Помощь студентам в учебе
АНТРОПОЛОГИЯ СОВЕТСКОСТИ: ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ (09.00.13 )
|
ВВЕДЕНИЕ 3
ГЛАВА I. Теоретико-методологические аспекты анализа надэтнической идентичности
1.1. Макросоциальная идентичность: сущность, содержание, типология 18
1.2. Надэтническая идентичность как тип макросоциальной идентичности 40
1.3. Социокультурная идентичность советского человека: основные на¬правления исследования 60
ГЛАВА II. Содержание и механизмы социокультурной динамики совет- скости
2.1. Сущностные характеристики советскости как социокультурного явления 83
2.2. Советский человек как социально-культурный тип личности 106
2.3. Советская идентичность в современной социокультурной ситуации 134
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 166
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 171
2
ГЛАВА I. Теоретико-методологические аспекты анализа надэтнической идентичности
1.1. Макросоциальная идентичность: сущность, содержание, типология 18
1.2. Надэтническая идентичность как тип макросоциальной идентичности 40
1.3. Социокультурная идентичность советского человека: основные на¬правления исследования 60
ГЛАВА II. Содержание и механизмы социокультурной динамики совет- скости
2.1. Сущностные характеристики советскости как социокультурного явления 83
2.2. Советский человек как социально-культурный тип личности 106
2.3. Советская идентичность в современной социокультурной ситуации 134
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 166
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 171
2
Актуальность темы исследования. В условиях глубоких политических и социокультурных трансформаций, которые происходят на территории бывшего СССР в последнее десятилетие XX - начале XXI вв., кризис надэтнической идентичности и возрастающая роль этнического фактора в постсоветских идеологических, культурных и социально-политических реалиях стали ванейшими параметрами общественной и культурной жизни. С исчезновением общесоветской гражданской корпоративности и культурной целостности про¬исходит тотальное вторжение этничности в постсоветский социальный мир.
Россия в настоящее время находится в процессе преобразования макросоциальной социокультурной идентичности и механизмов консолидации социальных общностей, что обусловлено исчезновением прежней советской культуры, разрушением коммунистической идеологии и распадом Советского Союза. В России надэтническая идентичность остается неясной: этническое самосознание народов бывшего СССР было настолько тесно связанным с надэтнической идеей, что крах общесоветской культуры оставил многие этносы без ясно-го ответа на вопрос о социокультурной принадлежности. Общегражданская консолидация, унаследованная от эпохи Советского Союза, в современной социокультурной ситуации остается достаточно сильной, но целенаправленно расшатывается этническими, этнорелигиозными, этнотерриториальными и новыми социально-политическими консолидациями.
Кризис национальной идеи и фрагментация общекультурной идентичнсти в современной России являются прямым следствием трансформации советскости, или советской идентичности. Этнизация всех сторон общественной жизни в постсоветской действительности ставит под вопрос классические ценности гражданского общества, прежде всего, равенство людей перед законом. Одновременно подрываются основы международной стабильности - государственный суверенитет и нерушимость границ. Действие вышеназванных тенденций делает проблематичным реальное становление общенационального и
3
общекультурного единства как в посткоммунистической России, так и в ряде государств бывшего Советского Союза. В этой связи представляется наиболее актуальным теоретико-методологическое осмысление концепций надэтнической идентичности и в равной степени философско-антропологический анализ сущности и механизмов советской макросоциальной надэтнической идентификации. Для решения поставленных задач необходимо переосмыслить социо¬культурный опыт формирования надэтнической культуры советских людей, раскрыть механизмы становления и динамику советскости - социокультурной идентичности советского человека, выявить специфику развития уникальной социально-культурной общности, явившейся фундаментом для формирования советской идентичности.
Научные исследования, посвященные изучению надэтнической общности и соответствующей идентичности в контексте проблемы этнонациональных и межкультурных отношений в СССР, лишены целостности и являются в на¬стоящее время одними из наиболее слабо разработанных и, наоборот, сильно идеологизированных. В связи с этим все большее значение имеет постановка рассматриваемой проблемы в контексте новых культурных, социальных и политических явлений постсоветской эпохи.
Изучение социокультурных характеристик советскости представляется как проблема теоретической реконструкции исходного состояния советского человека, надэтническая идентичность которого конкретизируется в концепте «советский народ как новая историческая общность людей». В современных российских условиях проблема макросоциальной надэтнической идентичности становится все более актуальной, ее изучение все шире включается в теорию и практику философских и социогуманитарных исследований. Таким образом, анализ проблемы становления и развития надэтнической социокультурной идентичности советского человека - советскости - в условиях поиска социальных, нравственных и культурных ориентиров современного общества пред-ставляется научно оправданным и практически актуальным.
4
Степень научной разработанности проблемы. На протяжении последних десятилетий в отечественном обществоведении значительное внимание уделяется изучению макросоциальной идентичности в различной терминологической постановке. В теоретических построениях, лежащих в основе данных исследований, авторы исходят из того, что социальная идентификация - это маркер, указывающий на принадлежность человека к определенной социальной группе и процесс отождествления себя с этой группой. Изучение идентичности в СССР активно началось после Второй мировой войны, хотя для обозначения этого феномена использовались термины «национальное самоопределение» и «этническое самосознание». В середине 1960-х годов был намечен решительный поворот к разработке теоретических основ отечественного социогуманитарного знания, прежде всего, теории этноса как главного исследовательского объекта. Однако следует заметить, что общепризнанной теории этноса в отечественном обществоведении нет.
