Помощь студентам в учебе
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭЛИТА ВЕЛИКОБРИТАНИИ В УСЛОВИЯХ НАЦИОНАЛЬНОГО КРИЗИСА (1918-1924 гг.)
|
ВВЕДЕНИЕ 3
ГЛАВА 1. ТРАНСФОРМАЦИЯ ПАРТИЙНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
ВЕЛИКОБРИТАНИИ В ПЕРВЫЕ ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ (1918-1920 гг.) 38
1.1 Политическая система Великобритании накануне и во время войны 38
1.2 Партии и элиты в первые послевоенные годы: в поисках национального
единства 54
ГЛАВА 2. ПАДЕНИЕ КОАЛИЦИОННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА И
ВОЗВРАЩЕНИЕ К ПАРТИЙНОЙ ПОЛИТИКЕ (1920-1922 гг.) 76
2.1 Обострение национального кризиса и позиции партийных элит 76
2.2 Бунт консерваторов и падение правительства Д. Ллойд Джорджа 97
ГЛАВА 3. ТРЕХПАРТИЙНОЕ РАВНОВЕСИЕ И ПРЕОДОЛЕНИЕ КРИЗИСА
ПАРТИЙНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ (1922-1924 гг.) 112
3.1 Консервативное правительство и развитие трехпартийной модели 112
3.2 Правительство Макдональда и стабилизация партийно-политической
системы 127
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 147
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ 156
Приложение №1: Результаты всеобщих выборов (1918-1924 гг.) 169
Приложение №2: Состав правительственных кабинетов 1918-1924 гг., с изменениями 171
Приложение №3: Политико-биографическая справка по политической элиты
Великобритании, 1918-1924 гг. (события до 1924 г.)
ГЛАВА 1. ТРАНСФОРМАЦИЯ ПАРТИЙНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
ВЕЛИКОБРИТАНИИ В ПЕРВЫЕ ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ (1918-1920 гг.) 38
1.1 Политическая система Великобритании накануне и во время войны 38
1.2 Партии и элиты в первые послевоенные годы: в поисках национального
единства 54
ГЛАВА 2. ПАДЕНИЕ КОАЛИЦИОННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА И
ВОЗВРАЩЕНИЕ К ПАРТИЙНОЙ ПОЛИТИКЕ (1920-1922 гг.) 76
2.1 Обострение национального кризиса и позиции партийных элит 76
2.2 Бунт консерваторов и падение правительства Д. Ллойд Джорджа 97
ГЛАВА 3. ТРЕХПАРТИЙНОЕ РАВНОВЕСИЕ И ПРЕОДОЛЕНИЕ КРИЗИСА
ПАРТИЙНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ (1922-1924 гг.) 112
3.1 Консервативное правительство и развитие трехпартийной модели 112
3.2 Правительство Макдональда и стабилизация партийно-политической
системы 127
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 147
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ 156
Приложение №1: Результаты всеобщих выборов (1918-1924 гг.) 169
Приложение №2: Состав правительственных кабинетов 1918-1924 гг., с изменениями 171
Приложение №3: Политико-биографическая справка по политической элиты
Великобритании, 1918-1924 гг. (события до 1924 г.)
Актуальность избранной темы. После окончания Первой мировой войны Великобритания оказалась в полосе кризиса, затронувшего все стороны ее жизни. Война и связанные с ней потрясения пошатнули базовые идеологические установки британского социума - в первую очередь, унаследованную довоенной Великобританией у Викторианской эпохи веру в прогресс. Ощущение кризиса пришло на смену оптимизму в качестве доминанты общественной жизни. Довоенная либеральная модель, опирающаяся на принцип минимального вмешательства государства в экономику, и политические институты и традиции XIX в., оказалась под вопросом. Старая модель не могла дать ответ на вызовы перехода к массовой демократии, политической и идеологической радикализации, послевоенной реконструкции, беспрецедентного роста безработицы и инфляции и упадка мировой торговли. В глазах многих современников (от левых интеллектуалов, таких, как чета Вебб, до консервативных политиков вроде Остина Чемберлена) страна оказалась в опасном тупике, для выхода из которого необходимо было найти новую модель, более адекватную послевоенным условиям, либо скорректировать старую.
Научная актуальность исследования связана с попыткой оценить то, как политическая элита справилась с этой задачей. Для этого необходимо рассмотреть три элемента: национальный кризис, его предпосылки, причины и ход; политическую элиту и ее взаимоотношения с другими частями политической системы; их взаимодействие, то есть то, как элита воспринимала кризис и пыталась его преодолеть и то, как кризис влиял на эволюцию элиты и ее поведения. Избранная нами проблема позволяет по-новому взглянуть на политическую и социальную историю Великобритании в этот критический период ее развития. В частности, она дает нам возможность поставить сложный, многоплановый процесс трансформации партийно-политической системы, прошедшей с 1915 по 1924 г., в более широкий контекст национального кризиса. Используя призму взаимодействия кризиса и элиты, мы можем дать новые оценки различным политическим событиям и действиям отдельных представителей и групп представителей элиты. Сам кризис можно рассматривать как «испытание огнем» разных элементов политической системы Великобритании, в ходе которого проявились многие ключевые для понимания их сути черты.
Проблематика политической элиты в условиях кризиса имеет еще и общественную актуальность. В начале XXI в. темы системных кризисов, поисков нового курса развития общества и действий политических элит в подобных условиях имеют особый резонанс. В ряде развитых стран сейчас можно видеть новую перегруппировку политических сил, причем, многие связанные с ней явления (рост популизма, внутрипартийные конфликты, прения насчет свободной торговли), имеют свои аналоги в изучаемый нами период. Кризис и ощущение кризиса в широких кругах общественности, несомненно, влияют на действия политической элиты. В случае Великобритании эти вопросы стали особенно актуальными в контексте ее планируемого выхода из Европейского Союза. В более широком смысле, проблематика реакции элиты на кризис является универсальной, а значит - актуальной для всех времен и стран. Хотя все исторические параллели обманчивы, изучение политических сюжетов прошлого может дать ключ к пониманию процессов настоящего.
Объект исследования - политическая система Великобритания в 1918¬1924 гг. Предмет исследования - динамика политической элиты в контексте национального кризиса.
Хронологические рамки исследования охватывают период с 1918 до конца 1924 г. Нижняя граница - конец Первой мировой войны и «купонные» выборы декабря 1918 г., создавшие новую расстановку сил в стране, просуществовавшую до падения коалиции в октябре 1922 г. Верхняя граница связана с возвращением к власти консерваторов, ознаменовавшим стабилизацию партийно-политической системы и конец активной фазы кризиса, а также закрепление нового политического консенсуса, оставшегося в силе до конца межвоенного периода.
Цель диссертации - исследовать роль политической элиты Великобритании в преодолении национального кризиса и трансформации партийно-политической системы в 1918-1924 гг. Для достижения этой цели были поставлены следующие задачи:
- Изучить партийно-политическую систему накануне войны и ее изменения за военное время;
- Выявить причины и факторы национального кризиса, и показать его влияние на политическую динамику;
- Показать, как разные группы политической элиты осмысляли кризис и пути выхода из него;
- Рассмотреть процесс трансформации партийно-политической системы с точки зрения взаимодействия групп политической и партийных элит;
- Проанализировать эволюцию партийных программ и стратегий с точки зрения их влияния на трансформацию партийно-политической системы;
- Оценить рассмотренные и принятые элитой меры по преодолению кризиса с точки зрения их целесообразности и эффективности.
Методология и методы исследования. Методология исследования опирается на общенаучные принципы объективности и историзма, а также на цивилизационный и системный подходы. Принцип историзма предполагает изучение национального кризиса и партийно-политической трансформации в более широком контексте изучаемого нами времени и с учетом сложности и многофакторности этих явлений. Под использованием цивилизационного подхода подразумевается, что в центре нашего внимания находится специфика британского социума как варианта западной цивилизации. Системный подход позволяет нам рассматривать британский социум и его политическую жизнь как сложные системы, состоящие из множества находящихся в непрерывном взаимодействии элементов. При рассмотрении хода кризиса в разных сферах жизни общества нами используются методы и термины таких дисциплин, как экономика, социология, культурология и политология, в рамках междисциплинарного подхода. Особенно важным для исследования является такое направление политологии, как теория элит.
Следует разобрать ключевые термины, входящие в понятийный аппарат работы. Центральной для нас является группа понятий, объединенных общим термином «политическая система». Д. Истон, первопроходец применения системного подхода в политологии, определяет политическую систему как систему взаимодействий, посредством которых происходит властное распределение ценностей в обществе. Эта система связана с обществом через входные (требования и поддержка со стороны населения) и выходные (эффект от осуществления принятых внутри системы решений) факторы. Истон выделяет три «объекта поддержки»: политическое сообщество, то есть единую общность, ориентированную на мирное принятие решений по распределению; режим, совокупность правил и структуры власти; правительство - людей, участвующих в каждодневной работе политической системы.
Источниковая база исследования обширна и разнообразна. Видное место в ней занимают неопубликованные материалы британских архивов. В ходе исследования были задействованы по большому счету не использованные в историографии источники из фондов Национального архива, Парламентского архива и Британской библиотеки политических и экономических наук в Лондоне и Бодлианской библиотеки в Оксфорде. Учитывая видовое и тематическое разнообразие привлеченных нами источников, кажется уместным разбить их на несколько групп по виду, происхождению и тематическому содержанию.
Первой группой источников являются официальные государственные документы. В первую очередь это записи парламентских дебатов, традиционно публикуемые под названием «Хансард» и размещенные в Интернете в рамках проекта оцифровки Хансарда. Это очень богатый и многоплановый источник. Записи дискуссий в обеих палатах парламента в затрагиваемые нами годы не только показывают процесс разработки законов и мер, но и проливают свет на соотношение сил разных групп в парламенте, а также на их стратегию и тактику. На их примере можно увидеть, как члены парламента воспринимали ситуацию в стране и расценивали кризисные явления в разных сферах. Выступления политиков дают широкий срез информации о разных аспектах политической жизни, от конкретных событий до парламентской тактики и риторики. Доклады министров и тронные речи позволяют судить как о реальном положении дел, так и о политической стратегии и риторике правительства.
