Тема: ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА В АФИНАХ В СЕРЕДИНЕ V В. ДО Н.Э

Актуальность темы. В V в. свободный дух эллинской культуры достиг своей созидательной зрелости, плодами которой стали десятки новых образов и форм, по сей день питающих европейское искусство, науку и культуру, через язык и камень унаследовавших частицу того мощного творческого импульса. Новые идеи возникают в то время не только в области философии и художественного творчества - перемены самым существенным образом затронули также социальную и политическую сферы полисной жизни, в которой важное место начинает занимать феномен античной демократии. Сердцем и душой этой новой Эллады станут Афины. Этот удивительный рывок в познании и воплощении образов и идей был совершен ими в один из самых драматических периодов своей истории, когда государство находилось в одном шаге не только от порабощения, но и от полного уничтожения. Собрав вокруг себя союзников, Афины сбросили довлеющее над ними ярмо завоевателей и даже потеснили их - и там, на полях сражения при Марафоне и Платеях, в водах у Саламина, не только решалась судьба греческих городов, но закалялась и шлифовалась молодая клисфеновская демократия.
Трансформация государственного устройства Афин была начата еще при Драконте (Aristot. Ath. Pol., 4; 7) и продолжена при Солоне, реформами которого был введен новый имущественный ценз и обычай избрания архонтов по жребию (Aristot. Ath. Pol., 7-10; Dem. XVIII, 6-7)2. Практика жребия при избрании высших магистратов предполагала предварительные выборы кандидатов по филам, благодаря чему от управления государствам отстранялись случайные лица. Однако процесс демократизации был прерван в конце VI в. установлением тирании Писистрата, скрывавшего под личиной «простата народа» честолюбивые помыслы о единоличном господстве (Aristot. Ath. Pol., 14). Успешная борьба против господства аристократии, осуществляемая в годы тирании, и консолидация демоса способствовали укреплению и дальнейшему развитию заложенных Солоном демократических тенденций. Писистрат нуждался в поддержке широких народных сил и в течении всего периода своего правления ему удавалось удерживать их в повиновении путем искусной демагогии. Однако при его наследниках Гиппархе и Гиппии обнаружила себя и достигла апогея ненависть народа к тиранам (Ath. Pol., 17), после свержения которых во главе афинского демоса встал Клисфен - выходец из древнего и почитаемого рода Алкмеонидов (Ath. Pol., 20). Его демократические реформы, проведенные на рубеже IV-V вв. стали следующим важным этапом изменения общественно-политической структуры полиса.
На сегодняшний день в историографии нет работ, посвященных комплексному и всестороннему исследованию политической борьбы в Афинах в первой половине V в., которые учитывали бы все последние достижения в области изучения афинской истории. Работы, посвященные внутренней и внешней политике государства, во множестве появляющиеся в последние десятилетия, так или иначе затрагивают лишь отдельные аспекты этой борьбы, оставляя нерешенным вопрос ее общей характеристики. Между тем, именно в этот период под решающим влиянием внешнеполитического фактора были заложены основы дальнейшего развития феномена афинской демократии.
Проблематика политической борьбы в Афинах в данный период актуальна тем более, что за последние десятилетия наши знания о ней обогатились новыми источниками - остраконами, недолгое применение которых в политической практике Афин охватывает интересующий нас период. Остраконы, активно исследуемые пока преимущественно зарубежными антиковедами, не только способны пролить свет на некоторые аспекты общественной жизни полиса, но также способствуют, будучи абсолютно аутентичным источником, уточнению некоторых противоречивых данных традиции (таких, как патронимика отдельных представителей политической элиты).
Источники. Исследование данных вопросов требует внимания и к событиям внешней истории полиса, и к специфике отдельных его институтов; к биографиям выдающихся политиков, и к актуальным требованиям основной массы свободного населения, находящимся в прямой связи с экономической и социальной обстановкой периода. Равное значение для освещения данной проблематики имеют правовые трактаты Аристотеля, исторические сочинения V в., просопографические этюды Корнелия Непота и Плутарха, а также эпиграфические памятники. Из последних особое значение имеют остраконы, исследование которых представляет собой прогрессивную область изучения истории афинской демократии.