П.И. Кушнер обратился к анализу основных признаков этнической общности, ему принадлежит заслуга обоснования роли этнического самосознания как наиболее существенного признака этноса. В Советском Союзе начало теоретическому осмыслению идентичности положили исследования В. С. Агеева, С.А. Арутюнова, Ю.В. Бромлея, Е.П. Бусыгина, М.С. Джунусова, Л.М. Дроби- жевой, В.Б. Иорданского, В.И. Козлова, И.С. Кона, В.П. Куницыной, А.В. Пет¬ровского, Б.Ф. Поршнева, Г. А. Сергеевой, В.В. Столина, А. А. Сусоколова, Т.В. Таболиной, Л.Н. Терентьевой, А.Н. Холмогорова, Н.Н. Чебоксарова, К.В. Чис¬това, Г.В. Шелепова, О.И. Шкаратана, В. А. Ядова и других исследователей1.
1 Агеев В.С. Межгрупповое взаимодействие: социально-психологические проблемы. - М., 1990; Бромлей Ю.В. Этнос и этнография. - М., 1973; Джунусов М.С. О некоторых национальных особенностях образа жизни в условиях социализма // Социологические исследования. - 1975. - №4; Дробижева Л.М. Духовная общность народов СССР. Историко-социологический очерк межнациональных отношений. - М., 1981; Иорданский В.Б. Этническое самосознание изнутри: его структура // Рабочий класс и современный мир. - 1990. -№ 4; Исследования по общей этнографии: Сборник статей. - М., 1979; Козлов В.И. Проблема этнического самосознания и ее место в теории этноса // Советская этнография. - 1974. - № 2; Кон И.С. В поисках себя. - М., 1983; Куницына В.П. Этнические стереотипы // Психологический журнал. - 1989. - № 4; Поршнев Б.Ф. Социальная психология и история. - М., 1966; Столин В.В. Самосознание личности. - М., 1983; Сусоколов А.А. Межнациональные браки в
5
Авторы, принадлежащие к отечественной этнографической (этнологической) школе, преимущественно рассматривали, каким образом самосознание людей смешанного и несмешанного происхождения соотносится с этнокультурными процессами, протекающими в различных регионах СССР. Огромное значение для развития теоретической мысли имели регулярно проводившиеся в 70 - 80-е годы XX века на страницах журнала «Советская этнография» дискуссии по проблемам теории социальной и этнической психологии, этнической социологии, культурной традиции.
Понятие «этничность» («этническая идентичность») вошло в лексикон отечественных социогуманитарных наук в качестве заимствованного из запад¬ной антропологии и социологии термина. С середины 1970-х годов концепция этничности стала обретать все большую значимость в антропологической теории, появились различные подходы к изучению этничности, призванные объяснить сложную природу социальных и культурных изменений, формирование и роль групповых коалиций, социальный конфликт, расовые и этнокультурные взаимодействия, процессы «нациестроительства».
В 1980 - 1990-х годах в мире появилось большое количество научных публикаций по проблемам этнической идентификации и этничности, особенно в области социологии, философии, этнологии, политологии, социальной антропологии. Проблематика, связанная с культурной и социальной идентичностью, привлекала внимание многих западноевропейских и американских исследова¬телей: Х. Абельса, Д. Абрамса, Б. Андерсона, Э. Балибара, О. Бауэра, П. Берге¬ра, Р. Бернса, Г. Блумера, М. Бэнкса, М. Бэнтона, И. Валлерстайна, Г. Гарфин- келя, А. Гелена, Э. Геллнера, Э. Гидденса, М. Глакмэна, И. Гофмана, Дж. Деве¬ро, Дж. Де-Воса, Ж. Делёза, А. Коэна, Ч. Кули, Ж. Лакана, Т. Лукмана, Ф. Мей¬
СССР. - М., 1987; Таболина Т.В. Этническая проблематика в современной американской науке: Критический обзор основных этносоциологических концепций. - М., 1985; Холмого-ров А.Н. Интернациональные черты советских наций. - Рига, 1972; Чебоксаров Н.Н., Чебок- сарова И.А. Народы, расы, культуры. 2-е изд. - М., 1985; Чистов К.В. Этническая общность, этническое самосознание и некоторые проблемы духовной культуры // Советская этнография. - 1972. - № 3; Шелепов Г.В. Общность происхождения - признак этнической общности // Советская этнография. - 1968. - № 4; Ядов В. А. Социологический подход к исследованию личности в системе понятий образа жизни // Вопросы философии. - 1983. - №12.
6
ера, Дж. Г. Мида, С. Московичи, Д. Мюррея, Х. Плеснера, Э. Ротхакера, Э. Смита, Дж. Тернера, Г. Тэджфела, Ю. Хабермаса, К. Хюбнера, Дж. Хонигмана, Ф.Л.К. Хсю, М. Шелера, А. Шюца, А.Л. Эпштейна, Т.Х. Эриксена, Э. Эриксона, К.Г. Юнга и других1. В последние годы ХХ века наиболее важной теоретической проблемой в анализе социокультурной идентичности является активно ведущаяся дискуссия о характере этничности как этнической идентичности - является ли она примордиальной связью (работы П. ван ден Берге, Ю.В. Бромлея, Р. Гамбино, К. Гирца, Э. Грили, У. Коннора) или инструментальным конструк¬том (исследования М. Бэнкса, Дж. Ротшильда, В.А. Тишкова, Д.Л. Хоровица) .
Отечественные ученые В.С. Библер, А.П. Бутенко, Г.М. Гак, В.Л. Глазы- чев, Г.Е. Глезерман, Л.А. Гордон, А.А. Гусейнов, Н.М. Закович, Э.В. Ильенков, М.Т. Иовчук, П.П. Кампарс, Э.В. Клопов, С.М. Ковалев, А.Н. Красин, М.И. Ку- личенко, Г.В. Осипов, К.К. Платонов, П.М. Рогачев, М.А. Свердлин, Г.Л. Смирнов, С.Г. Струмилин, В.И. Толстых, И.Т. Фролов, С.С. Хромов и другие в работах, посвященных анализу различных аспектов советской общности, оперировали понятиями «социалистический образ жизни» и «буржуазный образ жизни», сопоставляя две противостоящие друг другу социокультурные системы .
