи и, в частности, родители, также подвергаются стигматизации. Довольно часто встречается убежденность, что дети с психическими нарушениями рождаются в семьях с низким социальным, культурным и интеллектуальным статусом, их рождение связано с грехами родителей и т.д. Дети и их родители часто становятся объектами порицания, стыжения и иных видов общественного насилия. Родители вынуждены формировать те или иные стили дефензивного поведения и обучать им своих детей. В результате уровень доверия родителей и детей оказывается крайне низким, что затрудняет интеграцию детей с ОВЗ и их семей в активную жизнь, вызывает скепсис относительно эффективности мер психологической поддержки и перспектив на будущее.
В XXI веке, кроме этого, наблюдается еще одно тревожное движение в научных и околонаучных кругах. Вновь, как и в XVIII веке, набирают популярность идеи элиминативного материализма в психологии, которые пытаются свести все психические процессы к материальным явлениям, отрицая глубокую роль культуры, воспитания, психолого-педагогических и психотерапевтических воздействий. В системе помощи детям с психическими расстройствами, особенно с расстройствами аутистического спектра, процветает биологическое лечение, агрессивные методики переобучения, включающие в себя насилие, жесткие диетические предписания. Большая часть из этих методов имеют сомнительное научное обоснование. Их возникновение, с большой долей вероятности, связано с эмоциональным выгоранием представителей помогающих профессий и родителей. Одним из симптомов выгорания является деперсонализация.
Обезличенные способы помощи позволяют не вовлекаться в процесс реабилитации, лечения, обучения и коррекции. В долгосрочной перспективе это приводит к еще большей стигматизации, в которой наличие психического расстройства как будто бы разрешает специалисту и родителю быть неэмпатичными. В России в данный момент предпринимаются попытки создать первые клинические рекомендации по терапии и реабилитации расстройств аутистического спектра по инициативе сообщества доказательной медицины, однако сама парадигма доказательной медицины является, в первую очередь, фармакоэкономической, то есть нацелена на поиск эффективных, экономичных и статистически измеримых способов помощи. Социальная помощь неизмерима, поэтому никак не артикулирована в этих рекомендациях. Среди психологических подходов рекомендации содержат, в абсолютном большинстве, поведенческие методы. Гуманистические подходы не включены, причем, в первую очередь, не из-за неэффективности, а нестандартизируемости, что делает невозможным анализ их доказательности. На практике это приводит к дрейфу такого рода подходов в педагогическую или психолого-психотерапевтическую среду.
Между тем, расстройства аутистического спектра разной глубины проявления встречаются примерно у одной тысячной части населения. Агрессивная для таких детей и взрослых среда приводит к декомпенсации их механизмов адаптации и развитию вторичных расстройств, а для их родителей и родственников - к эмоциональному выгоранию и формированию невротических и психосоматических расстройств.
Следует еще раз подчеркнуть, что основной ресурс детей с ОВЗ - их родители - не охвачены систематической психологической помощью. Большая часть усилий имеющихся подходов направлена на психологическое просвещение, создание комплаенса (приверженности к лечению), обучение родителей элементам психолого-педагогической коррекции, которые могут быть применены в домашних условиях. Эти усилия важны, но они не включают в работу личность самого родителя. Более личностно ориентированными являются общественные объединения родителей детей с ОВЗ, но они нередко становятся фактором выделения родителей и их детей в особый социальный слой, формируют самосознание меньшинства, против которого агрессивно настроено большинство. Кроме того, обмен опытом между родителями в таких объединениях чаще связан с вопросами лечения, реабилитации, быта, совместного привлечения специалистов в сфере соматического и психического здоровья для их детей, а не с личным психологическим состоянием.
