📄Работа №66419
Тема: НАСЛЕДИЕ АРИСТОТЕЛЯ: ПРОБЛЕМЫ ТЕКСТОЛОГИИ И ОДИССЕЯ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ КАТЕГОРИЙ
Тип работы
Бакалаврская работа
Предмет
Философия
Объем:
76 листов
Год:
2017
Просмотров:
493
3800
руб.
🛒 Купить работу
Не подходит эта работа?
Закажите новую по вашим требованиям
Узнать цену на написание
Закажите новую по вашим требованиям
Представленный материал является образцом учебного исследования, примером структуры и содержания учебного исследования по заявленной теме. Размещён исключительно в информационных и ознакомительных целях.
Workspay.ru оказывает информационные услуги по сбору, обработке и структурированию материалов в соответствии с требованиями заказчика.
Размещение материала не означает публикацию произведения впервые и не предполагает передачу исключительных авторских прав третьим лицам.
Материал не предназначен для дословной сдачи в образовательные организации и требует самостоятельной переработки с соблюдением законодательства Российской Федерации об авторском праве и принципов академической добросовестности.
Авторские права на исходные материалы принадлежат их законным правообладателям. В случае возникновения вопросов, связанных с размещённым материалом, просим направить обращение через форму обратной связи.
Настоящий учебно-методический информационный материал размещён в ознакомительных и исследовательских целях и представляет собой пример учебного исследования. Не является готовым научным трудом и требует самостоятельной переработки.
📋 Содержание
стр.
ВВЕДЕНИЕ 3
I. ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ 6
ТЕКСТОВ АРИСТОТЕЛЯ
1.1. История аристотелевских текстов 6
1.2. Дидактические формы в Ликее и их связь с 12
аристотелевскими текстами
1.3. Структура «Метафизика» и проблема её генетики 20
II. АНАЛИЗ ДИСКУРСА МЕТАФИЗИЧЕСКОЙ 30
ФИЛОСОФИИ АРИСТОТЕЛЯ. ИСТОРИЯ
МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ПОНЯТИЙ В РУССКОЙ ТРАДИЦИИ
2.1. Аристотель в контексте философского дискурса. 30
Дискурс-анализ «Метафизики» Аристотеля
2.2. История метафизических понятий Аристотеля в русской 46
традиции
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 67
ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА 71
ВВЕДЕНИЕ 3
I. ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ 6
ТЕКСТОВ АРИСТОТЕЛЯ
1.1. История аристотелевских текстов 6
1.2. Дидактические формы в Ликее и их связь с 12
аристотелевскими текстами
1.3. Структура «Метафизика» и проблема её генетики 20
II. АНАЛИЗ ДИСКУРСА МЕТАФИЗИЧЕСКОЙ 30
ФИЛОСОФИИ АРИСТОТЕЛЯ. ИСТОРИЯ
МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ПОНЯТИЙ В РУССКОЙ ТРАДИЦИИ
2.1. Аристотель в контексте философского дискурса. 30
Дискурс-анализ «Метафизики» Аристотеля
2.2. История метафизических понятий Аристотеля в русской 46
традиции
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 67
ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА 71
📖 Введение
Философская деятельность Аристотеля, наряду с другими античными мыслителями, предопределила философский контекст последующих эпох вплоть до настоящего времени. Как отмечалось на конференции «Аристотель и современность», проходившей в Фессалониках в 1997 г., понятийный аппарат философа, проявляющийся, например, в таких оппозициях как Sbvapig — svepyeia, материя — форма, или, например, в четырех видах причин, понятии случайности и т.д. был и остается определяющим для большинства исследований в области биологии, медицины, экологии, квантовой физики и даже виртуалистики . Схематика этих формул хорошо закрепилась не только в рамках философского лексикода, но и в сознании научной картины мира.