1 Абельс Х. Интеракция, идентичность, презентация. Введение в интерпретативную социологию. - СПб., 2000; Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышление об истоках и распространении национализма. - М., 2001; Андерсон Б., Бауэр О., Хрох М. Нации и национа¬лизм. - М., 2002; Балибар Э., Валлерстайн И. Раса, нация, класс. - М., 2003; Бергер П., Лук- ман Т. Социальное конструирование реальности: Трактат по социологии знания. - М., 1995; Бернс Р. Развитие Я-концепции и воспитание. - М., 1987; Геллнер Э. Нации и национализм / Пер. с англ. - М., 1991; Гидденс Э. Устроение общества: Очерк теории структурации. - М., 2003; Гофман И. Представление себя другим в повседневной жизни. - М., 2000; Кули Ч. Х. Человеческая природа и социальный порядок. - М., 2000; Личность, культура, этнос: современная психологическая антропология / Под общей ред. А. А. Белика. - М., 2001; Московичи С. Век толп: Исторический трактат по психологии масс. Пер. с фр. - М., 1998; Смит Э. Национализм и модернизм. - М., 2004; Тернер Дж. Социальное влияние. - СПб., 2003; Турен А. Возвращение человека действующего. Очерк социологии. - М., 1998; Хабермас Ю. Демократия. Разум. Нравственность. Московские лекции. - М., 1995; Шибутани Т. Социальная психология. - М., 1969; Шютц А. Смысловая структура повседневного мира. Очерки по фено¬менологической социологии. - М, 2003; Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис / Пер. с англ. - М., 1996; Юнг К.Г. Проблемы души нашего времени. - М., 1993.
2 См.: Скворцов Н.Г. Проблема этничности в социальной антропологии. - СПб., 1997.
3 Бутенко А.П. Концепция развитого социализма, ее формирование и сущность. - М., 1978; Гак Г. М. Диалектика коллективности и индивидуальности. - М., 1967; Глезерман Г.Е. Клас¬
7
Особенности западного восприятия феномена советскости, исследования социализма, коммунистической идеологии и советской социокультурной сис¬темы представлены в работах Т. Адорно, Х. Арендт, Р. Арона, Р.А. Бауэра, А. Безансона, С. Бойм, Э. Бернса, Дж. Боффа, М. Вебера, М. Геллера, Р. Даля, Р. Дарендорфа, М. Джиласа, А. Инкелеса, М. Кивинена, П. Козловски, А. Камю, Ф. Конта, С. Коткина, Дж. Крамера, К. Маннгейма, Э. Морена, Ф.С. Нильсена, Д. Олстеда, Т. Парсонса, К. Поланьи, К. Поппера, Б. Рассела, Б. Розенталь, Т. Рокмора, Ж.-П. Сартра, Р. Сервиса, Р.Г. Суни, А.Дж. Тойнби, А. Турена, Ш. Фицпатрик, Э. Фромма, М. Фуко, С. Хантингтона, Э.Дж. Хобсбома, Ю. Шер- рер, К. Ясперса и других исследователей1. Западный образ Советского Союза
сы и нации. - М., 1974; Гордон Л. А., Клопов Э.В., Оников Л. А. Черты социалистического образа жизни: быт городских рабочих вчера, сегодня, завтра. - М., 1977; Журавлев В.В. Проблемы духовной жизни развитого социализма. - М., 1980; Иовчук М.Т. Ленинизм, философские традиции и современность. - М., 1970; Кампарс П.П., Закович Н.М. Советская граждан-ская обрядность. - М., 1967; Ковалев С.М. Формирование социалистической личности. - М., 1980; Красин А.Н. Социально-философские проблемы становления коммунистического типа личности. - М., 1981; Куличенко М.И. Национальные отношения в СССР и тенденции их развития. - М., 1972; Рогачев П.М., Свердлин М.А. Патриотизм и общественный прогресс. - М., 1974; Смирнов Г.Л. Советский человек. Формирование социалистического типа лично-сти. - М., 1980; Толстых В.И. Образ жизни. Понятие. Реальность. Проблемы. - М., 1975; Фролов И.Т. Перспективы человека: Опыт комплексной постановки проблемы, дискуссии, обобщения. - М., 1983; Хромов С.С., Калашников В.Л., Шишов Н.И. Интернационализм и патриотизм: история и современность. - М., 1977.