Наше исследование стало воплощением идеи гуманистической психологической поддержки родителей детей с РАС, которая развивается в русле позитивной и транскультуральной психотерапии в течение последних пяти-семи лет. Основными представителями этого подхода являются Эва Добиала (Польша, г. Лешно) и Я.Б. Мизинова (Россия, г. Хабаровск), а также Е.А. Ловыгина (Россия, г. Калининград), Е.В. Докунова (Россия, г. Хабаровск), сообщества практиков в сфере детской позитивной психотерапии в г. Краснодар и г. Петропавловск-Камчатский. В течение последнего времени философия этого подхода транслируется в специализации по детской позитивной психотерапии, программа которой разработана в России М. В. Чекмарёвым и Е. В. Докуновой.
Актуальность исследования. Актуальность исследования обусловлена недостаточным вниманием к проблеме психологического состояния родителей, воспитывающих детей с ОВЗ. Большинство имеющихся программ рассматривают родителя как сопровождающее лицо, союзника в системе коррекционных и воспитательных мероприятий, иногда того, чье влияние нужно преодолеть, но не как самостоятельного субъекта, настолько же сильно нуждающегося в поддержке, что и ребенок с ОВЗ. Это дегуманизирует систему психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи, тем самым создавая препятствие как работе с ребенком, так и возможностям расширения социальной активности и повышения качества жизни всей семьи, воспитывающей ребенка с ОВЗ.
Указанные противоречия науки и практики обусловливают проблему исследования, которая заключается в необходимости обоснования включения в программы психологической поддержки родителей детей с ОВЗ как тех лиц, которые создают наиболее важные условия для интеграции детей в общество и их благополучную социальную адаптацию, между тем как в большинстве существующих в настоящее время программах реабилитации родителям отводится функциональная, а не персональная роль. Причем принципы этого включения должны быть основаны на гуманистической психологической парадигме.
Объект исследования: личностные проблемы родителей, воспитывающих детей с ОВЗ.
Предмет исследования: психологическая коррекция родительского эмоционального выгорания и повышение психологического компонента качества жизни родителей, воспитывающих детей с ОВЗ средствами позитивной психотерапии.
Цель исследования: теоретически обосновать и эмпирически изучить эффективность программ психологического сопровождения родителей, воспитывающих детей с ОВЗ, реализованных на основе позитивной и транскультуральной психотерапии.
Гипотеза исследования: программа психологического сопровождения, созданная на основе принципов позитивной и транскультуральной психотерапии, приведет к снижению уровня родительского эмоционального выгорания, повышению психологического компонента качества жизни и развития первичных актуальных способностей у родителей, имеющих детей с ОВЗ.
В соответствии с целью и гипотезой исследования были определены задачи исследования:
1. Осуществить теоретических обзор методологических подходов к организации помощи детям с ОВЗ и их родителям, и показать важность интегрального подхода, демонстрируемого постмодернистскими и гуманистическими школами психотерапии, в частности, позитивной и транскультуральной психотерапией Н. Пезешкиана.
2. На основе имеющихся теоретических и научно-практических материалов разработать модель психологического сопровождения родителей детей с ОВЗ, основанной на принципах позитивной и транскультуральной психотерапии.
3. Реализовать данную программу, сочетая групповую и индивидуальную работу, в группе родителей детей с ОВЗ, направленную на коррекцию их уровня родительского выгорания, качества жизни и развитие первичных (эмоцианальных) актуальных способностей.
4. Провести анализ эффективности указанной программы в условиях организаций, занимающихся психологической помощью детям с ОВЗ и их родителям.
5. Сформулировать выводы о проделанной работе.
Теоретической и методологической основой исследования явились психологические, философские и психотерапевтические взгляды на психологическую помощь социально отвергаемым группам и феномен стигматизации:
- теория личности, патогенеза и саногенеза позитивной и транскультуральной психотерапии Носсрата Пезешкиана;
- теория эффективности групповой психотерапии Ирвина Ялома;
- концепция преодоления социальной изоляции постмодерной постструктуралистской философии Мишеля Фуко и нарративной практики Майкла Уайта.
