Помощь студентам в учебе
ПРАКТИЧЕСКОЕ И ОБЫДЕННОЕ МЫШЛЕНИЕ: ПОЛИОПОСРЕДОВАННОСТЬ, СУБЪЕКТНОСТЬ И СТРАТЕГИЧНОСТЬ
|
ВВЕДЕНИЕ 4
Глава 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПРОБЛЕМЫ 12
1.1. Развитие психологии практического мышления 12
1.2. Субъектное опосредование в практическом и обыденном
мышлении. Мифологическое мышление 23
1.3. Полиопосредованность практического мышления 40
1.4. К проблеме методов исследования мышления в практической деятельности 54
1.5. Выводы и задачи 64
Глава 2. ИССЛЕДОВАНИЕ МЫШЛЕНИЯ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ РУКОВОДИТЕЛЯ 66
2.1. Постановка проблемы, цель, задачи и гипотеза исследования 66
2.2. Методический аппарат, процедура и объект исследования 67
2.3. Основные результаты и их интерпретация 69
2.4. Выводы и задачи 88
Глава 3. ИССЛЕДОВАНИЕ ПЕРЕКЛЮЧЕНИЯ ОБРАЗНОГО И ВЕРБАЛЬНОГО ОПОСРЕДОВАНИЯ В ХОДЕ РЕШЕНИЯ ЗАДАЧ ПРИ ИСКУССТВЕННОМ «БЛОКИРОВАНИИ» ВЕРБАЛЬНОГО И ОБРАЗНОГО ПЛАНА 89
3.1. Общая стратегия исследования. Цель, задачи и гипотезы 89
3.2. Методы, процедура и объект исследования 90
3.3. Основные результаты и их интерпретация 92
3.3.1. Анализ различных способов решения вербальных задач 92
3.3.2. Изучение процесса решения задачи в условиях образного блокирования 105
3.3.3. Изучение процесса решения задачи в условиях вербального блокирования 110
3.4. Выводы 116
Глава 4. ИССЛЕДОВАНИЯ СУБЪЕКТНОСТИ И МИФОЛОГИЧНОСТИ В ПРАКТИЧЕСКОМ И ОБЫДЕННОМ МЫШЛЕНИИ 118
4.1. Субъектные свойства в «первовидении» объекта 118
4.1.1. Общая стратегия исследования 118
4.1.2. Методы, процедура и объект исследования 119
4.1.3. Результаты исследования 119
4.1.4. Обсуждение результатов и выводы 121
4.2. Субъективация проблемной ситуации 122
4.2.1. Цель исследования 122
4.2.2. Гипотеза исследования 122
4.2.3. Методы исследования 123
4.2.4. Характеристика выборки и ход работы 124
4.2.5. Результаты 124
4.2.6. Обсуждение результатов и выводы 125
4.3.1. Постановка целей, задач и гипотезы 126
4.3.2. Описание списка вопросов 128
4.3.3. Характеристика выборки и ход работы 128
4.3.4. Результаты 129
4.3.5. Обсуждение результатов и выводы 131
4.4. Исследование связи склонности к мифологизации действительности со способностью построить осмысливаемую проблемную ситуацию адекватно развернутой во временном плане .131
4.4.1. Постановка целей, задача и гипотеза 131
4.4.2. Методы исследования 133
4.4.3. Характеристика выборки и ход работы 138
4.4.4. Результаты 139
4.4.5. Обсуждение результатов 140
4.5. Связь уровня тревожности и компетентности во времени 146
4.5.1. Цель исследования: 146
4.5.2. Гипотезы исследования: 147
4.5.3. Методы исследования: 147
4.5.4. Результаты исследования 147
4.5.5. Обсуждение результатов и выводы 149
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 151
ЛИТЕРАТУРА 156
ПРИЛОЖЕНИЯ
Глава 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПРОБЛЕМЫ 12
1.1. Развитие психологии практического мышления 12
1.2. Субъектное опосредование в практическом и обыденном
мышлении. Мифологическое мышление 23
1.3. Полиопосредованность практического мышления 40
1.4. К проблеме методов исследования мышления в практической деятельности 54
1.5. Выводы и задачи 64
Глава 2. ИССЛЕДОВАНИЕ МЫШЛЕНИЯ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ РУКОВОДИТЕЛЯ 66
2.1. Постановка проблемы, цель, задачи и гипотеза исследования 66
2.2. Методический аппарат, процедура и объект исследования 67
2.3. Основные результаты и их интерпретация 69
2.4. Выводы и задачи 88
Глава 3. ИССЛЕДОВАНИЕ ПЕРЕКЛЮЧЕНИЯ ОБРАЗНОГО И ВЕРБАЛЬНОГО ОПОСРЕДОВАНИЯ В ХОДЕ РЕШЕНИЯ ЗАДАЧ ПРИ ИСКУССТВЕННОМ «БЛОКИРОВАНИИ» ВЕРБАЛЬНОГО И ОБРАЗНОГО ПЛАНА 89
3.1. Общая стратегия исследования. Цель, задачи и гипотезы 89
3.2. Методы, процедура и объект исследования 90
3.3. Основные результаты и их интерпретация 92
3.3.1. Анализ различных способов решения вербальных задач 92
3.3.2. Изучение процесса решения задачи в условиях образного блокирования 105
3.3.3. Изучение процесса решения задачи в условиях вербального блокирования 110
3.4. Выводы 116
Глава 4. ИССЛЕДОВАНИЯ СУБЪЕКТНОСТИ И МИФОЛОГИЧНОСТИ В ПРАКТИЧЕСКОМ И ОБЫДЕННОМ МЫШЛЕНИИ 118
4.1. Субъектные свойства в «первовидении» объекта 118
4.1.1. Общая стратегия исследования 118
4.1.2. Методы, процедура и объект исследования 119
4.1.3. Результаты исследования 119
4.1.4. Обсуждение результатов и выводы 121
