Помощь студентам в учебе
КРИТИКА СУБЪЕКТ-ОБЪЕКТНОЙ ОНТОЛОГИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ В ДЕЯТЕЛЬНОСТНОЙ ЭПИСТЕМОЛОГИИ И.Г. ФИХТЕ
|
Введение 5
Предпосылки возникновения субъект-объектной онтологической модели 8
Субъект-объектная онтологическая модель в «эталонных» вариантах Р.Декарта и Дж. Локка 12
Критика субъект-объектной онтологической модели 23
Критическое преодоление модели в философии Д.Юма и И.Канта 32
Деятельностная эпистемология И. Г. Фихте 40
Заключение 55
Список литературы 58
Предпосылки возникновения субъект-объектной онтологической модели 8
Субъект-объектная онтологическая модель в «эталонных» вариантах Р.Декарта и Дж. Локка 12
Критика субъект-объектной онтологической модели 23
Критическое преодоление модели в философии Д.Юма и И.Канта 32
Деятельностная эпистемология И. Г. Фихте 40
Заключение 55
Список литературы 58
Субъект-объектная онтологическая модель часто трактуется авторами как классическая, поскольку представляет собой фундамент современного образа мысли, кажется, надежно обоснованный с теоретической точки зрения и подтвержденный успехами различных областей знания, на нем основанных. Под субъект-объектной онтологической моделью я понимаю такой образ мышления, который постулирует существование субъекта и объекта как независимых друг от друга сущностей. Однако онтологическая модель в Новое время, которое будет рассматриваться в работе, - следствие философской рефлексии над возможностями познания первично интуитивно схватываемой реальности, поэтому онтологическая проблематика неотделима от гносеологической. Здесь и возникает парадоксальная ситуация: гносеологический субъект не может быть отделен от объекта, мышление всегда интенционально. Однако онтологическая субъект- объектная модель подразумевает их независимость друг от друга. Возникают вопросы:
Как возможно познание, если субъект и объект - принципиально отличные друг от друга сущности?
Если объект как таковой должен существовать независимо от субъекта, то можно ли считать объектами в том же смысле слова объекты мышления, не находящие коррелята в «реальности»?
Относятся ли к таким независимым объектам объекты математики?
Все эти вопросы неоднократно рассматривались в истории философии, однако ответы на них зачастую были не удовлетворительны и подвергались критике. Однозначной позиции выработано не было, если судить об этом исходя из состояния современной философии и науки, поскольку приведенные вопросы до сих пор являются актуальными и дискуссионными.
В своей работе я не буду касаться современных философских исследований, проведенных внутри субъект-объектной модели и ее прямо не касающихся, однако таких работ можно назвать достаточно много в различных областях философии и науки. Например, известная в области философии математики работа М. Балагера «Platonism and anti-platonism in mathematics» [Balaguer, 1998] или Р.Рорти «Философия и зеркало природы» [Рорти, 1997]. Также в качестве примера, но уже в области науки, можно привести проблематику онтологии квантовой физики, освещенную в работе Дж. Гринштейна и А. Зайонца «Квантовый вызов» [Гринштейн, Зайонц. Эта область опирается на традиционную для физики субъект- объектную модель, однако исследования и парадоксальные эксперименты показывают, что в случае субатомных частиц это некорректно. Что касается современных философских исследований собственно проблемы субъект- объектности, необходимо отметить, что они носят скорее историкофилософский характер, например, работы М.К. Мамардашвили [Мамардашвили, 2004] и К.А. Сергеева [Сергеев, 1996]. Из этого можно сделать вывод: субъект-объектная модель имеет историческое происхождение, она не является естественной и единственно возможной. В истории философии можно проследить ее зарождение, становление, прежде всего в трудах Р.Декарта и Дж.Локка, и кризис. Но также эта историчность указывает, что в истории философии можно искать альтернативы этой модели. Мой выбор пал на не субъект-объектную модель, появившуюся в философии Немецкого идеализма, в частности, И.Г. Фихте. На мой взгляд, его философская система корректно решает поставленные выше вопросы, хотя ей не уделяется достаточного внимания.
Теоретическая значимость решения проблемы состоит в возможности нахождения такой онтологической модели, внутри которой существующие философские и научные проблемы могли бы найти адекватное объяснение или решение.
Объектом моего исследования являются онтологические и гносеологические представления в философии Нового времени (17-18 века), предметом - соотношение субъект-объектной модели и деятельностной модели И.Г.Фихте.