Актуальность темы. В XIX и XX вв. отечественное аристотелеведение во многом уступает западноевропейскому в вопросах переводов, широкой научной полемики, а также углубленному философскому и текстологическому анализу. Философское осмысление работ Аристотеля побуждает к обращению и поискам в родном языке тех фактов, которые могут более ярко репрезентировать его категориальный и философский аппарат. Исследователи отмечают, с одной стороны, сложность философских текстов, с другой переводческие проблемы возникающие в процессе интерпретации. Стоит заметить, что попытки решения этих задачи позволят выйти на новый уровень систем номиналов в философском дискурсе, что может послужить почвой к альтернативному решению проблемы национального философского языка. Кроме того, тема «русского» Аристотеля детально не разработана, существуют только краткие очерки, поэтому углубление в историю древнерусских текстов позволяет говорить о новизне нашей научной работы.
Стоит обратить внимание, что в 30-40 х. гг. XX в. были намечены только некоторые контуры составления аристотелевского лексикона, а углубление в сами процессы появления древнерусской-русской терминологии были оставлены в стороне (Б.А. Фохт). Таким образом анализ истории аристотелевских метафизических терминов в древнерусских источниках является одной из актуальных тем в рамках отечественного аристотелеведения.
Кроме того, подходя к проблеме философского категориального аппарата Аристотеля, следуют обратить особое внимание на формальную структуру его первоисточника — сочинения «Метафизика» — проблематика которой окончательно не решена. Поэтому применение новых методов анализа позволит увидеть перспективные аспекты проблематизации или сформулировать аргументы к уже выдвинутым версиям «генетики» этого источника.
Степень научной разработанности проблемы. В зарубежной исследовательской традиции проблема корпуса и индексов Аристотеля разработана достаточно широко. Над этой темой трудились такие ученые как:
Франц Титце, Валентин Росс, Вернер Йегер, Ингемар Дюринг и др. В отечественной традиции отдельные капитальные исследования отсутствуют.
Первый опыт проблематизации аристотелевского лексикода в рамках перевода «Категорий» демонстрирует М.Н. Касторский. Пионером в составлении словаря существенных философских терминов аристотелевского лексикона является Б.А. Фохт. Тематика корпуса Аристотеля или проблематика его терминов затрагивается в работах А.Ф. Лосева, В.П. Зубова, Р.К. Луканина, Е.В. Орлова, а так же в статьях П.С. Попова, И.Д. Рожанского, М.А. Солоповой, С.В. Месяц, М.В. Егорочкина.
Объект исследования составляет наследие аристотелевских текстов. Предмет - древнегреческий и русский тезаурус «Метафизики».
Цель исследования состоит в выявлении логики и последовательности развития русского тезауруса «Метафизики» Аристотеля. В связи с поставленной целью формулируем ряд следующих задач:
а) исследовать основные проблемы историографии сочинений Аристотеля;
б) рассмотреть и проблематизировать основные версии генезиса «Метафизики»;
в) проанализировать дискурс философии Аристотеля;
г) проанализировать ряд метафизических терминов в древнерусских и русских источниках, выявить их логику развития.
Методологической основой исследования служат: источнико¬
хронологический метод; метод комплексного анализа литературы; историко - филологический анализ (лексико-грамматический, герменевтический, критический); семиотический; элементы параметральной модели дискурс- анализа (Е.А. Кротков, Е.А. Кожемякин).
Структура курсовой работы: работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы.
В процессе исследования мы будем использовать Беккеровскую нумерацию трудов Аристотеля, например, (EN 1104a 5) где EN - «Этика Никомаха», 1104а - номер блока, 5 - номер линии.
Сокращения:
Athen. - Афиней «Пир мудрецов»
DL - «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов» Диогена Лаэртского.