4.2. Субъективация проблемной ситуации 122
4.2.1. Цель исследования 122
4.2.2. Гипотеза исследования 122
4.2.3. Методы исследования 123
4.2.4. Характеристика выборки и ход работы 124
4.2.5. Результаты 124
4.2.6. Обсуждение результатов и выводы 125
4.3.1. Постановка целей, задач и гипотезы 126
4.3.2. Описание списка вопросов 128
4.3.3. Характеристика выборки и ход работы 128
4.3.4. Результаты 129
4.3.5. Обсуждение результатов и выводы 131
4.4. Исследование связи склонности к мифологизации действительности со способностью построить осмысливаемую проблемную ситуацию адекватно развернутой во временном плане .131
4.4.1. Постановка целей, задача и гипотеза 131
4.4.2. Методы исследования 133
4.4.3. Характеристика выборки и ход работы 138
4.4.4. Результаты 139
4.4.5. Обсуждение результатов 140
4.5. Связь уровня тревожности и компетентности во времени 146
4.5.1. Цель исследования: 146
4.5.2. Гипотезы исследования: 147
4.5.3. Методы исследования: 147
4.5.4. Результаты исследования 147
4.5.5. Обсуждение результатов и выводы 149
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 151
ЛИТЕРАТУРА 156
ПРИЛОЖЕНИЯ
Актуальность темы исследования определяется прежде всего тем, что в настоящее время, на наш взгляд, обострился дефицит научного обеспечения бурно развивающейся практической психологии. Психологи, решающие практические задачи в области психологии управления, отбора и повышения квалификации персонала, менеджмента, в политической психологии, в регуляции социальных процессов, в психологии рекламы и PR, в психотерапии и психоконсультации и во многих других областях, сталкиваются с проблемой недостаточной разработанности в научной психологии теории психических механизмов регуляции форм и свойств человеческой активности, которыми они занимаются, и, оказавшись в этой неразрешаемой проблемной ситуации, создают всевозможные мифологические конструкции.
В отечественной науке, как нам кажется, наиболее полно психические механизмы регуляции практической активности человека рассматриваются в Ярославской психологической школе, руководимой Ю.К. Корниловым, а также в исследованиях Д.Н. Завалишиной. Эта полнота связана с тем, что здесь занимаются т.н. практическим мышлением (ПМ), т.е. психической реальностью, в которой как в управляющей системе высшего уровня представлены все когнитивные, регуляторные и коммуникативные компоненты этой активности.
Изначально ПМ в работах В Келера, О. Липмана и Х. Богена, в учебниках С.Л. Рубинштейна, вышедших в 30-е и 40-е гг. XX века рассматривалось как особый вид мышления, со специфическими процессуальными и содержательными свойствами, как решение задач, данных в чувственной форме, «здесь и сейчас», как наглядно-действенное и наглядно-образное мышление в чистом виде. В качестве важнейшего свойства обобщений ПМ во многих со¬временных отечественных и зарубежных исследованиях рассматривается их невербальность, практический опыт субъекта трактуется как «молчаливое знание». В качестве высшего уровня развития человеческого мышления видится теоретическое мышление, а ПМ противопоставляется ему как нечто более простое, примитивное.
Мы считаем необходимым дополнить существующее понимание природы, функций и свойств ПМ, его места в человеческой психике.
В соответствии с этим, цель исследования — выявить специфику практического мышления как совокупности продуктивных психологических механизмов, детерминирующих весь процесс человеческой жизнедеятельности.
Цель конкретизируется в следующих задачах:
1. Выявить сущностные свойства практического мышления в ходе теоретического анализа.
2. Осуществить эмпирическое исследование сложной профессиональной деятельности руководителя производства, чтобы получить данные о функциях и свойствах практического мышления в ходе регуляции этой деятельности.
3. В экспериментальном исследовании проверить гипотезу, что важнейшим свойством ПМ является полиопосредованность, и успешность решения задач связана с лабильностью переключения между различными репрезентирующими механизмами на примере переключения между вербальным и образным опосредованием.
4. Провести эмпирические исследования, направленные на изучение таких свойств практического и обыденного мышления, как развернутость осмысливаемой ситуации во временном плане (компетентность во времени), субъективизированность восприятия.
