Тема: Жанр элегии в творчестве Н. М. Карамзина: методика анализа лирического произведения в школе

Считается, что жанр элегии достаточно популярен у исследователей, так как многие авторы (такие как И. Л. Альми, В. А. Грехнев, К. Н. Григорьян, Л. Флейшман и др.) посветили разработке этой темы множество достаточно подробных и точных статей. Нельзя не упомянуть также авторов монографий, посвящённых русской элегии последних двух веков (прежде всего, работы А. А. Боровской, В. Э. Вацуро, С. Р. Охотниковой, С. Сендеровича, Л. Г. Фризмана). Казалось бы, что эта тема вполне освещена в многочисленных работах исследователей, но стоит только попытаться проследить развитие русской элегии за последние 200 лет, как становится ясно, что сведений, которыми мы обладаем, недостаточно, чтобы увидеть пред собой подробную картину эволюции этого жанра. Даже определения этого жанра из общепризнанных и подробных источников, куда исследователь скорее всего обратиться в первую очередь, не дают ясности хотя бы относительно жанровых особенностей элегии, не говоря уже о путях её развития в русской литературе. «Что являет собой элегия как таковая и в чём её надэпохальная уникальность, сказать невозможно в принципе» [Хализев 2002:358] утверждает самый распространённый учебник по теории литературы в постсоветский период. Здесь же В. Е. Хализев замечает, что единственно корректным является определение элегии «вообще» как «жанра лирической поэзии» [Хализев 2002: 358]. Исследования наших
современников также не смогли внести ясность в этот вопрос. «Сейчас элегия не существует как литературный факт», — гласит «Поэтический словарь» [Зубков 2008: 349].
Нельзя сказать, что указанные тезисы могут вдохновить исследователя и наметить перспективы будущей работы в этом направлении, так как любой, кто намерится обратиться к русской элегии, будет поставлен перед неприятной необходимостью подвергать сомнению или даже опровергать выдвинутые суждения предшественников. В отношении работы с лирическим наследием Н.М. Карамзина исследование усложняется ещё и тем, что жанр элегии не занимает главенствующего положения в творчестве писателя, обывателю Карамзин знаком исключительно как прозаик, а его произведения написанные в интересующем нас жанре долгое время не возбуждали достаточный интерес исследователей этой темы. Тем не менее, очевидна эволюция в подходе к оценке творческого наследия Карамзина-поэта: если на протяжении XIX и начала XX вв появилось считаное количество статей о Карамзине-поэте, то уже второй половине XX века положение заметно изменилось, во многом благодаря изданию стихов Карамзина в Большой серии «Библиотеки поэта», особенно «Полное собрание стихотворений», выпущенное Ю.М. Лотманом. В последние годы значительно увеличился научный интерес к поэтическому наследству Карамзина. Отрадно, что эта тема привлекает не только российских, но и западноевропейских специалистов. Несмотря на заметные продвижения в изучении поэзии Карамзина, необходимо признать, что на сегодня его поэзия изучается очень избирательно и внимания исследователей удостаиваются, как правило, узкие темы: подробно изучаются отдельные произведения, жанры и проблемы в его творчестве, а так как жанр элегии не занимает значительного места в поэтическом наследии автора, то и внимание исследователей эта тема почти не привлекает.
Этим и обусловлена актуальность предлагаемого исследования - жанр элегии в творчестве Николая Карамзина на сегодняшний день до сих пор мало изучен. В литературоведении практически отсутствуют исследования, посвященные данному вопросу.
Объект исследования - жанр элегии в творчестве Н. М. Карамзина («Осень», «Меланхолия» и другие).
Предмет - своеобразие поэтики жанра элегии в лирике сентименталиста.
Цель этой работы — изучить особенности поэтики жанра элегии в творчестве Н.М. Карамзина, определить её роль в лирике автора.
Для достижения указанной цели необходимо решить следующие задачи:
• исследовать жанр элегии в теоретическом аспекте;
• рассмотреть историю жанра элегии в русской литературе конца XVIII - начала XIX вв.
• проанализировать особенности поэтики элегий и отметить их роль в лирике Карамзина.
Для решения этих задач применялись сравнительно - исторический и системно-структурный методы исследования.
Практическая значимость работы заключена в возможности использования ее материалов в образовательной деятельности в школах и ВУЗах.
Методологической базой исследования являются труды, посвященные изучению жанра элегии (С.И. Ермоленко, Пронин и др.); творчеству Н.М. Карамзина (Ю.М. Лотман, П.А. Орлов, В.Н. Топоров, Л.А. Сапченко, А.Н. Кудреватых и др.).
Научная новизна исследования заключается в том, что впервые предпринят специальный анализ элегий в творчестве Н.М. Карамзина в аспекте их поэтики, что позволяет уточнить представление о его поэзии.
Структура работы: введение, две главы с выделением параграфов, заключение и список использованной работы.
Купить

Уже ранние стихи Карамзина впечатляют строгостью и стройностью поэтического рисунка, глубиной и самостоятельностью мысли. Карамзин начал свои элегические опыты, опираясь в некоторой мере и на поэтический труд предшественников, заимствуя и модифицируя мотивы и темы, согласуясь с принятым ритмико-мелодическим рисунком, которые использовали его предшественники - первые элегисты. Первые элегии Сумарокова и Тредиаковского посвящены в большей мере любовным страданиям, но с течением времени и путём взаимодействия жанра с другими жанровыми формами, элегия приобретает новые смыслы и мотивы, создаётся определённая «элегическая» ритмико-мелодическая организация. Как мы помним, за классическими русскими элегиями традиционно закрепился стихотворный размер преимущественно ямбический с варьирующимся количеством стоп. Традиционными для русской элегии являются мотивы бренности земного бытия, мотив разочарования в жизни, мотив несчастливой любви, мотив одиночества.
