Тема: ЭЛЕКТРОННЫЙ ДОКУМЕНТ КАК ДОКАЗАТЕЛЬСТВО В ГРАЖДАНСКОМ И АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССЕ
Закажите новую по вашим требованиям
Представленный материал является образцом учебного исследования, примером структуры и содержания учебного исследования по заявленной теме. Размещён исключительно в информационных и ознакомительных целях.
Workspay.ru оказывает информационные услуги по сбору, обработке и структурированию материалов в соответствии с требованиями заказчика.
Размещение материала не означает публикацию произведения впервые и не предполагает передачу исключительных авторских прав третьим лицам.
Материал не предназначен для дословной сдачи в образовательные организации и требует самостоятельной переработки с соблюдением законодательства Российской Федерации об авторском праве и принципов академической добросовестности.
Авторские права на исходные материалы принадлежат их законным правообладателям. В случае возникновения вопросов, связанных с размещённым материалом, просим направить обращение через форму обратной связи.
📋 Содержание
1. Электронный документ: понятие, сущность, эволюция 9
1.1. Понятие электронного документа и его сущность 9
1.2. Историческое развитие электронного документа и его
правопонимания 19
1.3. Документ как средство подтверждения и средство воздействия 27
1.4. Субъекты и объекты информационного взаимодействия 32
2. Особенности использования электронных доказательств в гражданском и арбитражном процессе (ГПК РФ, АПК РФ, КАС РФ) 38
2.1. Общие вопросы доказательственного права 38
2.2. Особенности оценки электронных доказательств 48
2.3. Проблемы применения электронных доказательств в гражданском и
арбитражном процессе 57
Заключение 82
Библиографический список
📖 Введение
По мнению специалистов в области информационных технологий, 2015 год оказал значительное влияние на цифровое развитие общества. С этого момента стоимость хранения больших данных существенно сократилась, начали появляться эффективные программные решения для их обработки.
Однако с правовой точки зрения, такой вехой стал 2017 год, т.к. именно в этом году Распоряжением Правительства РФ № 1632-р была утверждена Программа «Цифровая экономика Российской Федерации», которая в свою очередь явилась частью Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017 - 2030 годы.
Вышеуказанная Программа предусматривает развитие следующих цифровых технологий: нейротехнологий и искусственного интеллекта; компонентов робототехники и сенсорики; больших данных; систем распределенного реестра; квантовых технологий; новых производственных технологий; промышленного интернета; технологий беспроводной связи; технологий виртуальной и дополненной реальностей.
Кроме того, в этом же году была принята Резолюция Европарламента от 16 февраля 2017 года 2015/2013(INL) P8_TA-PROV(2017)0051, которая в рекомендательном порядке призвана закрепить общие положения, касающиеся развития робототехники и искусственного интеллекта.
Данные инициативы, как на уровне Правительства РФ, так и на уровне Европарламента свидетельствуют о чрезвычайной важности происходящих в обществе явлений в области развития цифровых технологий и робототехники.
В связи с вышесказанным, необходимо отметить важность информационного взаимодействия между субъектами правоотношений, а также необходимость в эффективном, учитывающим все возможные риски, правовом регулировании информационных процессов.
В частности, на протяжении 2018 года на рассмотрении Государственной Думы находились три законопроекта: Законопроект № 419059-7 «О цифровых финансовых активах», Законопроект № 424632-7 «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» и Законопроект № 419090-7 О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».
Все три законопроекта были внесены на рассмотрение Государственной Думы в марте 2018 года. При этом принятие законопроектов в третьем чтении планировалось осуществить в срок до 01 июля 2018 года. Однако, Законопроект «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» был принят и подписан Президентом РФ 18 марта 2019 года, Законопроект «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» был принят и подписан Президентом РФ 02 августа 2019 года, а Законопроект «О цифровых финансовых активах» не принят до сих пор. Указанные законопроекты призваны урегулировать новые для российского права явления: цифровые права, цифровые активы, блокчейн, криптовалюты. При этом законодательное закрепление указанных явлений характеризуется трудностью в понимании их правовой природы, что дополнительно подчеркивает актуальность настоящего исследования, связанного с информационным взаимодействием в цифровом пространстве.
В правовой сфере речь, прежде всего, идет о так называемых «электронных документах».
