Тема: ТЕМА ФУТБОЛА В СОВЕТСКОЙ ПРОЗЕ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XX ВЕКА

В ранние советские годы особую роль в культурной жизни нашей страны стал играть спорт. «Спорт пропитал общественное сознание советских людей - не только потому, что им заставляли заниматься, но и потому, что он постоянно присутствовал во многих сферах культуры: в литературе, кино, театре, музыке, живописи и скульптуре». В 1920 году на III
Всероссийском съезде комсомола была принята резолюция, в которой физкультура объявлялась «важной частью коммунистической системы воспитания молодежи, нацеленной на создание гармонично развитой личности, гражданина коммунистического общества». Потенциал для развития человека, согласно резолюции, заключался в спорте. Важной вехой в развитии физкультуры и спорта в СССР стало решение о создании системы обязательной военной подготовки (Всевобуча), принятое в марте 1918 года на VII съезде РКП(б) и IV Чрезвычайном съезде Советов. По словам К. С. Есенина, футбольного статистика и аналитика, Всевобуч «популяризировал физкультуру среди широких слоев населения». В 1920 году В. И. Ленин подписал декрет об организации в Москве Государственного центрального института физической культуры, в котором обучались первые отечественные специалисты в этой области. В том же году, спустя 27 лет после открытия «Курсов при Санкт-Петербургской биологической лаборатории» в Москве был открыт институт физической культуры имени П. Ф. Лесгафта. Большое значение для развития физкультурного движения имело постановление ЦК РКП(б) от 13 июля 1925 года «О задачах партии в области физической культуры» - программный документ, определяющий цели и задачи верховных властей в развитии спорта в СССР.
Если до 1918 года физической культурой в основном занимались представители богатых семейств, то в послереволюционный период ситуация меняется. Спорт становится доступен широким массам, распространяется как социальная практика. Вопросы физического воспитания и здоровья активно обсуждаются в периодике:
«Если бы понадобилось изобразить символ физической культуры, мы воспроизвели бы Сфинкса, у которого ноги вола, торс льва, крылья орла и голова, конечно, человека. Т. е. освобожденный от эксплуатации человек должен развить в себе мужество и ловкость - как бы львиную, зоркость и мощность полета орлиную при выносливости и трудолюбии вола».
«Поддержка занятий спортом одновременно и пропагандировалась, и практиковалась как важнейшая часть так называемой культурной жизни советского гражданина». В 1920-1930-е гг. в моду входит спортивный костюм - в определенной степени символ нового человека. Распространяется культ здорового тела. Художники и скульпторы отражают образы занимающихся атлетов в своих творениях. Появляются рисунки спортивной тематики А. А. Дейнеки («Футбол» (1924), «Боксер Градополов» (1926), «Игра в мяч» (1932), «Футболист» (1932)), А. Н. Самохвалова («Девушка с ядром» (1933), «Девушка в футболке» (1937)). Одной из самых известных композиций скульптора И. М. Чайкова стали «Футболисты», созданные в 1928 году. Фигуры спортсменов и изображение состязаний появляются во многих кинофильмах первой половины XX века, например, сразу в четырёх картинах, снятых в 1936 г., одновременно с «Олимпией» Л. Рифеншталь: «Строгий юноша», «Концерт Бетховена», «Вратарь», «Случайная встреча». Культ здорового тела, поклонение физическому развитию присутствует и во многих литературных произведениях первой трети XX века. Вот как, в частности, рассуждает о здоровом теле Борька Чертов, главный герой повести В. В. Вересаева «Исанка» (1927): «Это лето для меня какое-то совсем особенное. Как будто у меня только что раскрылись глаза на человеческое тело, как оно может быть прекрасно, как важно, чтоб оно было здорово и прекрасно, и как мало мы об этом думаем» . В речи героя актуализируется проблема двойственной природы человека, дихотомии тела и души. Решение проблемы также заложено в монологе Чертова:
А нужно твердо знать вот что: человек должен постоянно смотреться в зеркало. Если он будет видеть свое тело, ему захочется, чтоб оно стало красивее, мускулистее, здоровее. И лицо свое нужно видеть почаще, чтоб оно было светлое, с ясными глазами, чтобы не было брюзгливых складок в губах. Тело так же действует на душу, как душа на тело. Если будешь ходить прямо, то и поникшая душа выпрямится: если сгонишь угрюмость с губ, она сойдет и с души.