Во-вторых, бумаги кабинета министров, представленные среди фондов Национального архива и обнародованные в соответствии с принятым в 1967 г. «правилом 30 лет». Они частично выложены на сайте Национального архива. Среди них есть доклады, меморандумы и записи итогов заседаний кабинета. В этих документах находят свое отражение как планы правительства на будущее, не всегда осуществленные в дальнейшем, так и его восприятие существующего положения в разных областях и анализ результатов предыдущей активности. На их примере можно увидеть и расхождения внутри правительства по тем или иным вопросам. К этой же подгруппе можно отнести деловую переписку правительства, отчасти выложенную вместе с бумагами кабинета, отчасти сохраненную в личных фондах британских политиков (таких, как Ллойд Джордж и Бонар Лоу), хранящихся в Парламентском архиве.
В-третьих, законодательные акты, среди которых стоит упомянуть как документы предшествовавшего периода (Акт о народном представительстве которые были приняты в изучаемое нами время (Акт о народном представительстве 1918 г., Акт о чрезвычайных полномочиях 1920 г. ). Законодательные акты описывают элементы формального государственного устройства, что необходимо для понимания условий, в которых проистекала политическая жизнь. В то же время, принятые в рассматриваемый нами период акты являются выражением политического консенсуса или временного компромисса по затронутым в акте вопросам. Наконец, некоторые из этих законов интересны тем, что даже после их принятия отдельные положения продолжали быть актуальными предметами для публицистической полемики и конкурирующих проектов реформ (например, Акт о парламенте).
Вторая группа включает в себя официальные документы политических партий и связанных с ними организаций. К этой группе можно отнести предвыборные манифесты и другие программные документы главных партий. Наряду с самими программными предложениями, эти источники содержат официальную позицию руководства партии по злободневным вопросам. Это делает их ценными для изучения стратегии и идеологии партий.
К партийным документам относятся записи партийных мероприятий. Записи и доклады ежегодных конференций Национального союза консервативных и юнионистских организаций и заседаний Центрального совета Консервативной партии хранятся в архиве Консервативной партии в Бодлианской библиотеке. Они важны для понимания внутренней динамики консервативной партии, эволюции ее отношения к коалиции и лейбористам, значимости для рядовых членов партии тех или иных вопросов, разногласий между ними и партийной элитой. Такое же значение для понимания либеральной партии несет изучение докладов ежегодных конференций Национальной либеральной федерации, хранящихся в архиве Либеральной партии в библиотеке при Лондонской школе экономики и политических наук. Там же расположен архив Независимой рабочей партии, игравшей роль «мозгового центра» лейбористов в этот период. В нем есть меморандумы и записи встреч Национального административного совета партии. Они позволяют нам судить о том, как члены НРП воспринимали ситуацию в стране и как они пытались повлиять на стратегию и программу лейбористов, несмотря на сопротивление других групп. Большой интерес представляет доклад организации коалиционных либералов за 1920 г. В первой части доклада описываются общие тенденции политической ситуации и общественного настроения, во второй говорится о мерах по формированию самостоятельной партийной организации коалиционных либералов.
Третья группа - публицистика. Сюда относятся статьи, памфлеты и книги по общественным вопросам, как правило, написанные крупными политиками и интеллектуалами или их сторонниками. Эти источники важны с точки зрения понимания мышления представителей политической и интеллектуальной элит. Данное исследование использует публицистические произведения широкого спектра авторов разных политических и идеологических направленностей . Среди социалистов разных толков стоит упомянуть произведения Беатрис и Сиднея Вебб, Джеймса Рамсея Макдональда, Филиппа Сноудена, Чарльза Тревельяна и Джорджа Янга. Либералы представлены Эллиотом Доддсом, Джоном Мейнардом Кейнсом, Чарльзом Мастерманом и Гарольдом Стори. Среди консерваторов можно привести Джорджа Ллойда и Эдварда Вуда, а также авторов статей в приведенных ниже периодических изданиях. Отдельно упомянем произведения таких авторов, как Герберт Сайдботам и Эдвард Бегби - журналистов, далеких от политической элиты, но дающих нам своеобразный «взгляд со стороны» на видных политиков и связанные с ними перипетии . Они помогают нам понять личность, взгляды и намерения политиков. Если сделать поправку на их историческую ограниченность и ангажированность, многие из этих произведений можно также считать источниками по реальному положению дел. Наконец, публицистические произведения стоит рассматривать и как орудие воздействия разных групп на общественное мнение.
Особо выделим такой подвид публицистики, как предвыборная агитация. Короткие памфлеты и листовки, распространяемые в ходе предвыборных кампаний, не только проясняют позиции партий в тех или иных вопросах, но и служат ценным источником информации по их стратегии, стандартной риторике и идеологии. Большое количество предвыборных листовок и памфлетов хранится в фондах Национального архива .
Четвертая группа - периодика. Среди газет наиболее полно были использованы лейбористский ежедневник «Дейли геральд», газета Независимой рабочей партии «Лейбор лидер» и газеты «Дейли экспресс» и «Сандэй экспресс», принадлежащие империи «независимого консерватора» лорда Бивербрука. В «Лейбор лидер» неоднократно появлялись статьи представителей лейбористской партийной элиты. Сам Бивербрук был автором множества статей в своих газетах, в которых он выражал свое мнение по ряду экономических и политических вопросов. Периодика также представлена журналом «Популяр вью», созданным консервативной партийной организацией и используемой в качестве рупора коалиционными и консервативными министрами. Эти и другие использованные в работе периодические издания не только отражали пассивное мнение разных секций британской публики и представителей элиты, но и были орудием активного воздействия элиты на общественное мнение . Отдельный интерес представляют оппозиционные по отношению ко всей британской политической системе издания. Примером является газета «Католик геральд», являвшаяся в эти годы проводником радикальных республиканских взглядов и подвергающая яростной критике имперскую политику коалиционного правительства.
Пятая группа - источники личного происхождения. В первую очередь сюда относится личная переписка. Нами были использованы личные фонды Бивербрука, Бонара Лоу, Ллойд Джорджа и личного секретаря Бонара Лоу Джона Колина Кэмпбелла Дэвидсона в Парламентском архиве. Их переписка с другими политиками и лицами за пределами британского политического «мирка» проливает дополнительный свет на различные политические события и позволяет нам лучше понять личные особенности и мировоззренческие и политические установки их участников. На примере их переписки можно увидеть близкие взаимоотношения Ллойд Джорджа и Аддисона или Дэвидсона и Болдуина. Интересны комментарии Бивербрука о политической ситуации в метрополии в его письмах представителям канадской элиты, а благодаря его контактам с министрами разных правительств становится более ясным их отношение к тем или иным политическим событиям и тенденциям, от Чанакского кризиса до консолидации консервативной партии под началом Болдуина.
Следующей подгруппой являются дневники. Среди них стоит выделить дневники Беатрис Вебб, одной из главных фигур левой интеллектуальной элиты ; лорда Ридделла, близкого союзника Ллойд Джорджа ; секретарши Ллойд Джорджа Фрэнсис Стивенсон ; Роберта Сандерса, консервативного политика ; Хью Далтона, крупного деятеля лейбористской партии; дипломата Гарольда Николсона ; и либерального журналиста Гарольда Оуэна . Дневники дополняют наше понимание политических событий, и в то же время позволяют нам составить более полное мнение о личностях и взглядах авторов. Они являются ценным источником информации о настроениях авторов и их социальных кругов, во многом совпадающих с той или иной частью политической элиты.
Отдельной подгруппой являются мемуарные источники. Мемуары представляют собой искаженную в соответствии с намерениями и убеждениями автора субъективную картину прошлого, хотя и опираются отчасти на другие источники того времени. Несмотря на эту оговорку, мемуары являются ценным источником как по конкретным событиям, так и по общим тенденциям и интеллектуальной и эмоциональной атмосфере периода. Воспоминания лидера либеральной партии Герберта Генри Асквита выражают его точку зрения на события, активным участником которых он являлся, и подкрепляют ее цитатами из его дневника и других источников. Мемуары консервативных политиков Лео Эмери, Даффа Купера и Джона Дэвидсона многое говорят о настроениях в круге политической элиты в это время. Эмери подчеркивает ощущение необходимости разработки нового курса. Купер дает литературные портреты представителей элиты. Главная ценность мемуаров и личных бумаг Дэвидсона, работа над которыми была завершена Р. Джеймсом, связана с его близкими отношениями с Бонаром Лоу и Болдуином. Значительный интерес представляют мемуары Освальда Мосли, являвшегося в это время убежденным сторонником курса Ллойд Джорджа. Он подробно описывает деятельность «Группы новых членов», игравшей важную роль в политических маневрах времени коалиции. Кроме того, он являет собой яркий пример радикальной послевоенной ментальности среди «новобранцев» политического сообщества.
Справочная литература представлена прежде всего справочником Дэвида и Гарета Батлеров «Британские политические факты», содержащим ценные статистические данные по политической истории (в частности, по выборам и другим переменам в составе парламентских фракций).
Научная новизна. Это первое специальное исследование, посвященное британской политической элите как объекту и субъекту исторических процессов данного периода. Выдвигается оригинальный для современной отечественной историографии тезис о национальном кризисе, затронувшем все стороны жизни британского общества и являвшемся частью кризиса западной цивилизации после Первой мировой войны. Проводится анализ кризисных явлений в британском обществе с точки зрения их влияния друг на друга и на политическую жизнь страны. Предлагается оценка степени осознания кризиса политической элитой и успешности принятых ею мер по его преодолению. Рассматривается внутренняя динамика политических партий и влияние внутрипартийных факторов на их эволюцию и трансформацию партийно-политической системы. Уделяется особое внимание борьбе между разными группами политической элиты и закреплению нового элитного консенсуса после выборов 1924 г. В ходе исследования были задействованы группы источников, по большому счету обойденные вниманием в отечественной историографии и использованные фрагментарно в англоязычной историографии: документы из архивов партий, предвыборные агитационные материалы, публицистика и периодика.
