Помощь студентам в учебе
Прикладная этика
|
Введение 3
Глава 1. Феномен насилия как этико-философский и социально-политический конструкт 9
1.1. Вариабельность атрибуции феномена насилия в рамках различных
дискурсивных систем 9
1.2. Классификации насилия: конфигуративность и разноуровневость ....30
Глава 2. Классификационный анализ коммуникации как способ выявления корреляции с феноменом насилия 39
2.1. Теоретические модели и функциональная составляющая
коммуникации 39
2.2. Коммуникативные аспекты насилия 51
Глава 3. Коммуникационные функции в контексте различных уровней насилия 63
3.1. Гибридизация насилия в концепциях В.Беньямина и С.Жижека 63
3.2. Уровни насилия и функции коммуникации 68
Заключение 78
Список литературы 83
Глава 1. Феномен насилия как этико-философский и социально-политический конструкт 9
1.1. Вариабельность атрибуции феномена насилия в рамках различных
дискурсивных систем 9
1.2. Классификации насилия: конфигуративность и разноуровневость ....30
Глава 2. Классификационный анализ коммуникации как способ выявления корреляции с феноменом насилия 39
2.1. Теоретические модели и функциональная составляющая
коммуникации 39
2.2. Коммуникативные аспекты насилия 51
Глава 3. Коммуникационные функции в контексте различных уровней насилия 63
3.1. Гибридизация насилия в концепциях В.Беньямина и С.Жижека 63
3.2. Уровни насилия и функции коммуникации 68
Заключение 78
Список литературы 83
Современная социально-политическая обстановка может быть охарактеризована как нестабильная, устойчивость и стратегическая прогнозируемость которой невозможна из-за иррациональных взрывов агрессии и насилия. Демократическое уважение прав и свобод оказывается неосуществимым в силу столкновения с необходимостью обеспечения безопасности и защиты граждан, которое предполагает усиление властных полномочий. В то же самое время, при ином ракурсе рассмотрения, использование властью любых возможных причин для расширения границ влияния ставит вопрос об осуществлении насильственных актов со стороны государственных структур.
Нельзя не отметить, что осмысление феномена насилия, являющегося центральным для данной работы, имеет богатую историю в философской и политической мысли. Проблема насилия разрабатывалась еще со времен античности, когда такие философы как Сократ, Платон и Аристотель задумывались о вопросах соотношения государства, человека и общества. В эпоху Средневековья П.Абеляр3, Ф.Аквинский , Св. Августин рассматривали насилие как проявление политического в его взаимодействии с христианскими заповедями. Уже в концепции Н.Макиавелли , где насилие анализируется как одно из средств власти, можно проследить современные тенденции в интерпретации политического насилия как легитимирующегося законом. Также следует отметить, что данный автор не оценивает насилие как моральное зло. Т.Гоббс рассматривал насилие как одно из важнейших средств существования в состоянии “войны всех против всех”. Ж.-Ж. Руссо напротив полагал, что общественная жизнь благодаря неравному положению людей способствует распространению насилия. Ж.Сорель , М.Бакунин , К.Маркс , Ф.Энгельс , Г.Маркузе также рассматривали насилие как средство, но уже для завоевания государственной власти. У М.Вебера и Г. Спенсера можно встретить такое понимание насилия, как средства удержания власти. Антропологический подход, предполагающий, что насилие выводится из самой природы человеческих отношений, просматривается в концепциях Ж.П.Сартра , К.Ясперса и Х.Ортеги-и-
Гассета . П.Бурдье , М.Вебер, М.Фуко , Э.Гидденс связывают политическое насилие с социальными процессами.
Также следует упомянуть о противоположном течении в понимании насилия - этике ненасилия. Наиболее яркими представителями, разрабатывающими данную проблематику являются Л.Н.Толстой , И.Ильин , М.Ганди , М. Л.Кинг .
Однако, трактовка насилия выступающего как средство для установления или удержания власти непосредственного актора или группы лиц, задающего основной вектор в рассмотрении насилия, не позволяет анализировать насилие в его междисциплинарной и многоаспектной вариативности. Маркировка данного феномена как деструктивного и аморального выносит насилие за рамки этического анализа. Подобная одномерность и односторонность исследования избегает вопроса о возможной конструктивной роли насильственных актов.