Совершенствование души через тело посредством физических упражнений, игр с мячом, закаливания организма являлось новым в сознании советского общества, так как ранее физическое развитие ниспровергалось, осуждалось и становилось катализатором разнообразных проблем (например, воспитания): «Трудно было убедить общество в той огромной пользе, которую приносит регулярное занятие физической культурой, в том, что умственное развитие должно идти наравне с физическим». Если в сознании большинства представителей дореволюционного общества дух безоговорочно довлел над телом, то в 1920-1930-е годы тело и дух не только уравниваются, но и вступают в отношения взаимовлияния: одно без другого не существует.
Значительное повышение интереса к физической культуре и спорту было продиктовано важнейшими событиями в истории России начала XX века. Знаменитый одесский спортсмен, футбольный арбитр Н. Н. Биязи писал:
Если до 1917 года физическая культура в России была явлением случайным и никем не руководимым, то теперь физкультура стала носить жизненно-бытовой характер. Октябрьская революция во весь рост поставила вопрос об использовании физической культуры и спорта для укрепления здоровья, продления жизни, повышения трудоспособности и для укрепления боевой мощи страны.
Биязи апеллирует к историческому фону как следствию повышения интереса к физическому развитию человека. Подобная взаимосвязь обсуждалась и в периодике того времени. Вот, например, отрывок из статьи, размещенной в газете «Спортивная неделя» в начале 1915 года:
События выдвинули нас на тот рубеж духовного и материального строительства, когда нужны, и в большом количестве, только сильные, здоровые
и бодрые, что можно достигнуть только тогда, когда физическое развитие народа будет поставлено на правильном и твердом основании.
В годы Первой Мировой войны, несмотря на демографический кризис, интерес к спорту только возрастал, а в сплаве духовного и телесного развития просматривалась гармония, способная «приблизить нас к идеалу, к которому стремятся народы с древних времен, если в сознании массы жизнь доминирует над смертью».
Спорт наравне с кинематографом, радио, телеграфом, транспортом входит в ряд новых для жизни общества рубежа XIX-XX веков реалий, которые осваивала художественная словесность. Это касается как поэзии, так и прозы, однако если отечественная поэзия уже рассматривалась учеными под углом освоения ею новых явлений, в том числе футбола, ставшего в начале XX века массовым и наиболее популярным видом спорта в СССР, то в случае с прозой дела обстоят сложнее.
Тема нашего диссертационного исследования - футбол в советской прозе первой половины XX века.
Предметом настоящей работы является феномен футбольной игры как новая культурная составляющая, входящая в русскую литературу в первой половине XX века.
Цель исследования заключается в комплексном анализе прозаических литературных произведений первой половины XX века, в которых затрагивается тема футбола.
Основные задачи исследования:
1) отобрать группу прозаических текстов, в которых присутствует тема футбола;
2) проанализировать систему образов персонажей-футболистов и функции каждого игрового амплуа внутри этой системы;
3) выделить основные точки зрения на футбол в советском обществе первой половины XX века и проанализировать их отражение в литературных произведениях;
4) определить роль спортивного эпизода в структуре художественного текста.
Объектом нашей диссертационной работы являются литературные про-изведения первой половины XX века, написанные в СССР, в которых возникает футбольная тематика. Это роман Ю. К. Олеши «Зависть» (1927), повесть Н. Огнева «Дневник Кости Рябцева» (1927), повесть В. В. Вересаева «Исанка» (1928), рассказ П. С. Романова «За этим дело не станет» (1929), роман А. Б. Мариенгофа «Бритый человек» (1930), фельетон И. Ильфа и Е. Петрова «Любители футбола» (1931), роман А. Р Беляева «Чудесное око» (1935), роман Л. А. Кассиля «Вратарь Республики» (1937) и рассказы «Пекины бутсы» (1935), «Матч в Валенсии» (1939), «Состоится при всякой погоде» (1942), роман В. К. Кетлинской «Мужество» (1938), повесть А. В. Козачинского «Зеленый фургон» (1938), повесть Л. И. Лагина «Старик Хоттабыч» (1938), роман В. П. Беляева «Старая крепость» (1936-1950), повесть М. М. Зощенко «Перед восходом солнца» (1943), повесть Н. Н. Носова «Витя Малеев в школе и дома» (1951).