1 Адорно Т. Негативная диалектика. - М., 2003; Арендт Х. Массы и тоталитаризм // Вопросы философии. - 1992. - № 2; Арон Р. Демократия и тоталитаризм. - М., 1993; Бернс Э. Введе¬ние в марксизм. - М., 1961; Бойм С. Общие места: Мифология повседневной жизни. - М., 2002; Боффа Дж. От СССР к России. История неоконченного кризиса. 1964-1994. - М., 1996; Вебер М. Политические работы. - М., 2003; Даль Р. Демократия и ее критики. - М., 2003; Дарендорф Р. Тропы из утопии. - М., 2002; Джилас М. Лицо тоталитаризма. - М., 1992; Ка¬мю А. Бунтующий человек. Философия. Политика. Искусство. - М., 1990; Кивинен М. Про¬гресс и хаос: Социологический анализ прошлого и будущего России. - СПб., 2001; Козловски П. Прощание с марксизмом-ленинизмом: О логике перехода от развитого социализма к этическому и демократическому капитализму: Очерки персоналистской философии. - СПб., 1997; Конт Ф. К политической антропологии советской системы: Внешнеполитические ас-пекты. - М., 2003; Крамер Дж., Олстед Д. Маски авторитарности. - М., 2002; Маннгейм К. Диагноз нашего времени. - М., 1994; Морен Э. О природе СССР: Тоталитарный комплекс и новая империя. - М., 1995; Нильсен Ф. С. Глаз бури. - СПб., 2003; Рассел Б. Практика и тео-рия большевизма. - М., 1991; Поланьи К. Великая трансформация. Политические и экономи-ческие истоки нашего времени. - СПб., 2002; Поппер К. Открытое общество и его враги. - М., 1992; Сартр Ж..-П. Тошнота: Избр. произведения. - М., 1994; Тойнби А. Постижение ис-тории. - М., 1991; Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. - М., 2003; Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. 1. Гештальт и действительность. - М., 1993; Фромм Э. Бегство от свободы. - М., 1990; Ясперс К. Смысл и назначение истории. - М., 1994.
8
предполагал взгляд на СССР как на особый культурный мир, резко отличный от западного. В советский период представления западных исследователей носили сложный и неоднозначный характер: противоположные оценки сводились, с одной стороны, к восприятию советской системы как культурной и политической провинции, с другой - как средоточия мировых культурных достижений.
Россия в настоящее время находится в процессе преобразования макросоциальной социокультурной идентичности и механизмов консолидации социальных общностей, что обусловлено исчезновением прежней советской культуры, разрушением коммунистической идеологии и распадом Советского Союза. В России надэтническая идентичность остается неясной: этническое самосознание народов бывшего СССР было настолько тесно связанным с надэтнической идеей, что крах общесоветской культуры оставил многие этносы без ясно-го ответа на вопрос о социокультурной принадлежности. Общегражданская консолидация, унаследованная от эпохи Советского Союза, в современной социокультурной ситуации остается достаточно сильной, но целенаправленно расшатывается этническими, этнорелигиозными, этнотерриториальными и новыми социально-политическими консолидациями.
Кризис национальной идеи и фрагментация общекультурной идентичнсти в современной России являются прямым следствием трансформации советскости, или советской идентичности. Этнизация всех сторон общественной жизни в постсоветской действительности ставит под вопрос классические ценности гражданского общества, прежде всего, равенство людей перед законом. Одновременно подрываются основы международной стабильности - государственный суверенитет и нерушимость границ. Действие вышеназванных тенденций делает проблематичным реальное становление общенационального и
3
общекультурного единства как в посткоммунистической России, так и в ряде государств бывшего Советского Союза. В этой связи представляется наиболее актуальным теоретико-методологическое осмысление концепций надэтнической идентичности и в равной степени философско-антропологический анализ сущности и механизмов советской макросоциальной надэтнической идентификации. Для решения поставленных задач необходимо переосмыслить социо¬культурный опыт формирования надэтнической культуры советских людей, раскрыть механизмы становления и динамику советскости - социокультурной идентичности советского человека, выявить специфику развития уникальной социально-культурной общности, явившейся фундаментом для формирования советской идентичности.
Научные исследования, посвященные изучению надэтнической общности и соответствующей идентичности в контексте проблемы этнонациональных и межкультурных отношений в СССР, лишены целостности и являются в на¬стоящее время одними из наиболее слабо разработанных и, наоборот, сильно идеологизированных. В связи с этим все большее значение имеет постановка рассматриваемой проблемы в контексте новых культурных, социальных и политических явлений постсоветской эпохи.
Изучение социокультурных характеристик советскости представляется как проблема теоретической реконструкции исходного состояния советского человека, надэтническая идентичность которого конкретизируется в концепте «советский народ как новая историческая общность людей». В современных российских условиях проблема макросоциальной надэтнической идентичности становится все более актуальной, ее изучение все шире включается в теорию и практику философских и социогуманитарных исследований. Таким образом, анализ проблемы становления и развития надэтнической социокультурной идентичности советского человека - советскости - в условиях поиска социальных, нравственных и культурных ориентиров современного общества пред-ставляется научно оправданным и практически актуальным.
4
Степень научной разработанности проблемы. На протяжении последних десятилетий в отечественном обществоведении значительное внимание уделяется изучению макросоциальной идентичности в различной терминологической постановке. В теоретических построениях, лежащих в основе данных исследований, авторы исходят из того, что социальная идентификация - это маркер, указывающий на принадлежность человека к определенной социальной группе и процесс отождествления себя с этой группой. Изучение идентичности в СССР активно началось после Второй мировой войны, хотя для обозначения этого феномена использовались термины «национальное самоопределение» и «этническое самосознание». В середине 1960-х годов был намечен решительный поворот к разработке теоретических основ отечественного социогуманитарного знания, прежде всего, теории этноса как главного исследовательского объекта. Однако следует заметить, что общепризнанной теории этноса в отечественном обществоведении нет.
П.И. Кушнер обратился к анализу основных признаков этнической общности, ему принадлежит заслуга обоснования роли этнического самосознания как наиболее существенного признака этноса. В Советском Союзе начало теоретическому осмыслению идентичности положили исследования В. С. Агеева, С.А. Арутюнова, Ю.В. Бромлея, Е.П. Бусыгина, М.С. Джунусова, Л.М. Дроби- жевой, В.Б. Иорданского, В.И. Козлова, И.С. Кона, В.П. Куницыной, А.В. Пет¬ровского, Б.Ф. Поршнева, Г. А. Сергеевой, В.В. Столина, А. А. Сусоколова, Т.В. Таболиной, Л.Н. Терентьевой, А.Н. Холмогорова, Н.Н. Чебоксарова, К.В. Чис¬това, Г.В. Шелепова, О.И. Шкаратана, В. А. Ядова и других исследователей1.