Коммуникацию в политической сфере также как и феномен насилия нельзя признать малоизученной темой в русле философского анализа. Политическая коммуникация как одно из средств власти использовалось со времен античности и не потеряла актуальности в настоящее время. К проблеме коммуникации в политической сфере обращались такие значимые авторы как Аристотель , Н.Макиавелли , Т.Гоббс , Ш.Л.Монтескье , Дж.Локк , Дж.Ст.Милль , К.Маркс , М.Вебер , Т.Парсонс , П.Сорокин , Г.Лассуэлл и многие другие.
В рамках данной работы коммуникативная составляющая насилия, трактуемая как некоторый возможный канал связи в области политического, может быть понята как одно из воплощений именно конструктивной социально-этической составляющей.
Объектом исследования является феномен насилия. Предметом выступает коммуникационная функция насилия в сфере политического.
Целью данной работы является анализ феномена насилия с точки зрения его коммуникативных характеристик, где под коммуникацией понимается не просто канал связи, а социально-этический конструкт, влияющий на формирование всего морального дискурса.
Коммуникационная функция насилия в сфере политического позволяет раскрыть необходимость данного феномена в политическом дискурсе, отказавшись от оценки насилия исключительно как средства для достижения или удержания власти.
Из цели вытекают задачи исследования:
- концептуализировать феномен насилия в контексте социологических, политологических и философских исследований;
- определить общетеоретические подходы и методики изучения насилия в сфере политического;
- раскрыть механизм манифестирования насилия в сфере политического как абсолютного морального зла;
- классифицировать концепции коммуникации в рамках изучения насилия в сфере политического;
- проанализировать существующие концепции функций коммуникации (функций языка);
- выявить место насилия в структуре политической коммуникации;
- рассмотреть насилие в сфере политического как аккумулирующее в себе различные функции коммуникации.
Совокупность методов исследования определена согласно поставленным целям и задачам, а также с учетом предмета и объекта настоящей работы. Одним из основополагающих методов выбран метод классификации, на основании которого были проанализированы различные концепции насилия и коммуникации. Другим методологическим принципом данной работы является структурно-функциональный подход, который позволяет рассматривать насилие в сфере политического в единстве связей и отношений с другими явлениями и сферами.
Следует оговорить, что на основании концепций К.Шмитта , Ю.Хабермаса и Ш.Муфф , в работе проводится концептуальное разграничение политики и политического, где политическое определяется как онтологическое по своему существу, связанное с ассоциацией (солидарностью) и диссоциацией определенных групп в публичном пространстве, а политика как онтическое образование, включающее многообразие различных практик.
На основе всего вышесказанного можно говорить о гипотезах исследования:
- насилие является не только средством достижения или удержания власти (ее инструментом), но и определенным социальным конструктом, несущим в себе потенцию для акта коммуникации;
- пути и способы проявления насилия напрямую зависят от главенствующей функции или цели каждого конкретного акта;
- виды насилия не являются статичными и могут изменяться, трансформируясь из одного вида в другой.
Диссертация состоит из трех глав, введения и заключения. В первой главе дается общий обзор существующих концепций насилия и приводится несколько возможных классификаций данного феномена, среди которых основополагающими являются концепции С.Жижека и
B. Беньямина. Во второй главе анализируется понятие коммуникации в его концептуальной многозначности, выделяются основные функции вербальной и невербальной коммуникации, которые находят свое
отражение и в феномене насилия. В третьей главе освещаются коммуникативные функции различных уровней насилия.
Научная новизна исследования заключается в новаторской трактовке насилия в рамках этического поля, что достигается с помощью концептуализации насилия как феномена, несущего в себе коммуникативный аспект.
Теоретическая и практическая значимость заключается в возможности применения методики и результатов исследования для оценки и интерпретации “насильственных” политических актов.
Нельзя не отметить, что осмысление феномена насилия, являющегося центральным для данной работы, имеет богатую историю в философской и политической мысли. Проблема насилия разрабатывалась еще со времен античности, когда такие философы как Сократ, Платон и Аристотель задумывались о вопросах соотношения государства, человека и общества. В эпоху Средневековья П.Абеляр3, Ф.Аквинский , Св. Августин рассматривали насилие как проявление политического в его взаимодействии с христианскими заповедями. Уже в концепции Н.Макиавелли , где насилие анализируется как одно из средств власти, можно проследить современные тенденции в интерпретации политического насилия как легитимирующегося законом. Также следует отметить, что данный автор не оценивает насилие как моральное зло. Т.Гоббс рассматривал насилие как одно из важнейших средств существования в состоянии “войны всех против всех”. Ж.-Ж. Руссо напротив полагал, что общественная жизнь благодаря неравному положению людей способствует распространению насилия. Ж.Сорель , М.Бакунин , К.Маркс , Ф.Энгельс , Г.Маркузе также рассматривали насилие как средство, но уже для завоевания государственной власти. У М.Вебера и Г. Спенсера можно встретить такое понимание насилия, как средства удержания власти. Антропологический подход, предполагающий, что насилие выводится из самой природы человеческих отношений, просматривается в концепциях Ж.П.Сартра , К.Ясперса и Х.Ортеги-и-
Гассета . П.Бурдье , М.Вебер, М.Фуко , Э.Гидденс связывают политическое насилие с социальными процессами.