Гипотезы исследования:
1) Практическое мышление оперирует ситуацией, включающей дли-тельный промежуток активности субъекта, оно не сводимо к мышлению «здесь и сейчас».
2) В процессе профессионализации основной функцией практического мышления является самостоятельное активное (хотя часто и не осознаваемое)
3) В практическом мышлении используются все формы репрезентации, а не только невербальные, а успешность решения задач определяется легкостью переключения между ними.
4) В ходе изучения когнитивных формирований практического мышления могут быть выявлены специфические репрезентационные механизмы, связанные с ярко выраженным субъектным характером такого мышления.
Объект исследования — психическая регуляция производственной деятельности и жизненной практики субъекта.
Предмет исследования — свойства практического и обыденного мышления, проявляющиеся в производственной деятельности, в жизненной практике.
Методы исследования — анализ литературы по проблеме, методы первичного ознакомления с производственной ситуацией и работниками организации: изучение производственной и социальной документации, свободная беседа, ГОЛ; разработанный нами комплекс методов, включающий методики «Проблемное интервью», «Инструкция преемнику», «Проективная за¬дача»; метод контент-анализа; метод семантического дифференциала Ч. Осгуда; метод «мышления вслух»; разработанная нами методика для изучения процесса решения задач при образных помехах; методика А.Н. Соколова для изучения процесса решения задач при вербальных помехах; разработанный нами список вопросов, которые позволяют выявить степень представленности в мировоззрении человека мифологической составляющей; шкала для определения компетентности во времени из адаптиро¬ванного варианта методики POI Э. Шострома; методика «склонности к практическому и теоретическому мышлению» Е.В. Драпак
Надежность и достоверность полученных результатов обеспечивалась проведением статистической обработки данных с помощью программного пакета Statistica for Windows 6.0. Использовались методы дисперсионного, корреляционного и факторного анализа. Для определения достоверности выявляемой тенденции, наличия действия независимой переменной, достоверности различий, значимости корреляций и факторных весов применялись, соответственно, однофакторный дисперсионный анализ (модель ANOVA), дисперсионный метод Шеффе и t-критерий Стьюдента (для пар нормально распределенных выборок).
Методологической основой исследования послужили принципы творческой самодеятельности, единства сознания и деятельности С.Л. Рубин-штейна, концепция системной детерминации психических явлений Б.Ф. Ломова, принцип субъектности А.В. Брушлинского, положение о преобразую¬щей направленности практического мышления Ю. К. Корнилова.
Научная новизна работы заключается в следующем:
1. Сформулирован новый подход к понятию «практическое мышление», в соответствие с которым оно рассматривается как такое проявление продуктивных познавательных, регулятивных и коммуникативных компонентов человеческой активности, в котором наиболее полно проявляются сущностные свойства психической регуляции взаимодействия человека с ми-ром.
2. Получены эмпирические доказательства того, что практическое мышление полиопосредовано, а осмысливаемая в нем ситуация включает длительный промежуток жизнедеятельности субъекта.
3. Экспериментально установлена зависимость успешности решения задач от легкости переключения с одних репрезентационных механизмов на другие.
Теоретическая значимость исследования определяется тем, что в работе обосновывается принципиально новая трактовка понятия практического мышления, разрабатываемого в Ярославской школе психологов под руководством Ю.К. Корнилова, позволяющая выходить на более общие и сложные закономерности мышления, которые не выявляются при лабораторных исследованиях решения задач или в практике усвоения теоретических знаний. Это дает возможность успешно применять мощный понятийный и методический аппарат, наработанный в ходе исследования мышления в профессиональной деятельности, для изучения регуляции человеческой жизнедеятельности, например, в исследованиях обыденного мышления. Выявлено, что практическое мышление полиопосредовано, что успешность решения задач зависит от легкости переключения с одних репрезентационных механизмов на другие. Показано, что в практическом и обыденном мышлении активно используется субъектная форма репрезентации, которая лежит в основе мифологического мышления. Исследованы связи мифологического мышления с некоторыми личностными особенностями и роль переживания жизненного кризиса в его актуализации. Полученные результаты вносят вклад как в теорию практического мышления, так и в разделы общей психологии, изучающие разные стороны мыслительного процесса, механизмы регуляции человеческой активности.
Практическая значимость работы состоит в том, что результаты исследования могут стать основой разработки новых эффективных методов обучения и повышения квалификации практических работников. Процесс профессионализации должен проходить как построение индивидуализиро-ванной системы деятельности, как выработка индивидуально-обобщенных способов действия и соответствующих им деятельностно-опосредованных форм отражения действительности. Сформулированы основания диагностики успешности деятельности, в частности, руководителя, основанные на том, что в ее основе лежит не наличие у него каких-то определенных качеств, а способность объединять в своей индивидуальной системе деятельности прямо противоположные свойства. Методы отбора должны основываться на таком важнейшем свойстве практического мышления успешного руководителя, как способность интегрировать различные формы репрезентации, сочетать, например, объектное и субъектное восприятие ситуации, не быть ярко выраженным «образником» или «вербалистом», а быть способным в одном познавательном концепте объединить все возможные формы репрезентации, по-строить «когнитивно богатые» формами репрезентации схемы выделяемых ситуаций и своего поведения в них, легко актуализирующиеся в новых ситуациях деятельности. Данные о происхождении, сущности и свойствах мифологического мышления могут быть использованы в проектах, направленных на регулирование различных социальных процессов.