В нашем исследовании мы придерживаемся синтетического подхода, соединяя принципы формально-структурного и типологического методов, а также рецептивной эстетики. Кроме того, мы считаем необходимым использовать культурологический подход, понимая культуру как знаковую систему. Нас будет интересовать, главным образом, сюжетный, мотивный и персонажный уровень анализа произведений. Методологической базой исследования являются научные труды М. М. Бахтина , Б. М. Гаспарова, Ю. М. Лотмана, В. Я. Проппа, Б. А. Успенского, О. М. Фрейденберг, Й. Хейзинги, Х.-Р Яусса. Подчеркнем, что наша работа носит характер междисциплинарного исследования, в котором литературоведческий аспект сосуществует с культурологическим и историческим.
Нельзя сказать, что научный интерес к отражению футбола в советской прозе полностью отсутствует. В последние несколько десятилетий определенное внимание этой теме все же уделяется. Практически все из немногих существующих научных работ написаны с опорой на концепцию сублимации. Таковы работы В. П. Руднева , А. И. Куляпина и О. А. Скубач. Психоаналитическая интерпретация игры в футбол сводится к тому, что футбол «воспроизводит половой акт, где нога играет роль фаллоса, мяч - спермы, а ворота - вульвы» . Нападающий, забивающий гол в ворота соперника, уподоблен мужчине, который обладает женщиной. В этих условиях своеобразная роль отводится вратарю. Голкипер - «это Суперэго, субстанция, мешающая удовлетворению желания, получению удовольствия от забивания гола».
Других моделей описания художественных текстов на тему футбола на данный момент не предложено, за исключением статьи литературоведа Ю. В. Подковырина. Как и авторы монографии о футболе в советской поэзии, исследователь выстраивает свою концепцию, работая на материале поэтических текстов. Ученый справедливо указывает на то, что проблема психо-аналитического осмысления образов футбола в словесном творчестве заключается «в его однобокости: подчеркивается только одна, не самая существенная, если судить по частоте ее представленности в художественных текстах, сторона явления». Подковырин взамен идеи сублимации выделяет четыре ценностно-смысловых особенности футбольной игры. Во-первых, это футбольное поле как особое пространство, нередко сравнивающееся с полем битвы, «изображение его в ракурсе возвышенной (точнее, героической) оценки». Во-вторых, это особый характер протекания времени на футбольном поле и на стадионе. В-третьих, это мяч как главный атрибут футбольного инвентаря и игры. В-четвертых, это изображение игроков разных амплуа на футбольном поле: вратарь, защитник, нападающий.
Несмотря на наличие определенного числа научных работ о прозаических произведениях, в которых присутствует футбольная тема, следует признать, что на сегодняшний день не существует трудов, аналогичных тому, что был осуществлен литературоведами на материале поэзии. Таким образом, новизна нашего диссертационного исследования заключается в создании научной работы, в которой рассматривались бы в совокупности и взаимосвязи прозаические тексты на тему футбола.
Актуальность нашего диссертационного исследования определяется, во- первых, нарастающим интересом литературоведения конца XX-начала XXI веков к изучению способов освоения художественной литературой новых для общества явлений в отечественной культуре начала XX века, в том числе спорта, а во-вторых, как следствие, необходимостью изучения литературы в контексте истории, взаимным проникновением разных сфер искусства друг в друга, в нашем случае - спорта и литературы. Об изучении словесного творчества в контексте культуры писал, в частности, М. М. Бахтин: «Литература - неотрывная часть культуры, ее нельзя понять вне целостного контекста всей культуры данной эпохи».
Наше диссертационное исследование состоит из двух глав. Первая посвящена рассмотрению того, как в советском обществе относились к футбольной игре, какие доводы за и против футбола предъявляли носители той или иной точки зрения. Анализ этого аспекта с привлечением обширной мемуарной литературы поможет выявить общие закономерности в отношении советского общества к футболу и - шире - спорту как явлению в культуре в целом. Во второй главе рассмотрена система персонажей-футболистов. Центральным в этой части работы является амплуа вратаря (голкипера), фигура которого имела большое значение в сознании русского советского человека первой половины XX века. Большое внимание также уделено нападающему (форварду), без которого невозможно было бы представить противостояние двух игроков, встречающееся во многих прозаических текстах того времени. Помимо создания системы образов персонажей-футболистов (главной задачи нашего исследования), мы пытаемся ответить на вопрос о роли и функции футбольных эпизодов в каждом отдельно взятом литературном тексте.