В работе с целью проверки гипотезы и решения поставленных задач был использован комплекс следующих методов:
1. Организационные методы:
- комплексный (в исследовании принимала участие команда
специалистов: ведущих психологических групп, психологи-консультанты);
- лонгитюдный (систематическое изучение различных показателей
деятельности одних и тех же учеников в течение определенного времени).
2. Эмпирические методы:
- наблюдение за родителями, воспитывающими детей с ОВЗ в процессе
прохождения программы психологического сопровождения;
- психодиагностический (работа с родителями: проведение тестов,
бесед, заполнение анкет и опросников). В качестве средств мониторинга эффективности психологического сопровождения нами были выбраны три методики: опросник «Родительское выгорание» И. Н. Ефимовой, опросник «Самочувствие. Активность. Настроение» Первого Московского Медицинского Института им. И. М. Сеченова и Висбаденский опросник к методу позитивная психотерапия Н. Пезешкиана и Х. Дайденбаха;
- методы позитивной и транскультуральной психотерапии:
полуструктурированная групповая психотерапия в закрытой группе и индивидуальное консультирование по пятиступенчатой стратегии помощи.
3. Качественный анализ обработки данных и методы математической статистики - t-критерий Стьюдента.
Экспериментальными базами исследования явились Амурский центр позитивной и транскультуральной психотерапии, ГБУЗ АО «Центр реабилитации «Надежда»» и Амурская областная общественная организация «Мир без границ».
В нашем исследовании приняли участие родители детей с ОВЗ в г. Благовещенске, количество участников - 60, из них 30 - экспериментальная группа, 30 - контрольная. Возраст участников от 25 до 48 лет. Средний возраст участников - 36 лет. 37 из 60 родителей воспитывают детей в полных семьях. Нозологические формы ОВЗ у детей, воспитываемых в этих семьях: расстройства аутистического спектра и умственная отсталость. Возраст детей от 7 до 14 лет.
Научная новизна и теоретическая значимость исследования проблемы состоит в том, что:
- в процессе теоретического анализа психологической и философской литературы были рассмотрены и соотнесены различные подходы к помощи лицам с ОВЗ и их родителям;
- осуществлена эмпирическая работа по разработке и апробации стратегии психологического сопровождения для родителей, воспитывающих детей с ОВЗ на основе принципов и подходов позитивной и транскультуральной психотерапии;
- проведено исследование эффективности вышеуказанной стратегии помощи для коррекции родительского выгорания родителей, воспитывающих детей с ОВЗ, повышения их качества жизни и развития первичных актуальных способностей.
Практическая значимость исследования:
- программы психологического сопровождения для родителей детей с ОВЗ, разработанные в рамках данного исследования, будут полезны для психологов, работающих в системе реабилитации лиц с ОВЗ, и практиков помогающих профессий, работающих с преодолением феномена стигматизации;
- исследование дает фактический и методический материал, позволяющий психологам подобрать формат комбинированной групповой и индивидуальной работы для сопровождения родителей детей с ОВЗ и преодоления их личностных трудностей;
- результаты исследования могут быть использованы в обучении консультантов и психотерапевтов методу позитивной психотерапии Всемирной ассоциацией позитивной и транскультуральной психотерапии.
Достоверность и обоснованность результатов исследования обеспечивается комплексным подходом к изучению теоретической базы исследования, использованием психологических методов, отвечающих целям и задачам исследования, проведением констатирующего и формирующего этапов исследования, реализацией материалов исследования в процессе психологического сопровождения родителей детей с ОВЗ.
Личное участие автора в организации и проведении исследования состоит в постановке цели и задач исследования, осуществлении диагностических мероприятий, разработке и реализации программ психологического сопровождения, а также групповых полуструктурированных занятий с родителями, воспитывающими детей с ОВЗ, и половины индивидуальных консультаций в Амурском центре позитивной и транскультуральной психотерапии, ГБУЗ АО «Центре реабилитации «Надежда»» и Амурской областной общественной организации «Мир без границ».