При анализе непростой обстановки периода Греко-Персидских войн перед исследователем встает ряд проблем, лежащих в области источниковедения. Первая из них связана с тенденциозностью многих из дошедших до нас сочинений, затрагивающих сюжеты афинской истории первой половины и середины V в., а именно - с нескрываемой антипатией их авторов по отношению к крайней демократии. Так, консерватизм и склонность к аристократической форме государственного строя в разной степени проявляли Демосфен и Исократ, Андокид, даже бывший членом олигархической гетерии, а также ряд других авторов, из которых наиболее непримиримым противником демократии был анонимный автор «Афинской политии», некогда приписываемой Ксенофонту (ср.: Dem., II, 24-26; XX, 89-91; Ps.-Xen. Ath. Pol., 1; Aristot. Pol., IV, 6. 2,1292b; Isocr. Areopag., 21). Единственным автором, открыто симпатизирующим демократии, является Геродот - впрочем, основное внимание в главах, посвященным Греко-Персидским войнам закономерно уделяющий событиям внешней политики.
Вторая проблема связана с тем обстоятельством, что в большей части античных сочинений освещаются либо сюжеты, которые могли быть привлечены для демонстрации того или иного проводимого автором тезиса, либо наиболее яркие события и выдающиеся личности, интерес к которым не ослабевал даже спустя столетия - и в результате упущенной из вида оказалась целая масса незначительных с точки зрения авторов, но важных для нас деталей политической и общественной жизни. Ситуацию несколько облегчила находка в 1891 г.
«Афинской политик» Аристотеля, последовательно излагающей историю афинской демократии и ее институтов, хотя и в ней затронут лишь ограниченный спектр проблем государственной структуры полиса. В итоге, хотя мы располагаем относительно полными сведениями о высших магистратурах афинского государства, наши знания, к примеру, о его демовой структуре стремятся к нулю. А между тем, дем играл чрезвычайно важную роль в жизни афинского общества. Соседство естественным образом ведет к установлению тесных взаимоотношений, а компактность дема обусловила создание в его пределах сложной системы матримониальных, дружеских и политических связей, ввиду чего внутридемовая корпоративность и органическая связь гражданина с его демом являются важными факторами афинской публичной жизни. На уровне дема осуществлялось формирование политических воззрений гражданина и его знакомство с представителями других аристократических семей; выстраивались его первые дружеские связи, некоторые их которых могли впоследствии трансформироваться в связи политические; осуществлялись первые профессиональные шаги молодого деятеля на избранном им политическом поприще.
Историография. Исследователи XIX - первой половины XX вв. проявляли большой интерес к институтам афинского полиса, и в это время были написаны труды, значение которых для современного антиковедения трудно переоценить. К ним относятся работы по истории Греции, написанные К.Ю. Белохом, Г. Бузольтом, С.Я. Лурье, В.В. Латышевым - первопроходцем отечественного антиковедения в области изучения эпиграфики, а также В.П. Бузескула, специально занимавшегося проблемами афинского государства. В центре их внимания находился целый спектр исторических и правовых вопросов, связанных с афинским государством, рассмотрение которых нередко осуществлялось в контексте всеобъемлющей тематики эллинской истории вообще, а общий высокий исследовательский уровень и интегральный характер работ привели к фактическому исчерпанию вопросов, связанных с государственным устройством афинского полиса - во всяком случае, в рамках наличной нарративной традиции и памятников эпиграфики. Данное обстоятельство, рано как и методологические изменения, связанные с присущим прошлому столетию взаимопроникновением научных дисциплин и появлением новых областей познания, обусловили переход исследователей античности от рассмотрения институциональных вопросов афинской истории к анализу ее отдельных эпизодов, деятелей, тенденций, лежащих как в области государственно-правовой, так и семейной, культурной и экономической жизни государства. К таким "внеинституциональным" работам относятся, например, исследования У Коннора, Р Сили, Дж. Дэвиса, С.Г. Карпюк и Л.П. Маринович. Привлечение более разнообразного материала, позволившего шире взглянуть на вопросы греческой истории, безусловно открыло новые горизонты изучения феномена афинской демократии.
С другой стороны, специфика афинской демократии предполагает своей фундаментальной, государственно-образующей чертой осуще ствление деятельности отдельных политиков, группировок и общественных сил именно на базе публичных государственных учреждений - в стенах Буле и Ареопага, традиционных институтов полиса, где идеи, убеждения и интересы этих деятелей и их окружения становились частью политической линии государства, независимо от того, были ли направлена эти убеждения и интересы на поддержание существующего строя или на его реформирование. Необходимость комплексного рассмотрения вопросов политической истории Афин V в., осуществляемого на базе сопоставления результатов исследований XIX и XX вв. была впервые отмечена в работе М. Хансена, подвергшего аргументированной критике односторонность внеинституциональных исследований второй половины XX в.