Теоретическая и практическая значимость работы заключается в том, что ее результаты могут быть использованы для дальнейшего изучения политической истории Великобритании в первой половине XX в. Материалы и выводы работы могут активно использоваться для разработки общих лекционных курсов по новейшей истории стран Западной Европы и специальных курсов по истории партий и политической системы Великобритании. Также они могут быть использованы для написания пособий и учебников к этим курсам. Результаты исследования позволяют обрести гораздо более глубокое понимание важных проблем истории британской партийно-политической системы и политической элиты в указанный период. Кроме того, они могут в определенной мере ориентировать исследователя в изучении сходных вопросов за пределами рассматриваемого периода. Наконец, материалы исследования могут быть полезны для дальнейшей разработки теории элит.
Степень достоверности результатов исследования. Достоверность результатов работы обеспечивается в первую очередь за счет обращения к широкому кругу источников, в том числе документов из британских архивов и опубликованных правительственных материалов. Объективность исследования дополнительно обуславливается использованием обширной историографической базы, в которой представлено большое разнообразие концепций и подходов.
Апробация результатов. Отдельные положения и результаты исследования были представлены диссертантом на всероссийских и международных научных конференциях: Международная научно-практическая конференция с элементами научной школы для молодежи «Славянские диалоги на границе Европы и Азии. Историческая память: арена войны «национальных историй» или основа для диалога и взаимопонимания» (Екатеринбург, 23-24 ноября 2012 г.), VII Всероссийская научная конференция молодых ученых, аспирантов и студентов «Россия и мир в конце XIX - начале XX века» (Пермь, 5-9 февраля 2014 г.), VII Всероссийская научная конференция студентов, аспирантов и соискателей «Мир истории: новые горизонты. От источника к исследованию» (Екатеринбург, 29-30 ноября 2014 г.), Всероссийская заочная научно-практическая конференция «Вопросы науки: проблемы и перспективы развития общества в XXI веке» (Воронеж, 26 декабря 2014), Вторая международная научно-практическая конференция «Инновации в науке, технике и интеграции знания» (Лондон, 27 февраля - 2 марта 2015 г.), IX Всероссийская научная конференция молодых ученых, аспирантов и студентов «Россия и мир в конце XIX - начале XX века» (Пермь, 22 апреля 2016 г.). Рукопись диссертации обсуждалась и была рекомендована к защите на заседании кафедры новой и новейшей истории ИГНИ УрФУ 26 июня 2017 г.
Положения, выносимые на защиту:
1. Первая мировая война и ее последствия стали глубоким потрясением для британского общества, затронувшим все сферы его жизни и вызвавшем весьма распространенное (особенно среди политической и интеллектуальной элиты), отчасти преувеличенное, отчасти соответствующее действительности представление о национальном или цивилизационном кризисе, проявляющемся в комплексе вызванных войной социальных и экономических проблем. Вопрос о выходе из кризиса занял центральное место в программах, агитации и внутренних дискуссиях всех партий и оказывал влияние на все направления политики. В этих условиях возникала необычная для британского политического мейнстрима свобода маневра в области программ и идеологий, проявившаюся в популяризации различных концепций реформ, предлагавших ответ на вызов кризиса и альтернативу классической либеральной модели.
2. После окончания войны возникла новая политическая ситуация, характеризовавшаяся нестабильностью партийной системы и расстановки сил внутри политической элиты. Это было вызвано, в первую очередь, резким ослаблением либеральной партии и одновременным усилением лейбористов. Более краткосрочным осложняющим фактором было сохранение возникшей во время войны правящей коалиции между консерваторами и частью либералов. Единство этого блока политических сил было хрупким, но пока он существовал, он оставался неизмеримо более сильным, чем все его соперники. Верхушка коалиционного правительства была в существенной мере обособленна от господствовавших до войны партийных элит и интересов, что позволяло ему вести относительно радикальную реформаторскую политику, но также усугубляло нестабильность политического расклада ранних послевоенных лет.
3. Первая стадия рассматриваемого нами периода (1918-1920 гг.) соотносится с зенитом влияния коалиционного правительства Ллойд Джорджа. Стратегия премьер-министра и его союзников в национальной элите и в руководствах коалиционных партий включала в себя проведение радикальных реформ, направленных на построение социального государства и повышение экономической эффективности, и реорганизацию партийной системы через создание «партии Центра» на основе коалиции. Несмотря на отдельные успехи этой стратегии, к началу 1921 г. первое направление начало терпеть неудачу из-за исчезновения благоприятных экономических условий, а второе столкнулось с непреодолимым сопротивлением рядовых либералов и консерваторов и более ортодоксальной части партийных элит.
4. На второй стадии (1920-1922 гг.) произошел реванш сторонников возвращения к нормальной партийной политике среди национальной и партийных элит. В результате серии неудач и обострения кризисных явлений в разных сферах, правительство было вынуждено перейти к обороне и отказаться от большей части своих реформ. Это неоднозначное решение, а также неспособность властей преодолеть наиболее заметные проявления кризиса, привели к изоляции коалиционной верхушки и позволили бунту рядовых членов и части партийной элиты консервативной партии свергнуть правительство и вернуть страну на путь многопартийной политики.
5. Последняя стадия (1922-1924 гг.) была связана с возобновлением нормальной партийной политики в неустойчивом формате трехпартийной системы. Партийные элиты либералов, консерваторов и лейбористов, а также разные группы внутри них, начали бороться между собой за право заполнить образовавшийся вакуум власти, выдвигая разные планы выхода из кризиса. На выборах 1923 г. избирателями была отвергнута как социалистическая программа лейбористов, так и протекционистская программа консерваторов, что вынудило обе партии пересмотреть свою стратегию за время существования лейбористского правительства меньшинства. Конечным итогом борьбы между партиями стала маргинализация либералов и триумф консерваторов, руководство которых приняло новую умеренную парадигму «нового консерватизма». Их победа на выборах в 1924 г. ознаменовала конец активной фазы кризиса партийно-политической системы. Была закреплена новая двухпартийная модель. В то же время, несмотря на падение их правительства, электоральные успехи лейбористов привели к интеграции их руководства в национальную элиту.
6. Стабилизация партийно-политической системы сопровождалась формированием нового консенсуса внутри элиты, перечеркнувшего возможность более глубокой программы реформ. Национальная элита, ведущую роль внутри которой теперь играли умеренные «деловые» консерваторы и лейбористы, сделала сознательный выбор в пользу традиций партийной политики и курса ограниченных реформ и компромиссов. Этот консенсус позволил смягчить, но не преодолеть национальный кризис. Таким образом, конечными итогами эволюции политических взглядов и стратегий политической элиты стали относительная стабильность и застой, продлившиеся до конца межвоенного периода.
Структура работы носит проблемно-хронологический характер. Диссертация включает в себя введение, три главы, разделенные на параграфы, заключение, приложения и список использованных источников и литературы.
Научная актуальность исследования связана с попыткой оценить то, как политическая элита справилась с этой задачей. Для этого необходимо рассмотреть три элемента: национальный кризис, его предпосылки, причины и ход; политическую элиту и ее взаимоотношения с другими частями политической системы; их взаимодействие, то есть то, как элита воспринимала кризис и пыталась его преодолеть и то, как кризис влиял на эволюцию элиты и ее поведения. Избранная нами проблема позволяет по-новому взглянуть на политическую и социальную историю Великобритании в этот критический период ее развития. В частности, она дает нам возможность поставить сложный, многоплановый процесс трансформации партийно-политической системы, прошедшей с 1915 по 1924 г., в более широкий контекст национального кризиса. Используя призму взаимодействия кризиса и элиты, мы можем дать новые оценки различным политическим событиям и действиям отдельных представителей и групп представителей элиты. Сам кризис можно рассматривать как «испытание огнем» разных элементов политической системы Великобритании, в ходе которого проявились многие ключевые для понимания их сути черты.
Проблематика политической элиты в условиях кризиса имеет еще и общественную актуальность. В начале XXI в. темы системных кризисов, поисков нового курса развития общества и действий политических элит в подобных условиях имеют особый резонанс. В ряде развитых стран сейчас можно видеть новую перегруппировку политических сил, причем, многие связанные с ней явления (рост популизма, внутрипартийные конфликты, прения насчет свободной торговли), имеют свои аналоги в изучаемый нами период. Кризис и ощущение кризиса в широких кругах общественности, несомненно, влияют на действия политической элиты. В случае Великобритании эти вопросы стали особенно актуальными в контексте ее планируемого выхода из Европейского Союза. В более широком смысле, проблематика реакции элиты на кризис является универсальной, а значит - актуальной для всех времен и стран. Хотя все исторические параллели обманчивы, изучение политических сюжетов прошлого может дать ключ к пониманию процессов настоящего.
Объект исследования - политическая система Великобритания в 1918¬1924 гг. Предмет исследования - динамика политической элиты в контексте национального кризиса.
Хронологические рамки исследования охватывают период с 1918 до конца 1924 г. Нижняя граница - конец Первой мировой войны и «купонные» выборы декабря 1918 г., создавшие новую расстановку сил в стране, просуществовавшую до падения коалиции в октябре 1922 г. Верхняя граница связана с возвращением к власти консерваторов, ознаменовавшим стабилизацию партийно-политической системы и конец активной фазы кризиса, а также закрепление нового политического консенсуса, оставшегося в силе до конца межвоенного периода.
Цель диссертации - исследовать роль политической элиты Великобритании в преодолении национального кризиса и трансформации партийно-политической системы в 1918-1924 гг. Для достижения этой цели были поставлены следующие задачи:
- Изучить партийно-политическую систему накануне войны и ее изменения за военное время;
- Выявить причины и факторы национального кризиса, и показать его влияние на политическую динамику;
- Показать, как разные группы политической элиты осмысляли кризис и пути выхода из него;
- Рассмотреть процесс трансформации партийно-политической системы с точки зрения взаимодействия групп политической и партийных элит;
- Проанализировать эволюцию партийных программ и стратегий с точки зрения их влияния на трансформацию партийно-политической системы;
- Оценить рассмотренные и принятые элитой меры по преодолению кризиса с точки зрения их целесообразности и эффективности.