Апробация и внедрение результатов работы велись в течение всего исследования в ходе практической деятельности с родителями детей с ОВЗ в Амурском центре позитивной и транскультуральной психотерапии, ГБУЗ АО «Центре реабилитации «Надежда»» и Амурской областной общественной организации «Мир без границ», а также в процессе обучающей работы автора на курсе по детской позитивной психотерапии в г. Благовещенск, г. Хабаровск, г. Москва и г. Петропавловск-Камчатский.
На защиту выносятся следующие положения.
1. Для достижения целей дестигматизации и интеграции лиц с ОВЗ в активную социальную жизнь, необходимо осуществлять
психологическую помощь не только им, но и членам их семей, в частности, родителям.
2. Позитивная и транскультуральная психотерапия, как модальность, возникшая в поле гуманистической психологии и постмодерной философии, может быть одной из эффективных методологических основ помощи родителям и становится источником для формирования программ психологического сопровождения - индивидуального и группового.
3. Групповой формат, предлагаемый позитивной психотерапией, а именно полуструктурированные терапевтические группы, служит хорошим способом продолжительного психологического сопровождения, сочетая целенаправленность и свободный стиль общения. Он оставляет пространство для гибкости и уважения к личности родителя, не включает корреляционную философию в способ работы.
4. Психологическое сопровождение родителей, воспитывающих детей с ОВЗ, позволяет быть средой для профилактики и терапии родительского эмоционального выгорания, а также вести к повышению психологического компонента качества жизни и развития эмоциональных способностей, становящихся фундаментов личностной устойчивости.
Структура магистерской диссертации: работа состоит из введения, двух глав, заключения, содержит 7 таблиц, список используемой литературы. Текст работы изложен на 82 страницах.

Возникли сложности?

Нужна помощь преподавателя?

Помощь студентам в написании работ!


Расстройства аутистического спектра достаточно широко распространены. Современное положение понятия об аутизме переживает расширение диагностических границ. Проект Международной классификации болезней одиннадцатого пересмотра предполагает широкое толкование понятия об аутизме для уменьшения стигматизации пациента и призывает внимательно относиться к его реабилитационному потенциалу. Основной ограничивающий возможности здоровья фактор при аутизме связан со сферой контактов, это означает, что именно оздоровление сферы контактов должно приводить к расширению возможностей ребенка или взрослого. По-прежнему актуальным остается то, что лица с РАС и их родственники живут в условиях социального отчуждения. Эти же положения актуальны и для умственной отсталости и органического расстройства личности, других расстройств, которые встречались у детей, воспитываемых родителями из нашего исследования. В случае органических, в том числе ассоциированных с нарушениями интеллекта состояниями, стигматизация также имеет место. Если ребенок с аутизмом воспринимается как иной, непохожий и непонятный, а поэтому отвергается нетолерантным обществом, то ребенок с когнитивными нарушениями воспринимается как недостаточно хороший, неспособный, тот, кто хуже, чем другие дети. Родители сами могут быть подвержены стигматизирующим установкам к детям и сами стигматизироваться миром родителей нормотипичных детей. Первый вариант вызывает агрессию в адрес ребенка и страх за его будущее, второй - вину, стыд и ощущение одиночества, которые часто конвертируются в злость.
Указанные факторы показывают необходимость организации системы психологической поддержки для родителей. Эта поддержка должна отвечать ряду критериев. Во-первых, давать пространство для самого родителя, быть центрированной на клиенте, восстанавливать и развивать контакт с самим собой. Во-вторых, она должна отвечать требованиям принципа надежды и ресурсоориентированности, а не фокусироваться на коррекции и оценке адекватности-неадекватности. В-третьих, персональность и диалогичность, возможность самопроявления в живом контакте, который способствует пониманию, что чувства и переживания, которые в данный момент невыносимы, могут стать принимаемыми и выносимыми. В-четвертых, они должны быть встраиваемыми в те системы помощи, которые предлагаются детям с ОВЗ, чтобы не разлучать семейную систему в процессе поддержки ребенка.