Апробация работы. Основные результаты диссертационного исследования обсуждались на всесоюзной межвузовской научно-практической кон-ференции «Мышление и общение в производственной деятельности» (Ярославль, 1984), на научной конференции Вильнюсского университета (Вильнюс, 1984), в лаборатории психологии мышления Института психологии АН СССР (Москва, 1989), на Межвузовской научно-практической конференции по проблеме «Мышление в производственной деятельности: когнитивная и регулятивная функция, продуктивные и репродуктивные компоненты» (Ярославль, 1992), на II съезде РПО (Ярославль, 1998), на конференции «Творческое наследие А.В. Брушлинского и О.К. Тихомирова и современная психология мышления (к 70-летию со дня рождения)» (Москва, 2003).
Результаты исследования обсуждались на заседании кафедры общей психологии Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова.
Внедрение результатов исследования осуществлялось на практических семинарских занятиях по повышению квалификации мастеров цеховых участков Угличского часового завода, а также в учебных курсах на факультете психологии Ярославского гос. университета им. П.Г. Демидова.
Публикации. По материалам диссертационного исследования опубликована 31 печатная работа общим объемом 10,82 п.л.
На защиту выносятся следующие положения:
1. Исследования мышления в реальной, практической деятельности позволяют выходить на более общие и сложные закономерности мышления, которые не выявляются при лабораторных исследованиях решения задач или в практике усвоения теоретических знаний. Теоретическое мышление включается как компонент в более сложное образование практического мышления, относясь к нему как часть к целому.
2. Процесс профессионализации руководителя связан с тем, что успешные руководители строят индивидуализированную систему деятельности, причем функция практического мышления заключается в выработке индивидуально-обобщенных способов действия и соответствующих им деятельностно-опосредованных форм отражения действительности.
3. Субъективная проблемность деятельности изменяется по мере профессионализации. Успешные и опытные руководители отличаются развитой пропедевтической функцией мышления, что выражается в предупреждении возникновения проблемных ситуаций посредством направленного управления работой участка. В результате количество таких ситуаций уменьшается. Развитие в ходе профессионализации когнитивного обеспечения деятельности практика характеризуется «расширением» факторов индивидуальной деятельности в ее временных, генетических, каузальных и пространственно-функциональных аспектах, и «укрупнением» решаемых задач. Практическое мышление не сводимо к мышлению «здесь и сейчас».
4. Обобщения практического мышления полиопосредованы, успешность решения задач зависит от лабильности переключения с одних репрезентирующих механизмов на другие. Невербальные обобщения не являются единственным содержанием практического мышления. В практическом мышлении присутствует особая — субъектная форма репрезентации. Она используется для компактного и действенного обобщенного отражения ситуации во «взаимоотношенческих» структурах, основывается на описанных Л. Секеем инфантильных репрезентациях, к которым человек прибегает в не¬разрешимых проблемных ситуациях и лежит в основе всего когнитивного опыта. На субъектной форме репрезентации базируется такой феномен обыденного сознания, как мифологическое мышление. Степень мифологизированности мировосприятия возрастает в кризисные периоды жизни человека.
Структура диссертации. Работа состоит из введения, четырех глав, заключения, изложенных на 172 страницах машинописного текста, списка литературы, включающего 189 наименований, из них 21 — на иностранных языках, 1-го рисунка, 4-х диаграмм, 24-х таблиц и 2-х приложений.
В отечественной науке, как нам кажется, наиболее полно психические механизмы регуляции практической активности человека рассматриваются в Ярославской психологической школе, руководимой Ю.К. Корниловым, а также в исследованиях Д.Н. Завалишиной. Эта полнота связана с тем, что здесь занимаются т.н. практическим мышлением (ПМ), т.е. психической реальностью, в которой как в управляющей системе высшего уровня представлены все когнитивные, регуляторные и коммуникативные компоненты этой активности.
Изначально ПМ в работах В Келера, О. Липмана и Х. Богена, в учебниках С.Л. Рубинштейна, вышедших в 30-е и 40-е гг. XX века рассматривалось как особый вид мышления, со специфическими процессуальными и содержательными свойствами, как решение задач, данных в чувственной форме, «здесь и сейчас», как наглядно-действенное и наглядно-образное мышление в чистом виде. В качестве важнейшего свойства обобщений ПМ во многих со¬временных отечественных и зарубежных исследованиях рассматривается их невербальность, практический опыт субъекта трактуется как «молчаливое знание». В качестве высшего уровня развития человеческого мышления видится теоретическое мышление, а ПМ противопоставляется ему как нечто более простое, примитивное.
Мы считаем необходимым дополнить существующее понимание природы, функций и свойств ПМ, его места в человеческой психике.