Методология и методы исследования. Методология исследования опирается на общенаучные принципы объективности и историзма, а также на цивилизационный и системный подходы. Принцип историзма предполагает изучение национального кризиса и партийно-политической трансформации в более широком контексте изучаемого нами времени и с учетом сложности и многофакторности этих явлений. Под использованием цивилизационного подхода подразумевается, что в центре нашего внимания находится специфика британского социума как варианта западной цивилизации. Системный подход позволяет нам рассматривать британский социум и его политическую жизнь как сложные системы, состоящие из множества находящихся в непрерывном взаимодействии элементов. При рассмотрении хода кризиса в разных сферах жизни общества нами используются методы и термины таких дисциплин, как экономика, социология, культурология и политология, в рамках междисциплинарного подхода. Особенно важным для исследования является такое направление политологии, как теория элит.
Следует разобрать ключевые термины, входящие в понятийный аппарат работы. Центральной для нас является группа понятий, объединенных общим термином «политическая система». Д. Истон, первопроходец применения системного подхода в политологии, определяет политическую систему как систему взаимодействий, посредством которых происходит властное распределение ценностей в обществе. Эта система связана с обществом через входные (требования и поддержка со стороны населения) и выходные (эффект от осуществления принятых внутри системы решений) факторы. Истон выделяет три «объекта поддержки»: политическое сообщество, то есть единую общность, ориентированную на мирное принятие решений по распределению; режим, совокупность правил и структуры власти; правительство - людей, участвующих в каждодневной работе политической системы.
Источниковая база исследования обширна и разнообразна. Видное место в ней занимают неопубликованные материалы британских архивов. В ходе исследования были задействованы по большому счету не использованные в историографии источники из фондов Национального архива, Парламентского архива и Британской библиотеки политических и экономических наук в Лондоне и Бодлианской библиотеки в Оксфорде. Учитывая видовое и тематическое разнообразие привлеченных нами источников, кажется уместным разбить их на несколько групп по виду, происхождению и тематическому содержанию.
Первой группой источников являются официальные государственные документы. В первую очередь это записи парламентских дебатов, традиционно публикуемые под названием «Хансард» и размещенные в Интернете в рамках проекта оцифровки Хансарда. Это очень богатый и многоплановый источник. Записи дискуссий в обеих палатах парламента в затрагиваемые нами годы не только показывают процесс разработки законов и мер, но и проливают свет на соотношение сил разных групп в парламенте, а также на их стратегию и тактику. На их примере можно увидеть, как члены парламента воспринимали ситуацию в стране и расценивали кризисные явления в разных сферах. Выступления политиков дают широкий срез информации о разных аспектах политической жизни, от конкретных событий до парламентской тактики и риторики. Доклады министров и тронные речи позволяют судить как о реальном положении дел, так и о политической стратегии и риторике правительства.
Во-вторых, бумаги кабинета министров, представленные среди фондов Национального архива и обнародованные в соответствии с принятым в 1967 г. «правилом 30 лет». Они частично выложены на сайте Национального архива. Среди них есть доклады, меморандумы и записи итогов заседаний кабинета. В этих документах находят свое отражение как планы правительства на будущее, не всегда осуществленные в дальнейшем, так и его восприятие существующего положения в разных областях и анализ результатов предыдущей активности. На их примере можно увидеть и расхождения внутри правительства по тем или иным вопросам. К этой же подгруппе можно отнести деловую переписку правительства, отчасти выложенную вместе с бумагами кабинета, отчасти сохраненную в личных фондах британских политиков (таких, как Ллойд Джордж и Бонар Лоу), хранящихся в Парламентском архиве.
В-третьих, законодательные акты, среди которых стоит упомянуть как документы предшествовавшего периода (Акт о народном представительстве которые были приняты в изучаемое нами время (Акт о народном представительстве 1918 г., Акт о чрезвычайных полномочиях 1920 г. ). Законодательные акты описывают элементы формального государственного устройства, что необходимо для понимания условий, в которых проистекала политическая жизнь. В то же время, принятые в рассматриваемый нами период акты являются выражением политического консенсуса или временного компромисса по затронутым в акте вопросам. Наконец, некоторые из этих законов интересны тем, что даже после их принятия отдельные положения продолжали быть актуальными предметами для публицистической полемики и конкурирующих проектов реформ (например, Акт о парламенте).
Вторая группа включает в себя официальные документы политических партий и связанных с ними организаций. К этой группе можно отнести предвыборные манифесты и другие программные документы главных партий. Наряду с самими программными предложениями, эти источники содержат официальную позицию руководства партии по злободневным вопросам. Это делает их ценными для изучения стратегии и идеологии партий.
К партийным документам относятся записи партийных мероприятий. Записи и доклады ежегодных конференций Национального союза консервативных и юнионистских организаций и заседаний Центрального совета Консервативной партии хранятся в архиве Консервативной партии в Бодлианской библиотеке. Они важны для понимания внутренней динамики консервативной партии, эволюции ее отношения к коалиции и лейбористам, значимости для рядовых членов партии тех или иных вопросов, разногласий между ними и партийной элитой. Такое же значение для понимания либеральной партии несет изучение докладов ежегодных конференций Национальной либеральной федерации, хранящихся в архиве Либеральной партии в библиотеке при Лондонской школе экономики и политических наук. Там же расположен архив Независимой рабочей партии, игравшей роль «мозгового центра» лейбористов в этот период. В нем есть меморандумы и записи встреч Национального административного совета партии. Они позволяют нам судить о том, как члены НРП воспринимали ситуацию в стране и как они пытались повлиять на стратегию и программу лейбористов, несмотря на сопротивление других групп. Большой интерес представляет доклад организации коалиционных либералов за 1920 г. В первой части доклада описываются общие тенденции политической ситуации и общественного настроения, во второй говорится о мерах по формированию самостоятельной партийной организации коалиционных либералов.
Третья группа - публицистика. Сюда относятся статьи, памфлеты и книги по общественным вопросам, как правило, написанные крупными политиками и интеллектуалами или их сторонниками. Эти источники важны с точки зрения понимания мышления представителей политической и интеллектуальной элит. Данное исследование использует публицистические произведения широкого спектра авторов разных политических и идеологических направленностей . Среди социалистов разных толков стоит упомянуть произведения Беатрис и Сиднея Вебб, Джеймса Рамсея Макдональда, Филиппа Сноудена, Чарльза Тревельяна и Джорджа Янга. Либералы представлены Эллиотом Доддсом, Джоном Мейнардом Кейнсом, Чарльзом Мастерманом и Гарольдом Стори. Среди консерваторов можно привести Джорджа Ллойда и Эдварда Вуда, а также авторов статей в приведенных ниже периодических изданиях. Отдельно упомянем произведения таких авторов, как Герберт Сайдботам и Эдвард Бегби - журналистов, далеких от политической элиты, но дающих нам своеобразный «взгляд со стороны» на видных политиков и связанные с ними перипетии . Они помогают нам понять личность, взгляды и намерения политиков. Если сделать поправку на их историческую ограниченность и ангажированность, многие из этих произведений можно также считать источниками по реальному положению дел. Наконец, публицистические произведения стоит рассматривать и как орудие воздействия разных групп на общественное мнение.
Особо выделим такой подвид публицистики, как предвыборная агитация. Короткие памфлеты и листовки, распространяемые в ходе предвыборных кампаний, не только проясняют позиции партий в тех или иных вопросах, но и служат ценным источником информации по их стратегии, стандартной риторике и идеологии. Большое количество предвыборных листовок и памфлетов хранится в фондах Национального архива .
Четвертая группа - периодика. Среди газет наиболее полно были использованы лейбористский ежедневник «Дейли геральд», газета Независимой рабочей партии «Лейбор лидер» и газеты «Дейли экспресс» и «Сандэй экспресс», принадлежащие империи «независимого консерватора» лорда Бивербрука. В «Лейбор лидер» неоднократно появлялись статьи представителей лейбористской партийной элиты. Сам Бивербрук был автором множества статей в своих газетах, в которых он выражал свое мнение по ряду экономических и политических вопросов. Периодика также представлена журналом «Популяр вью», созданным консервативной партийной организацией и используемой в качестве рупора коалиционными и консервативными министрами. Эти и другие использованные в работе периодические издания не только отражали пассивное мнение разных секций британской публики и представителей элиты, но и были орудием активного воздействия элиты на общественное мнение . Отдельный интерес представляют оппозиционные по отношению ко всей британской политической системе издания. Примером является газета «Католик геральд», являвшаяся в эти годы проводником радикальных республиканских взглядов и подвергающая яростной критике имперскую политику коалиционного правительства.
Пятая группа - источники личного происхождения. В первую очередь сюда относится личная переписка. Нами были использованы личные фонды Бивербрука, Бонара Лоу, Ллойд Джорджа и личного секретаря Бонара Лоу Джона Колина Кэмпбелла Дэвидсона в Парламентском архиве. Их переписка с другими политиками и лицами за пределами британского политического «мирка» проливает дополнительный свет на различные политические события и позволяет нам лучше понять личные особенности и мировоззренческие и политические установки их участников. На примере их переписки можно увидеть близкие взаимоотношения Ллойд Джорджа и Аддисона или Дэвидсона и Болдуина. Интересны комментарии Бивербрука о политической ситуации в метрополии в его письмах представителям канадской элиты, а благодаря его контактам с министрами разных правительств становится более ясным их отношение к тем или иным политическим событиям и тенденциям, от Чанакского кризиса до консолидации консервативной партии под началом Болдуина.
Следующей подгруппой являются дневники. Среди них стоит выделить дневники Беатрис Вебб, одной из главных фигур левой интеллектуальной элиты ; лорда Ридделла, близкого союзника Ллойд Джорджа ; секретарши Ллойд Джорджа Фрэнсис Стивенсон ; Роберта Сандерса, консервативного политика ; Хью Далтона, крупного деятеля лейбористской партии; дипломата Гарольда Николсона ; и либерального журналиста Гарольда Оуэна . Дневники дополняют наше понимание политических событий, и в то же время позволяют нам составить более полное мнение о личностях и взглядах авторов. Они являются ценным источником информации о настроениях авторов и их социальных кругов, во многом совпадающих с той или иной частью политической элиты.