Цель настоящей работы состоит в определении основных закономерностей (тенденций) развития концепции электронного документа (эволюции его правопонимания) через раскрытие его сущности и определение степени влияния на общественные отношения, а также исследовании возможности выделения электронных доказательств в качестве самостоятельных средств доказывания в гражданском и арбитражном процессе.
Для достижения вышеуказанной цели, в рамках исследования, были поставлены следующие задачи:
1. раскрытие сущности электронного документа;
2. раскрытие особенностей правопонимания электронного документа;
3. исследование соотношения сущности электронного документа и его нормативных определений;
4. исследование изменений правопонимания электронного документа во времени;
5. исследование места электронного документа в информационном взаимодействии;
6. раскрытие общих вопросов доказательственного права;
7. раскрытие особенностей представления и оценки электронных доказательств;
8. исследование возможности выделения электронных
доказательств в качестве самостоятельных средств доказывания.
Объектом настоящего исследования являются общественные отношения, связанные с использованием электронных документов в качестве доказательств в гражданском и арбитражном процессе.
Предметом исследования являются: сущность и правовая природа электронного документа; нормы российского и зарубежного законодательства, регулирующие вопросы правопонимания электронного документа; отечественная и зарубежная доктрина, рассматривающая электронный документ и его место в информационном взаимодействии; работы российских ученых в области доказательственного права; нормы российского процессуального права (ГПК РФ, АПК РФ, КАС РФ), а также материалы судебной практики по гражданским делам арбитражных судов и судов общей юрисдикции.
Методологическую основу исследования составляют общенаучные методы познания (диалектика; синтез; аналогия; функциональный, исторический и лингвистический анализ), а также специально-юридические методы: формально-юридический, формально-догматический, сравнительно-правовой, технико-юридический и др.
Теоретическая основа исследования представлена работами советских, российских и зарубежных ученых в следующих областях: источниковедение и дипломатика, гражданское право и процесс, информационные технологии и информационная безопасность. В частности, в основу исследования легли труды следующих ученых: С.М. Каштанов, Н.А. Кузнецов, В.А. Гадасин, В.А. Конявский, А.Т Боннер, М.К. Треушников, А.П. Вершинин, М.А. Фокина, И.В. Решетникова, Е.А. Нахова, И. Катч и О. Рабинович-Эйни.
Правовая и законодательная база исследования основаны на положениях Конституции РФ, действующего и действовавшего цивилистического материального и процессуального законодательства. Также, проанализированы соответствующие постановления Верховного Суда Российской Федерации, руководящие постановления Пленумов Верховного Суда РФ.
Эмпирическую основу исследования составляют решения судов общей юрисдикции и арбитражных судов, материалы судебной практики по гражданским делам Абаканского городского суда.
Новизна исследования выражается в изучении правовой природы электронного документа, уточнении дефиниции «электронный документ», раскрытии вопроса о месте электронного документа в теории доказательственного права, а также исследовании возможности выделения электронных доказательств в качестве самостоятельного средства доказывания.
Положения, выносимые на защиту:
1. Нормативное определение электронного документа, закрепленное
Федеральным законом от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» основано на традиционном понимании документа как носителе смысла, передаваемого от человека к человеку. В свою очередь, электронный документ (файл) имеет математическую природу и представляет собой программный код (алгоритм действий) для ЭВМ, который может быть представлен в форме, понятной человеку, а может не иметь такой формы и, при этом, создавать, изменять или прекращать права и обязанности субъектов правоотношений.
2. Общественные отношения на современном этапе развития технологий предполагают возможность самостоятельного участия программно-аппаратных средств в информационном взаимодействии.
3. Нормы процессуального права (ГПК РФ, АПК РФ, КАС РФ) не выделяют электронные доказательства в качестве самостоятельных средств доказывания, относят их к письменным средствам доказывания, не учитывая особенностей электронного (цифрового) обмена информацией.
4. Проведенное исследование показало ошибочность
отождествления традиционного и электронного документов, а также необходимость в особом, учитывающим специфику электронного взаимодействия, исследовании сведений из электронных источников.
5. Результатом исследования явилось предложение скорректировать дефиницию «электронный документ», а также выделить электронные доказательства в качестве самостоятельного средства доказывания.
Теоретическая значимость исследования состоит в предложенном подходе к правопониманию электронного документа как явлению цифровой среды (среды программно-аппаратных средств), с учетом возможного самостоятельного участия ЭВМ в информационном взаимодействии между субъектами правоотношений.