1 Агеев В.С. Межгрупповое взаимодействие: социально-психологические проблемы. - М., 1990; Бромлей Ю.В. Этнос и этнография. - М., 1973; Джунусов М.С. О некоторых национальных особенностях образа жизни в условиях социализма // Социологические исследования. - 1975. - №4; Дробижева Л.М. Духовная общность народов СССР. Историко-социологический очерк межнациональных отношений. - М., 1981; Иорданский В.Б. Этническое самосознание изнутри: его структура // Рабочий класс и современный мир. - 1990. -№ 4; Исследования по общей этнографии: Сборник статей. - М., 1979; Козлов В.И. Проблема этнического самосознания и ее место в теории этноса // Советская этнография. - 1974. - № 2; Кон И.С. В поисках себя. - М., 1983; Куницына В.П. Этнические стереотипы // Психологический журнал. - 1989. - № 4; Поршнев Б.Ф. Социальная психология и история. - М., 1966; Столин В.В. Самосознание личности. - М., 1983; Сусоколов А.А. Межнациональные браки в
5
Авторы, принадлежащие к отечественной этнографической (этнологической) школе, преимущественно рассматривали, каким образом самосознание людей смешанного и несмешанного происхождения соотносится с этнокультурными процессами, протекающими в различных регионах СССР. Огромное значение для развития теоретической мысли имели регулярно проводившиеся в 70 - 80-е годы XX века на страницах журнала «Советская этнография» дискуссии по проблемам теории социальной и этнической психологии, этнической социологии, культурной традиции.
Понятие «этничность» («этническая идентичность») вошло в лексикон отечественных социогуманитарных наук в качестве заимствованного из запад¬ной антропологии и социологии термина. С середины 1970-х годов концепция этничности стала обретать все большую значимость в антропологической теории, появились различные подходы к изучению этничности, призванные объяснить сложную природу социальных и культурных изменений, формирование и роль групповых коалиций, социальный конфликт, расовые и этнокультурные взаимодействия, процессы «нациестроительства».
В 1980 - 1990-х годах в мире появилось большое количество научных публикаций по проблемам этнической идентификации и этничности, особенно в области социологии, философии, этнологии, политологии, социальной антропологии. Проблематика, связанная с культурной и социальной идентичностью, привлекала внимание многих западноевропейских и американских исследова¬телей: Х. Абельса, Д. Абрамса, Б. Андерсона, Э. Балибара, О. Бауэра, П. Берге¬ра, Р. Бернса, Г. Блумера, М. Бэнкса, М. Бэнтона, И. Валлерстайна, Г. Гарфин- келя, А. Гелена, Э. Геллнера, Э. Гидденса, М. Глакмэна, И. Гофмана, Дж. Деве¬ро, Дж. Де-Воса, Ж. Делёза, А. Коэна, Ч. Кули, Ж. Лакана, Т. Лукмана, Ф. Мей¬
СССР. - М., 1987; Таболина Т.В. Этническая проблематика в современной американской науке: Критический обзор основных этносоциологических концепций. - М., 1985; Холмого-ров А.Н. Интернациональные черты советских наций. - Рига, 1972; Чебоксаров Н.Н., Чебок- сарова И.А. Народы, расы, культуры. 2-е изд. - М., 1985; Чистов К.В. Этническая общность, этническое самосознание и некоторые проблемы духовной культуры // Советская этнография. - 1972. - № 3; Шелепов Г.В. Общность происхождения - признак этнической общности // Советская этнография. - 1968. - № 4; Ядов В. А. Социологический подход к исследованию личности в системе понятий образа жизни // Вопросы философии. - 1983. - №12.
6
ера, Дж. Г. Мида, С. Московичи, Д. Мюррея, Х. Плеснера, Э. Ротхакера, Э. Смита, Дж. Тернера, Г. Тэджфела, Ю. Хабермаса, К. Хюбнера, Дж. Хонигмана, Ф.Л.К. Хсю, М. Шелера, А. Шюца, А.Л. Эпштейна, Т.Х. Эриксена, Э. Эриксона, К.Г. Юнга и других1. В последние годы ХХ века наиболее важной теоретической проблемой в анализе социокультурной идентичности является активно ведущаяся дискуссия о характере этничности как этнической идентичности - является ли она примордиальной связью (работы П. ван ден Берге, Ю.В. Бромлея, Р. Гамбино, К. Гирца, Э. Грили, У. Коннора) или инструментальным конструк¬том (исследования М. Бэнкса, Дж. Ротшильда, В.А. Тишкова, Д.Л. Хоровица) .
Отечественные ученые В.С. Библер, А.П. Бутенко, Г.М. Гак, В.Л. Глазы- чев, Г.Е. Глезерман, Л.А. Гордон, А.А. Гусейнов, Н.М. Закович, Э.В. Ильенков, М.Т. Иовчук, П.П. Кампарс, Э.В. Клопов, С.М. Ковалев, А.Н. Красин, М.И. Ку- личенко, Г.В. Осипов, К.К. Платонов, П.М. Рогачев, М.А. Свердлин, Г.Л. Смирнов, С.Г. Струмилин, В.И. Толстых, И.Т. Фролов, С.С. Хромов и другие в работах, посвященных анализу различных аспектов советской общности, оперировали понятиями «социалистический образ жизни» и «буржуазный образ жизни», сопоставляя две противостоящие друг другу социокультурные системы .
