Помощь студентам в учебе
Методологические основы функционального исследования языковой деятельности
|
ВВЕДЕНИЕ 4
ГЛАВА I.
Типологические черты функциональной методологии лингвистики § 1. Проблемы онтологии вербального смысла как объекта лингвисти¬ческого исследования 21
1.1. Тетрихотомия в лингвистической методологии 21
1.2. Функционализм как онтологическая позиция в лингвистике 32
1.3. Языковая деятельность как целостный объект функционально¬го лингвистического исследования: к онтологии соотношения языка, речевой деятельности и речевых произведений 44
§ 2. Проблемы гносеологии и генезиса вербального смысла 75
2.1. Тетрихотомия в гносеологии как исследовании генезиса смыс¬ла 75
2.2. Функциональное понимание становления и развития вербаль¬ного смысла . 89
2.3. Функциональная семиотика и проблема соотношения вербаль¬ного и невербального смысла .. 99
§ 3. Типологические проблемы методики лингвистического исследова¬ния ... 138
3.1. Лингвистическое исследование как коммуникативно-предметная мыслительная деятельность. Характер теоретического познания и проблема источника базы лингвистических дан¬ных .138
3.2 Соотношение лингвистического знания и вербального факта в процессе исследования. Тетрихотомия в методике лигвистического исследования 147
3
ГЛАВА II.
Языковая деятельность в свете функциональной методологии
§ 1. Методологические проблемы структуры и объема вербального смысла и организация информационной базы языка 160
1.1. Функциональное понимание познавательной деятельности и методологические проблемы структуры и объема вербального смысла 160
1.2. Методологические проблемы формирования объема и структу¬ры информационной базы языка 191
1.3. Семантическая структура речи и речевых знаков 250
§2. Методологические проблемы речевой деятельности и структура внутренней формы языка 307
2.1. Составные речевой деятельности и их отражение в структуре внутренней формы языка. Режимы речевой деятельности и модели внутренней формы языка 307
2.2. Структура и функционирование моделей речепроизводства. ....358
2.3. Фонация и графическое оформление речи и их отображение во внутренней форме языка 425
2.4. Знакообразование и словопроизводственные модели внутрен¬ней формы языка 459
2.5. Обобщение: структура внутренней формы языка 488
ВЫВОДЫ 491
ЛИТЕРАТУРА 508
ГЛАВА I.
Типологические черты функциональной методологии лингвистики § 1. Проблемы онтологии вербального смысла как объекта лингвисти¬ческого исследования 21
1.1. Тетрихотомия в лингвистической методологии 21
1.2. Функционализм как онтологическая позиция в лингвистике 32
1.3. Языковая деятельность как целостный объект функционально¬го лингвистического исследования: к онтологии соотношения языка, речевой деятельности и речевых произведений 44
§ 2. Проблемы гносеологии и генезиса вербального смысла 75
2.1. Тетрихотомия в гносеологии как исследовании генезиса смыс¬ла 75
2.2. Функциональное понимание становления и развития вербаль¬ного смысла . 89
2.3. Функциональная семиотика и проблема соотношения вербаль¬ного и невербального смысла .. 99
§ 3. Типологические проблемы методики лингвистического исследова¬ния ... 138
3.1. Лингвистическое исследование как коммуникативно-предметная мыслительная деятельность. Характер теоретического познания и проблема источника базы лингвистических дан¬ных .138
3.2 Соотношение лингвистического знания и вербального факта в процессе исследования. Тетрихотомия в методике лигвистического исследования 147
3
ГЛАВА II.