Отдельной подгруппой являются мемуарные источники. Мемуары представляют собой искаженную в соответствии с намерениями и убеждениями автора субъективную картину прошлого, хотя и опираются отчасти на другие источники того времени. Несмотря на эту оговорку, мемуары являются ценным источником как по конкретным событиям, так и по общим тенденциям и интеллектуальной и эмоциональной атмосфере периода. Воспоминания лидера либеральной партии Герберта Генри Асквита выражают его точку зрения на события, активным участником которых он являлся, и подкрепляют ее цитатами из его дневника и других источников. Мемуары консервативных политиков Лео Эмери, Даффа Купера и Джона Дэвидсона многое говорят о настроениях в круге политической элиты в это время. Эмери подчеркивает ощущение необходимости разработки нового курса. Купер дает литературные портреты представителей элиты. Главная ценность мемуаров и личных бумаг Дэвидсона, работа над которыми была завершена Р. Джеймсом, связана с его близкими отношениями с Бонаром Лоу и Болдуином. Значительный интерес представляют мемуары Освальда Мосли, являвшегося в это время убежденным сторонником курса Ллойд Джорджа. Он подробно описывает деятельность «Группы новых членов», игравшей важную роль в политических маневрах времени коалиции. Кроме того, он являет собой яркий пример радикальной послевоенной ментальности среди «новобранцев» политического сообщества.
Справочная литература представлена прежде всего справочником Дэвида и Гарета Батлеров «Британские политические факты», содержащим ценные статистические данные по политической истории (в частности, по выборам и другим переменам в составе парламентских фракций).
Научная новизна. Это первое специальное исследование, посвященное британской политической элите как объекту и субъекту исторических процессов данного периода. Выдвигается оригинальный для современной отечественной историографии тезис о национальном кризисе, затронувшем все стороны жизни британского общества и являвшемся частью кризиса западной цивилизации после Первой мировой войны. Проводится анализ кризисных явлений в британском обществе с точки зрения их влияния друг на друга и на политическую жизнь страны. Предлагается оценка степени осознания кризиса политической элитой и успешности принятых ею мер по его преодолению. Рассматривается внутренняя динамика политических партий и влияние внутрипартийных факторов на их эволюцию и трансформацию партийно-политической системы. Уделяется особое внимание борьбе между разными группами политической элиты и закреплению нового элитного консенсуса после выборов 1924 г. В ходе исследования были задействованы группы источников, по большому счету обойденные вниманием в отечественной историографии и использованные фрагментарно в англоязычной историографии: документы из архивов партий, предвыборные агитационные материалы, публицистика и периодика.
Теоретическая и практическая значимость работы заключается в том, что ее результаты могут быть использованы для дальнейшего изучения политической истории Великобритании в первой половине XX в. Материалы и выводы работы могут активно использоваться для разработки общих лекционных курсов по новейшей истории стран Западной Европы и специальных курсов по истории партий и политической системы Великобритании. Также они могут быть использованы для написания пособий и учебников к этим курсам. Результаты исследования позволяют обрести гораздо более глубокое понимание важных проблем истории британской партийно-политической системы и политической элиты в указанный период. Кроме того, они могут в определенной мере ориентировать исследователя в изучении сходных вопросов за пределами рассматриваемого периода. Наконец, материалы исследования могут быть полезны для дальнейшей разработки теории элит.
Степень достоверности результатов исследования. Достоверность результатов работы обеспечивается в первую очередь за счет обращения к широкому кругу источников, в том числе документов из британских архивов и опубликованных правительственных материалов. Объективность исследования дополнительно обуславливается использованием обширной историографической базы, в которой представлено большое разнообразие концепций и подходов.
Апробация результатов. Отдельные положения и результаты исследования были представлены диссертантом на всероссийских и международных научных конференциях: Международная научно-практическая конференция с элементами научной школы для молодежи «Славянские диалоги на границе Европы и Азии. Историческая память: арена войны «национальных историй» или основа для диалога и взаимопонимания» (Екатеринбург, 23-24 ноября 2012 г.), VII Всероссийская научная конференция молодых ученых, аспирантов и студентов «Россия и мир в конце XIX - начале XX века» (Пермь, 5-9 февраля 2014 г.), VII Всероссийская научная конференция студентов, аспирантов и соискателей «Мир истории: новые горизонты. От источника к исследованию» (Екатеринбург, 29-30 ноября 2014 г.), Всероссийская заочная научно-практическая конференция «Вопросы науки: проблемы и перспективы развития общества в XXI веке» (Воронеж, 26 декабря 2014), Вторая международная научно-практическая конференция «Инновации в науке, технике и интеграции знания» (Лондон, 27 февраля - 2 марта 2015 г.), IX Всероссийская научная конференция молодых ученых, аспирантов и студентов «Россия и мир в конце XIX - начале XX века» (Пермь, 22 апреля 2016 г.). Рукопись диссертации обсуждалась и была рекомендована к защите на заседании кафедры новой и новейшей истории ИГНИ УрФУ 26 июня 2017 г.
Положения, выносимые на защиту:
1. Первая мировая война и ее последствия стали глубоким потрясением для британского общества, затронувшим все сферы его жизни и вызвавшем весьма распространенное (особенно среди политической и интеллектуальной элиты), отчасти преувеличенное, отчасти соответствующее действительности представление о национальном или цивилизационном кризисе, проявляющемся в комплексе вызванных войной социальных и экономических проблем. Вопрос о выходе из кризиса занял центральное место в программах, агитации и внутренних дискуссиях всех партий и оказывал влияние на все направления политики. В этих условиях возникала необычная для британского политического мейнстрима свобода маневра в области программ и идеологий, проявившаюся в популяризации различных концепций реформ, предлагавших ответ на вызов кризиса и альтернативу классической либеральной модели.
2. После окончания войны возникла новая политическая ситуация, характеризовавшаяся нестабильностью партийной системы и расстановки сил внутри политической элиты. Это было вызвано, в первую очередь, резким ослаблением либеральной партии и одновременным усилением лейбористов. Более краткосрочным осложняющим фактором было сохранение возникшей во время войны правящей коалиции между консерваторами и частью либералов. Единство этого блока политических сил было хрупким, но пока он существовал, он оставался неизмеримо более сильным, чем все его соперники. Верхушка коалиционного правительства была в существенной мере обособленна от господствовавших до войны партийных элит и интересов, что позволяло ему вести относительно радикальную реформаторскую политику, но также усугубляло нестабильность политического расклада ранних послевоенных лет.
3. Первая стадия рассматриваемого нами периода (1918-1920 гг.) соотносится с зенитом влияния коалиционного правительства Ллойд Джорджа. Стратегия премьер-министра и его союзников в национальной элите и в руководствах коалиционных партий включала в себя проведение радикальных реформ, направленных на построение социального государства и повышение экономической эффективности, и реорганизацию партийной системы через создание «партии Центра» на основе коалиции. Несмотря на отдельные успехи этой стратегии, к началу 1921 г. первое направление начало терпеть неудачу из-за исчезновения благоприятных экономических условий, а второе столкнулось с непреодолимым сопротивлением рядовых либералов и консерваторов и более ортодоксальной части партийных элит.
4. На второй стадии (1920-1922 гг.) произошел реванш сторонников возвращения к нормальной партийной политике среди национальной и партийных элит. В результате серии неудач и обострения кризисных явлений в разных сферах, правительство было вынуждено перейти к обороне и отказаться от большей части своих реформ. Это неоднозначное решение, а также неспособность властей преодолеть наиболее заметные проявления кризиса, привели к изоляции коалиционной верхушки и позволили бунту рядовых членов и части партийной элиты консервативной партии свергнуть правительство и вернуть страну на путь многопартийной политики.
5. Последняя стадия (1922-1924 гг.) была связана с возобновлением нормальной партийной политики в неустойчивом формате трехпартийной системы. Партийные элиты либералов, консерваторов и лейбористов, а также разные группы внутри них, начали бороться между собой за право заполнить образовавшийся вакуум власти, выдвигая разные планы выхода из кризиса. На выборах 1923 г. избирателями была отвергнута как социалистическая программа лейбористов, так и протекционистская программа консерваторов, что вынудило обе партии пересмотреть свою стратегию за время существования лейбористского правительства меньшинства. Конечным итогом борьбы между партиями стала маргинализация либералов и триумф консерваторов, руководство которых приняло новую умеренную парадигму «нового консерватизма». Их победа на выборах в 1924 г. ознаменовала конец активной фазы кризиса партийно-политической системы. Была закреплена новая двухпартийная модель. В то же время, несмотря на падение их правительства, электоральные успехи лейбористов привели к интеграции их руководства в национальную элиту.
6. Стабилизация партийно-политической системы сопровождалась формированием нового консенсуса внутри элиты, перечеркнувшего возможность более глубокой программы реформ. Национальная элита, ведущую роль внутри которой теперь играли умеренные «деловые» консерваторы и лейбористы, сделала сознательный выбор в пользу традиций партийной политики и курса ограниченных реформ и компромиссов. Этот консенсус позволил смягчить, но не преодолеть национальный кризис. Таким образом, конечными итогами эволюции политических взглядов и стратегий политической элиты стали относительная стабильность и застой, продлившиеся до конца межвоенного периода.
Структура работы носит проблемно-хронологический характер. Диссертация включает в себя введение, три главы, разделенные на параграфы, заключение, приложения и список использованных источников и литературы.