Также следует упомянуть о противоположном течении в понимании насилия - этике ненасилия. Наиболее яркими представителями, разрабатывающими данную проблематику являются Л.Н.Толстой , И.Ильин , М.Ганди , М. Л.Кинг .
Однако, трактовка насилия выступающего как средство для установления или удержания власти непосредственного актора или группы лиц, задающего основной вектор в рассмотрении насилия, не позволяет анализировать насилие в его междисциплинарной и многоаспектной вариативности. Маркировка данного феномена как деструктивного и аморального выносит насилие за рамки этического анализа. Подобная одномерность и односторонность исследования избегает вопроса о возможной конструктивной роли насильственных актов.
Коммуникацию в политической сфере также как и феномен насилия нельзя признать малоизученной темой в русле философского анализа. Политическая коммуникация как одно из средств власти использовалось со времен античности и не потеряла актуальности в настоящее время. К проблеме коммуникации в политической сфере обращались такие значимые авторы как Аристотель , Н.Макиавелли , Т.Гоббс , Ш.Л.Монтескье , Дж.Локк , Дж.Ст.Милль , К.Маркс , М.Вебер , Т.Парсонс , П.Сорокин , Г.Лассуэлл и многие другие.
В рамках данной работы коммуникативная составляющая насилия, трактуемая как некоторый возможный канал связи в области политического, может быть понята как одно из воплощений именно конструктивной социально-этической составляющей.
Объектом исследования является феномен насилия. Предметом выступает коммуникационная функция насилия в сфере политического.
Целью данной работы является анализ феномена насилия с точки зрения его коммуникативных характеристик, где под коммуникацией понимается не просто канал связи, а социально-этический конструкт, влияющий на формирование всего морального дискурса.
Коммуникационная функция насилия в сфере политического позволяет раскрыть необходимость данного феномена в политическом дискурсе, отказавшись от оценки насилия исключительно как средства для достижения или удержания власти.
Из цели вытекают задачи исследования:
- концептуализировать феномен насилия в контексте социологических, политологических и философских исследований;
- определить общетеоретические подходы и методики изучения насилия в сфере политического;
- раскрыть механизм манифестирования насилия в сфере политического как абсолютного морального зла;
- классифицировать концепции коммуникации в рамках изучения насилия в сфере политического;
- проанализировать существующие концепции функций коммуникации (функций языка);
- выявить место насилия в структуре политической коммуникации;
- рассмотреть насилие в сфере политического как аккумулирующее в себе различные функции коммуникации.
Совокупность методов исследования определена согласно поставленным целям и задачам, а также с учетом предмета и объекта настоящей работы. Одним из основополагающих методов выбран метод классификации, на основании которого были проанализированы различные концепции насилия и коммуникации. Другим методологическим принципом данной работы является структурно-функциональный подход, который позволяет рассматривать насилие в сфере политического в единстве связей и отношений с другими явлениями и сферами.
Следует оговорить, что на основании концепций К.Шмитта , Ю.Хабермаса и Ш.Муфф , в работе проводится концептуальное разграничение политики и политического, где политическое определяется как онтологическое по своему существу, связанное с ассоциацией (солидарностью) и диссоциацией определенных групп в публичном пространстве, а политика как онтическое образование, включающее многообразие различных практик.
На основе всего вышесказанного можно говорить о гипотезах исследования:
- насилие является не только средством достижения или удержания власти (ее инструментом), но и определенным социальным конструктом, несущим в себе потенцию для акта коммуникации;
- пути и способы проявления насилия напрямую зависят от главенствующей функции или цели каждого конкретного акта;
- виды насилия не являются статичными и могут изменяться, трансформируясь из одного вида в другой.