Что касается проблематики афинской демократии и ее становления в первой половине V в., то в числе наиболее значительных исследований последних десятилетий прошлого столетия стоит назвать в первую очередь работы уже упоминавшихся У. Коннора и Р Сили, а также Ф. Фроста, П. Бикнелла, Д. Левиса и Ч. Форнары11. В среде отечественных антиковедов интерес к вопросам истории Афин и жизни их отдельных деятелей заметно возрос, начиная с 1990-х гг.. Из специальных исследований, вышедших на постсоветском пространстве, стоит отметить исследования И.Е. Сурикова , посвятившего целый ряд статей и монографий отдельным сюжетам, связанным с борьбой политических группировок в Афинах, начиная со времен Клисфена. Отдельного внимания заслуживают просопографические этюды исследователя. Украинским исследователем В.В. Ставнюком была издана монография, посвященная Фемистоклу- первое комплексное исследование жизни и деятельности политика, написанное на русском языке. Исчерпывающий анализ событий внешней политики дает В.М. Строгецкий, всесторонне рассмотревший проблематику взаимоотношений афинского государства с Пелопоннесским союзом, составившие главную канву эллинской истории "периклового века". Особым сюжетам политической борьбы в Афинах первой половины V в. посвящены некоторые статьи В.В. Шувалова и Г. Гущина, характерной чертой исследований которых является акцент на просопографических вопросах. Что касается аристократических семейств полиса, составлявших на протяжении всего V в. оппозицию демократическому движению, то взаимоотношения и история двух наиболее влиятельных из них подробно рассматриваются в диссертации О.Ю. Владимирской. Наконец, комплексное исследование феномена древнегреческой демократии было осуществлено латвийским антиковедом Х. Тумансом, монография которого представляет собой ценный экскурс в историю ее многовекового становления на почве Афин. Как уже вскользь упоминалось, античные авторы не акцентировали своего внимания на настроениях и участии в политической жизни государства демоса, предпочитая изображение колоритных фигур знаменитых полководцев и дерзких реформаторов, в связи с чем исследователю подчас трудно составить более или менее уверенное представления о многих недостаточно освещенных в нарративных источниках явлениях полисной жизни. Изучение политической борьбы именно на афинском материале имеет в данном отношении свои преимущества, поскольку в нашем распоряжении имеются "живые свидетели" этой борьбы - остраконы.
Хронологические рамки. Содержание данной работы охватывает период между 495 и 449 гг. Данный временной отрезок позволяет проследить динамику развития социальных и политических институтов, тенденции общественной жизни и характер взаимоотношений между различными политическими группами, в борьбе которых за симпатии демоса были проведены важнейшие реформы, надолго определившие линии дальнейшего развития афинского полиса и феномена древнегреческой демократии в целом, и сами древние авторы считали 449 г. - год смерти Кимона - своеобразным рубежом, отделяющим умеренную демократию периода Греко-Персидских войн от времени безраздельного господства тирана- демоса и манипулирующих его симпатиями ловких демагогов.
Цели работы.
1. Реконструировать события и явления, оказавшие непосредственное влияние на ход и результат политической борьбы в данный период истории полиса.
2. Выявить основные социальные и политические тенденции развития афинского государства, повлиявшие на победу деятелей «демократического толка», а также динамику изменения их взаимоотношений с деятелями консервативных сил.
3. Определить степень влияния на характер и градус политической борьбы внешнеполитических и частных факторов.
Структура. Работа состоит из введения, 4-х глав, заключения и списка использованной литературы. В первом параграфе первой главы представлен обзор литературных источников и дан краткий обзор политических симпатий авторов привлекаемых сочинений, имеющих особое значение в связи с тем обстоятельствам, что высокий социальный статус их подавляющего большинства мог повлиять на их оценку событий, имеющих непосредственное отношение к формированию демократии. Второй и третий параграфы охватывают вторую половину 490-х гг., вплоть до Марафонского сражения и последующего осуждения Мильтиада. Во второй главе рассматривается институт остракизма и связанные с ним научные дискуссии; первые случаи применения остракизма; взаимоотношения между Аристидом и Фемистоклом и осуществленное по инициативе последнего усиление афинского военного флота. Третья глава посвящена событиям 470-х гг. - организации I Афинского Морского союза, оказавшего значительное влияние на характер внутренней политики полиса; возвышение Кимона, сына Мильтиада и остракизм Фемистокла. Четвертая глава отведена реформе Ареопага, событиям периода первого столкновения с Пелопоннесским союзом, возвышению Перикла, а также тем культурным изменениям, которые были непосредственно связаны с приходом к власти в полисе тирана-демоса.

