Тема: ВЗАИМОСВЯЗЬ СТИЛЕЙ ПОВЕДЕНИЯ В КОНФЛИКТЕ И ФРУСТРАЦИОННОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ У ПОДРОСТКОВ ИЗ МОНОЭТНИЧЕСКИХ И ПОЛИЭТНИЧЕСКИХ СЕМЕЙ

Недостаток социальных умений и навыков способствует обращению подростка к моделям поведения, используемым окружающими. Действия и поступки взрослых часто рассматриваются и воспринимаются им как примеры, предлагаемые обществом для подражания. В этой связи актуальна проблема овладения оптимальными способами реагирования в ситуации конфликта, особенно в подростковом возрасте.
В настоящее время смешенные браки, супруги которых являются представителями разных наций - норма жизни. Каждый партнер супружеских отношений в собственную семью привносит свои взгляды и ценности, которые заложены в его этнической культуре. Отличаются ли подростки из полиэтнических семей способом реагирования в конфликтных ситуациях, фрустрационной толерантностью от подростков из моноэтнических семей?
Цель исследования: выявление различий во взаимосвязи между поведением в конфликте и фрустрационной толерантности у подростков из моноэтнических и полиэтнических семей.
Объект исследования: дети подросткового возраста.
Предмет исследования: поведение в конфликте и фрустрационная толерантность подростков.
Гипотеза:
1) существуют различия в реакциях фрустрационной толерантности у подростков из моноэтнических и полиэтнических семей;
2) существуют различия во взаимосвязях между поведением в конфликте и фрустрационной толерантности у подростков из моноэтнических и полиэтнических семей.
В соответствии с целью определены следующие задачи исследования:
1) изучить понятие конфликта, и его составляющие;
2) изучить понятие фрустрационной толерантности;
3) произвести анализ данных об исследовании конфликтов в подростковом возрасте;
4) произвести анализ данных об исследовании фрустрационной толерантности в подростковом возрасте;
5) рассмотреть психологические особенности подросткового возраста;
6) рассмотреть психологическую характеристику поведения в конфликте удмуртского и русского этносов;
7) провести эмпирическое исследование по изучению взаимосвязи поведения в конфликте и фрустрационной толерантности у подростков из моноэтнических и полиэтнических семей;
8) выявить различия в реакциях фрустрационной толерантности у подростков из моноэтнических и полиэтнических семей;
9) выявить различия во взаимосвязях между поведением в конфликте и фрустрационной толерантности;
10) проанализировать полученные данные исследования и сделать соответствующие выводы.
Теоретико-методологической основой исследования стали работы в области конфликтологии, возрастной психологии, психологии личности, психологии подросткового возраста и т.д. В них, в частности, раскрыты такие вопросы, как: теоретические аспекты конфликта и его структура (А.Я. Анцупов, А.И. Шипилов, Г.И. Козырев, К.Томас); проблемы психологии личности в конфликте (Н.В. Гришина), особенности подростковых конфликтов (С.В. Березин); психологические особенности подростка (Е.А. Леванова); теоретические аспекты фрустрации и фрустрационной толерантности, а также ее проявления у детей подросткового возраста (С.Розенцвейг, Н.Д. Левитов, Л.А. Иванова, Н.Н. Плотникова); особенности характера поведения, этноменталитет, культурные ценности, русских и удмуртских этносов (В.Ю. Хотинец, Э.В. Никитина, А.М. Егорычев, Е.А. Костина ) и другие.
Методы исследования:
- теоретические - анализ и синтез литературы по проблеме исследования;
- эмпирические - анкета (для разделения подростков на моноэтнических и полиэтнических), диагностическая методика тестопросник К. Томаса на поведение в конфликтной ситуации; диагностическая методика рисуночной фрустрации Розенцвейга (модификация Н.В. Тарабриной); математические методы обработки эмпирических данных: t-критерий Стьюдента, коэффициент корреляции Пирсона.
База исследования. Исследование проводилось 3 октября 2015 года, на базе МБОУ «Граховская СОШ им. А.В.Марченко», расположенной с.Грахово, Удмуртской республики.