В соответствии с этим, цель исследования — выявить специфику практического мышления как совокупности продуктивных психологических механизмов, детерминирующих весь процесс человеческой жизнедеятельности.
Цель конкретизируется в следующих задачах:
1. Выявить сущностные свойства практического мышления в ходе теоретического анализа.
2. Осуществить эмпирическое исследование сложной профессиональной деятельности руководителя производства, чтобы получить данные о функциях и свойствах практического мышления в ходе регуляции этой деятельности.
3. В экспериментальном исследовании проверить гипотезу, что важнейшим свойством ПМ является полиопосредованность, и успешность решения задач связана с лабильностью переключения между различными репрезентирующими механизмами на примере переключения между вербальным и образным опосредованием.
4. Провести эмпирические исследования, направленные на изучение таких свойств практического и обыденного мышления, как развернутость осмысливаемой ситуации во временном плане (компетентность во времени), субъективизированность восприятия.
Гипотезы исследования:
1) Практическое мышление оперирует ситуацией, включающей дли-тельный промежуток активности субъекта, оно не сводимо к мышлению «здесь и сейчас».
2) В процессе профессионализации основной функцией практического мышления является самостоятельное активное (хотя часто и не осознаваемое)
3) В практическом мышлении используются все формы репрезентации, а не только невербальные, а успешность решения задач определяется легкостью переключения между ними.
4) В ходе изучения когнитивных формирований практического мышления могут быть выявлены специфические репрезентационные механизмы, связанные с ярко выраженным субъектным характером такого мышления.
Объект исследования — психическая регуляция производственной деятельности и жизненной практики субъекта.
Предмет исследования — свойства практического и обыденного мышления, проявляющиеся в производственной деятельности, в жизненной практике.
Методы исследования — анализ литературы по проблеме, методы первичного ознакомления с производственной ситуацией и работниками организации: изучение производственной и социальной документации, свободная беседа, ГОЛ; разработанный нами комплекс методов, включающий методики «Проблемное интервью», «Инструкция преемнику», «Проективная за¬дача»; метод контент-анализа; метод семантического дифференциала Ч. Осгуда; метод «мышления вслух»; разработанная нами методика для изучения процесса решения задач при образных помехах; методика А.Н. Соколова для изучения процесса решения задач при вербальных помехах; разработанный нами список вопросов, которые позволяют выявить степень представленности в мировоззрении человека мифологической составляющей; шкала для определения компетентности во времени из адаптиро¬ванного варианта методики POI Э. Шострома; методика «склонности к практическому и теоретическому мышлению» Е.В. Драпак
Надежность и достоверность полученных результатов обеспечивалась проведением статистической обработки данных с помощью программного пакета Statistica for Windows 6.0. Использовались методы дисперсионного, корреляционного и факторного анализа. Для определения достоверности выявляемой тенденции, наличия действия независимой переменной, достоверности различий, значимости корреляций и факторных весов применялись, соответственно, однофакторный дисперсионный анализ (модель ANOVA), дисперсионный метод Шеффе и t-критерий Стьюдента (для пар нормально распределенных выборок).
Методологической основой исследования послужили принципы творческой самодеятельности, единства сознания и деятельности С.Л. Рубин-штейна, концепция системной детерминации психических явлений Б.Ф. Ломова, принцип субъектности А.В. Брушлинского, положение о преобразую¬щей направленности практического мышления Ю. К. Корнилова.
Научная новизна работы заключается в следующем:
1. Сформулирован новый подход к понятию «практическое мышление», в соответствие с которым оно рассматривается как такое проявление продуктивных познавательных, регулятивных и коммуникативных компонентов человеческой активности, в котором наиболее полно проявляются сущностные свойства психической регуляции взаимодействия человека с ми-ром.
2. Получены эмпирические доказательства того, что практическое мышление полиопосредовано, а осмысливаемая в нем ситуация включает длительный промежуток жизнедеятельности субъекта.
3. Экспериментально установлена зависимость успешности решения задач от легкости переключения с одних репрезентационных механизмов на другие.
Теоретическая значимость исследования определяется тем, что в работе обосновывается принципиально новая трактовка понятия практического мышления, разрабатываемого в Ярославской школе психологов под руководством Ю.К. Корнилова, позволяющая выходить на более общие и сложные закономерности мышления, которые не выявляются при лабораторных исследованиях решения задач или в практике усвоения теоретических знаний. Это дает возможность успешно применять мощный понятийный и методический аппарат, наработанный в ходе исследования мышления в профессиональной деятельности, для изучения регуляции человеческой жизнедеятельности, например, в исследованиях обыденного мышления. Выявлено, что практическое мышление полиопосредовано, что успешность решения задач зависит от легкости переключения с одних репрезентационных механизмов на другие. Показано, что в практическом и обыденном мышлении активно используется субъектная форма репрезентации, которая лежит в основе мифологического мышления. Исследованы связи мифологического мышления с некоторыми личностными особенностями и роль переживания жизненного кризиса в его актуализации. Полученные результаты вносят вклад как в теорию практического мышления, так и в разделы общей психологии, изучающие разные стороны мыслительного процесса, механизмы регуляции человеческой активности.