Языковая деятельность в свете функциональной методологии
§ 1. Методологические проблемы структуры и объема вербального смысла и организация информационной базы языка 160
1.1. Функциональное понимание познавательной деятельности и методологические проблемы структуры и объема вербального смысла 160
1.2. Методологические проблемы формирования объема и структу¬ры информационной базы языка 191
1.3. Семантическая структура речи и речевых знаков 250
§2. Методологические проблемы речевой деятельности и структура внутренней формы языка 307
2.1. Составные речевой деятельности и их отражение в структуре внутренней формы языка. Режимы речевой деятельности и модели внутренней формы языка 307
2.2. Структура и функционирование моделей речепроизводства. ....358
2.3. Фонация и графическое оформление речи и их отображение во внутренней форме языка 425
2.4. Знакообразование и словопроизводственные модели внутрен¬ней формы языка 459
2.5. Обобщение: структура внутренней формы языка 488
ВЫВОДЫ 491
ЛИТЕРАТУРА 508
Всякая теория, если она претендует на роль научной теории, должна содержать в себе, как минимум, два четко определенных положения: об объекте исследования и о наборе методов и приемов научного анализа объекта. Без этого непременного условия всякая теория становится неуловимым, ускользающим от рук и глаз фантомом, который, в лучшем случае, может произвести на читателя благоприятное впечатление и вызвать у него эстетическое удовольствие. Очень немногие лингвисты составляют себе труд определиться как в плане онтологического статуса объекта, так и в отношении гносеологических и методических основ своего исследования. Это совсем не значит, что их лингвистические исследования лишены методологических оснований. Различное видение онтологических, гносеологических и методических аспектов исследования, как правило, имплицитно присутствует в любом теоретическом, а подчас и практическом споре между лингвистами. Многие лингвисты не отдают себе отчет в том, что их теоретическое противостояние с тем или иным оппонентом разрешимо только в том случае, если они стоят на идентичных методологических позициях, в противном случае их спор либо принципиально не может быть разрешен, либо должен быть переведен в плоскость методологической дискуссии о самих основаниях исследования. Понятие методологии, принятое нами в этой работе, согласуется с мнением тех ученых и философов, которые видят в методологии основания теоретической эвристики, т. е. учение о принципиальных основаниях познавательной деятельности и основных критериях выбора и определения объекта, критериях его исследования, включая и выбор тех или иных приемов и методов (М. Ярошевский,
Н.Наливайко, Э.Юдин): “... под методологией следует понимать систему общих принципов (способов) организации и трактовки знания, а не только теоретические постулаты, на которых оно базируется” (Ярошевский,1984:329), “Никакая простая совокупность методов не составляет еще методологии” (Наливайко,1990:48), “Методологический подход - это принципиальная методологическая ориентация исследования, точка зрения, с которой рассматривается объект изучения (способ определения объекта), понятие или принцип, руководящий общей стратегией исследования” (Юдин,1978:143). В лингвистике это положение еще не достаточно осмыслено. Ученые не всегда осознают эти аспекты исследования, из-за чего их работы оказывают¬ся весьма противоречивыми в теоретическом отношении. Далеко не все лингвисты понимают, что в языкознании, как и в других гуманитарных науках, нет и не может быть т.н. общих мест, трюизмов или аксиом, если только ученый методологически осознанно подходит к своему исследованию.
Будучи одной из наиболее древних областей знания, лингвистика, тем не менее, до сих пор представляет собой набор разрозненных рефлексий по поводу чего-то неопределенного, что в быту называют языком. Говоря о неопределенности объекта лингвистики, мы нисколько не преувеличиваем. Термин "язык" безо всяких оговорок, как бы для простоты, очень часто используют и в смысле языковой системы, и в смысле речевой деятельности, и в значении языковой деятельности, и для обозначения результатов речи, причем этот термин используется как в отношении естественной человеческой коммуникации, так и в отношении коммуникации животных или искусственных вспомогательных коммуникативных систем. При этом строгое размежевание данных понятий считается чуть ли не дурным тоном и огрублением, упрощением тонкой и многообразной материи языка. Такой подход к лингвистике, ставший модным в последнее время в так называемых " постмодернистских" течениях, представляется нам существенным отступлением от того уровня научности, которого достигла лингвистика во время расцвета структурализма, особенно в его пражской разновидности.
