Тема: РЕЛИГИОЗНАЯ ЖИВОПИСЬ ГУГО ВАН ДЕР ГУСА И СРЕДНЕВЕКОВЫЙ ТЕАТР

Творческое наследие Гуго ван дер Гуса, нидерландского художника XV века, включает в себя сравнительно небольшой круг работ, отличающихся высоким уровнем исполнения, которое позволяет поставить художника в один ряд с такими мастерами как Ян ван Эйк и Рогир ван дер Вейден. Его талант был признан и оценен при жизни не только в родном Генте, но и за пределами Нидерландов — Алтарь Портинари и Алтарь Бонкила были заказаны иностранцами и привезены в Италию и Шотландию.
Ни одна из работ мастера не была подписана, и единственной достоверно атрибутированной работой является Алтарь Портинари. Остальные работы приписаны мастеру на основе стилистического сходства. В его религиозной живописи про слеживается целый ряд новаторских решений, направленных на усиление воздействия живописных образов на зрителя. Мастер активно использовал эффекты освещения, экспериментировал с цветом и формой, занимался драматической проработкой образов. Кроме того, сама его живописная техника, отличающаяся высокой реалистичностью в изображении персонажей и окружения, достигшая в Алтаре Портинари своей вершины, претерпевает сильные изменения. Целую группу более поздних работ художника объединяют такие черты, как плоскостность, переход от цветового и оттеночного многообразия к простым локальным цветам, утрирование объектов материального мира и повышенная эмоциональная экзальтация.
Подобные кардинальные изменения, происходящие после целостного формирования стиля, крайне не характерны для мастеров Средневековья. Традиционно их связывают с уходом Гуго ван дер Гуса в монастырь, а также с ухудшением его психического здоровья, приведшем в последствии к смерти художника. Но, в целом, эти изменения по-прежнему направлены на усиление эмоционального воздействия на зрителя. Ряд подобных воздействующих элементов непосредственно связан с театральными представлениями. Это активное использование освещения, драматизация взаимодействия между персонажами, внесение движения в иконографически статичные сцены, использование театральной атрибутики и обращение ряда персонажей напрямую к зрителю живописного произведения.
Целью исследования является выявление взаимосвязей между религиозной живописью Гуго ван дер Гуса и средневековыми театральными представлениями.
В круг задач входят следующие пункты:
— выявить ряд черт, технических и драматических, присущих средневековому театру, которые могли найти отражение в религиозной живописи Гуго ван дер Гуса.
— выявить какой именно вид из всего многообразия театрализованных представлений, или же вся их совокупность, оказали наибольшее влияние на художника
—проследить непосредственные взаимосвязи между театрализованными постановками рождественских и пасхальных циклов, их текстами и драматической составляющей живописных образов, созданных художником.
Нам представляется актуальным привлечь внимание к проблеме взаимосвязанных мотивов в средневековом театре и живописи Гуго ван дер Гуса, так как данная тема прослеживалась в других исследованиях, но затронуты были лишь частные моменты, без попыток воссоздать более общую картину.
Основным предметом нашего исследования являются следующие работы мастера: «Алтарь Портинари», «Рождество», «Венский диптих»; а так же их взаимосвязь с рождественскими и пасхальными библейскими постановками.
Исследование состоит из введения, обзора литературы, трех глав, заключения и приложений. В первой главе рассматривается возникновение библейских драматических постановок и основные особенности их проведения, а так же описание и характеристика театральной жизни в Нидерландах ХУтвека.
Вторая глава посвящена взаимосвязи рождественских постановок с такими работами художника как «Рождество» и «Алтарь Портинари». В первом параграфе делается попытка определить какой именно вид театральных религиозных постановок мог повлиять на «Рождество», а также проследить технические аспекты религиозных драм, которые могли отразиться в композиции. Второй параграф посвящен образам пастухов в «Алтаре Портинари» и берлинском «Рождестве», а так же новому мотиву движения, который художник внес в рождественские сцены. Сделана попытка найти аналогии этому мотиву в средневековом театре.
Третья глава посвящена взаимосвязи между «Венским диптихом» и пасхальными театральными постановками на основании сходства сюжетных программ. Кроме того, некоторые персонажи, а именно Искуситель, Мария Магдалина и Святой Никодим рассмотрены в контексте их возможных театральных прототипов.
Купить