Первая мировая война привела к радикальной трансформации британской партийно-политической системы. До нее за власть в Великобритании боролись две ведущие партии - консерваторы и либералы. При этом, в начале XX в. преимущество было на стороне либералов, во многом благодаря их союзу с малыми партиями - лейбористами и ирландскими националистами. Война разрушила двухпартийную систему, нанеся серию ударов по либералам. Они оказались мало готовы к современной войне и разделены в ряде связанных с ней вопросов. В 1915 г. либеральный премьер-министр Генри Герберт Асквит пошел на создание коалиционного правительства, уступив часть постов и влияния в нем консерваторам и лейбористам. Водоразделом стало падение кабинета Асквита в конце 1916 г. и его замещение новым коалиционным правительством во главе с другим либералом - Дэвидом Ллойд Джорджем. Либеральная партия раскололась на сторонников Асквита и Ллойд Джорджа. Ослабление либералов и идеологические обстоятельства военного времени (всплеск патриотизма и рост левых настроений) способствовали усилению консерваторов и лейбористов.
В 1918 г. национальная элита, а также элиты ведущих партий, приняли ряд решений, определивших основные тенденции британской политики в первые послевоенные годы. Был принят Акт о народном представительстве, в три раза увеличивший электорат и сдвинувший Великобританию в сторону массовой демократии, создавая новые возможности для всех партий, но особенно для лейбористов. С завершением военных действий, независимые либералы Асквита и лейбористы окончательно отвергли коалицию, причем последние впервые за свою историю начали самостоятельно претендовать на власть. Сторонники Ллойд Джорджа среди элиты либералов и консерваторов решили сохранить коалицию в мирное время, чтобы скоординировано решить проблемы послевоенной реконструкции и в то же время не дать прийти к власти лейбористам. В результате возникла уникальная по своей сложности и непредсказуемости политическая ситуация.
Кризис партийно-политической системы стал одним из проявлений вызванного войной и ее глобальными последствиями системного национального кризиса. Его суть заключалась в неадекватности довоенной либеральной модели, основанной на свободной торговле и ограниченной роли государства в экономике, вызовам послевоенных лет. Разруха в Европе и рост протекционистских тенденций во всем мире вели к упадку международной торговли, игравшей ключевую роль в британской экономике. Это, в свою очередь, вело к беспрецедентному росту безработицы и производственных конфликтов, и обострению связанного с ними комплекса общественных проблем. Социально¬экономическое напряжение накладывалось на социально-психологическую травму войны, ведя к разочарованию и неуверенности немалой части населения, в том числе части элиты, в существующем общественно-политическом порядке. Эти экономические, социальные и идеологические проблемы подпитывали друг друга и не могли быть решены иначе, как при помощи систематической, целенаправленной реформаторской политики, учитывающей всю сложность послевоенной ситуации и пользующейся поддержкой значительной части элиты .
Поиск средств преодоления национального кризиса вышел на первый план в британской политике. Все политические силы реагировали на него и предлагали свой собственный вариант выхода из кризиса. В то же время, конкретные проявления кризиса, такие, как беспрецедентный рост безработицы, стали оказывать прямое влияние на политический процесс. Неспособность нескольких правительств и связанных с ними групп элиты справиться с этими проблемами вела к их дискредитации, а удрученность ситуацией населения и политических кругов делала все более заманчивыми радикальные идеи. Отношение политической элиты к национальному кризису было двояким. С одной стороны, он нес в себе явную опасность для нации, партий и отдельных политиков. С другой - создавал новые уникальные возможности для радикальной трансформации партийной системы и политического курса страны, чем не преминули воспользоваться недовольные довоенным консенсусом группы в действующей и потенциальной национальной элите (среди первых достаточно упомянуть сторонников «движения за национальную эффективность» и консервативных протекционистов, в то время как наиболее значительными среди последних были различные группы в руководстве лейбористов).
Практически вся национальная политическая элита признавала, что после окончания войны Великобритания столкнулась с рядом сложных и взаимосвязанных проблем. Однако ее члены по-разному оценивали причины, характер и глубину кризиса, и, как следствие - по-разному видели способы выйти из него. В рамках элиты можно выделить три группы по их подходу к кризису и его преодолению. К первой группе относились социалисты, представленные в элите частью руководства лейбористов. Они наиболее пессимистично оценивали кризис, считая его естественным результатом врожденных пороков капитализма, и видели единственный долгосрочный выход из него в трансформации всего общества на основе социалистических идей. Диаметрально противоположную позицию заняла вторая группа, включавшая в себя большинство консерваторов и правых либералов. С их точки зрения, капиталистическое британское общество было в сущности здоровым, а кризис представлялся всего лишь комплексом краткосрочных осложнений, вызванных войной. Рост роли государства в экономике, начавшийся в годы войны и выдвигаемый другими частями элиты в качестве средства выхода из кризиса, рассматривался этой группой как главное препятствие для его преодоления. Вместо этого они делали основную ставку на частную инициативу и механизмы свободного рынка, которые следовало освободить и поддержать. При этом многие консерваторы поддерживали введение протекционистских мер с целью укрепления экономики и борьбы с безработицей. Наконец, третья группа занимала серединную позицию. Не отвергая капитализм как таковой, она считала необходимыми для корректировки курса капиталистического общества глубокие социальные и экономические реформы в духе государственного интервенционизма. Кроме левых либералов и части умеренных лейбористов, этот подход разделяли Ллойд Джордж и его ближайшее окружение в элитах обеих коалиционных партий.
Начавшийся в годы войны кризис партийно-политической системы был преодолен в ходе сложной перегруппировки политических сил, во многом обусловленной национальным кризисом и поиском выхода из него. Этот процесс шел с 1918 по 1924 г. и может быть разделен на три стадии.
С конца 1918 до середины 1920 г. коалиция и связанная с ней часть политической элиты занимала господствующее положение. Ллойд Джордж и его правительство имели высокий уровень поддержки среди населения и подавляющее большинство в парламенте. Однако эта гегемония во многом зависела от краткосрочных факторов: вызванного окончанием войны воодушевления, благоприятной экономической конъюнктуры и неэффективности руководства оппозиционных партий. Еще более важной была поддержка коалиции большей частью консервативной партийной элиты, обусловленная, прежде всего, тактическими соображениями (необходимостью остановить усиление лейбористов). Состоящая из старших министров обеих партий коалиционная верхушка надеялась использовать эти благоприятные условия для проведения социальных и экономических реформ и создания новой центристской партии, которая включила бы в себя умеренные элементы существующих партий и стала бы постоянной опорой правительства и его программы в парламенте. Правительство осуществило часть планируемых им реформ, но было вынуждено отказаться от расширения роли государства в экономике под давлением руководства консерваторов. Между тем, несмотря на первоначальные успехи, осуществление проекта «партии Центра» столкнулось с сопротивлением значительной части партийных элит и было отложено на неопределенный срок. Лучший шанс трансформации политики вокруг центристской программы был упущен, а достижения правительства оказались беззащитными перед переменами экономической и политической конъюнктуры.
За период с середины 1920 до октября 1922 г. основная часть преимуществ коалиционного правительства исчезла, и оно было вынуждено перейти к обороне. На эти годы пришлась самая острая фаза национального кризиса. Послевоенный бум, вызванный не оправдавшимися надеждами на скорое оживление мирового рынка, подошел к концу, что привело к росту безработицы и недовольства. Под давлением влияющих друг на друга групп консервативной элиты, деловых кругов и правой популистской «Лиги против растрат», правительство отказалось от многих из своих реформ и пошло на введение режима экономии. В этих условиях оно не могло вести необходимую для преодоления кризиса систематическую политику и лишь пыталось смягчить его симптомы. Несмотря на отдельные успехи, включавшие решение ирландского вопроса и развитие системы страхования по безработице, кабинет Ллойд Джорджа становился все более уязвимым из-за неудачи его политики и углубления разрыва между коалиционной элитой и ее партиями (в том числе немалой частью партийных элит). По мере того, как война уходила в прошлое, партийная идентичность и традиции начинали играть все большую роль в политике, в то время, как идеи «национального единства» и «партии Центра» утрачивали свою прежнюю привлекательность за пределами первого эшелона правительства. К осени 1922 г. достаточно большая часть консервативной партийной элиты перестала считать коалицию необходимой для победы над лейбористами и начала видеть в ней преграду для нормализации политики и преодоления кризиса. В результате на встрече в клубе «Карлтон» 19 октября эта группа возглавила бунт заднескамеечников, заменила руководство партии и расторгла коалицию. Это был конец эксперимента надпартийного правительства и начало возобновленной партийной политики.
Последняя стадия, продлившаяся с конца 1922 до конца 1924 г.,
характеризовалась сложной многосторонней борьбой за власть нескольких партий и групп партийных элит, а также противостоянием различных концепций выхода из кризиса. Независимое консервативное правительство во главе с Эндрю Бонаром Лоу отказалось от протекционистской программы, посчитав, что она будет чревата дополнительным ослаблением партии. Сменивший Бонара Лоу после его отставки Стэнли Болдуин посчитал ограниченную тарифную реформу необходимым условием выхода из кризиса и сделал ее главным вопросом досрочных всеобщих выборов 1923 г. Это позволило либералам объединить и оживить партию вокруг защиты свободной торговли. Лейбористы совместили фритредерство с программой социальных и экономических реформ в духе умеренного социализма, в том числе «налога на капитал». Результатом выборов 1923 г. стал подвешенный парламент, расцененный элитами всех партий как отказ избирателей поддержать любую из радикальных программ. Формирование лейбористами правительства меньшинства во главе с Джеймсом Рамсеем Макдональдом было важной символической победой, ознаменовавшей вступление верхушки лейбористов в национальную элиту, но не позволяло им осуществить большую часть их программы. Между тем консерваторы, оказавшись в оппозиции, смогли преодолеть раскол внутри своей элиты и в то же время отказались от протекционистской программы, чтобы переманить часть электората либералов. Их убедительная победа на выборах 1924 г. доказала правильность их новой стратегии. Кризис партийно-политической системы был преодолен с ее стабилизацией вокруг консерваторов и лейбористов, с явным преобладанием первых. Не менее важным результатом стало закрепление господства добившихся значительных успехов умеренных реформаторских групп в элитах обеих партий и маргинализация их внутрипартийных оппонентов.