Цель исследования: выявить возможности решения парадоксов субъект-объектной онтологической модели в деятельностной модели И.Г.Фихте.
Задачи:
1. Реконструировать историческое формирование субъект-
объектной онтологической модели;
2. Поставить конкретные теоретические проблемы модели;
3. Реконструировать попытку критического преодоления
модели в философии Д.Юма и И.Канта;
4. Реконструировать философские взгляды И.Г.Фихте на
соотношение субъекта и объекта;
5. Выявить возможность решения поставленных проблем субъект-объектной онтологической модели в системе И.Г.Фихте.
В своей работе я использовала следующие методы: реконструкция философских позиций на основе выбранной литературы, историческая реконструкция культурного и научного контекста философской проблематики, сопоставление выявленных философских позиций, мысленный эксперимент.
Как возможно познание, если субъект и объект - принципиально отличные друг от друга сущности?
Если объект как таковой должен существовать независимо от субъекта, то можно ли считать объектами в том же смысле слова объекты мышления, не находящие коррелята в «реальности»?
Относятся ли к таким независимым объектам объекты математики?
Все эти вопросы неоднократно рассматривались в истории философии, однако ответы на них зачастую были не удовлетворительны и подвергались критике. Однозначной позиции выработано не было, если судить об этом исходя из состояния современной философии и науки, поскольку приведенные вопросы до сих пор являются актуальными и дискуссионными.
В своей работе я не буду касаться современных философских исследований, проведенных внутри субъект-объектной модели и ее прямо не касающихся, однако таких работ можно назвать достаточно много в различных областях философии и науки. Например, известная в области философии математики работа М. Балагера «Platonism and anti-platonism in mathematics» [Balaguer, 1998] или Р.Рорти «Философия и зеркало природы» [Рорти, 1997]. Также в качестве примера, но уже в области науки, можно привести проблематику онтологии квантовой физики, освещенную в работе Дж. Гринштейна и А. Зайонца «Квантовый вызов» [Гринштейн, Зайонц. Эта область опирается на традиционную для физики субъект- объектную модель, однако исследования и парадоксальные эксперименты показывают, что в случае субатомных частиц это некорректно. Что касается современных философских исследований собственно проблемы субъект- объектности, необходимо отметить, что они носят скорее историкофилософский характер, например, работы М.К. Мамардашвили [Мамардашвили, 2004] и К.А. Сергеева [Сергеев, 1996]. Из этого можно сделать вывод: субъект-объектная модель имеет историческое происхождение, она не является естественной и единственно возможной. В истории философии можно проследить ее зарождение, становление, прежде всего в трудах Р.Декарта и Дж.Локка, и кризис. Но также эта историчность указывает, что в истории философии можно искать альтернативы этой модели. Мой выбор пал на не субъект-объектную модель, появившуюся в философии Немецкого идеализма, в частности, И.Г. Фихте. На мой взгляд, его философская система корректно решает поставленные выше вопросы, хотя ей не уделяется достаточного внимания.
Теоретическая значимость решения проблемы состоит в возможности нахождения такой онтологической модели, внутри которой существующие философские и научные проблемы могли бы найти адекватное объяснение или решение.
Объектом моего исследования являются онтологические и гносеологические представления в философии Нового времени (17-18 века), предметом - соотношение субъект-объектной модели и деятельностной модели И.Г.Фихте.
Цель исследования: выявить возможности решения парадоксов субъект-объектной онтологической модели в деятельностной модели И.Г.Фихте.
Задачи:
1. Реконструировать историческое формирование субъект-
объектной онтологической модели;
2. Поставить конкретные теоретические проблемы модели;
3. Реконструировать попытку критического преодоления
модели в философии Д.Юма и И.Канта;
4. Реконструировать философские взгляды И.Г.Фихте на
соотношение субъекта и объекта;
5. Выявить возможность решения поставленных проблем субъект-объектной онтологической модели в системе И.Г.Фихте.
В своей работе я использовала следующие методы: реконструкция философских позиций на основе выбранной литературы, историческая реконструкция культурного и научного контекста философской проблематики, сопоставление выявленных философских позиций, мысленный эксперимент.
Таким образом, Фихте построил принципиально иную философскую систему, чем его предшественники. Во-первых, в отличие от последних, он движется последовательно и не выходит за рамки гносеологии, поэтому и онтологию он строит в рамках последней. Во-вторых, важным моментом построения его системы стала историко-философская рефлексия: к новой онтологической модели он пришел, основываясь на существующих, и показав, что они парадоксальны и недостаточны в самом своем основании. Тем самым его философская система избегает противоречий, свойственных другим рассмотренным системам.