Испытуемыми в ходе практического исследования стали подростки из моноэтнических и полиэтнических семей. Численность испытуемых в выборке подростков из моноэтнических семей составила 30 человек, в выборке подростков из полиэтнических семей - 30 человек. Общее количество испытуемых - 60 подростков.
Практическая значимость исследования состоит в том, что полученные в его ходе материалы и результаты могут быть использованы в работе школьного психолога, при работе с подростками из моноэтнических и полиэтнических семей.
Апробация работы:
1) Результаты исследования освещены на Итоговой научнообразовательной конференции Елабужского института Казанского (Приволжского) федерального университета 20 апреля 2016 года;
2) Публикация статьи на VI Международной научно-практической конференции "Образование и наука в современных условиях". Выходные данные статьи: Абрамова А. А. Стили поведения в конфликте подростков из моноэтнических и полиэтнических семей [Текст] / А. А. Абрамова, Н. И. Исмаилова // Образование и наука в современных условиях : материалы VI Междунар. науч.-практ. конф. (Чебоксары, 26 февр. 2016 г.) / редкол.: О. Н. Широков [и др.]. - Чебоксары: ЦНС «Интерактив плюс», 2016. - и № 1 (6). - С. 220-222. - ISSN 2412-0537.
Структура исследования включает введение, две главы - теоретическую и практическую, заключение, список использованной литературы, приложение.
Купить

Данное исследование было направлено на изучение взаимосвязи стилей поведения в конфликте и фрустрационной толерантности подростков из моноэтнических и полиэтнических семей.
Исследование проводилось в соответствии с задачами, сформулированными во Введении работы.
Первой из них стало изучение понятия конфликта и его составляющих. Мы обнаружили, что конфликт представляет собой особую форму отношений между потенциальными или актуальными субъектами социального действия, мотивация которых обусловлена противостоящими ценностями и нормами, интересами и потребностями.
Второй задачей работы стало изучение понятие фрустрационной толерантности. Мы раскрыли, что понятие фрустрационной толерантности, или устойчивость к фрустрирующим ситуациям, было введено американским психологом и психотерапевтом С. Розенцвейгом. Данное понятие определяется ученым как способность индивида переносить фрустрацию без утраты своей психобиологической адаптации, то есть, не прибегая к формам неадекватных ответов на внешние стимулы.
Третьей задачей стал анализ данных об исследовании конфликтов в подростковом возрасте. Мы обнаружили, что Р. Бенедикт основную причину кризисности подросткового возраста видела в различиях норм поведения для взрослых и детей, а К. Левин в трактовке феноменов подросткового возраста исходил из своей теории поля, что обусловило выделение им в качестве основной характеристики этого возрастного периода своеобразный «когнитивный дисбаланс», вызываемый изменением групповой принадлежности в связи с переходом из сообщества детей в сообщество взрослых и вызывающий конфликты.
Четвертой задачей стал анализ данных об исследовании фрустрационной толерантности в подростковом возрасте. Мы узнали, что Л.А. Иванова, рассматривая особенности поведения младших подростков в ситуации фрустрации, приходит к выводу о том, что толерантность к фрустрации возникает вследствие возникновения напряжения под влиянием фрустраторов и роста интенсивных усилий человека, направленных на преодоление препятствий, и достижение цели. Такого рода напряжение способствует концентрации человека на конкретном мотиве или цели и в качестве следствия происходит мобилизация сил для преодоления помех. А также А.Д. Манхоева и Т.Ц. Дугарова исследуют фрустрационную толерантность подростков в контексте межэтнических отношений. Авторы связывают фрустрационную толерантность индивида со степенью адаптированности личности и определяют ее как осуществляемый личностью выбор адекватного способа реагирования на фрустрационные ситуации.