De an. - «О душе» Аристотеля
EN - «Этика Никомаха»
Met. - «Метафизика»
Pol. - «Политика»
Ph. - «Физика»
Актуальность темы. В XIX и XX вв. отечественное аристотелеведение во многом уступает западноевропейскому в вопросах переводов, широкой научной полемики, а также углубленному философскому и текстологическому анализу. Философское осмысление работ Аристотеля побуждает к обращению и поискам в родном языке тех фактов, которые могут более ярко репрезентировать его категориальный и философский аппарат. Исследователи отмечают, с одной стороны, сложность философских текстов, с другой переводческие проблемы возникающие в процессе интерпретации. Стоит заметить, что попытки решения этих задачи позволят выйти на новый уровень систем номиналов в философском дискурсе, что может послужить почвой к альтернативному решению проблемы национального философского языка. Кроме того, тема «русского» Аристотеля детально не разработана, существуют только краткие очерки, поэтому углубление в историю древнерусских текстов позволяет говорить о новизне нашей научной работы.
Стоит обратить внимание, что в 30-40 х. гг. XX в. были намечены только некоторые контуры составления аристотелевского лексикона, а углубление в сами процессы появления древнерусской-русской терминологии были оставлены в стороне (Б.А. Фохт). Таким образом анализ истории аристотелевских метафизических терминов в древнерусских источниках является одной из актуальных тем в рамках отечественного аристотелеведения.
Кроме того, подходя к проблеме философского категориального аппарата Аристотеля, следуют обратить особое внимание на формальную структуру его первоисточника — сочинения «Метафизика» — проблематика которой окончательно не решена. Поэтому применение новых методов анализа позволит увидеть перспективные аспекты проблематизации или сформулировать аргументы к уже выдвинутым версиям «генетики» этого источника.
Степень научной разработанности проблемы. В зарубежной исследовательской традиции проблема корпуса и индексов Аристотеля разработана достаточно широко. Над этой темой трудились такие ученые как:
Франц Титце, Валентин Росс, Вернер Йегер, Ингемар Дюринг и др. В отечественной традиции отдельные капитальные исследования отсутствуют.
Первый опыт проблематизации аристотелевского лексикода в рамках перевода «Категорий» демонстрирует М.Н. Касторский. Пионером в составлении словаря существенных философских терминов аристотелевского лексикона является Б.А. Фохт. Тематика корпуса Аристотеля или проблематика его терминов затрагивается в работах А.Ф. Лосева, В.П. Зубова, Р.К. Луканина, Е.В. Орлова, а так же в статьях П.С. Попова, И.Д. Рожанского, М.А. Солоповой, С.В. Месяц, М.В. Егорочкина.
Объект исследования составляет наследие аристотелевских текстов. Предмет - древнегреческий и русский тезаурус «Метафизики».
Цель исследования состоит в выявлении логики и последовательности развития русского тезауруса «Метафизики» Аристотеля. В связи с поставленной целью формулируем ряд следующих задач:
а) исследовать основные проблемы историографии сочинений Аристотеля;
б) рассмотреть и проблематизировать основные версии генезиса «Метафизики»;
в) проанализировать дискурс философии Аристотеля;
г) проанализировать ряд метафизических терминов в древнерусских и русских источниках, выявить их логику развития.
Методологической основой исследования служат: источнико¬
хронологический метод; метод комплексного анализа литературы; историко - филологический анализ (лексико-грамматический, герменевтический, критический); семиотический; элементы параметральной модели дискурс- анализа (Е.А. Кротков, Е.А. Кожемякин).
Структура курсовой работы: работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы.
В процессе исследования мы будем использовать Беккеровскую нумерацию трудов Аристотеля, например, (EN 1104a 5) где EN - «Этика Никомаха», 1104а - номер блока, 5 - номер линии.
Сокращения:
Athen. - Афиней «Пир мудрецов»
DL - «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов» Диогена Лаэртского.