Разногласия (не в смысле конфронтации, но в смысле разноголосицы) в вопросе онтологического статуса объекта исследования и гносеологических основ его изучения, как правило, начинаются уже с вопроса о том, что же должны исследовать лингвисты: письмена, звуки, тексты, значения, поведение, действия и отдельные поступки людей, их психическое или физиологическое состояние, абстрактные идеи или конкретные предметы и наблюдаемые ситуации и т. п. Даже определившись в этом отношении, исследователь еще на закрыл для себя вопрос о методологических основаниях своего исследования. Следует еще ответить на вопрос: а что есть данный объект исследования, где и как он есть, почему и зачем он есть, как мы можем знать, что он есть и почему мы можем быть в этом уверены, каким образом мы сумели обнаружить его и каким образом мы можем что-либо о нем узнавать.
Н.Наливайко, Э.Юдин): “... под методологией следует понимать систему общих принципов (способов) организации и трактовки знания, а не только теоретические постулаты, на которых оно базируется” (Ярошевский,1984:329), “Никакая простая совокупность методов не составляет еще методологии” (Наливайко,1990:48), “Методологический подход - это принципиальная методологическая ориентация исследования, точка зрения, с которой рассматривается объект изучения (способ определения объекта), понятие или принцип, руководящий общей стратегией исследования” (Юдин,1978:143). В лингвистике это положение еще не достаточно осмыслено. Ученые не всегда осознают эти аспекты исследования, из-за чего их работы оказывают¬ся весьма противоречивыми в теоретическом отношении. Далеко не все лингвисты понимают, что в языкознании, как и в других гуманитарных науках, нет и не может быть т.н. общих мест, трюизмов или аксиом, если только ученый методологически осознанно подходит к своему исследованию.
Будучи одной из наиболее древних областей знания, лингвистика, тем не менее, до сих пор представляет собой набор разрозненных рефлексий по поводу чего-то неопределенного, что в быту называют языком. Говоря о неопределенности объекта лингвистики, мы нисколько не преувеличиваем. Термин "язык" безо всяких оговорок, как бы для простоты, очень часто используют и в смысле языковой системы, и в смысле речевой деятельности, и в значении языковой деятельности, и для обозначения результатов речи, причем этот термин используется как в отношении естественной человеческой коммуникации, так и в отношении коммуникации животных или искусственных вспомогательных коммуникативных систем. При этом строгое размежевание данных понятий считается чуть ли не дурным тоном и огрублением, упрощением тонкой и многообразной материи языка. Такой подход к лингвистике, ставший модным в последнее время в так называемых " постмодернистских" течениях, представляется нам существенным отступлением от того уровня научности, которого достигла лингвистика во время расцвета структурализма, особенно в его пражской разновидности.
Разногласия (не в смысле конфронтации, но в смысле разноголосицы) в вопросе онтологического статуса объекта исследования и гносеологических основ его изучения, как правило, начинаются уже с вопроса о том, что же должны исследовать лингвисты: письмена, звуки, тексты, значения, поведение, действия и отдельные поступки людей, их психическое или физиологическое состояние, абстрактные идеи или конкретные предметы и наблюдаемые ситуации и т. п. Даже определившись в этом отношении, исследователь еще на закрыл для себя вопрос о методологических основаниях своего исследования. Следует еще ответить на вопрос: а что есть данный объект исследования, где и как он есть, почему и зачем он есть, как мы можем знать, что он есть и почему мы можем быть в этом уверены, каким образом мы сумели обнаружить его и каким образом мы можем что-либо о нем узнавать.