Диссертация состоит из трех глав, введения и заключения. В первой главе дается общий обзор существующих концепций насилия и приводится несколько возможных классификаций данного феномена, среди которых основополагающими являются концепции С.Жижека и
B. Беньямина. Во второй главе анализируется понятие коммуникации в его концептуальной многозначности, выделяются основные функции вербальной и невербальной коммуникации, которые находят свое
отражение и в феномене насилия. В третьей главе освещаются коммуникативные функции различных уровней насилия.
Научная новизна исследования заключается в новаторской трактовке насилия в рамках этического поля, что достигается с помощью концептуализации насилия как феномена, несущего в себе коммуникативный аспект.
Теоретическая и практическая значимость заключается в возможности применения методики и результатов исследования для оценки и интерпретации “насильственных” политических актов.
Разнообразие способов проявления насилия зачастую осложняет аналитическую работу со столь многоликим феноменом. Однако способ проявления напрямую зависит от поставленных целей и функций самого акта, выявление которых открывает новые исследовательские горизонты, что напрямую отсылает к рассмотрению функциональной составляющей феномена насилия, и, в частности, его коммуникационного аспекта.
Анализ феномена насилия в его коммуникативной составляющей, реализующейся в политической сфере, непосредственно связан с конструированием этического пространства. Если исходить из трехчастного разделения Я-Ты-Любой, проводимого П.Рикером для осмысления взаимодействия и разноуровневости политичекого и этического, то можно говорить о том, что на уровне Ты происходит признание способности и идентичности Другого, которое задает возможность возникновения политического. Но данная возможность реализуется не напрямую, а опосредованно за счет определенных правил, трансформирующих Ты в Любого (или действительно Другого), конституирующего уже пространство политического. Роль подобных правил может выполнять не только определенный речевой порядок, как это утверждается Рикером, но и некоторый уровень невидимого насилия, структурирующий социальную и символическую системы.
В целях концептуализации насилия и выявления общетеоретических подходов и методик к его изучению в рамках данной работы была введена авторская классификация интерпретаций насилия на основании наиболее характерных черт. Среди различных трактовок были выделены следующие: этологическая трактовка, концепция девиации, теория отно сительной депривации и фрустрационный подход, структурный подход, институциональный подход, теория рационального выбора, насилие как объективная данность, утилитаристская традиция, теория легитимного насилия, субъектный подход, теория социального конфликта, постструктуралистский подход и теория ненасилия. Благодаря проведенному классификационному анализу феномена насилия стало возможным говорить о насильственном образование всей политической системы. Также в самом определении насилия был выявлен этический элемент, подразумевающий принуждение свободной воли без принятия этого воздействия.
Различные конфигурации насилия, складывающиеся в его классификацию, агрегируются, в основном, на самом верхнем уровне «видимого» субъективного насилия, оставляя незатронутыми базисные основания исследуемого феномена. Обращение именно к субъективному уровню в рамках анализа феномена насилия продуцирует его оценку как абсолютного морального зла. В целях более полного анализа скрытых уровней были использованы концепции С.Жижека и В.Беньямина, выделяющие системное (объективное) и символическое, мифическое и божественное насилие соответственно. Благодаря обращению к символическому насилия стало возможным предположение о связи насилия и коммуникации, основанное на неотъемлемой языковой составляющей данных феноменов. Мифическое и символическое насилие, не смотря на принадлежность различным парадигмам, используют в качестве собственных средств формы, знаки и символы, что позволяет говорить о едином способе функционирования. Системное и божественное насилие несмотря на несхожесть их способов реализации взаимодополняют друг друга. Божественное насилие является оборотной стороной системного, его иррациональным элементом, благодаря которому становится возможен выход за собственные границы, а также реализуется двунаправленность системного насилия, где в одном случае субъект и объект совпадают (системное насилие, как направленное на само себя), а в другом объектом становятся включенные в подчиненный дискурс элементы. Системное/божественное и мифическое/символическое совместно с субъективным насилием являются разными уровнями одного и того же феномена.