Во второй главе было рассмотрено четыре парадокса субъект- объектной онтологической модели. Теперь кажется необходимым прокомментировать их в связи с системой Фихте.
Суть первого парадокса заключалась в следующем: «субъект-объектная схема предполагает независимое существование субъекта и объекта, однако все свойства объекта, которые и составляют его, являются свойствами, воспринимаемыми субъектом, свойствами для субъекта». Поскольку система Фихте не выходит за границы гносеологии и не строит метафизических допущений о реальности самой по себе, объект действительно является объектом для субъекта, что не отрицает его реальность. Онтологические выводы Фихте указывают за пределы мышления, но этот вывод должен быть принят осторожно. В отличие от Канта, Фихте делает такое заключение не потому, что нечто не может быть объяснено изнутри самого мышления, но поскольку мышление находит в своем объекте нечто самим мышлением первоначально не полагаемое, но положенное.
Смысл второго парадокса: «субъект-объектная схема предполагает независимое существование субъекта и объекта, однако то, что считать объектом определяет субъект, что отрицает существование строгих границ объекта, а значит, не делает его в полной мере независимым от субъекта и других объектов». Это объясняется тем, что Я прежде всего полагает себя, и лишь постольку не-Я. Поэтому полагающая, конструирующая деятельность Я является решающей в вопросе построения объекта.
Третий парадокс: «последовательно субъект-объектная схема предполагает, что единое может являться многим». В онтологии Фихте Я и не-Я представляют собой одно неразрывное целое, которое «разваливается» на Я и не-Я только в рефлексии. Поэтому когда не-Я - многое, единое как единство без частей пропадает для Я. Когда Я мыслит единое не-Я, многое пропадает. То есть Я всегда стоит в отношении к мыслимому, но и мыслимое существует в Я только для Я. Поэтому само по себе оно не обладает парадоксальным свойством быть одновременно единым и многим. Это свойство - только в акте мышления Я.
Четвертый парадокс: «субъект-объектная схема предполагает независимое существование субъекта и объекта, однако математика представляет собой реальность, которую саму по себе невозможно отнести только к объекту или только к субъекту». Математику действительно невозможно отнести только к субъекту или объекту. Судя по всему, она ухватывает и выражает их неразрывное онтологическое единство, то есть не только как единство Я и не-Я взаимо-смены, но и единство косвенно участвующей во взаимо-смене независимой деятельности. Именно на этом основана «непостижимая эффективность математики» в естественных науках.
Также была приведена в пример парадоксальная ситуация в квантовой физике. Теперь можно прокомментировать ее из деятельностной онтологии Фихте. Теорема Белла, можно так сказать, достигла того же уровня понимания соотношения субъекта и объекта, на котором стоит Фихте: изнутри самой теории, посредством конструирования и математики, она выявила, что объект является таковым лишь для субъекта, и его свойства за пределами отношения к субъекту существовать не могут, хотя должно существовать нечто вне мышления, с чем они связаны. Правила, по которым ведет себя частица (то есть ее наличие или отсутствие в разных ситуациях) - всегда правила в подготовленных субъектом ситуациях - экспериментах, правила для субъекта и субъектом положенные (количественно, но не качественно, на языке Фихте). Подготавливая эксперимент, субъект тем самым как бы дает частице случай проявиться, но проявиться благодаря своей природе, с которой она связана. Поэтому известные нам и кажущиеся парадоксальными правила поведения частицы также являются и независимой деятельностью не-Я. Именно эту необходимость частиц быть независимой деятельностью, но всегда для субъекта и выявил Белл.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что парадоксы субъект- объектной онтологической модели в деятельностной онтологии Фихте разрешимы. Поэтому, возможно, ей стоит уделять больше внимания при решении современных философских и научных проблем.
При этом, конечно, при промысливании позиции Фихте возникают свои трудности. Фихте движется на уровне понятий, объясняя знание само по себе, мышление, но, как и любая другая теория, эта уходит от мира феноменов (что в данном случае было, конечно, целью). Возникает вопрос: как помыслить феноменально данную реальность в деятельностной онтологии? Все вещи, которые нас окружают, индивидуальны. Нет даже двух одинаковых берез. Однако что значит для деятельности быть особенной? Ведь Фихте говорит: Я сообщает абсолютное полагание, абсолютную границу, абсолютную форму. Не-Я - содержание. Что значит для чистой деятельности быть содержательной? Этот вопрос остается открытым.