Как видим, программы и стратегии всех трех основных партий претерпели существенные изменения за эти годы, в ответ как на кризис, так и на изменение расстановки сил в верхушках самих партий. Ход этой эволюции, в свою очередь, сильно повлиял на конечную расстановку сил. Почти полное исчезновение либералов как крупной политической силы, закрепленное их сокрушительным поражением на выборах 1924 г., было вызвано не только продолжающимися после формального воссоединения партии тактическими и идейными конфликтами внутри ее руководства, но и более глубокими причинами. За исключением Ллойд Джорджа и его сторонников, выступавших за принятие радикального реформаторского курса, либералы так и не смогли выработать общую и адекватную сложившимся условиям положительную программу, продолжая колебаться между классическим либерализмом и левым либеральным реформаторством. Поэтому их «возрождение» в 1923 г. оказалось иллюзорным и продолжалось лишь до тех пор, пока консерваторы не отказались от протекционизма. Под руководством Болдуина консерваторы обошли либералов справа, успешно позиционировав себя как умеренную и компетентную антисоциалистическую партию, в то время как отказавшиеся от радикальной, внепарламентской тактики лейбористы обошли их слева, заняв место главной прогрессистской партии. Это был результат целенаправленных и одновременных действий Болдуина и Макдональда и их союзников в партийных элитах по созданию новой двухпартийной системы и нового политического консенсуса.
Ценой победы этих партий стало принятие ряда компромиссных установок в их идеологии и стратегии, ставших возможными и неизбежными после победы умеренных сил в их руководствах. Консерваторы приняли концепцию «нового консерватизма». Не отказываясь от защиты капитализма, они признавали необходимость дальнейших социальных реформ и поиска компромиссов в трудовых вопросах на основе добровольного взаимодействия государства, капитала и профсоюзов. Лейбористы, в свою очередь, встали на позиции «демократического социализма», подразумевавшего постепенную эволюцию в сторону создания социалистического общества путем умеренных реформ в рамках существующей политической системы. Несмотря на наличие в обеих партиях других подходов, эти концепции оставались господствующими вплоть до Второй мировой войны, а в несколько видоизмененной форме - и в первые послевоенные десятилетия. На протяжении межвоенного периода они формировали основу консенсуса, совмещающего сохранение свободной рыночной экономики с социальными реформами и политикой примирения по отношению к рабочему движению. Торжество умеренного подхода неоднозначно повлияло на попытки преодолеть национальный кризис. С одной стороны, достигнутый консенсус позволял вести последовательную систематическую политику, смягчающую последствия кризиса. С другой - этот же консенсус делал невозможными радикальные меры, необходимые для его полного преодоления. Иначе говоря, задающая тон часть политической элиты смогла дать ответ на непосредственный кризис, но не на его глубинную, системную часть.
Невозможно сказать наверняка, могла ли одна из предложенных альтернатив (центристская, протекционистская, социалистическая) устранить кризис или оказать ему более эффективное противодействие. Способность любого британского правительства влиять на столь глобальные процессы была, безусловно, ограниченной, особенно если учитывать цивилизационный характер кризиса, делающий невозможным его преодоление в одной стране в отрыве от всей остальной западной цивилизации. Но мы можем констатировать, что они не были испробованы не из-за их программных недостатков, а из-за политических факторов и в первую очередь решений, принятых разными частями политической элиты. Дальнейшие события показали, что упадок мировой торговли и высокий уровень безработицы и социального напряжения были не временными осложнениями, а хроническими проблемами для всего межвоенного периода. Удачная защита свободной торговли, ставшая главным результатом политической борьбы этих лет с точки зрения экономической политики, оказалась лишь временной и во многом иллюзорной победой, поскольку либеральная модель действительно оказалась неконкурентоспособной в новых условиях. В результате британская экономика была обречена на длительный застой. Но при этом компромиссная социальная политика существенно ограничивала падение уровня жизни и рост общественного и политического напряжения в 30-е гг. Стабильность и застой в межвоенной Великобритании были двумя сторонами одной медали.
Подобный исход можно считать подтверждением распространенного представления об умеренности, осторожности и склонности к компромиссам британцев - или, во всяком случае, преобладающей части их политической элиты. В то же время, ход трансформации партийно-политической системы в условиях национального кризиса позволяет нам сделать вывод о чрезвычайной силе партийной идентичности и традиций среди населения и элиты. Именно эта сила помешала создать «партию Центра» и позволила либералам сохранить немалую поддержку среди населения даже после их политической маргинализации. Можно также указать на живучесть либеральной аксиомы свободной торговли, временно перенятой остальными партиями в виду ее популярности среди широких кругов населения и элиты. Но при этом не стоит забывать о наличии противоположных тенденций и сил, так или иначе оказавших влияние на политические процессы и на становление нового консенсуса. Как тогда, так и сейчас, политическая жизнь Великобритании является сложным продуктом взаимодействия политического мейнстрима и радикальных альтернатив.
Мы видим широкие перспективы для дальнейшей разработки выбранной нами темы. В частности, кажется многообещающим социологический и личностный анализ британской политической элиты и ее динамики, а также более подробное рассмотрение взаимодействия между политической и другими элитами (интеллектуальной, экономической, социальной) в межвоенный период. Ценным видится исследование влияния личностного фактора на рассматриваемые нами события и дальнейшую историю Великобритании. Для улучшения нашего понимания раннего межвоенного периода и приходящейся на него ситуации исторического выбора важным является более тщательное изучение политических альтернатив победившему консенсусу, вроде радикального центризма Ллойд Джорджа или протекционизма многих консерваторов
В 1918 г. национальная элита, а также элиты ведущих партий, приняли ряд решений, определивших основные тенденции британской политики в первые послевоенные годы. Был принят Акт о народном представительстве, в три раза увеличивший электорат и сдвинувший Великобританию в сторону массовой демократии, создавая новые возможности для всех партий, но особенно для лейбористов. С завершением военных действий, независимые либералы Асквита и лейбористы окончательно отвергли коалицию, причем последние впервые за свою историю начали самостоятельно претендовать на власть. Сторонники Ллойд Джорджа среди элиты либералов и консерваторов решили сохранить коалицию в мирное время, чтобы скоординировано решить проблемы послевоенной реконструкции и в то же время не дать прийти к власти лейбористам. В результате возникла уникальная по своей сложности и непредсказуемости политическая ситуация.
Кризис партийно-политической системы стал одним из проявлений вызванного войной и ее глобальными последствиями системного национального кризиса. Его суть заключалась в неадекватности довоенной либеральной модели, основанной на свободной торговле и ограниченной роли государства в экономике, вызовам послевоенных лет. Разруха в Европе и рост протекционистских тенденций во всем мире вели к упадку международной торговли, игравшей ключевую роль в британской экономике. Это, в свою очередь, вело к беспрецедентному росту безработицы и производственных конфликтов, и обострению связанного с ними комплекса общественных проблем. Социально¬экономическое напряжение накладывалось на социально-психологическую травму войны, ведя к разочарованию и неуверенности немалой части населения, в том числе части элиты, в существующем общественно-политическом порядке. Эти экономические, социальные и идеологические проблемы подпитывали друг друга и не могли быть решены иначе, как при помощи систематической, целенаправленной реформаторской политики, учитывающей всю сложность послевоенной ситуации и пользующейся поддержкой значительной части элиты .
Поиск средств преодоления национального кризиса вышел на первый план в британской политике. Все политические силы реагировали на него и предлагали свой собственный вариант выхода из кризиса. В то же время, конкретные проявления кризиса, такие, как беспрецедентный рост безработицы, стали оказывать прямое влияние на политический процесс. Неспособность нескольких правительств и связанных с ними групп элиты справиться с этими проблемами вела к их дискредитации, а удрученность ситуацией населения и политических кругов делала все более заманчивыми радикальные идеи. Отношение политической элиты к национальному кризису было двояким. С одной стороны, он нес в себе явную опасность для нации, партий и отдельных политиков. С другой - создавал новые уникальные возможности для радикальной трансформации партийной системы и политического курса страны, чем не преминули воспользоваться недовольные довоенным консенсусом группы в действующей и потенциальной национальной элите (среди первых достаточно упомянуть сторонников «движения за национальную эффективность» и консервативных протекционистов, в то время как наиболее значительными среди последних были различные группы в руководстве лейбористов).
Практически вся национальная политическая элита признавала, что после окончания войны Великобритания столкнулась с рядом сложных и взаимосвязанных проблем. Однако ее члены по-разному оценивали причины, характер и глубину кризиса, и, как следствие - по-разному видели способы выйти из него. В рамках элиты можно выделить три группы по их подходу к кризису и его преодолению. К первой группе относились социалисты, представленные в элите частью руководства лейбористов. Они наиболее пессимистично оценивали кризис, считая его естественным результатом врожденных пороков капитализма, и видели единственный долгосрочный выход из него в трансформации всего общества на основе социалистических идей. Диаметрально противоположную позицию заняла вторая группа, включавшая в себя большинство консерваторов и правых либералов. С их точки зрения, капиталистическое британское общество было в сущности здоровым, а кризис представлялся всего лишь комплексом краткосрочных осложнений, вызванных войной. Рост роли государства в экономике, начавшийся в годы войны и выдвигаемый другими частями элиты в качестве средства выхода из кризиса, рассматривался этой группой как главное препятствие для его преодоления. Вместо этого они делали основную ставку на частную инициативу и механизмы свободного рынка, которые следовало освободить и поддержать. При этом многие консерваторы поддерживали введение протекционистских мер с целью укрепления экономики и борьбы с безработицей. Наконец, третья группа занимала серединную позицию. Не отвергая капитализм как таковой, она считала необходимыми для корректировки курса капиталистического общества глубокие социальные и экономические реформы в духе государственного интервенционизма. Кроме левых либералов и части умеренных лейбористов, этот подход разделяли Ллойд Джордж и его ближайшее окружение в элитах обеих коалиционных партий.
Начавшийся в годы войны кризис партийно-политической системы был преодолен в ходе сложной перегруппировки политических сил, во многом обусловленной национальным кризисом и поиском выхода из него. Этот процесс шел с 1918 по 1924 г. и может быть разделен на три стадии.