De an. - «О душе» Аристотеля
EN - «Этика Никомаха»
Met. - «Метафизика»
Pol. - «Политика»
Ph. - «Физика»
✅ Заключение
В процессе исследования мы установили:
1. Две схемы топографического распространения аристотелевской библиотеки, о которых нам говорят источники по истории аристотелевских книг: 1) Афины-Александрия (III в. до н.э.); 2) Афины-Скепсис (III в. до. н.э.)- Афины (II в. до н.э.)-Рим (84 г. до н.э.)-Александрия (не ранее 45 г. до н.э.). Следует признать, что не исключен синтетический вариант этих двух схем, ведь ничто не мешало наследникам Нелея одну часть книг продать Птолемею Филадельфу в III в. до н.э., а другую Апелликонту Теоскому во II до н.э. Кроме того, информация о книгах Аристотеля довольно противоречива. Источники, кроме того, что противоречат друг другу, не лишены и внутреннего противоречия. Так Страбон помимо того, что передаёт подробный рассказ о путешествии библиотеки Стагирита, в другом месте говорит, что Аристотель начал первый собирать книги и даже учил египетских царей составлению библиотек. Однако, это не верно, поскольку существуют упоминания о том, что библиотека была уже у тирана Писистрата и у других частных лиц. А египетских царей Аристотель тем более не мог учить собирать библиотеки, поскольку Александрийский Музейон был основан только сорок лет спустя после его смерти. Рассказ Афинея так же не лишен противоречий, поскольку, с одной стороны, он говорит, что «вся библиотека» Аристотеля была куплена Птолемеем Филадельфом у Нелея, с другой, он упоминает о том, что Аппеликонт приобретал книги у того же Нелея. Поэтому считаем правдоподобной синтетическую версию распространения аристотелевской библиотеки: одну часть книг купил Птолемей, другую Аппеликонт
Проанализировав версии экзо- и эзотеризма аристотелевских текстов мы выяснили, что под первыми, вероятнее всего, следует понимать ранние сочинения Аристотеля, сохранившиеся во фрагментах и иногда цитирующиеся в дошедших до нас сочинениях. Между тем, под эзотерическими следует иметь в виду, фундаментальные сочинения, написанные в виде трактатов (зоологические сочинения, «Категории» «Об истолковании»), которые, по большей части, могли появиться в следствии лекций/докладов и не были изданы при жизни философа («Метафизика», «Физика»).
2. Рассмотрев версии о генезисе «Метафизики», можно согласиться с тем, что три из них ([а] лекции/доклады Аристотеля, [Ц] недоработанное сочинение, [у] компиляторская работа), вполне могут дополнять друг друга. Более того версия у не существует отдельно от версии а или 0. А если мы признаём версию у то, следовательно нам необходимо признать а или 0. Синтезировать эти версии можно следующим образом: Аристотель готовил лекции для преподавания, которые в последующем начали собираться в материал для сочинения, скомпилированное после его смерти. Более того, лекции в античности это всегда изложение своей оригинальной философии, поэтому они неотделимы от творчества автора. Если Аристотель и излагает мысли своих предшественников, то он делает это не погружаясь в суть проблемы, как это ясно показал Л.Я. Жмудь на примере пифагорейского изложения. Между тем, проблемный вопрос касательно генетики «Метафизики» может звучать следующим образом: лекции и доклады Аристотеля выросли в отдельное сочинение ([а]^-[0]), или по своим наработкам к сочинению философ читал лекции ([Р]^[а]), или это неотделимый процесс ([а] А [Р]А [у])? Очерченное проблемное поле показывает не только внутреннюю проблему текста, но и историко-философский контекст этой проблемы.
3. В следствии дискурс анализа «Метафизики» Аристотеля и его философских установок, можно сделать следующие обобщающие выводы. Философ располагал достаточными условиями для философской деятельности: экономическим состоянием, а также символическим
капиталом. Аристотель не использует поэтические формы высказываний, с необъясненной семантикой, а предлагая новые термины не конструирует свой собственный идиолект. В своих конструктах, помимо «онтологического переноса», он часто использует возможности флективного древнегреческого языка, которые воплощаются в субстантивированных грамматических категориях. Помимо этого, «Метафизика» в процессе описания онтологической, а также социально-философской реальности, располагает предельно нейтральными языковыми средствами, использует ненарративную дистинктивно-дескриптивный форму изложения, что по сути является зарождением научного стиля, а поэтому она является результатом долгого интеллектуального процесса, что объясняется регулярным использованием наработанных философских знаний в других сочинениях.