Во второй главе было рассмотрено четыре парадокса субъект- объектной онтологической модели. Теперь кажется необходимым прокомментировать их в связи с системой Фихте.
Суть первого парадокса заключалась в следующем: «субъект-объектная схема предполагает независимое существование субъекта и объекта, однако все свойства объекта, которые и составляют его, являются свойствами, воспринимаемыми субъектом, свойствами для субъекта». Поскольку система Фихте не выходит за границы гносеологии и не строит метафизических допущений о реальности самой по себе, объект действительно является объектом для субъекта, что не отрицает его реальность. Онтологические выводы Фихте указывают за пределы мышления, но этот вывод должен быть принят осторожно. В отличие от Канта, Фихте делает такое заключение не потому, что нечто не может быть объяснено изнутри самого мышления, но поскольку мышление находит в своем объекте нечто самим мышлением первоначально не полагаемое, но положенное.
Смысл второго парадокса: «субъект-объектная схема предполагает независимое существование субъекта и объекта, однако то, что считать объектом определяет субъект, что отрицает существование строгих границ объекта, а значит, не делает его в полной мере независимым от субъекта и других объектов». Это объясняется тем, что Я прежде всего полагает себя, и лишь постольку не-Я. Поэтому полагающая, конструирующая деятельность Я является решающей в вопросе построения объекта.
Третий парадокс: «последовательно субъект-объектная схема предполагает, что единое может являться многим». В онтологии Фихте Я и не-Я представляют собой одно неразрывное целое, которое «разваливается» на Я и не-Я только в рефлексии. Поэтому когда не-Я - многое, единое как единство без частей пропадает для Я. Когда Я мыслит единое не-Я, многое пропадает. То есть Я всегда стоит в отношении к мыслимому, но и мыслимое существует в Я только для Я. Поэтому само по себе оно не обладает парадоксальным свойством быть одновременно единым и многим. Это свойство - только в акте мышления Я.
Четвертый парадокс: «субъект-объектная схема предполагает независимое существование субъекта и объекта, однако математика представляет собой реальность, которую саму по себе невозможно отнести только к объекту или только к субъекту». Математику действительно невозможно отнести только к субъекту или объекту. Судя по всему, она ухватывает и выражает их неразрывное онтологическое единство, то есть не только как единство Я и не-Я взаимо-смены, но и единство косвенно участвующей во взаимо-смене независимой деятельности. Именно на этом основана «непостижимая эффективность математики» в естественных науках.
Также была приведена в пример парадоксальная ситуация в квантовой физике. Теперь можно прокомментировать ее из деятельностной онтологии Фихте. Теорема Белла, можно так сказать, достигла того же уровня понимания соотношения субъекта и объекта, на котором стоит Фихте: изнутри самой теории, посредством конструирования и математики, она выявила, что объект является таковым лишь для субъекта, и его свойства за пределами отношения к субъекту существовать не могут, хотя должно существовать нечто вне мышления, с чем они связаны. Правила, по которым ведет себя частица (то есть ее наличие или отсутствие в разных ситуациях) - всегда правила в подготовленных субъектом ситуациях - экспериментах, правила для субъекта и субъектом положенные (количественно, но не качественно, на языке Фихте). Подготавливая эксперимент, субъект тем самым как бы дает частице случай проявиться, но проявиться благодаря своей природе, с которой она связана. Поэтому известные нам и кажущиеся парадоксальными правила поведения частицы также являются и независимой деятельностью не-Я. Именно эту необходимость частиц быть независимой деятельностью, но всегда для субъекта и выявил Белл.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что парадоксы субъект- объектной онтологической модели в деятельностной онтологии Фихте разрешимы. Поэтому, возможно, ей стоит уделять больше внимания при решении современных философских и научных проблем.
При этом, конечно, при промысливании позиции Фихте возникают свои трудности. Фихте движется на уровне понятий, объясняя знание само по себе, мышление, но, как и любая другая теория, эта уходит от мира феноменов (что в данном случае было, конечно, целью). Возникает вопрос: как помыслить феноменально данную реальность в деятельностной онтологии? Все вещи, которые нас окружают, индивидуальны. Нет даже двух одинаковых берез. Однако что значит для деятельности быть особенной? Ведь Фихте говорит: Я сообщает абсолютное полагание, абсолютную границу, абсолютную форму. Не-Я - содержание. Что значит для чистой деятельности быть содержательной? Этот вопрос остается открытым.