1 Абельс Х. Интеракция, идентичность, презентация. Введение в интерпретативную социологию. - СПб., 2000; Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышление об истоках и распространении национализма. - М., 2001; Андерсон Б., Бауэр О., Хрох М. Нации и национа¬лизм. - М., 2002; Балибар Э., Валлерстайн И. Раса, нация, класс. - М., 2003; Бергер П., Лук- ман Т. Социальное конструирование реальности: Трактат по социологии знания. - М., 1995; Бернс Р. Развитие Я-концепции и воспитание. - М., 1987; Геллнер Э. Нации и национализм / Пер. с англ. - М., 1991; Гидденс Э. Устроение общества: Очерк теории структурации. - М., 2003; Гофман И. Представление себя другим в повседневной жизни. - М., 2000; Кули Ч. Х. Человеческая природа и социальный порядок. - М., 2000; Личность, культура, этнос: современная психологическая антропология / Под общей ред. А. А. Белика. - М., 2001; Московичи С. Век толп: Исторический трактат по психологии масс. Пер. с фр. - М., 1998; Смит Э. Национализм и модернизм. - М., 2004; Тернер Дж. Социальное влияние. - СПб., 2003; Турен А. Возвращение человека действующего. Очерк социологии. - М., 1998; Хабермас Ю. Демократия. Разум. Нравственность. Московские лекции. - М., 1995; Шибутани Т. Социальная психология. - М., 1969; Шютц А. Смысловая структура повседневного мира. Очерки по фено¬менологической социологии. - М, 2003; Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис / Пер. с англ. - М., 1996; Юнг К.Г. Проблемы души нашего времени. - М., 1993.
2 См.: Скворцов Н.Г. Проблема этничности в социальной антропологии. - СПб., 1997.
3 Бутенко А.П. Концепция развитого социализма, ее формирование и сущность. - М., 1978; Гак Г. М. Диалектика коллективности и индивидуальности. - М., 1967; Глезерман Г.Е. Клас¬
7
Особенности западного восприятия феномена советскости, исследования социализма, коммунистической идеологии и советской социокультурной сис¬темы представлены в работах Т. Адорно, Х. Арендт, Р. Арона, Р.А. Бауэра, А. Безансона, С. Бойм, Э. Бернса, Дж. Боффа, М. Вебера, М. Геллера, Р. Даля, Р. Дарендорфа, М. Джиласа, А. Инкелеса, М. Кивинена, П. Козловски, А. Камю, Ф. Конта, С. Коткина, Дж. Крамера, К. Маннгейма, Э. Морена, Ф.С. Нильсена, Д. Олстеда, Т. Парсонса, К. Поланьи, К. Поппера, Б. Рассела, Б. Розенталь, Т. Рокмора, Ж.-П. Сартра, Р. Сервиса, Р.Г. Суни, А.Дж. Тойнби, А. Турена, Ш. Фицпатрик, Э. Фромма, М. Фуко, С. Хантингтона, Э.Дж. Хобсбома, Ю. Шер- рер, К. Ясперса и других исследователей1. Западный образ Советского Союза
сы и нации. - М., 1974; Гордон Л. А., Клопов Э.В., Оников Л. А. Черты социалистического образа жизни: быт городских рабочих вчера, сегодня, завтра. - М., 1977; Журавлев В.В. Проблемы духовной жизни развитого социализма. - М., 1980; Иовчук М.Т. Ленинизм, философские традиции и современность. - М., 1970; Кампарс П.П., Закович Н.М. Советская граждан-ская обрядность. - М., 1967; Ковалев С.М. Формирование социалистической личности. - М., 1980; Красин А.Н. Социально-философские проблемы становления коммунистического типа личности. - М., 1981; Куличенко М.И. Национальные отношения в СССР и тенденции их развития. - М., 1972; Рогачев П.М., Свердлин М.А. Патриотизм и общественный прогресс. - М., 1974; Смирнов Г.Л. Советский человек. Формирование социалистического типа лично-сти. - М., 1980; Толстых В.И. Образ жизни. Понятие. Реальность. Проблемы. - М., 1975; Фролов И.Т. Перспективы человека: Опыт комплексной постановки проблемы, дискуссии, обобщения. - М., 1983; Хромов С.С., Калашников В.Л., Шишов Н.И. Интернационализм и патриотизм: история и современность. - М., 1977.
1 Адорно Т. Негативная диалектика. - М., 2003; Арендт Х. Массы и тоталитаризм // Вопросы философии. - 1992. - № 2; Арон Р. Демократия и тоталитаризм. - М., 1993; Бернс Э. Введе¬ние в марксизм. - М., 1961; Бойм С. Общие места: Мифология повседневной жизни. - М., 2002; Боффа Дж. От СССР к России. История неоконченного кризиса. 1964-1994. - М., 1996; Вебер М. Политические работы. - М., 2003; Даль Р. Демократия и ее критики. - М., 2003; Дарендорф Р. Тропы из утопии. - М., 2002; Джилас М. Лицо тоталитаризма. - М., 1992; Ка¬мю А. Бунтующий человек. Философия. Политика. Искусство. - М., 1990; Кивинен М. Про¬гресс и хаос: Социологический анализ прошлого и будущего России. - СПб., 2001; Козловски П. Прощание с марксизмом-ленинизмом: О логике перехода от развитого социализма к этическому и демократическому капитализму: Очерки персоналистской философии. - СПб., 1997; Конт Ф. К политической антропологии советской системы: Внешнеполитические ас-пекты. - М., 2003; Крамер Дж., Олстед Д. Маски авторитарности. - М., 2002; Маннгейм К. Диагноз нашего времени. - М., 1994; Морен Э. О природе СССР: Тоталитарный комплекс и новая империя. - М., 1995; Нильсен Ф. С. Глаз бури. - СПб., 2003; Рассел Б. Практика и тео-рия большевизма. - М., 1991; Поланьи К. Великая трансформация. Политические и экономи-ческие истоки нашего времени. - СПб., 2002; Поппер К. Открытое общество и его враги. - М., 1992; Сартр Ж..-П. Тошнота: Избр. произведения. - М., 1994; Тойнби А. Постижение ис-тории. - М., 1991; Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. - М., 2003; Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. 1. Гештальт и действительность. - М., 1993; Фромм Э. Бегство от свободы. - М., 1990; Ясперс К. Смысл и назначение истории. - М., 1994.