Купить

После изгнания тиранов и установления демократического строя Афинам понадобилось более полувека, чтобы политическое устройство полиса приблизилось к форме зрелой демократии. Период борьбы, развернувшейся внутри государства между реформами Клисфена и наступлением «золотого века» Перикла, был отмечен не только ростом афинского могущества и расширением тенденций демократизации, но и постоянной угрозой со стороны Персии, ставившей под вопрос независимость и само существование греческих государств, и характер политической борьбы, проходившей под знаком Мидийских войн, во многом определялся поставленными ими внешнеполитическими задачами.
В течении первой половины V в. происходит дальнейшее развитие ранее заложенных основ афинской демократии. Афинский демос апробировал и ввел в постоянную практику полисной жизни новые инструменты влияния, одним из которых был остракизм. Первоначально ему подвергались "друзья тиранов", однако уже в ходе 4-ой остракофории был изгнан Ксантипп, сын Арифрона, отец будущего выдающегося политика Афин Перикла (Aristot. Ath. Pol., 22). Есть все основания полагать, что виновником изгнания Ксантиппа был Фемистокл, популярность которого в среде демоса в первой половине 480 -х гг. стремительно росла. Уже тогда им была сформулирована в общих чертах его программа усиления афинского военного флота, на что указывает, в частности, предпринятое им в год своего архонтства (494/3) укрепление гавани Пирей. Для осуществления этого строительства Фемистоклу пришлось преодолеть сопротивление традиционной земледельческой знати, незаинтересованной в расширении морской базы государства и отказывающейся признавать преимущества флота над традиционными сухопутными силами, формирующихся из среднего класса земледельцев и аристократов-всадников. В числе прочих против Фемистокла выступил Мильтиад - бывший тиран Херсонеса Фракийского, прибывший в Афины за несколько лет до персидского вторжения (Herod., VI, 41). Под началом Мильтиада афинянами была одержана знаменитая битва при Марафоне, ставшая одной из наиболее значительных и блестящих побед греческого оружия, которая не только принесла славу Мильтиаду, но и укрепила его и других представителей афинской знати в преимуществах традиционной тактики над новшествами, насаждаемыми сторонниками Фемистокла. Однако уже через год Мильтиад был подвергнут суду и скончался в заключении, о ставив в наследство своему сыну Кимону возложенный на него штраф в немыслимую для частного лица сумму - 50 талантов (Herod., VI, 134-136; Nep. Milt., I. 7; Plut. Cim., 4). Его обвинителем выступил Ксантипп, который и сам был вынужден покинуть Афины спустя всего несколько лет после смерти Мильтиада.
Исследование остраконов предоставляет нам уникальную возможность заглянуть за двухтысячелетнюю завесу и "из первых рук" узнать о том, что испытывали по отношению к тому или иному деятелю эпохи его рядовые сограждане, сведения о жизни которых носят в нашей науке столь отрывочный и случайный характер. Так, остраконы надписаны разными почерками и на разных диалектах, а часть из них содержит помимо имени кандидата на "почетное изгнание" также характерные (не всегда переводимые на литературный русский язык) эпитеты и даже целые гекзаметры. Некоторые остраконы, принадлежащие Мегаклу, Каллию и даже Аристиду, содержат обвинения в медизме, на основании чего мы можем предположить, что данное обвинение было на протяжении 480-70-х гг. общим местом публичной жизни афинского полиса и активно применялось той или иной политической кликой против своих оппонентов. Вопрос о том, имели ли в действительности обвиненные в мидизме афинские граждане отношение к персидскому двору, до статочно сложен. На мой взгляд, подобные обвинения в своей массе не имели сколько-нибудь серьезных оснований и были следствием искусной политической игры.