Практическая значимость работы состоит в том, что результаты исследования могут стать основой разработки новых эффективных методов обучения и повышения квалификации практических работников. Процесс профессионализации должен проходить как построение индивидуализиро-ванной системы деятельности, как выработка индивидуально-обобщенных способов действия и соответствующих им деятельностно-опосредованных форм отражения действительности. Сформулированы основания диагностики успешности деятельности, в частности, руководителя, основанные на том, что в ее основе лежит не наличие у него каких-то определенных качеств, а способность объединять в своей индивидуальной системе деятельности прямо противоположные свойства. Методы отбора должны основываться на таком важнейшем свойстве практического мышления успешного руководителя, как способность интегрировать различные формы репрезентации, сочетать, например, объектное и субъектное восприятие ситуации, не быть ярко выраженным «образником» или «вербалистом», а быть способным в одном познавательном концепте объединить все возможные формы репрезентации, по-строить «когнитивно богатые» формами репрезентации схемы выделяемых ситуаций и своего поведения в них, легко актуализирующиеся в новых ситуациях деятельности. Данные о происхождении, сущности и свойствах мифологического мышления могут быть использованы в проектах, направленных на регулирование различных социальных процессов.
Апробация работы. Основные результаты диссертационного исследования обсуждались на всесоюзной межвузовской научно-практической кон-ференции «Мышление и общение в производственной деятельности» (Ярославль, 1984), на научной конференции Вильнюсского университета (Вильнюс, 1984), в лаборатории психологии мышления Института психологии АН СССР (Москва, 1989), на Межвузовской научно-практической конференции по проблеме «Мышление в производственной деятельности: когнитивная и регулятивная функция, продуктивные и репродуктивные компоненты» (Ярославль, 1992), на II съезде РПО (Ярославль, 1998), на конференции «Творческое наследие А.В. Брушлинского и О.К. Тихомирова и современная психология мышления (к 70-летию со дня рождения)» (Москва, 2003).
Результаты исследования обсуждались на заседании кафедры общей психологии Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова.
Внедрение результатов исследования осуществлялось на практических семинарских занятиях по повышению квалификации мастеров цеховых участков Угличского часового завода, а также в учебных курсах на факультете психологии Ярославского гос. университета им. П.Г. Демидова.
Публикации. По материалам диссертационного исследования опубликована 31 печатная работа общим объемом 10,82 п.л.
На защиту выносятся следующие положения:
1. Исследования мышления в реальной, практической деятельности позволяют выходить на более общие и сложные закономерности мышления, которые не выявляются при лабораторных исследованиях решения задач или в практике усвоения теоретических знаний. Теоретическое мышление включается как компонент в более сложное образование практического мышления, относясь к нему как часть к целому.
2. Процесс профессионализации руководителя связан с тем, что успешные руководители строят индивидуализированную систему деятельности, причем функция практического мышления заключается в выработке индивидуально-обобщенных способов действия и соответствующих им деятельностно-опосредованных форм отражения действительности.
3. Субъективная проблемность деятельности изменяется по мере профессионализации. Успешные и опытные руководители отличаются развитой пропедевтической функцией мышления, что выражается в предупреждении возникновения проблемных ситуаций посредством направленного управления работой участка. В результате количество таких ситуаций уменьшается. Развитие в ходе профессионализации когнитивного обеспечения деятельности практика характеризуется «расширением» факторов индивидуальной деятельности в ее временных, генетических, каузальных и пространственно-функциональных аспектах, и «укрупнением» решаемых задач. Практическое мышление не сводимо к мышлению «здесь и сейчас».
4. Обобщения практического мышления полиопосредованы, успешность решения задач зависит от лабильности переключения с одних репрезентирующих механизмов на другие. Невербальные обобщения не являются единственным содержанием практического мышления. В практическом мышлении присутствует особая — субъектная форма репрезентации. Она используется для компактного и действенного обобщенного отражения ситуации во «взаимоотношенческих» структурах, основывается на описанных Л. Секеем инфантильных репрезентациях, к которым человек прибегает в не¬разрешимых проблемных ситуациях и лежит в основе всего когнитивного опыта. На субъектной форме репрезентации базируется такой феномен обыденного сознания, как мифологическое мышление. Степень мифологизированности мировосприятия возрастает в кризисные периоды жизни человека.
Структура диссертации. Работа состоит из введения, четырех глав, заключения, изложенных на 172 страницах машинописного текста, списка литературы, включающего 189 наименований, из них 21 — на иностранных языках, 1-го рисунка, 4-х диаграмм, 24-х таблиц и 2-х приложений.
1. Теоретический анализ проблемы исследования показал, что исследования мышления в реальной, практической деятельности позволяют выходить на более общие и сложные закономерности мышления, которые не выявляются при лабораторных исследованиях решения задач или в практике усвоения теоретических знаний. Научное, теоретическое мышление есть лишь инструмент, «утилита», встроенная в мощный пакет практического мышления, в свойствах которого наиболее полно выражаются коренные свойства «человеческого мышления вообще», направленного на обеспечение взаимодействия субъекта с миром. В связи с этим в полном объеме эти свойства могут быть изучены в психологических исследованиях мышления, объектом которых должны служить деятельности, представляющие из себя взаимодействие субъекта не с модельными формированиями культуры, а с реальным миром.