8
предполагал взгляд на СССР как на особый культурный мир, резко отличный от западного. В советский период представления западных исследователей носили сложный и неоднозначный характер: противоположные оценки сводились, с одной стороны, к восприятию советской системы как культурной и политической провинции, с другой - как средоточия мировых культурных достижений.
Духовная ситуация конца XX - начала XXI вв. ставит в качестве актуальной проблему осмысления советского социокультурного наследия во всей разнородности его культурных и социально-антропологических особенностей. Отечественная культура советского периода, несомненно, принадлежит к раз¬ряду наиболее своеобразных явлений мировой истории. Это касается не только завершившегося века, но соотносится и с более широкой перспективой. Анализ генезиса и развития советскости как макросоциальной надэтнической идентичности и культуры советского человека является плодотворной почвой для понимания современных социокультурных процессов.
Советскость в контексте философской антропологии и философии культуры рассмотрена в диссертационном исследовании как уникальной тип макросоциальной надэтнической идентичности, выступающей в качестве элемента субъективной реальности, структуры самосознания, и элемента объективной реальности - надэтнической общности, создаваемой макросоциальными социокультурными отношениями. Социально-культурная специфика советского человека предполагала, что он стремится к включению в общесоветскую социокультурную общность и вместе с тем - к выделению из социума в качестве индивидуальности.
В диссертационном исследовании делается вывод о том, что макросоциальная идентичность есть осознание, переживание своей принадлежности к культуре. Чувство принадлежности советского человека к единой трансиндиви¬дуальной культуре было призвано выполнять важные социокультурные и социально-психологические функции: обеспечивать подчинение советской социокультурной системе - конформность, коллективность, но вместе с тем - групповую защиту и критерий оценки и самооценки.
В содержательном отношении макросоциальная надэтническая идентич¬ность советского человека, формируя единое социокультурное пространство и опосредуя институциональные нормы, выступала регулятором социального по¬ведения и определялась двумя идентификационными моделями: во-первых, имманентным процессом выстраивания универсального, надличностного образа мира; во-вторых, интенциональностью, прямой направленностью субъекта на себя.
Инструментальный характер советскости был связан с конструированием идеологией и пропагандой поликультурной общегражданской консолидации в целях сохранения государственно-политического единства страны. Объективный характер советской идентичности создавался едиными для советского на¬рода культурными институтами, системой образования, средствами массовой информации, единообразием институциональной организации в сферах социальной, политической и повседневной жизни: едиными нормами права, информационной инфраструктурой, системой социального обеспечения.
Советская идентичность легитимировала тотальное установление инстанций власти, отрицающих и нивелирующих все, что находится за горизонтом их перспективности, а также социокультурной идентичности советского человека, сущностная доминанта которого была связана с ценностями коллективизма, социального равенства и патерналистскими установками и в то же время с ценностями автономии, индивидуализма, самореализации, личной и творческой свободы.
Базовые структуры формирования духовности и коллективности советского человека - коммунистическая идеология и советская культура - имели абсолютный и безусловный характер, согласование интересов и социальный консенсус могли уступать место властным отношениям, основывающимся на подчинении. Социальный субъект тоталитарного общества - советский человек
167
- являлся коллективным субъектом, мобилизовавшим все культурные потенции для утверждения собственной абсолютной воли и объективной непреложности, формировавшей советскую идентичность, в процессе социально-политического и культурного творчества.
Основная идея диссертационного исследования заключается в том, что философско-антропологический анализ феномена советскости занимает важное место в структуре современного социогуманитарного знания в контексте исследования феномена макросоциальной надэтнической идентичности. Сущность рассмотренного в диссертации феномена социокультурной идентичности советского человека состоит в конструктивной бесконфликтной консолидации этнических идентичностей и этнокультур в единую надэтническую культуру. Апелляция советской полиэтнической и одновременно надэтнической культуры к надэтнической общегражданской солидарности представляла собой реорганизацию перспектив видения целостной социокультурной идентичности советских граждан, причем особенность этой реорганизации заключается в тотализации идеологических и государственно-политических перспектив.
Антропологическое и социокультурное измерение феномена советскости характеризуется открытостью для дальнейшего исследования феномена надэтнической идентичности как доказательства того, что человеческий фактор играет системообразующую роль в культуре, имеет множество измерений, охватывающих культурную, социально-психологическую, духовную, поведенческую, дискурсивную, языковую, коммуникативную, историческую, социоантропологическую целостность, которая по-разному проецируется в различные формы культуры и отражается как в структурах самосознания и поведения, так и в продуктах духовного творчества - науке, религии, праве, политике.
Философскоантропологический анализ феномена советскости может служить философам, культурологам, антропологам базой как для исторической реконструкции общесоветской культуры и культур других этносов России и бывшего СССР, так и для исследования процесса адаптации и трансформации надэтнической поликультурной идентичности к современной глобализирующейся и одновременно фрагментированной социокультурной действительности.