Цитаты из источников приводятся в соответствии с современными нам нормами орфографии и пунктуации.

Купить

Тема футбола как наиболее эффектная реализация темы спорта связана с творчеством или личной жизнью многих очень непохожих друг на друга советских писателей первой половины XX века. Распространение этой темы объясняется бурными историко - культурными процессами эпохи: преобразованием мышления людей, их вкусов, образа жизни, пониманием соотношения внешнего и внутреннего мира человека, появлением новых жизненных целей и ориентиров. Утверждение в советском обществе необходимости занятия спортом как обязательного условия формирования человека будущего, торжество культа здорового тела и неоклассических тенденций во всем мире в середине XX века поставили спорт в число новаторских явлений современности. Не приобщиться к спорту, не включиться в споры о нем, не затронуть его в своем творчестве было практически невозможно не только для молодых, но и для зрелых и солидных авторов, если они заботились о том, чтобы не отстать от духа времени. Так, даже такие маститые писатели, как Вересаев и Горький, в своих поздних произведениях упоминают о спорте.
Самым массовым видом спорта явился футбол, который быстро стал всенародно любимым видом состязаний. Помимо популярности, тому, что именно футбол стал часто изображаться в литературе, способствовало увлечение многих писателей младшего поколения игрой в мяч в реальной жизни. Поэтому в основе темы футбола, как и в основе многих других тем, пополняющих художественную словесность в XX веке, лежит автобиографизм, личные впечатления реальных авторов, жизнетворчество. Эту тему особенно трудно изучать, не опираясь на историко-культурный контекст, что мы и попытались показать в данной работе.
Как было неоднократно отмечено выше, имеется замечательное исследование, посвященное теме футбола в поэзии первой половины XX века. Настоящая диссертация стремилась, хотя бы до некоторой степени восполнить неизученность этой темы на материале прозы того периода.
Рассмотрение прозаических художественных текстов и их типологическое соотнесение позволило нам выстроить парадигму текстов, наиболее значительными из которых следует признать «Зависть» Олеши, первое в отечественной литературе подробное описание футбольного матча, и книги Кассиля, который продолжил путь, начатый Олешей, и создал роман о футболе.
Отметим, что автобиографическое начало в прозаических произведениях (и связанный с ним документализм освещения футбольных эпизодов) выражено сильнее, чем в поэзии. Это связано с понятием тесноты стихового ряда (термин Ю. Н. Тынянова ): нагромождением семантических значений в рамках стиха, обилием тропов, деформацией синтаксиса. В поэзии к моменту появления романа «Зависть» уже сосуществовали наравне несколько поэтических традиций освещения футбольной темы. С 1910 года, когда было опубликовано стихотворение Саши Черного, до 1927 года, когда в печати появился текст Олеши, проходит большой промежуток времени, за который поэзия (как низовая в форме стихотворных фельетонов, частушек и куплетов, так и высокая) сумела осмыслить и выработать язык футбольных образов. Те тропы, к которым прибегают прозаики, не усложняют восприятие текста и считываются легче, чем в стихотворных произведениях. Можно сказать, что проза на тему футбола проще, чем поэзия.
В советской прозе первой половины XX века нашли свое отражение все типы споров о футболе, в которых формировалась нынешняя репутация игры в мяч. Это, во-первых, взаимное непонимание старшего поколения, отрицавшего футбол, и младшего, пропагандировавшего эту игру. Во-вторых, вытекающее из этого конфликта, а также из истории усвоения игры в России, истолкование футбола как атрибута дореволюционной или советской культуры, элитарного развлечения или всенародного вида спорта. В-третьих, это эстетическое приятие или неприятие футбола как грязной и грубой
забавы или блестящего проявления своих возможностей с точки зрения физического аспекта. В-четвертых, споры о гендерной специфике футбола как сугубо мужской или универсальной игре. Наконец, в - пятых, педагогическая полемика о пользе и вреде футбола.
В ходе этих споров возникли общие места, разработанные в советской прозе: футбол как битва, футбол как болезнь, футбол как сублимация интимных отношений и т. д. В произведениях выстраивается система устойчивых амплуа, обусловленных функциями игроков на футбольном поле, особый хронотоп стадиона. Возникли ходовые сюжетные модели, набор приемов, движущих действие в рамках футбольных эпизодов. Краткий обзор этих особенностей поэтики и был дан в настоящем исследовании.