Анализ подходов к пониманию коммуникации, проведенный на основании концепции Крейга, позволил классифицировать основные традиции интерпретации данного феномена. Были выделены риторическая, феноменологическая, социопсихологическая, критическая и семиотическая традиции. Однако, не отрицая значимости каждого из представленных подходов, следует оговорить, что в рамках поставленных целей и задач настоящего исследования, некоторые концепции представлялись менее продуктивными. Так, риторическая традиция не учитывает значимую семиотическую составляющую коммуникации. Феноменологический и социопсихологический подходы напротив концентрируются исключительно на субъектном уровне взаимодействия. Кибернетическая теория остается на уровне самозамкнутой системы, вне анализа специфических свойств каждого элемента. Семиотическое и критическое направления исследования коммуникации задают необходимый вектор рассмотрения, где семиотическая традиция, представленная концепцией Романа Якобсона выделяет структурно¬функциональные элементы, а критическая трактует коммуникацию как интеракцию на макро и микроуровне, опосредованную с помощью языка.
Обращение к коммуникативной модели Р.Якобсона позволило проанализировать функции коммуникации (или функции языка) на основании выделения структурных элементов данного акта: адресата, адресанта, контекста, формы, кода и канала связи, где каждому из них соответствует определенная функциональная составляющая адресат - эмотивная функция, адресант - конативная, контекст - референтивная, код - метаязыковая, форма - поэтическая, канал - фатическая.
Выделенная концепция функций коммуникации в рамках насильственных актов реализуются следующим образом: конативная функция имеет прямой целью смену политического курса или изменение властных полномочий (их расширение, снятие или получение); референтивная функция способствует корректной работе части политической системы, отвечающей за вход и выход информации; эмотивная функция центрируется на действующем субъекте, позволяя осуществить (само)репрезентацию, непосредственно влияющую на формирование или утверждение идентичности субъекта; поэтическая функция реализуется посредством собственной формы, что находит свое выражение, в частности, на стыке политического и искусства; за проверку канала связи отвечает фатическая функция; метаязыковая функция кодифицирует всю существующую реальность. Акт коммуникации становится возможным только при реализации всех указанных функций, где его форму определяет доминирующая функция, которая превалирует в конкретном акте над о стальными.
В контексте выделенных уровней насилия можно говорить о том, что для символического/мифического насилия характерна реализация поэтической, метаязыковой и фатической функций. Для системного/ божественного среди таковых выделяются конативная и эмотивная функции. Реализация референтивной функции осуществляется благодаря совокупности всех о стальных функций.
Таким образом, гипотезы, выдвинутые в начале работы, нашли свое частичное подтверждение. Насилие действительно является определенным социально-политическим конструктом, содержащим в себе коммуникативную потенцию. Способы и формы проявления насильственных актов связаны с главенствующей функцией и целью. Феномен насилия не является статичным, постоянно трансформируясь и модифицируясь, но в данном случае корректнее говорить не о видах, а об уровнях насилия.
Этическая составляющая присутствует как в феномене коммуникации, который становится возможным только при условии признания за Другим его моральной субъективности, так и непосредственно в самом феномене насилия. Так, символическое измерение задает сам способ функционирования этического, в то время как системообразующий пласт коррелирует с нормативностью.
Анализ феномена насилия в его коммуникативной составляющей, реализующейся в политической сфере, непосредственно связан с конструированием этического пространства. Если исходить из трехчастного разделения Я-Ты-Любой, проводимого П.Рикером для осмысления взаимодействия и разноуровневости политичекого и этического, то можно говорить о том, что на уровне Ты происходит признание способности и идентичности Другого, которое задает возможность возникновения политического. Но данная возможность реализуется не напрямую, а опосредованно за счет определенных правил, трансформирующих Ты в Любого (или действительно Другого), конституирующего уже пространство политического. Роль подобных правил может выполнять не только определенный речевой порядок, как это утверждается Рикером, но и некоторый уровень невидимого насилия, структурирующий социальную и символическую системы.
В целях концептуализации насилия и выявления общетеоретических подходов и методик к его изучению в рамках данной работы была введена авторская классификация интерпретаций насилия на основании наиболее характерных черт. Среди различных трактовок были выделены следующие: этологическая трактовка, концепция девиации, теория отно сительной депривации и фрустрационный подход, структурный подход, институциональный подход, теория рационального выбора, насилие как объективная данность, утилитаристская традиция, теория легитимного насилия, субъектный подход, теория социального конфликта, постструктуралистский подход и теория ненасилия. Благодаря проведенному классификационному анализу феномена насилия стало возможным говорить о насильственном образование всей политической системы. Также в самом определении насилия был выявлен этический элемент, подразумевающий принуждение свободной воли без принятия этого воздействия.