Либерально-демократическая модернизация российского общества разрушила важнейшие элементы устойчивого социально-антропологического и культурного контекста, в котором складывались привычные для советского человека представления о самом себе, о собственной истории, обществе и государстве. Многое из того, что долгие годы ассоциировалось с советскостью, то есть принадлежностью к советской социокультурной доминанте - надэтнической идентичности сограждан страны Советов, с исчезновением советской кон¬солидации перешло в разряд этнополитических, этнорелигиозных и новых социально-политических идентичностей.
В современной России существовать в состоянии кризиса надэтнической идентичности невозможно, так же, как невозможно прямо и непосредственно обратиться, вернуться к советским идентификационным формам. С одной стороны, они действительно подвергались безапелляционной и жесточайшей критике на протяжении последнего десятилетия XX века, в результате чего часть советских культурно-символических констелляций просто исчезла, другие значительно трансформировались.
Советскость в контексте философской антропологии и философии культуры рассмотрена в диссертационном исследовании как уникальной тип макросоциальной надэтнической идентичности, выступающей в качестве элемента субъективной реальности, структуры самосознания, и элемента объективной реальности - надэтнической общности, создаваемой макросоциальными социокультурными отношениями. Социально-культурная специфика советского человека предполагала, что он стремится к включению в общесоветскую социокультурную общность и вместе с тем - к выделению из социума в качестве индивидуальности.
В диссертационном исследовании делается вывод о том, что макросоциальная идентичность есть осознание, переживание своей принадлежности к культуре. Чувство принадлежности советского человека к единой трансиндиви¬дуальной культуре было призвано выполнять важные социокультурные и социально-психологические функции: обеспечивать подчинение советской социокультурной системе - конформность, коллективность, но вместе с тем - групповую защиту и критерий оценки и самооценки.
В содержательном отношении макросоциальная надэтническая идентич¬ность советского человека, формируя единое социокультурное пространство и опосредуя институциональные нормы, выступала регулятором социального по¬ведения и определялась двумя идентификационными моделями: во-первых, имманентным процессом выстраивания универсального, надличностного образа мира; во-вторых, интенциональностью, прямой направленностью субъекта на себя.
Инструментальный характер советскости был связан с конструированием идеологией и пропагандой поликультурной общегражданской консолидации в целях сохранения государственно-политического единства страны. Объективный характер советской идентичности создавался едиными для советского на¬рода культурными институтами, системой образования, средствами массовой информации, единообразием институциональной организации в сферах социальной, политической и повседневной жизни: едиными нормами права, информационной инфраструктурой, системой социального обеспечения.
Советская идентичность легитимировала тотальное установление инстанций власти, отрицающих и нивелирующих все, что находится за горизонтом их перспективности, а также социокультурной идентичности советского человека, сущностная доминанта которого была связана с ценностями коллективизма, социального равенства и патерналистскими установками и в то же время с ценностями автономии, индивидуализма, самореализации, личной и творческой свободы.
Базовые структуры формирования духовности и коллективности советского человека - коммунистическая идеология и советская культура - имели абсолютный и безусловный характер, согласование интересов и социальный консенсус могли уступать место властным отношениям, основывающимся на подчинении. Социальный субъект тоталитарного общества - советский человек
167
- являлся коллективным субъектом, мобилизовавшим все культурные потенции для утверждения собственной абсолютной воли и объективной непреложности, формировавшей советскую идентичность, в процессе социально-политического и культурного творчества.
Основная идея диссертационного исследования заключается в том, что философско-антропологический анализ феномена советскости занимает важное место в структуре современного социогуманитарного знания в контексте исследования феномена макросоциальной надэтнической идентичности. Сущность рассмотренного в диссертации феномена социокультурной идентичности советского человека состоит в конструктивной бесконфликтной консолидации этнических идентичностей и этнокультур в единую надэтническую культуру. Апелляция советской полиэтнической и одновременно надэтнической культуры к надэтнической общегражданской солидарности представляла собой реорганизацию перспектив видения целостной социокультурной идентичности советских граждан, причем особенность этой реорганизации заключается в тотализации идеологических и государственно-политических перспектив.
Антропологическое и социокультурное измерение феномена советскости характеризуется открытостью для дальнейшего исследования феномена надэтнической идентичности как доказательства того, что человеческий фактор играет системообразующую роль в культуре, имеет множество измерений, охватывающих культурную, социально-психологическую, духовную, поведенческую, дискурсивную, языковую, коммуникативную, историческую, социоантропологическую целостность, которая по-разному проецируется в различные формы культуры и отражается как в структурах самосознания и поведения, так и в продуктах духовного творчества - науке, религии, праве, политике.
Философскоантропологический анализ феномена советскости может служить философам, культурологам, антропологам базой как для исторической реконструкции общесоветской культуры и культур других этносов России и бывшего СССР, так и для исследования процесса адаптации и трансформации надэтнической поликультурной идентичности к современной глобализирующейся и одновременно фрагментированной социокультурной действительности.
Либерально-демократическая модернизация российского общества разрушила важнейшие элементы устойчивого социально-антропологического и культурного контекста, в котором складывались привычные для советского человека представления о самом себе, о собственной истории, обществе и государстве. Многое из того, что долгие годы ассоциировалось с советскостью, то есть принадлежностью к советской социокультурной доминанте - надэтнической идентичности сограждан страны Советов, с исчезновением советской кон¬солидации перешло в разряд этнополитических, этнорелигиозных и новых социально-политических идентичностей.
В современной России существовать в состоянии кризиса надэтнической идентичности невозможно, так же, как невозможно прямо и непосредственно обратиться, вернуться к советским идентификационным формам. С одной стороны, они действительно подвергались безапелляционной и жесточайшей критике на протяжении последнего десятилетия XX века, в результате чего часть советских культурно-символических констелляций просто исчезла, другие значительно трансформировались.