2. Процесс профессионализации практика связан с формированием сложных когнитивных образований, приобретающих индивидуализированный характер и составляющих основу принципов и способов деятельности данного руководителя в конкретных производственных условиях. Субъективная проблемность деятельности изменяется по мере профессионализации. Успешные и опытные руководители отличаются развитой пропедевтической функцией мышления, что выражается в предупреждении возникновения проблемных ситуаций посредством направленного управления работой участка. В результате количество таких ситуаций уменьшается. Развитие в ходе профессионализации когнитивного обеспечения деятельности руководителя характеризуется «расширением» факторов индивидуальной деятельности в ее временных, генетических, каузальных и пространственно-функциональных аспектах, и «укрупнением» решаемых задач. Важнейшей особенностью когнитивных образований опыта руководителя является именно их позволяют им легко актуализироваться в соответствующих проблемных ситуациях, содержать в себе некую схему построения условий задачи, выявления в них типовой проблемной ситуации, актуализации определенных действий.
Свойством практического мышления успешного руководителя является способность интегрировать различные формы репрезентации, сочетать, на-пример, объектное и субъектное восприятие ситуации, не быть ярко выраженным «образником» или «вербалистом», а быть способным в одном познавательном концепте объединить все возможные формы репрезентации, по-строить «когнитивно богатые» формами репрезентации схемы выделяемых ситуаций и своего поведения в них, легко актуализирующиеся в новых ситуациях деятельности.
3. В процессе решения вербальных задач необразного содержания имеет место использование приемов образной логики. У испытуемых в процессе решения «всплывают» не только конкретные образы, но и более абстрактные (схемы, таблицы, шкалы), которые способствуют решению. Результативность решения задач при использовании приемов и вербальной, и образной логики выше, чем при оперировании только вербально-логическими приемами. По преобладанию образного или вербально-логического кодов мышления в процессе решения нами выделялись три типа испытуемых: «визуализаторы», «вербализаторы» и испытуемые смешанного типа. Применение разработанного нами метода искусственного блокирования образного плана позволило выявить, что при «забивании» образного компонента мышления решение вербальной задачи значительно затруднялось у «визуализаторов». Задача по- прежнему решалась посредством образной логики, перехода на вербально-логический уровень решения по принципу компенсации не наблюдалось. Аналогичную закономерность мы наблюдали у «вербализаторов» при решении задачи в условиях искусственного блокирования вербально¬логического компонента решения. Лабильный переход с одних способов решения на другие по принципу компенсации имел место в процессе решения задач у испытуемых смешанного типа, способных к оперированию приемами, как образной, так и вербальной логики. При этом результативность решения оставалась на высоком уровне при «блокировании» и образного, и вербального плана. Были выявлены также различия «предикации» выстраиваемого образного плана осмысливаемой ситуации задачи у испытуемых, отнесенных к различным типам. Наиболее ярко они проявлялись в тех случаях, когда чисто «логическая» по своему содержанию задача в ходе решения переводилась испытуемым из «формально-теоретического» в индивидуальный, практический, действенный, житейский план, то есть превращалась в задачу, характерную для практического мышления. У «визуализаторов» логическое содержание задачи как бы забивалось сугубо конкретным, ситуативным об-разным планом, а у испытуемых, отнесенных к смешанному типу, образный план выстроенной индивидуальной ситуации собственного действования, включал в себя, моделировал необходимые для решения задачи вербальные и логические компоненты. Таким образом, подтвердилась наша гипотеза, что успешность решения практических задач определяется способностью человека лабильно переключаться между разноопосредованными представлениями осмысливаемой ситуации. Кроме того, наблюдения в ходе эксперимента по-казали важность способности вместить в сугубо индивидуальные, ситуативные образно-действенные когнитивные компоненты собственной преобразующей активности формально-теоретические знания, полученные ранее в ходе вербального обучения.
4. Психосемантическое исследование показало, что в ходе восприятия чего бы то ни было, мы первым делом в, соответствии с гипотезой «первовидения» Е.Ю. Артемьевой, выделяем в воспринимаемом субъектные свойства, связанные с ходом последующего с ним взаимодействия, а прежде всего —
5. Высокотревожные и низкотревожные испытуемые по мере роста эмоциональной напряженности в ходе безуспешных поисков переходят к ярко выраженному субъектному отношению к объекту и к ситуации в целом, но у испытуемых с повышенной личностной тревожностью это происходит гораздо раньше. Это свидетельствует о связи степени субъектности и мифологичности со степенью нетерпимости к неопределенности.