Исследовав связь между живописными работами Гуго ван дер Гуса и средневековым театром можно сделать следующие выводы.
Во-первых, в XV веке в Нидерландах литургические библейские пьесы, городские театрализованные шествия и праздники, миракли, которые ставились камерами редерейкеров, были неразрывно связаны с жизнью горожан. Взаимодействие художников с обществами редерейкеров, их участие в оформлении постановок, а так же в организации театрализованных шествий документально зафиксировано, в том числе, и участие Гуго ван дер Гуса. Таким образом, он был непосредственно связан с театром как зритель, и как участник, оформляющий декорации, к театрализованным праздненствам, следовательно, мог видеть некоторые процессы изнутри. Такой взгяд на театр мог побудить художника использовать театральные мотивы в качестве идей для создания своих религиозных работ. Наибольшее влияние на рождественские сцены художника могли оказать религиозные литургические постановки, проводимые непосредственно в церкви. В то время как, влияние театрализованных шествий, включающих рождественские сцены, или же светских постановок на единой сцене менее вероятно.
Во-вторых, можно сказать, что построение некоторых композиций вероятнее всего было связано с литургическими представлениями. Так, берлинское «Рождество», которое ввиду своего формата могло служить антепендиумом для алтаря, центрального объекта рождественских литургий, по-видимому, изображало последовательный ход церковных постановок, включающий: шествие пророков, рождество, явление ангела пастухам, шествие пастухов к хлеву и их преклонение перед Младенцем. Но, если в литургических пьесах эти сцены разыгрывались одна за другой, то в живописном воплощении они были объединены художником в рамках целостной композиции. Изображенное на антепендиуме «Рождество» могло входить и в контекст самой литургической драмы, комментируя и дополняя происходящее. Далее, в общей композиции Венского диптиха художником сопоставлены сюжеты «Грехопадения» и
«Оплакивания». Подобное сочетание на первый взгляд хронологически и тематически не связанных между собой являлось характерным для библейских пасхальных циклов, обычно включающих в себя оба эти сюжета. Грехопадение создавало необхолимый контекст для понимания Страстей и Искупления.
Кроме того, была рассмотрена связь между отдельными изобразительными мотивами и их возможными аналогиями в средневековом театре. Так, в «Алтаре Портинари» и берлинском «Рождестве» изображение движения пастухов и их перехода от сцены явления ангела к рождественской сцене с изображением Святого Семейства, по-видимому, связано с религиозными литургическими представлениями, которые включали в себя процессию пастухов от одной симультанной сцене к другой.
Мотив движения пастухов в «Алтаре Портинари» сопровождался так же и последовательным изменением их эмоционального состояния от непонимания и удивления к спокойствию и осознанию чуда божественного воплощения в Младенце Христе. Постепенное духовное преображение пастухов была связано не только с Младенцом Христом, но и с изображением демона в сцене.
По нашему мнению, возникновение связи между группой пастухов и демоном может быть обусловлено влиянием театральных постановок. Такой вывод сделан на основе сопоставления текстов рождественской пьесы из манускрипта Carmina Burana с живописными образами, созданными Гуго ван дер Гусом. Кроме того, в данном случае, помимо влияния литургических церковных постановок, могло так же проявиться и влияние мираклей, в ряде которых основной темой являлась борьба души человека с дьяволом и победа над ним с божественной помощью. В частности, одним из подобных мираклей, который мог видеть художник — нидерладская пьеса конца XV века «Марикен из Неймегена».
На створке «Грехопадение» особый интерес представляет фигура Искусителя, которая, по-видимому, была основана на его театральном прототипе. Само изображение Искусителя в виде змея или ящера с человеческой головой связано с темой его театрального воплощения. В качестве примера были взяты строки из второй честерской пьесы, наиболее близкой по времени к созданию диптиха, где описывается вид, который собирался принять Люцифер.
Само изображение этого персонажа в драматическом напряжении и ожидании, отличное от предыдущих довольно условных изображений искусителя (часто в виде змея, лишенного антропоморфных черт), говорит о том, что художник мог заимствовать этот образ из библейских пьес, где у каждого персонажа, включая искусителя, был свой текст и мотив к действию.
«Оплакивание» Христа представляет собой синтез между живописными традициями и библейскими постановками. Театральные персонажи Марии Магдалины и Святого Никодима, рассмотренные через тексты пьес «Смерть и погребение Христа» из Йорка и «Погребение Христа» из рукописи Дигби, выражали свою скорбь зрителю через обращение к Иосифу Аримафейскому. В «Оплакивании» Гуго ван дер Гуса фигуры Марии Магдалины и Святого Никодима выполняют роль нарраторов. В преломлении с живописной традицией, Мария Магдалина и Святой Никодим, минуя диалоговую связь с Иосиф Аримафейским, который иконографически сопоставляется с Богом Отцом, обращаются напрямую к зрителю, оказывая на него эмоциональное воздействие.
Подводя итог, можно сказать, что связь между религиозной живописью художника и религиозной драмой очевидна. Предметный мир картин Гуго ван дер Гуса постепенно сводился к минимуму, к тому, что может заключать в себе знак или символ, подобно предметам в театральной бутафории, где крест может означать тело Христово, а трон — все царство царя Ирода. Священная история в интерпретации художника раскрывается через ее героев и непосредственных участников, подобно тому, как это происходило в театральных постановках. Включение в композицию персонажей, создающих эмоциональную связь зрителя с изображенным событием, драматическая проработка отдельных образов, введение направляющих жестов и движения помогало сосредоточить внимание зрителя на основных темах евангельской истории — на божественной инкарнации и на искуплении греха через смерть Христа.

Купить