Подводя итог нашим размышленям об основополагающих положениях функциональной методологии лингвистического исследования, прежде всего, отметим, что функциональная методология пони¬мается нами как одно из четырех глобальных направлений в современной лингвистике наряду с феноменологией (эссенциализмом), позитивизмом (физикализмом) и рационализмом (сайентологией). Функционализм сближается с указанными течениями в одних принципиальных методологических моментах и расходится в других. Так, в вопросах локализации объекта лингвистического исследования, каковым мы считаем индивидуальную языковую деятельность, в вопросах квалификации генезиса познавательных и вербализационных актов, которые нами определяются как смыслопорождение, а также в вопросах сущностного характера методики лингвоанализа, квалифицируемой нами как дедуктивная, функциональная методология значительно сближается с рационализмом и столь же существенно расходится с позитивизмом и феноменологией. Зато в вопросах темпорально-атрибутивного плана функциональная методология наиболее близка именно позитивизму, поскольку предполагает наличие у своего объекта такого имманентного свойства как детерминированность опытом (действительным и возможным), признает апостериорный характер познавательной деятельности и фактуализм методических исследовательских приемов. По этим же позициям функционализм рез¬ко противостоит как априорному логицизму рационализма, так и априорному интуитивизму феноменологии. Вместе с тем, признавая инвариантно- фактуальную структурную сущность объекта, чувственно¬рациональный дуализм познавательных актов и трансцендентально¬созерцательную двойственность методических приемов, функционализм, тем самым, существенно перекликается с феноменологией и решительно отмежевывается от узкого эмпирического фактуализма позитивистов и узкого логического фактуализма и солипсизма рационалистов. Несложно заметить, что классификацию методологических направлений, а равно квалификацию на их фоне функциональной методологии мы совершаем на базе трех основных критериев: онтологического статуса объекта лингвистического исследования (включая его структурные свойства), функционально-гносеологического статуса исследования языковой деятельности (в том числе и генезиса вербального смысла) и, наконец, принципиальных положений методики лингвистического исследования. Таким образом, в работе мы предлагаем тетрихотомическую трактовку современной лингвистической методологии, которая не отбрасывает предшествовавшую ей трихотомическую, но включает ее в себя в качестве частности. При этом, мы пытаемся, насколько это возможно, не смешивать логическую триаду становления смысла, предложенную Гегелем: тезис - антитезис - синтез методологическим оппозициям, включащим кроме собственно методического и гносеологического факторов, еще и основной метафизический аспект всякой теории - онтологию объекта. Игнорирование онтологии (наблюдавшееся долгие годы в разработках рационалистов) неминуемо ведет к упрощенному пониманию объекта исследования и одновременно сильно сужает и чисто эпистемологическую проблематику, поскольку из перечня гносеологических вопросов уходят вопросы о сущности (онтологии) самих познавательных процессов, подменяясь вопросами методики. Понятие же метода в трактовке Декарта и других ранних менталистов было именно онтологическим и эпистемологическим, а не просто логико¬методическим или операциональным. Поэтому, говоря о методологии, мы говорим о сложном иерархическом комплексе онтологических, гносеологических и собственно методических оснований всякой научной или философской теории.
Именно из этих трех слагающих и создается то, что обычно называют подходом или направлением. В этом смысле ни аналитическая философия, ни философия языка, ни логическая семантика, ни прагматический анализ, ни структурализм сами по себе не являются методологическими направлениями. Другое дело, что большинство представителей той или иной школы, того или иного модного течения в лингвистике или философии языка могут стоять на позициях какой- то одной методологии, что впоследствии становится причиной метонимического переноса этих методологических принципов на тот или иной прием (каковым является аналитический или структурный метод), а то и на целую отрасль (каковыми являются философия или прагматика языка или логическая семантика).
Именно из этих трех слагающих и создается то, что обычно называют подходом или направлением. В этом смысле ни аналитическая философия, ни философия языка, ни логическая семантика, ни прагматический анализ, ни структурализм сами по себе не являются методологическими направлениями. Другое дело, что большинство представителей той или иной школы, того или иного модного течения в лингвистике или философии языка могут стоять на позициях какой- то одной методологии, что впоследствии становится причиной метонимического переноса этих методологических принципов на тот или иной прием (каковым является аналитический или структурный метод), а то и на целую отрасль (каковыми являются философия или прагматика языка или логическая семантика).