Практическая значимость исследования состоит в предложениях по внесению изменений в нормы материального и процессуального права, направленных на формирование системного регулирования цифрового информационного взаимодействия. Также практическая значимость заключается в возможном использовании наработок и выводов исследования в учебном процессе в рамках дисциплин «Гражданский процесс» и «Арбитражный процесс».
Апробация результатов исследования: основные положения выпускной квалификационной работы были представлены на университетской научно - практической конференции «Катановские чтения — 2018» (г. Абакан, 2018), XX Международном научно-практическом форуме «ЮрТехнетика» в формате круглого стола» (г. Н. Новгород, 2018), Межрегиональном российском форуме «IX Пермский конгресс ученых юристов» (г. Пермь, 2018), Республиканском конкурсе научно-исследовательских работ студентов «Научный потенциал Хакасии» (г. Абакан, 2019).
Структура работы обусловлена целью исследования, соответствует поставленным задачам и включает в себя введение, основную часть (состоящую из двух глав и семи параграфов), заключение, библиографический список.
Первая глава посвящена такому понятию, как электронный документ: его сущности, правовой природе, эволюции правопонимания, а также его месту в информационном взаимодействии.
Вторая глава настоящей работы посвящена особенностям использования электронных доказательств в гражданском и арбитражном процессе (ГПК РФ, АПК РФ, КАС РФ), а именно: общим вопросам доказательственного права, особенностям оценки электронных доказательств и проблемам, связанным с их использованием в гражданском и арбитражном процессе, рассмотренным на примерах судебной практики.
✅ Заключение
1. электронный документ представляет собой явление цифровой среды, имеющее математическую природу;
2. электронный документ представляет собой информацию, основное назначение которой — выполнение алгоритма действий ЭВМ;
3. электронный документ может быть представлен в форме, понятной человеку, а может не иметь такой формы;
4. возможность быть представленным в человекочитаемой форме определяется программным кодом, который является содержательной составляющей электронного документа;
5. электронный документ может существовать в двух формах: активной (процесс исполнения алгоритма, работа с файлом, обработка и передача информации) и пассивном (хранение информации на носителе);
6. общественную ценность представляет именно активная форма электронного документа, так как в активной форме состоит его главное назначение (исполнение алгоритма по требованию);
7. действующее легальное определение электронного документа,
содержащееся в законе № 149-ФЗ «Об информации, информационных
технологиях и о защите информации», смешивает две формы представления информации (машиночитаемую и человекочитаемую форму);
8. действующее легальное определение электронного документа не включает в себя электронные документы, не представленные в человекочитаемой форме, при этом создающие, изменяющие или прекращающие права и обязанности субъектов правоотношений;
действующее легальное определение под электронным документом подразумевает документированную информацию, которая в свою очередь раскрывается как информация, зафиксированная на материальном носителе;
10. стремление законодателя зафиксировать электронный документ не отвечает реалиям электронного обмена информацией в связи с тем, что активная форма существования электронного документа не предполагает фиксации, пассивная форма — ничего не подтверждает и ни на что не воздействует;
одним из возможных определений электронного (цифрового) документа могло бы стать следующее: электронный (цифровой) документ — это информация, представленная в виде алгоритма (программного кода) для ЭВМ, целью которого является изменение или подтверждение изменений состояния элементов ЭВМ или иных вычислительных средств обработки, хранения и передачи информации, создающих, изменяющих или прекращающих права и обязанности субъектов правоотношений;
12. также, одной из возможных законодательных норм, регулирующих цифровой документооборот, могла бы стать норма о том, что самостоятельные (условно самостоятельные) действия средств вычислительной техники, создающие, изменяющие или прекращающие права и обязанности субъектов правоотношений, считаются выполненными от имени и в интересах субъекта правоотношений (собственника или законного владельца программно-аппаратного средства);
действующее процессуальное законодательство не выделяет электронные доказательства в качестве самостоятельных средств доказывания;
действующее процессуальное законодательство относит электронные документы к письменным доказательствам;
15. в судебной практике достаточно активно используется информация, полученная из электронных (цифровых) источников (скриншоты, нотариальные протоколы осмотра, распечатка на бумажном носителе, заключения экспертов);
законодательное закрепление электронных документов в качестве письменных средств доказывания в полной мере не учитывает специфику электронной (цифровой) информации;
16. в судебной практике имеются примеры исследования судом обстоятельств, связанных с электронной (цифровой) информацией как явлением электронной (цифровой) среды;
в судебной практике имеются примеры самостоятельного исследования судом информации из электронных (цифровых) источников (осмотр веб страниц, осмотр содержимого электронного почтового ящика);
18. при необходимости оценки обстоятельств, связанных с функционированием компьютерных алгоритмов, содержанием самого электронного документа, а не его воспроизведения, наиболее достоверным способом является компьютерно-техническая экспертиза.