4. В свете намеченных выше контуров широкой проблемы русского философского языка, можем утверждать, что осмысление переводческого опыта древнерусских ученых позволит расширить уровень концептуализации ключевых метафизических терминов. Из рассмотренных вариантов перевода, мы установили, что древнерусские переводчики, в процессе создания концептов, никогда не использовали «онтологический перенос» и транслитерации. Каждое философское слово подвергалось переведу, отчего складывалась уникальная философско-богословская культура отечественного мышления. Анализ концептов позволяет установить тот факт, что некоторые слова закрепились предельно устойчиво и дошли до наших дней (сущее сохраняется с XV в.), другие регулярно меняли свое написание («суштное» XI в., «существо» XV-XIII в., «сущность» XIX в.), третии сохранили свой смысл только в одном значении («вешть»/«вещь» как Ц иЛц и тд праура XI¬XVIII вв., XIX-XX вв. никогда как Ц иЛц). Кроме было установлено, что в процессе комментаторской деятельности рецептаторы используют современный им инструментарий. Так Иоанн Дамаскин привлекает термин Ц рлар&д который переводится как «бытие», между тем современные переводчики словом «бытие» переводят субстантивированный инфинитив быть тд sivai. Отличительной особенностью переводов XIX в. является употребление большого количества транслитерированных латинских терминов (субстанция, аккциденция и т. д.). Но в советском опыте перевода такие практики постепенно начинают сходиться на нет.
1. Две схемы топографического распространения аристотелевской библиотеки, о которых нам говорят источники по истории аристотелевских книг: 1) Афины-Александрия (III в. до н.э.); 2) Афины-Скепсис (III в. до. н.э.)- Афины (II в. до н.э.)-Рим (84 г. до н.э.)-Александрия (не ранее 45 г. до н.э.). Следует признать, что не исключен синтетический вариант этих двух схем, ведь ничто не мешало наследникам Нелея одну часть книг продать Птолемею Филадельфу в III в. до н.э., а другую Апелликонту Теоскому во II до н.э. Кроме того, информация о книгах Аристотеля довольно противоречива. Источники, кроме того, что противоречат друг другу, не лишены и внутреннего противоречия. Так Страбон помимо того, что передаёт подробный рассказ о путешествии библиотеки Стагирита, в другом месте говорит, что Аристотель начал первый собирать книги и даже учил египетских царей составлению библиотек. Однако, это не верно, поскольку существуют упоминания о том, что библиотека была уже у тирана Писистрата и у других частных лиц. А египетских царей Аристотель тем более не мог учить собирать библиотеки, поскольку Александрийский Музейон был основан только сорок лет спустя после его смерти. Рассказ Афинея так же не лишен противоречий, поскольку, с одной стороны, он говорит, что «вся библиотека» Аристотеля была куплена Птолемеем Филадельфом у Нелея, с другой, он упоминает о том, что Аппеликонт приобретал книги у того же Нелея. Поэтому считаем правдоподобной синтетическую версию распространения аристотелевской библиотеки: одну часть книг купил Птолемей, другую Аппеликонт
Проанализировав версии экзо- и эзотеризма аристотелевских текстов мы выяснили, что под первыми, вероятнее всего, следует понимать ранние сочинения Аристотеля, сохранившиеся во фрагментах и иногда цитирующиеся в дошедших до нас сочинениях. Между тем, под эзотерическими следует иметь в виду, фундаментальные сочинения, написанные в виде трактатов (зоологические сочинения, «Категории» «Об истолковании»), которые, по большей части, могли появиться в следствии лекций/докладов и не были изданы при жизни философа («Метафизика», «Физика»).