Позитивная и транскультуральная психотерапия способна предоставить методологическую основу для этих требований в силу того, что она является психотерапевтической школой, сочетающей гуманистические и психодинамические принципы, а также учитывает уникальность каждой жизненной ситуации и обеспечивает недирективность процесса. Она имеет богатый опыт работы с социальными меньшинствами и ущемляемыми в правах категориями населения.
Нами была разработана программа психологического сопровождения родителей, воспитывающих детей с ОВЗ на основе принципов позитивной психотерапии. Она включала в себя индивидуальные и групповые встречи, чтобы охватить и персональный, и интерперсональный опыт клиентов, получающих поддержку. Индивидуальные встречи строились по пятиступенчатой стратегии помощи, а групповые согласно принципам проведения полуструктурированных психотерапевтических групп, которые могут использоваться среди категорий клиентов, объединенных сходными проблемами. Кроме того, совместная работа родителей, воспитывающих детей с ОВЗ обеспечивала взаимную поддержку участников по принципу равный-равному. В ходе сравнения психологической динамики родителей, получавших сопровождение в рамках экспериментальной группы с контрольной группой, которой оказывалась стандартная реабилитационная помощь, мы отметили следующие различия. Показатели родительского выгорания по шкалам «эмоциональное истощение» и «редукция родительских достижений» снижались в экспериментальной группе и оставались приблизительно на прежнем уровне в контрольной. Показатели «активность» и «настроение», измеренные по методике САН также увеличивались в экспериментальной группе. Эти данные позволяют утверждать, что программа психологического сопровождения способствует коррекции уровня родительского выгорания и повышению психологического компонента качества жизни.
Кроме того, мы исследовали динамику актуальных способностей, участвующих в социальных процессах и обеспечивающих психологическую устойчивость в них. Согласно Висбаденскому опроснику к методу позитивная психотерапия мы наблюдали заметный прирост развития таких актуальных способностей как терпение, открытость, время, уверенность и доверие. Таким образом, мы можем сказать, что выросла толерантность родителей к их детям и собственному состоянию в ходе воспитания и общения с ними, повысилась открытость как способность к пониманию собственных переживаний, умение вербализовывать их и непосредственно доносить до адресата. Это приводит не только к развитию компетенций общения, но и большей психологической устойчивости в условиях стигматизации. В контрольной группе значимого развития данных актуальных способностей отмечено не было.
Таким образом, оценивая эффективность предложенной нами программы психологического сопровождения, мы показали ее пригодность к профилактике и коррекции родительского выгорания, а также повышению качества жизни родителей, воспитывающих детей с ОВЗ. Тем самым, гипотеза исследования подтверждена, а сама программа может быть рекомендована специалистам, знакомым с методом позитивная психотерапия и занятым в системе психологической помощи лицам с ОВЗ и их семьям.



1. Арпентьева М. Р. Психосоциальное сопровождение лиц с ОВЗ и их семей: монография. СПб. : Лань, 2019. 251 с.
2. Братченко С. Л. Экзистенциальная психология глубинного общения: уроки Джеймса Бюджентала. М. : Смысл, 2001. 197 с.
3. Бьюдженталь Дж. Искусство психотерапевта. СПб. : Питер, 2001. 294 с.
4. Василюк Ф. Е. Психология переживания: Анализ преодоления критических ситуаций. М. : Изд-во МГУ, 1984. 200 с.
5. Водопьянова Н. Е., Старченкова Е. С. Синдром выгорания: диагностика и профилактика. СПб. : Питер, 2009. 223 с.
6. Габдреева Г. Ш. Практикум по психологии состояний : учеб. пособие. СПб. : Речь, 2004. 475 с.