Однако здесь необходимо вспомнить то время, в которое были написаны Карамзиным первые лирические произведения - то был век Просвещения, когда во главе литературы стоял культ исторического оптимизма, а просветительское мировоззрение было пронизано историческим оптимизмом, верой в безграничные возможности и неизбежное торжество разума. Спустя короткое время данная философия была дискредитирована, что привело к коренному перелому в общественном сознании и исторический оптимизм уступил место «космическому» пессимизму. Героями времени становятся личности, персонифицирующие идею «мировой скорби, а место ведущего лирического жанра занимает «песня грустного содержания» - элегия. Именно «грустное содержание» последней всецело отвечало потребностям эпохи. Жалобы на несовершенство мира становятся штампом, кочующим из стихотворения в стихотворение в произведениях элегистов Жуковского, Батюшкова, Баратынского. Прямым предшественником «унылых» настроений был Карамзин, в работе которого жанр элегии пережил своё новое рождение в русской литературе, именно поэтические опыты Карамзина открыли путь творчества следующим поколениям поэтов-элегистов.
Карамзин был воспитан на идеях эпохи Просвещения и навсегда сохранил приверженность к рационализму, убеждение в силе разума и возможности торжества справедливости и всеобщего мира. Идейный кризис, пережитый им под влиянием драматических событий конца XVIII века, внес существенные коррективы в его мироощущение, но не поколебал его основ. Эти воззрения легли в основу его эстетических принципов и отразились в тематическом и жанровом своеобразии элегии Карамзина.
Важнейшим предметом поэтического творчества для Карамзина всегда были чувства, переживания, многообразие явлений эмоционального мира человека. Вместе с тем он постоянно напоминал, что для их правдивого отображения поэт должен обладать «свободой ума», уметь отделиться от своих ощущений, взглянуть на них со стороны, вникнуть в их оттенки, проявить способность осмыслить страсти, оставаясь во власти трезвого рассудка. В элегиях Карамзина всегда или почти всегда присутствует анализ переживаемых эмоций, тонкий лирик сохраняет качества мыслителя. Это суждение очень характерно для эстетики Карамзина. Он убежден, что изображение эмоций должно быть аналитичным. Следует не просто изливать страсти, но осмысливать их, быть способным оценить их как бы со стороны, оставаться во власти трезвого рассудка. В своих собственных стихах о любви автор воплощает этот принцип в творческую практику. Карамзин настаивает на том, что для изображения своих ощущений необходимо «отделиться от них», «разобрать, разложить, видеть их цель, совокупность, оттенки». Этим Карамзин реализует один из важнейших принципов классической элегии -
«принцип временной дистанции», когда между печальным событием и его переживанием должно пройти некоторое время, что необходимо для более органичного анализа чувств.
Если подробнее говорить о жанровых особенностях, то элегии Карамзина свойственны классические черты жанра, такие как мотивы одиночества и уединения, мотив созерцания природы, мотив разочарования в жизни и бренности земного бытия. Стоит отметить, что в элегиях Карамзина «унылые» настроения не царствуют единолично, поэт описывает в своих произведениях сложные чувства, тонкие переливы настроений, взаимопроникновения противоречивых чувств - восторга и скорби, что тоже свойственно жанру элегии. Лирический герой элегии Карамзина пребывает в состоянии миросозерцания, полностью погружён в себя и предаётся анализу собственных переживаний, как бы глядя на них со стороны. Лирический субъект полностью Карамзина полностью воплощает в себе индивидуалистический принцип элегии, являясь центром произведения, осью которая организует вокруг себя внутренний мир элегии. В лирике Карамзина царит культ природы, которая предстаёт в элегической картине мира как вечное начало, которой противопоставлена эфемерность жизни человека. Ощущение собственной незначительности и несовершенства перед лицом природы и является одной из основных причин меланхолии в элегическом жанре. Большое внимание уделяет Карамзин ритмико-мелодической организации поэтического текста, своеобразные звуковые формы в его стихе воздействует на его смысл, устанавливая особые смысловые связи, подчеркивая те или иные оттенки, что, как мы уже говорили, связано с тем, что элегическая лирика требует ассоциативного восприятия. При создании элегий Карамзин использует большое количество традиционных смысловых оппозиций, однако, взяв все, что можно, от традиции, он идет дальше, постоянно трансформируя ее, привнося что-то новое, главным образом в трактовку темы и обогащая ее дополнительными ассоциациями и оттенками смысла. При этом новаторство и традиция у него чаще всего не противопоставлены, а сопоставлены; они взаимодействуют, дополняя друг друга. Ю. М. Лотман отметил своеобразие лирики Карамзина, проявившееся в «обеднении» стиха, которое мотивируют отсутствие в нём множества традиционных художественных приемов, богатых метафор или оригинальных индивидуализированных эпитетов. Поэтому смысловая антитеза приобретает особую значимость в поэзии Карамзина, являясь одним из основных сюжетных и композиционных приемов, частота употребления которого не сопоставима не с одним из его предшественников. В этом отношении романтическая традиция продолжает именно линию Карамзина, а одним из ближайших его преемников становится Жуковский. Не отказываясь от прошлого, он более чутко, чем кто-либо из его современников, провидел будущее. Белинский считал главной заслугой Карамзина то, что он ввел литературу в мир новых идей. Великий критик неоднократно определял первые десятилетия XIX века как «карамзинский период», а в его ведущих деятелях видел учеников и последователей Карамзина.
Купить