Пятой задачей работы стало рассмотрение психологических особенностей подросткового возраста. Мы увидели, что данный этап возрастного развития предполагает переживание значительных трудностей, когда родителям легко потерять контакт с детьми, войти в непродуктивные конфликты с ними. Подростковый возраст представляет собой непростой период в развитии человеческой личности, подростки решительно возражают против навязывания чего-то извне и готовы бороться за свою свободу - отсюда и все причины конфликтов в данном возрасте. Тот факт, что подростковый возраст сопровождается частыми конфликтами с взрослыми, является выражением кризиса подросткового возраста.
Далее, еще одной задачей работы стало рассмотрение психологической характеристики поведения в конфликте удмуртского и русского этносов. Мы обнаружили, что, несмотря на длительную историю межнациональных связей, представители русского и удмуртского этносов имеют, все же, различные психологические характеристики. Если сегодня для русских преобладающими становятся такие черты как открытость миру, склонность к поиску рациональных способов преодоления сложных ситуаций, значимость собственного мнения, то удмурты характеризуются замкнутостью и осторожностью, закрытостью от мира, склонностью к компромиссам.
Далее, эмпирическими задачами работы стали:
- необходимость провести эмпирическое исследование по изучению взаимосвязи поведения в конфликте и фрустрационной толерантности у подростков из моноэтнических и полиэтнических семей;
- выявить различия в реакциях фрустрационной толерантности у подростков из моноэтнических и полиэтнических семей;
- выявить различия во взаимосвязях между поведением в конфликте и фрустрационной толерантности;
- проанализировать полученные данные исследования и сделать соответствующие выводы.
Анализ полученных данных показал, что:
- Стили поведения в конфликте подростков из моноэтнических семей и полиэтнических семей не отличаются друг от друга.
- Существуют различия, на уровне тенденции (г=2,5; p<0,05), в реакциях фрустрационной толерантности по одной шкале M,(импунитивная реакция «с фиксацией на препятствии»), у подростков из моноэтнических удмуртских семей и у подростков полиэтнических русско-удмуртских семей. Это означает, что подростки из моноэтнических удмуртских семей, при фрустрации, чаще своих сверстников из полиэтнических русско-удмуртских семей, отрицают значимость или неблагоприятность препятствия, обстоятельств фрустрации. Это можно объяснить психологическими характеристиками этноменталитета удмуртского народа, такими как: боязнь конфликтов, замкнутость, повышенная чувствительность к чужому мнению.
Причинами отсутствия различий в стилях поведения и в реакциях фрустрационной толерантности подростков из моноэтнических и полиэтнических семей, могут являться особенности проживания подростков в регионе, нивелирующие возможные различия между национальностями. Подростки вместе растут и учатся, участвуют в разнообразных праздниках и мероприятиях, в том числе и на тему дружбы народов. Все это создает основания для одинаковой направленности психического развития обеих групп испытуемых. А также не стоит забывать об особенностях подросткового возраста, так как в подростковом возрасте обостряется потребность в дружбе, ориентация на «идеалы» коллектива. Появляется желание слиться с группой, ничем не выделяться, отвечающее потребности в эмоциональной безопасности. В общении со сверстниками происходит моделирование социальных взаимоотношений, приобретаются навыки оценки последствий своего или чьего - то поведения или моральных ценностей.
- В подгруппе подростков из моноэтнических удмуртских семей нами были выявлены статистически положительные связи на уровне тенденции между шкалами «интропунитивная реакция с фиксацией на самозащите» (I) и «избегание» (г= 0,71; p<0,05). Это говорит о том, что если подростки будут использовать в конфликтах стратегию «избегание», то с большей вероятностью у них будет проявляться «интропунитивная реакция с фиксацией на самозащите», при которой обвинение и осуждение объект предъявляет самому себе. Для объяснения полученных данных мы можем опираться на исследования Э.В. Никитиной. В своей работе она указывает на такие отрицательные характеристики удмуртов, как: ограничение опыта общения с внешним миром через уход в себя, робость, безынициативность, боязнь конфликтов, замкнутость, повышенная чувствительность к чужому мнению, оценке со стороны других людей, которая становится основой формирования собственной самооценки, проявляющейся нередко в самокритике, чувствительности, ранимости и уязвимости.