2. Рассмотрев версии о генезисе «Метафизики», можно согласиться с тем, что три из них ([а] лекции/доклады Аристотеля, [Ц] недоработанное сочинение, [у] компиляторская работа), вполне могут дополнять друг друга. Более того версия у не существует отдельно от версии а или 0. А если мы признаём версию у то, следовательно нам необходимо признать а или 0. Синтезировать эти версии можно следующим образом: Аристотель готовил лекции для преподавания, которые в последующем начали собираться в материал для сочинения, скомпилированное после его смерти. Более того, лекции в античности это всегда изложение своей оригинальной философии, поэтому они неотделимы от творчества автора. Если Аристотель и излагает мысли своих предшественников, то он делает это не погружаясь в суть проблемы, как это ясно показал Л.Я. Жмудь на примере пифагорейского изложения. Между тем, проблемный вопрос касательно генетики «Метафизики» может звучать следующим образом: лекции и доклады Аристотеля выросли в отдельное сочинение ([а]^-[0]), или по своим наработкам к сочинению философ читал лекции ([Р]^[а]), или это неотделимый процесс ([а] А [Р]А [у])? Очерченное проблемное поле показывает не только внутреннюю проблему текста, но и историко-философский контекст этой проблемы.
3. В следствии дискурс анализа «Метафизики» Аристотеля и его философских установок, можно сделать следующие обобщающие выводы. Философ располагал достаточными условиями для философской деятельности: экономическим состоянием, а также символическим
капиталом. Аристотель не использует поэтические формы высказываний, с необъясненной семантикой, а предлагая новые термины не конструирует свой собственный идиолект. В своих конструктах, помимо «онтологического переноса», он часто использует возможности флективного древнегреческого языка, которые воплощаются в субстантивированных грамматических категориях. Помимо этого, «Метафизика» в процессе описания онтологической, а также социально-философской реальности, располагает предельно нейтральными языковыми средствами, использует ненарративную дистинктивно-дескриптивный форму изложения, что по сути является зарождением научного стиля, а поэтому она является результатом долгого интеллектуального процесса, что объясняется регулярным использованием наработанных философских знаний в других сочинениях.
4. В свете намеченных выше контуров широкой проблемы русского философского языка, можем утверждать, что осмысление переводческого опыта древнерусских ученых позволит расширить уровень концептуализации ключевых метафизических терминов. Из рассмотренных вариантов перевода, мы установили, что древнерусские переводчики, в процессе создания концептов, никогда не использовали «онтологический перенос» и транслитерации. Каждое философское слово подвергалось переведу, отчего складывалась уникальная философско-богословская культура отечественного мышления. Анализ концептов позволяет установить тот факт, что некоторые слова закрепились предельно устойчиво и дошли до наших дней (сущее сохраняется с XV в.), другие регулярно меняли свое написание («суштное» XI в., «существо» XV-XIII в., «сущность» XIX в.), третии сохранили свой смысл только в одном значении («вешть»/«вещь» как Ц иЛц и тд праура XI¬XVIII вв., XIX-XX вв. никогда как Ц иЛц). Кроме было установлено, что в процессе комментаторской деятельности рецептаторы используют современный им инструментарий. Так Иоанн Дамаскин привлекает термин Ц рлар&д который переводится как «бытие», между тем современные переводчики словом «бытие» переводят субстантивированный инфинитив быть тд sivai. Отличительной особенностью переводов XIX в. является употребление большого количества транслитерированных латинских терминов (субстанция, аккциденция и т. д.). Но в советском опыте перевода такие практики постепенно начинают сходиться на нет.
ИЛИ
Поиск аналога
📕 Список литературы
🖼 Скриншоты
🛒 Оформить заказ
⚡ Работу высылаем в течении 5 минут после оплаты.