Различные конфигурации насилия, складывающиеся в его классификацию, агрегируются, в основном, на самом верхнем уровне «видимого» субъективного насилия, оставляя незатронутыми базисные основания исследуемого феномена. Обращение именно к субъективному уровню в рамках анализа феномена насилия продуцирует его оценку как абсолютного морального зла. В целях более полного анализа скрытых уровней были использованы концепции С.Жижека и В.Беньямина, выделяющие системное (объективное) и символическое, мифическое и божественное насилие соответственно. Благодаря обращению к символическому насилия стало возможным предположение о связи насилия и коммуникации, основанное на неотъемлемой языковой составляющей данных феноменов. Мифическое и символическое насилие, не смотря на принадлежность различным парадигмам, используют в качестве собственных средств формы, знаки и символы, что позволяет говорить о едином способе функционирования. Системное и божественное насилие несмотря на несхожесть их способов реализации взаимодополняют друг друга. Божественное насилие является оборотной стороной системного, его иррациональным элементом, благодаря которому становится возможен выход за собственные границы, а также реализуется двунаправленность системного насилия, где в одном случае субъект и объект совпадают (системное насилие, как направленное на само себя), а в другом объектом становятся включенные в подчиненный дискурс элементы. Системное/божественное и мифическое/символическое совместно с субъективным насилием являются разными уровнями одного и того же феномена.
Анализ подходов к пониманию коммуникации, проведенный на основании концепции Крейга, позволил классифицировать основные традиции интерпретации данного феномена. Были выделены риторическая, феноменологическая, социопсихологическая, критическая и семиотическая традиции. Однако, не отрицая значимости каждого из представленных подходов, следует оговорить, что в рамках поставленных целей и задач настоящего исследования, некоторые концепции представлялись менее продуктивными. Так, риторическая традиция не учитывает значимую семиотическую составляющую коммуникации. Феноменологический и социопсихологический подходы напротив концентрируются исключительно на субъектном уровне взаимодействия. Кибернетическая теория остается на уровне самозамкнутой системы, вне анализа специфических свойств каждого элемента. Семиотическое и критическое направления исследования коммуникации задают необходимый вектор рассмотрения, где семиотическая традиция, представленная концепцией Романа Якобсона выделяет структурно¬функциональные элементы, а критическая трактует коммуникацию как интеракцию на макро и микроуровне, опосредованную с помощью языка.
Обращение к коммуникативной модели Р.Якобсона позволило проанализировать функции коммуникации (или функции языка) на основании выделения структурных элементов данного акта: адресата, адресанта, контекста, формы, кода и канала связи, где каждому из них соответствует определенная функциональная составляющая адресат - эмотивная функция, адресант - конативная, контекст - референтивная, код - метаязыковая, форма - поэтическая, канал - фатическая.
Выделенная концепция функций коммуникации в рамках насильственных актов реализуются следующим образом: конативная функция имеет прямой целью смену политического курса или изменение властных полномочий (их расширение, снятие или получение); референтивная функция способствует корректной работе части политической системы, отвечающей за вход и выход информации; эмотивная функция центрируется на действующем субъекте, позволяя осуществить (само)репрезентацию, непосредственно влияющую на формирование или утверждение идентичности субъекта; поэтическая функция реализуется посредством собственной формы, что находит свое выражение, в частности, на стыке политического и искусства; за проверку канала связи отвечает фатическая функция; метаязыковая функция кодифицирует всю существующую реальность. Акт коммуникации становится возможным только при реализации всех указанных функций, где его форму определяет доминирующая функция, которая превалирует в конкретном акте над о стальными.
В контексте выделенных уровней насилия можно говорить о том, что для символического/мифического насилия характерна реализация поэтической, метаязыковой и фатической функций. Для системного/ божественного среди таковых выделяются конативная и эмотивная функции. Реализация референтивной функции осуществляется благодаря совокупности всех о стальных функций.
Таким образом, гипотезы, выдвинутые в начале работы, нашли свое частичное подтверждение. Насилие действительно является определенным социально-политическим конструктом, содержащим в себе коммуникативную потенцию. Способы и формы проявления насильственных актов связаны с главенствующей функцией и целью. Феномен насилия не является статичным, постоянно трансформируясь и модифицируясь, но в данном случае корректнее говорить не о видах, а об уровнях насилия.
Этическая составляющая присутствует как в феномене коммуникации, который становится возможным только при условии признания за Другим его моральной субъективности, так и непосредственно в самом феномене насилия. Так, символическое измерение задает сам способ функционирования этического, в то время как системообразующий пласт коррелирует с нормативностью.