В подгруппе подростков из моноэтнических русских семей нами были выявлены статистически отрицательные связи между шкалами «импунитивная реакция с фиксацией на самозащите» (M) и «сопротивление» (г = - 0,73; p<0,01), также обнаружена была отрицательная связь на уровне тенденции между шкалами «импунитивная реакция с фиксацией на удовлетворение потребности» (m) и «приспособление» (г= - 0,65; p<0,05). Это можем объяснить тем, что чем чаще подростки будут использовать стратегию поведения «сопротивление», тем реже у них будет проявляться «импунитивная реакция с фиксацией на самозащите», при которой объективный виновник фрустрации оправдывается субъектом. При использовании стратегии поведения «приспособление», подростки, воспитывающиеся в русской семье реже, будут проявлять «импунитивные реакции с фиксацией на удовлетворение потребности», при которых субъект надеется на благополучное разрешение проблем со временем. Для объяснения полученных данных мы можем опираться на исследования В.Ю. Хотинец. Автор характеризует русских, как: ориентированных на активное взаимодействие со средой; для них важны убеждение собеседника в необходимости коммуникации, осмысление и переосмысление информации; более актуальными для русских становятся рациональность и рассудочность в коммуникативном процессе для достижения поставленных целей.
В подгруппе подростков из полиэтнических русско-удмуртских семей были выявлены статистически положительные связи на уровне тенденции между шкалами «экстрапунитивная реакция с фиксацией на самозащите» (E) и «сопротивление» (г= 0,70; p<0,05), и также положительная связь на уровне тенденции между шкалами интропунитивная реакция с фиксацией на препятствии (I’) и приспособление (г= 0,61; p<0,05). Это говорит о том что, в первом случае: если подростки будут использовать стратегию «сопротивление», то с большей вероятностью у них будет проявляться «экстрапунитивная реакция с фиксацией на самозащите», при которой обвинение враждебность проявляется в отношении внешнего окружения, субъект активно отрицает свою вину, проявляя враждебность к обвинителю; во втором случае: если подростки будут использовать стратегию «приспособление», то с большей вероятностью у них будет проявляться «интропунитивная реакция с фиксацией на препятствие», при которой фрустрирующая ситуация истолковывается как благоприятная или как заслуженное наказание, или же подчёркивается смущённость беспокойством других. При выявлении статистических взаимосвязей в данной подгруппе подростков из полиэтнических русско-удмуртских семей, мы видим, что полученные результаты характеры как для моноэтнических удмуртских семей, так и для моноэтнических русских семей. Исходя из этого, мы можем сказать, что подростки, данной выборки, рожденные в полиэтнических русско-удмуртских семьях, принимают взгляды и ценности своих родителей, которые заложены в их этнических культурах.
Таким образом, мы сделать вывод о том, что, несмотря на длительную историю межнациональных связей, представители русского и удмуртского этносов имеют, все же, различные психологические характеристики. Если сегодня для русских преобладающими становятся такие черты как открытость миру, склонность к поиску рациональных способов преодоления сложных ситуаций, значимость собственного мнения, то удмурты характеризуются замкнутостью и осторожностью, закрытостью от мира, склонностью к компромиссам. В межличностном взаимодействии удмурты стремятся учитывать потребности других для достижения групповой гармонии, русские же склонны отстаивать свои позиции и собственное мнение. Из чего можно заключить, что в зависимости о то того в какой семье воспитываются подростки в моноэтнической или полиэтнической, подростки в потенциале будут реагировать в конфликте и проявлять фрустрационную толерантность по разному, в зависимости от особенностей национального характера.
На основании эмпирического исследования мы сделали заключение о том, что гипотеза эмпирического исследования, сущность которой состояла в предположении о том, что существуют различия в реакциях фрустрационной толерантности у подростков из моноэтнических и полиэтнических семей, а также существуют различия во взаимосвязях между поведением в конфликте и фрустрационной толерантности, подтвердилась.
Таким образом, задачи данной работы были решены, гипотеза доказана, а цель - достигнута.

Купить