7. Гончаров М. А. Операционализация конфликтов в позитивной психотерапии. М. : Страна Оз, 2019. 83 с.
8. Гончаров М. А. Психотерапия: четыре вещи, без которых она невозможна // Психотерапия. 2013. № 7. С. 41-45.
9. Ефимова И. Н. Возможности исследования родительского «выгорания» // Вестник МГОУ. Серия : Психологические науки. 2013. № 4. С. 31-40.
10. Кабанов М. М. Психосоциальная реабилитация и социальная психиатрия. СПб. : С.-Петерб. науч.-исслед. психоневрол. ин-т, 1998. 255 с.
11. Кириллов И. О. Базовый курс по позитивной психотерапии. М. : Страна ОЗ, 2019. 328с.
12. Клиническая психология : учеб. для студентов мед. вузов и фак. клин. психологии / Под ред. Б. Д. Карвасарского. СПб. : Питер, 2002. 959 с.
13. Корень Е. В., Кашникова А. А., Татарова И. Н., Коваленко Ю. Б. и соавт. Психообразование в структуре комплексной помощи детям и подросткам с психическими расстройствами : Методические рекомендации. М. : Ин-т проблем упр. Здравоохранением, 2009. 30 с.
14. Кочюнас Р. Групповая психотерапия : учебное пособие для вузов. М. : Академический проект: Трикста, 2014. 221 с.
15. Кюблер-Росс Э. О смерти и умирании. М. : София, 2001. 294 с.
16. Лурия Р. А. Внутренняя картина болезней и иатрогенные заболевания. М. : Медицина, 1977. С. 37-52.
17. Мамедов А. К. Социальная стигматизация: монография. М. : АТИСО, 2008. 167 с.
18. Москвичев В. В. Нарративная терапия: реализация практики уважения // Психологическая наука и образование psyedu.ru. 2010. Том 2. № 5. URL: https://psyjournals.ru/psyedu_ru/2010/n5/Moskvichev.shtml(дата обращения: 18.12.2020).
19. Мукина Е. Ю. Ограниченные возможности здоровья ребенка как педагогическая проблема и десоциализирующий фактор // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2014. № 6 (134). С. 122-132.
20. Пезешкиан Н. Восток - Запад. Позитивная психотерапия в диалоге культур. Киев, 1998. 246 с.
21. Пезешкиан Н. Позитивная семейная психотерапия: Семья как психотерапевт. М. : Март, 1996. 333 с.
22. Пезешкиан Н. Психосоматика и позитивная психотерапия : Межкультур. и междисциплинар. аспекты на примере 40 историй болезни М. : Медицина, 1996. 463 с.
23. Пезешкиан Н. Психотерапия повседневной жизни: Тренинг в воспитании партнерства и самопомощи: С 250 прим. из практики и вступ. словом Р. Баттегая. М. : Медицина, 1995. 335с.
24. Пезешкиан Х. Транскультуральная психотерапия в России // Московский психотерапевтический журнал. 1999. № 3-4. С. 47-69.
25. Пезешкиан Х. Основы позитивной психотерапии / Под ред. проф. П. И. Сидорова. Архангельск ; Висбаден : Изд-во Арханг. гос. мед. ин-та, 1993. 116 с.
26. Психологическое сопровождение развития и образования детей с ОВЗ : учебно-методическое пособие / О. В. Вольская, Ю. Т. Матасов, Л. С. Медникова, Н. А. Шумская. СПб. : Изд-во РГПУ им. А. И. Герцена, 2018. 195 с.
27. Роджерс К. Р. Становление личности. Взгляд на психотерапию. М. : ИОИ, 2017. 237 с.
28. Роджерс К. Р. Групповая психотерапия. М. : ИОИ, 2017. 174 с.
29. Роджерс С. Дж. Учебник по Денверской модели раннего вмешательства для детей с аутизмом: развиваем речь, умение учиться и мотивацию / Перевод с англ. Под общей редакцией М. Кузьмицкой и Л. Толкачева. М. : ИП Толкачев, 2019. 432 с.