Так, наиболее частотным образом в советской прозе на тему футбола становится вратарь. Он предстает как защитник последнего рубежа обороны своей команды. Нападающий выводится писателями-прозаиками как персонаж, нарушающий границу, охраняемую голкипером. Дуэль игроков на фут-больном поле осмысляется в различных аспектах и, как следствие, прочитывается по-разному: например, у Олеши поединок Володи Макарова и Гецкэ погружается в общественно-политическую плоскость, а у Кассиля противостояние Антона Кандидова и Бена Хорга дополняется аллюзиями на античную культуру.
Менее частотно в советской прозе первой половины XX века встречаются амплуа полузащитника и защитника. Их появление на страницах художественных произведений, как мы попытались показать, во многом искусственно в том смысле, что авторы не описывают собственно игровые особенности этих полевых амплуа. Исключением является образ Мануэля Руфо в рассказе Кассиля «Состоится при всякой погоде».
Традиции освещения футбольной темы, заложенные Олешей, Кассилем, Лагиным, продолжат во второй половине XX века такие писатели-прозаики, как Ю. М. Нагибин, Ю. В. Трифонов, Н. Е. Елинсон, А. В. Кикнадзе, А. В. Кузнецов и др. Так, ставшие классическими для советской прозы
первой половины XX века мотивы чудесного спасения футбольных ворот, игры в мяч как особого процесса встречаются в рассказах из сборника Трифонова «Игры в сумерках» (1970). В повести Кикнадзе «Тот длинный тайм» (1969) и в романе-документе Кузнецова «Бабий Яр» (1967) найдет свое отражение тема футбола на фоне войны - описание матча между командами «Динамо» и сборной Ленинградского гарнизона в осаждённом Ленинграде 6 мая 1942 года («Тот длинный тайм») и встречи футболистов киевского «Динамо» со сборной Вооруженных сил Германии с последующим расстрелом первых в Бабьем Яру за победу в игре над вторыми («Бабий Яр»).
Тема футбола будет также актуальна и в советской поэзии второй половины XX века. О футболе будут писать свои стихи и песни, в частности, В. С. Высоцкий, Е. А. Евтушенко, К. Я. Ваншенкин. В связи с этим одним из дальнейших направлений научного изучения игры в мяч в художественной литературе может стать сопоставление поэтических и прозаических текстов (причём как первой, так и второй половины XX столетия). Кроме того, перспективным направлением исследования видится сравнительный анализ темы футбола в произведениях русских писателей-эмигрантов и советских писателей. Наконец, ещё одной потенциальной темой исследования может стать обращение к другим видам спорта в художественной литературе (например, лыжному спорту или легкой атлетике), чтобы на более широком материале выявить черты персонажа-спортсмена.
Представляется, что произведения о футболе, написанные в первой половине XX века, интересны для нас не только с точки зрения исторических свидетельств о периоде становления отечественной физической культуры, но и с профессиональной (собственно спортивной) точки зрения: как именно проходит описываемая в тексте игра, как действуют ее участники, какую терминологию использует автор и т. д. Главное же, произведения продолжают требовать от нас ответов на вопросы, оставшиеся и поныне актуальными. Правомерно ли, скажем, считать спортивных героев «людьми-вещами», уподобленными неживому миру, и противопоставлять их другим персонажам на том лишь основании, что последние не только геометрически прорисованы, но и наделены индивидуальными чертами характера в противовес первым? Стоит ли занимать крайние позиции в данном вопросе? Стоит ли упрекать в схематичности писателей, попытавшихся изобразить, не скрывая при этом восхищения, героя, развивающего свое тело, достигшего в том успехов? Мы до сих пор слишком часто слышим такие упреки и в критике, и в научной литературе, и в повседневной жизни.
Анализ текстов, предпринятый в настоящей диссертации, между прочим, показывает, насколько ошибочна недооценка достоинств физической культуры. С момента зарождения спорта в России прошло более ста лет, и более чем вековая история отечественного футбола убедительно доказывает: нелепо придерживаться точки зрения о том, что спорт - «это для подростков, причем известных плохим поведением», и относиться к футболу как к «какой-то организованной шалости. Гораздо правильнее и уместнее будет признать правомерность его существования и неслучайность его вхождения в круг тем, вдохновлявших и продолжающих вдохновлять художников на создание произведений искусства

Купить