С конца 1918 до середины 1920 г. коалиция и связанная с ней часть политической элиты занимала господствующее положение. Ллойд Джордж и его правительство имели высокий уровень поддержки среди населения и подавляющее большинство в парламенте. Однако эта гегемония во многом зависела от краткосрочных факторов: вызванного окончанием войны воодушевления, благоприятной экономической конъюнктуры и неэффективности руководства оппозиционных партий. Еще более важной была поддержка коалиции большей частью консервативной партийной элиты, обусловленная, прежде всего, тактическими соображениями (необходимостью остановить усиление лейбористов). Состоящая из старших министров обеих партий коалиционная верхушка надеялась использовать эти благоприятные условия для проведения социальных и экономических реформ и создания новой центристской партии, которая включила бы в себя умеренные элементы существующих партий и стала бы постоянной опорой правительства и его программы в парламенте. Правительство осуществило часть планируемых им реформ, но было вынуждено отказаться от расширения роли государства в экономике под давлением руководства консерваторов. Между тем, несмотря на первоначальные успехи, осуществление проекта «партии Центра» столкнулось с сопротивлением значительной части партийных элит и было отложено на неопределенный срок. Лучший шанс трансформации политики вокруг центристской программы был упущен, а достижения правительства оказались беззащитными перед переменами экономической и политической конъюнктуры.
За период с середины 1920 до октября 1922 г. основная часть преимуществ коалиционного правительства исчезла, и оно было вынуждено перейти к обороне. На эти годы пришлась самая острая фаза национального кризиса. Послевоенный бум, вызванный не оправдавшимися надеждами на скорое оживление мирового рынка, подошел к концу, что привело к росту безработицы и недовольства. Под давлением влияющих друг на друга групп консервативной элиты, деловых кругов и правой популистской «Лиги против растрат», правительство отказалось от многих из своих реформ и пошло на введение режима экономии. В этих условиях оно не могло вести необходимую для преодоления кризиса систематическую политику и лишь пыталось смягчить его симптомы. Несмотря на отдельные успехи, включавшие решение ирландского вопроса и развитие системы страхования по безработице, кабинет Ллойд Джорджа становился все более уязвимым из-за неудачи его политики и углубления разрыва между коалиционной элитой и ее партиями (в том числе немалой частью партийных элит). По мере того, как война уходила в прошлое, партийная идентичность и традиции начинали играть все большую роль в политике, в то время, как идеи «национального единства» и «партии Центра» утрачивали свою прежнюю привлекательность за пределами первого эшелона правительства. К осени 1922 г. достаточно большая часть консервативной партийной элиты перестала считать коалицию необходимой для победы над лейбористами и начала видеть в ней преграду для нормализации политики и преодоления кризиса. В результате на встрече в клубе «Карлтон» 19 октября эта группа возглавила бунт заднескамеечников, заменила руководство партии и расторгла коалицию. Это был конец эксперимента надпартийного правительства и начало возобновленной партийной политики.
Последняя стадия, продлившаяся с конца 1922 до конца 1924 г.,
характеризовалась сложной многосторонней борьбой за власть нескольких партий и групп партийных элит, а также противостоянием различных концепций выхода из кризиса. Независимое консервативное правительство во главе с Эндрю Бонаром Лоу отказалось от протекционистской программы, посчитав, что она будет чревата дополнительным ослаблением партии. Сменивший Бонара Лоу после его отставки Стэнли Болдуин посчитал ограниченную тарифную реформу необходимым условием выхода из кризиса и сделал ее главным вопросом досрочных всеобщих выборов 1923 г. Это позволило либералам объединить и оживить партию вокруг защиты свободной торговли. Лейбористы совместили фритредерство с программой социальных и экономических реформ в духе умеренного социализма, в том числе «налога на капитал». Результатом выборов 1923 г. стал подвешенный парламент, расцененный элитами всех партий как отказ избирателей поддержать любую из радикальных программ. Формирование лейбористами правительства меньшинства во главе с Джеймсом Рамсеем Макдональдом было важной символической победой, ознаменовавшей вступление верхушки лейбористов в национальную элиту, но не позволяло им осуществить большую часть их программы. Между тем консерваторы, оказавшись в оппозиции, смогли преодолеть раскол внутри своей элиты и в то же время отказались от протекционистской программы, чтобы переманить часть электората либералов. Их убедительная победа на выборах 1924 г. доказала правильность их новой стратегии. Кризис партийно-политической системы был преодолен с ее стабилизацией вокруг консерваторов и лейбористов, с явным преобладанием первых. Не менее важным результатом стало закрепление господства добившихся значительных успехов умеренных реформаторских групп в элитах обеих партий и маргинализация их внутрипартийных оппонентов.
Как видим, программы и стратегии всех трех основных партий претерпели существенные изменения за эти годы, в ответ как на кризис, так и на изменение расстановки сил в верхушках самих партий. Ход этой эволюции, в свою очередь, сильно повлиял на конечную расстановку сил. Почти полное исчезновение либералов как крупной политической силы, закрепленное их сокрушительным поражением на выборах 1924 г., было вызвано не только продолжающимися после формального воссоединения партии тактическими и идейными конфликтами внутри ее руководства, но и более глубокими причинами. За исключением Ллойд Джорджа и его сторонников, выступавших за принятие радикального реформаторского курса, либералы так и не смогли выработать общую и адекватную сложившимся условиям положительную программу, продолжая колебаться между классическим либерализмом и левым либеральным реформаторством. Поэтому их «возрождение» в 1923 г. оказалось иллюзорным и продолжалось лишь до тех пор, пока консерваторы не отказались от протекционизма. Под руководством Болдуина консерваторы обошли либералов справа, успешно позиционировав себя как умеренную и компетентную антисоциалистическую партию, в то время как отказавшиеся от радикальной, внепарламентской тактики лейбористы обошли их слева, заняв место главной прогрессистской партии. Это был результат целенаправленных и одновременных действий Болдуина и Макдональда и их союзников в партийных элитах по созданию новой двухпартийной системы и нового политического консенсуса.
Ценой победы этих партий стало принятие ряда компромиссных установок в их идеологии и стратегии, ставших возможными и неизбежными после победы умеренных сил в их руководствах. Консерваторы приняли концепцию «нового консерватизма». Не отказываясь от защиты капитализма, они признавали необходимость дальнейших социальных реформ и поиска компромиссов в трудовых вопросах на основе добровольного взаимодействия государства, капитала и профсоюзов. Лейбористы, в свою очередь, встали на позиции «демократического социализма», подразумевавшего постепенную эволюцию в сторону создания социалистического общества путем умеренных реформ в рамках существующей политической системы. Несмотря на наличие в обеих партиях других подходов, эти концепции оставались господствующими вплоть до Второй мировой войны, а в несколько видоизмененной форме - и в первые послевоенные десятилетия. На протяжении межвоенного периода они формировали основу консенсуса, совмещающего сохранение свободной рыночной экономики с социальными реформами и политикой примирения по отношению к рабочему движению. Торжество умеренного подхода неоднозначно повлияло на попытки преодолеть национальный кризис. С одной стороны, достигнутый консенсус позволял вести последовательную систематическую политику, смягчающую последствия кризиса. С другой - этот же консенсус делал невозможными радикальные меры, необходимые для его полного преодоления. Иначе говоря, задающая тон часть политической элиты смогла дать ответ на непосредственный кризис, но не на его глубинную, системную часть.
Невозможно сказать наверняка, могла ли одна из предложенных альтернатив (центристская, протекционистская, социалистическая) устранить кризис или оказать ему более эффективное противодействие. Способность любого британского правительства влиять на столь глобальные процессы была, безусловно, ограниченной, особенно если учитывать цивилизационный характер кризиса, делающий невозможным его преодоление в одной стране в отрыве от всей остальной западной цивилизации. Но мы можем констатировать, что они не были испробованы не из-за их программных недостатков, а из-за политических факторов и в первую очередь решений, принятых разными частями политической элиты. Дальнейшие события показали, что упадок мировой торговли и высокий уровень безработицы и социального напряжения были не временными осложнениями, а хроническими проблемами для всего межвоенного периода. Удачная защита свободной торговли, ставшая главным результатом политической борьбы этих лет с точки зрения экономической политики, оказалась лишь временной и во многом иллюзорной победой, поскольку либеральная модель действительно оказалась неконкурентоспособной в новых условиях. В результате британская экономика была обречена на длительный застой. Но при этом компромиссная социальная политика существенно ограничивала падение уровня жизни и рост общественного и политического напряжения в 30-е гг. Стабильность и застой в межвоенной Великобритании были двумя сторонами одной медали.
Подобный исход можно считать подтверждением распространенного представления об умеренности, осторожности и склонности к компромиссам британцев - или, во всяком случае, преобладающей части их политической элиты. В то же время, ход трансформации партийно-политической системы в условиях национального кризиса позволяет нам сделать вывод о чрезвычайной силе партийной идентичности и традиций среди населения и элиты. Именно эта сила помешала создать «партию Центра» и позволила либералам сохранить немалую поддержку среди населения даже после их политической маргинализации. Можно также указать на живучесть либеральной аксиомы свободной торговли, временно перенятой остальными партиями в виду ее популярности среди широких кругов населения и элиты. Но при этом не стоит забывать о наличии противоположных тенденций и сил, так или иначе оказавших влияние на политические процессы и на становление нового консенсуса. Как тогда, так и сейчас, политическая жизнь Великобритании является сложным продуктом взаимодействия политического мейнстрима и радикальных альтернатив.
Мы видим широкие перспективы для дальнейшей разработки выбранной нами темы. В частности, кажется многообещающим социологический и личностный анализ британской политической элиты и ее динамики, а также более подробное рассмотрение взаимодействия между политической и другими элитами (интеллектуальной, экономической, социальной) в межвоенный период. Ценным видится исследование влияния личностного фактора на рассматриваемые нами события и дальнейшую историю Великобритании. Для улучшения нашего понимания раннего межвоенного периода и приходящейся на него ситуации исторического выбора важным является более тщательное изучение политических альтернатив победившему консенсусу, вроде радикального центризма Ллойд Джорджа или протекционизма многих консерваторов