30. Салливан Г. С. Интерперсональная теория в психиатрии. М. : КСП+ ; СПб. : Ювента, 1999. 345 с.
31. Сансон П. Психопедагогика и аутизм: опыт работы с детьми и взрослыми. М. : Теревинф, 2008. 206 с.
32. Сас Т. Фабрика безумия. Екатеринбург : Ультра. Культура, 2008. 506 с.
33. Сафронова Т. В. Инвалидность как правовая категория: история эволюции понимания термина // Современное право. 2014. № 3. С. 160-164.
34. Социальные преобразования и психическое здоровье (с международным участием): второй национальный конгресс по социальной психиатрии, Москва, 29-30 ноября 2006 года. М. : ГЕОС, 2006 (Люберцы (Моск. обл.) : ПИК ВИНИТИ). 204 с.
35. Тимофеева В. О. Метафорические ассоциативные карты в позитивной психотерапии, коучинге и управлении персоналом. М. : Белый ветер, 2019. 81 с.
36. Ткачева В. В. О некоторых проблемах семей, воспитывающих детей с отклонениями в развитии // Дефектология. 1998. №1. С. 25-30.
37. Уайт М. Карты нарративной практики: введение в нарративную терапию. М. : Генезис, 2010. 325 с.
38. Учиться и жить вместе: открытое пространство инклюзии: Всероссийский форум продвижения идей и принципов инклюзивного образования (Казань, 26-28 февраля 2015 г.) : материалы : в 2 ч. / Комис. Российской Федерации по делам ЮНЕСКО, Ун-т упр. «ТИСБИ» [и др.]. Казань : ТИСБИ, 2015. Ч. 2. 288 с.
39. Фуко М. Рождение клиники ; пер. с фр., науч. ред. и предисл. д-ра психол. наук А. Ш. Тхостова. М. : Смысл, 1998. 608 с.
40. Чекмарёв М. В. Путь к целостности: чему нас могут научить Шопенгауэр, Кьеркегор и Ницше? [Б. м.] : Издательские решения, 2015. 139 с.
41. Черникова Т. В. Социально-психологическая поддержка семей с детьми-инвалидами на разных этапах переживания случившегося // Вестн. психосоц. и коррекционно-реабилитац. работы. 2000. № 4. С. 83-89.
42. Шелдон Р. Психотерапия: Искусство постигать природу / Пер. с англ. М. : Когито-Центр, 2002. 345 с.
43. Эра контрпереноса: антология психоаналитических исследований, (1949-1999 гг.) / сост., науч. ред. и предисл. И. Ю. Романова. М. : Акад. Проект, 2005. 573 c.
44. Ялом И. Д. Экзистенциальная психотерапия. М. : РИМИС, 2008. 604 с.
45. Ялом И. Д. Теория и практика групповой психотерапии. СПб. : Питер, 2000. 640 с.
46. Ялом И. Д. Дар психотерапии. М. : Эксмо, 2013. 350 с.
47. Jung C.G. The Undiscovered Self: With Symbols and the Interpretation of Dreams. Princeton University Press 2012. 208 p.
48. Kuhn Thomas S. The Structure of Scientific Revolutions. The University of Chicago Press, Chicago, 2012. 216 p.
49. Maslach C., Jackson S. The measurement of experienced burnout // J. Occup. Behav. April 1981. Vol.2. P.99-113.
50. Peseschkian N. Positive Psychotherapy: Theory and Practice of a New Method. Berlin, 1977. 442 p.
51. Positive Psychiatry, Psychotherapy and Psychology: Clinical
Applications. Editors: Messias, Erick; Peseschkian, Hamid; Cagande, Consuelo. Springer 2020. 431 p.


Работу высылаем на протяжении 30 минут после оплаты.



Подобные работы


©2024 Cервис помощи студентам в выполнении работ