Деятели Афин периода Греко-Персидских войн, о жизни и деятельности которых сообщают нам античные авторы, принадлежали к одному имущественному классу, и их разногласия носили, соответственно, не социальный, а политический характер. К 480-м гг. главным фактором афинской внутренней политики становится нарастающая угроза со стороны державы Ахеменидов, а способ ее преодоления становится камнем преткновения между умеренными консерваторами и смелыми новаторами, активно выступающими за форсированное наращивание военно-морских сил полиса, которое неминуемо должно было привести к усиление доселе наиболее бесправных классов афинского общества - фетов, из которых формировались экипажи судов. Целесообразность военной модернизации была, по-видимому, одним из самых обсуждаемых вопросов в годы между Марафонским и Саламинским сражениями, а главными участниками развернувшейся дискуссии были Фемистокл и Аристид, сын Лисимаха, названный за свои выдающиеся моральные качества "Справедливейшим"(Herod., VIII, 79; Plat. С~огд.,526 a-b; Aristot. Ath. Pol., 23-24; Demosth., XXII, 209; Diog. Laert., II, 26). Несмотря на постулируемую нашей традицией непримиримость существующих между политиками противоречий, на мой взгляд данная интерпретация есть ничто иное, как плод художественной обработки исторического материала. Против тезиса о "вечном антагонизме" Аристида и Фемистокла свидетельствуют целые периоды их совместного и продуктивного сотрудничества, один из которых вполне мог относиться еще к 487 г., когда в Афинах была проведена реформа архонтата, осуществленная в интересах обоих деятелей (ср.: Herod., VIII, 79; Thuc., I, 9; Aristot. Ath. Pol., 23; Plut. Aristid., 2). Однако в конце 480-х гг., незадолго до второго персидского вторжения в Грецию, напряжение во взаимоотношениях политиков достигает своей кульминации. Позиция Фемистокла, опиравшегося на беднейших и бесправных фетов, оказалась надежнее, и в 482 г. Аристид был подвергнут остракизму (Herod., VIII, 79; Demosth., XXVI, 6; Arist. Ath. Pol., 22; Demetr. Phaler., FGrHist. 228. F43; Cic. Tusc., V, 105; Nep. Aristid., l; Plut.Them., 5; Alc., 4; Мог., 186a- b).
Программа Фемистокла была, вопреки сопротивлению традиционной знати, приведена в действие, и в 480 г. Афины в составе Эллинской лиги греческих государств нанесли персидским захватчикам сокрушительное поражение при Саламине, а спустя еще несколько лет стали центром нового союза полисов - Делосской симмахии, созданной с целью окончательного освобождения Греции. Главным организатором союза выступил Аристид, досрочно возвращенный из изгнания накануне Саламинского сражения (Andoc., I, 107; Aristot. Ath. Pol., 22; Nep. Aristid., 1-2; Plut. Them.,11) . Его влияние в полисе в связи с предпринятыми им мерами, направленными на утверждение афинского господства, значительно возрос, что подтверждают все данные нашей традиции. Что же касается Фемистокла, то о его положении в Афинах в 470-е гг. исследователи строят разные предположения. На мой взгляд, в этот период Фемистокл продолжает занимать одно из ведущих мест в афинской политике, с той лишь разницей, что теперь его деятельность осуществляется в основном на гражданском поприще. В военной же сфере в эти годы начинает блистать Кимон, сын Мильтиада, ставший по протекции Аристида одним из руководителей I Афинского Морского союза. Под руководством Кимона союзные силы одерживают ряд побед над персами, из которых наиболее прославила имя Кимона победа при Эвримедонте.
В то время, как Афины будут продолжать наращивание военно-морских сил, их уставшие от катаклизмов войны союзники в массе своей переведут политику "на мирные рельсы", добровольно признав афинское военное превосходство и ограничив свое участие в союзе уплатой фороса. Афины, вставшие с согласия союзников во главе симмахии, очень скоро начали проводить по отношению к союзникам политику тотального контроля и деспотического подавления любых проявлений сепаратизма: под руководством Кимона их автократии подчинились некоторые фракийские полисы, а восстания, вспыхнувшие в ряде государств- членов симмахии были жестоко подавлены. Конкурентом Афин на пути к общегреческому господству стал сложившийся в середине VI в. Пелопоннесский союз - мощный военный блок материковых государств с центром в Спарте. Борьба за союзников между двумя альянсами, начавшись задолго до первого открытого военного столкновения, носила до конца 460-х гг. пропагандистский характер, и если лакедемоняне поддерживали в греческих городах-государствах состоятельные круги населения - носителей олигархических идеалов, то Афины опирались преимущественно на неимущие слои, которых легко было увлечь перспективой воссоздания на почве их полиса "совершенной" афинской демократии. Так, именно по афинскому образцу демократическое устройство было установлено в Элиде (Diod., XI, 54; Paus., V, 9, 5; Hellan., FGH. 4F. 113(90) = Schol. Pind. Ol., III, 12(22)) , а Сиракузами заимствовали, хотя и в несколько видоизмененной форме, специфически афинскую практику остракизма (Aristot. Pol., V, 2, 11, 1303 a-b; Diod., XI, 72-73; 76; 86-87). Надежды обездоленных граждан греческих государств на помощь адептов афинской демократии, свидетелями торжества которой они стали в 460-е гг., были вполне закономерны, учитывая как выраженную политическую ориентацию, так возросший военный потенциал афинского государства.