Кроме того, в качестве итога исследования необходимо отметить следующее. Современные общественные отношения характеризуются более глубоким погружением в цифровую среду. Субъекты правоотношений (физические лица, юридические лица, действующие через уполномоченные органы, Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования, действующие через уполномоченные органы) так или иначе действуют через людей. Способы восприятия информации человеком обусловлены когнитивными процессами. В свою очередь, машинная обработка информации основана на математических принципах.
Действующее законодательство, опираясь на тот факт, что автором и получателем документа всегда являлся человек, понимает под электронным документом его воспроизведение, которое каким-то образом (законодатель не разъясняет каким) может являться предметом обработки вычислительных средств. Цифровая информация, не представленная в форме, понятной человеку (не имеющая в своем содержании алгоритма воспроизведения), но создающая, изменяющая или прекращающая права субъектов правоотношений, не находит отражения законе.
Закон 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» содержит в себе понятие электронного сообщения, раскрываемое как повествовательный (нарративный) источник информации, который по мнению С.М. Каштанова нельзя отнести к документам. В связи с этим, можно сделать вывод о том, что поверхностный взгляд на электронный документ, характеризующийся пониманием: «воспроизведение электронного документа и есть документ», на определенном этапе был достаточен.
В настоящее время, наука и законодательство нуждаются в более глубоком осмыслении цифровых процессов, происходящих в обществе. Отсутствие правового понимания цифровой среды может стать причиной отрыва права от реальности, который будет тем больше, чем более глубокой будет интеграция цифровых технологий в общественные отношения.
В связи с вышеуказанными различиями в определении электронного документа Законом № 149-ФЗ и ГОСТ Р 52292-2004, результатом настоящего исследования могла бы стать рекомендация по приведению в соответствие положений Закона № 149-ФЗ положениям, закрепленным в ГОСТе. Кроме того, предложенное в п. 11 Заключения к настоящей работе определение электронного (цифрового) документа могло бы заменить собой определение, содержащееся в Законе № 149-ФЗ.
Предложенная в п. 12 Заключения возможность самостоятельного участия в информационном взаимодействии программно-аппаратных средств от имени и в интересах субъектов правоотношений с 01 октября 2019 года нашла отражение в ч. 2 ст. 309 ГК РФ, в соответствии с которой «условиями сделки может быть предусмотрено исполнение ее сторонами возникающих из нее обязательств при наступлении определенных обстоятельств без направленного на исполнение обязательства отдельно выраженного дополнительного волеизъявления его сторон путем применения информационных технологий, определенных условиями сделки».
Приведенная норма, была призвана ввести в российское правовое поле такое явление как смарт-контракт (самоисполняемый программный алгоритм, направленный на исполнение обязательства по сделке). При этом в закон не вошло указание на «автоматизированное исполнение обязательств»
На наш взгляд, дополнение в ст. 309 ГК РФ характеризуется недостаточно ясной формулировкой, избегающей самостоятельного участия средств ЭВМ в информационном взаимодействии. В связи с этим, считаем необходимым произвести корректировку ч. 2 ст. 309 ГК РФ, с учетом пояснительной записки к законопроекту, представленной Аппаратом Комитета Государственной Думы по государственному строительству и законодательству.
Кроме того, в качестве рекомендаций по итогам настоящего исследования можно указать следующие:
1. имеется необходимость выделить электронные доказательства в качестве самостоятельных средств доказывания;
2. оценка электронных доказательств, имеющих возможность быть непосредственно воспринятым судом, может проводится в порядке, установленном для существующих средств доказывания, с учетом особенностей электронного (цифрового) взаимодействия;
3. для оценки электронных доказательств, не имеющих формы для непосредственного восприятия судом, может быть предусмотрен порядок проведения компьютерно-технической экспертизы.
В целом, электронные доказательства охватываются совокупностью существующих средств доказывания, однако без наделения их статусом самостоятельного средства доказывания, возможно поверхностное отношение суда к их исследованию и оценке лишь по человекочитаемой форме.