На пути к своему господству афинский демос был вынужден преодолевать сопротивление со стороны представителей аристократии, авторитет которой зиждился на традиционных категориях гомеровской этики - древности происхождения, благородстве и воинской доблести, культивируемых в среде полисной знати. Первый удар по позициям аристократии был нанесен еще в начале VI в. введением имущественного ценза, положившего в основу классового деления единственный критерий - богатство. В результате знатное сословие утратило часть своего влияния, а в системе ценностей афинского общества старинную гомеровскую арцтц все более теснил собой олигархический лХоито^. Хотя олигархия и выделяется зачастую в особую касту афинской знати, в действительности она была органически связана с традиционной аристократией, с той лишь разницей, что если в начале столетия анклавы между представителями знатных афинских семейств еще скреплялись брачными союзами, то к его середине этот традиционный обычай начинает постепенно выходить из обихода. Что же касается точки зрения, опирающейся на Плутарха, согласно которой олигархия - явление уже второй половины столетия, то, на мой взгляд, она справедлива лишь в случае, если подразумевать под олигархией исключительно гетерии заговорщиков, ориентирующихся на Спарту и совместно действующих вопреки законам демократического полиса с целью свержения народной власти. Сами античные авторы не придавали термину oXryoi современного одиозного звучания, подразумевая под ним "немногих" лучших представителей гражданского коллектива, поскольку богатство вело за собой и благородство души (Aristot. Pol., IV, 6, 2, 1292 b). Последним оплотом аристократии в Афинах был совет Ареопага, павший в результате реформы 462 г., осуществленной "простатом демоса" Эфиальтом. На протяжении 17-ти лет после Саламинского сражения члены Ареопага, на основании присвоенных ими новых политических функций, удерживали в своих руках контроль над политической жизнью полиса, подавляя экспансионистские устремления своих сограждан. Однако едва из компетенции
Ареопага были изъяты его дополнительные полномочия и он вернулся к своему традиционному, восходящему еще к царской эпохе статусу судебно-религиозного органа, как афинский демос направил сосредоточенную в его руках военную мощь на завоевание других государств (Plut. Per., 7).
После 462 г. авторитет Афин в Греции достиг своего апогея. Временно занятая подавлением восстания илотов и делами Пелопоннесского союза Спарта не ставила им серьезных препон, и в начале 450-х гг. афинские военные суда доходили уже до устьев Нила и берегов Азии, а на материке Афинами был подчинен ряд беотийских городов (Thuc., I, 109). Впрочем, уже спустя несколько лет афинянам пришлось отказаться от господства на суше, после того как восстановившая силы Спарта утвердила свое господство в континентальной Греции. Первым гражданином Афин становится в эти годы Перикл, сын Ксантиппа, с именем которого традиционно связывают начало "золотого века" греческой культуры.
Время между смертью Клисфена и приходом к власти в полисе Перикла было периодом кровопролитных войн, в ходе которых сталкивались между собой отдельные греческие государства, их альянсы и целые народы. После освобождения Эллады от угрозы порабощения панэллинские тенденции сменились гегемониальными претензиями военных союзов эллинских городов, под знаком борьбы которых за общегреческое господство прошла вся вторая половина V в. В горниле этой борьбы выплавлялся специфический феномен греческой культуры, душой и центром которой становятся Афины. В первой половине V в., как особая форма художественного выражения появляется и достигает своего расцвета греческий театр, тесно связанный с политической сферой жизни полиса; создает свои грандиозные колоссы Фидий, приложивший свое мастерство также и к созданию безупречной архитектуры города - в том числе Парфенона, ставшего одним из символов классической древности; величественные и пластичные образы людей и богов украшают улицы и храмы заново отстроенного после вторжения Ксеркса города, а на его площадях чаще звучат речи ораторов и вольнодумные диалоги адептов философских школ. В этой последней сфере бурные события V в. до н.э. нашли своеобразное преломление: не связанная больше узами гомеровской этики, философия преодолевает возводимые ей традиционные религиозные рубежи и утверждает господство над жизнью человека силы его разума.

Купить