6. В кризисных периодах жизни у человека возрастает степень выраженности одной из форм субъектности мировосприятия — мифологического мышления, проявляющегося в таких особенностях мировоззрения, как религиозность, суеверия, определенные ритуалы и их соблюдение, в стремлении человека сделать окружающий мир более понятным, объяснимым, предсказуемым, и, соответственно, более удобным и приемлемым. Показано влияние половых различий на характер отмеченных особенностей: выявленные закономерности верны для представителей обоих полов, но женщины более «мифологичны», чем мужчины.
7. Выявлена ярко выраженная отрицательная зависимость мифологичности мышления, измеренной по нашей методике и компетентности во времени, определенной по соответствующей шкале опросника Э. Шострома, что подтверждает нашу гипотезу о том, что люди, «не компетентные во времени», то есть склонные жить в сравнительно мало развернутой во временном плане ситуации, не склонные анализировать прошлое и планировать будущее, в большей степени подвержены переживанию кризисных ситуаций, и, соответственно, к большей мифологизированности сознания.
По результатам использования «Методики диагностики склонности к практическому и теоретическому мышлению» Е.В. Драпак, в которой процедура обработки полученных данных была нами изменена, показана ярко выраженная отрицательная связь таких показателей, как тип взаимодействия с
8. Показатели компетентности во времени, измеренные по соответствующей шкале опросника Э. Шострома, и стратегичности-ситуативности, определенные по методике Е. В. Драпак, положительно связаны у мужчин и отрицательно — у женщин. В этом, очевидно, проявились гендерные различия в общих жизнедеятельностных стратегиях, специфичных для представителей разных полов. У женщин отмечается прямая связь между уровнями как личностной, так и ситуативной тревожности и компетентностью во времени. У мужчин эта связь практически отсутствует. Эти закономерности позволяют нам проследить роль феноменов субъектности и компетентности во времени, описанных ранее в основном применительно к практическому мышлению, в более широком контексте, в его отношении к регуляции общей жизнедеятельностной активности человека, в том, что традиционно рассматривается как обыденное мышление.
2. Процесс профессионализации практика связан с формированием сложных когнитивных образований, приобретающих индивидуализированный характер и составляющих основу принципов и способов деятельности данного руководителя в конкретных производственных условиях. Субъективная проблемность деятельности изменяется по мере профессионализации. Успешные и опытные руководители отличаются развитой пропедевтической функцией мышления, что выражается в предупреждении возникновения проблемных ситуаций посредством направленного управления работой участка. В результате количество таких ситуаций уменьшается. Развитие в ходе профессионализации когнитивного обеспечения деятельности руководителя характеризуется «расширением» факторов индивидуальной деятельности в ее временных, генетических, каузальных и пространственно-функциональных аспектах, и «укрупнением» решаемых задач. Важнейшей особенностью когнитивных образований опыта руководителя является именно их позволяют им легко актуализироваться в соответствующих проблемных ситуациях, содержать в себе некую схему построения условий задачи, выявления в них типовой проблемной ситуации, актуализации определенных действий.
Свойством практического мышления успешного руководителя является способность интегрировать различные формы репрезентации, сочетать, на-пример, объектное и субъектное восприятие ситуации, не быть ярко выраженным «образником» или «вербалистом», а быть способным в одном познавательном концепте объединить все возможные формы репрезентации, по-строить «когнитивно богатые» формами репрезентации схемы выделяемых ситуаций и своего поведения в них, легко актуализирующиеся в новых ситуациях деятельности.
3. В процессе решения вербальных задач необразного содержания имеет место использование приемов образной логики. У испытуемых в процессе решения «всплывают» не только конкретные образы, но и более абстрактные (схемы, таблицы, шкалы), которые способствуют решению. Результативность решения задач при использовании приемов и вербальной, и образной логики выше, чем при оперировании только вербально-логическими приемами. По преобладанию образного или вербально-логического кодов мышления в процессе решения нами выделялись три типа испытуемых: «визуализаторы», «вербализаторы» и испытуемые смешанного типа. Применение разработанного нами метода искусственного блокирования образного плана позволило выявить, что при «забивании» образного компонента мышления решение вербальной задачи значительно затруднялось у «визуализаторов». Задача по- прежнему решалась посредством образной логики, перехода на вербально-логический уровень решения по принципу компенсации не наблюдалось. Аналогичную закономерность мы наблюдали у «вербализаторов» при решении задачи в условиях искусственного блокирования вербально¬логического компонента решения. Лабильный переход с одних способов решения на другие по принципу компенсации имел место в процессе решения задач у испытуемых смешанного типа, способных к оперированию приемами, как образной, так и вербальной логики. При этом результативность решения оставалась на высоком уровне при «блокировании» и образного, и вербального плана. Были выявлены также различия «предикации» выстраиваемого образного плана осмысливаемой ситуации задачи у испытуемых, отнесенных к различным типам. Наиболее ярко они проявлялись в тех случаях, когда чисто «логическая» по своему содержанию задача в ходе решения переводилась испытуемым из «формально-теоретического» в индивидуальный, практический, действенный, житейский план, то есть превращалась в задачу, характерную для практического мышления. У «визуализаторов» логическое содержание задачи как бы забивалось сугубо конкретным, ситуативным об-разным планом, а у испытуемых, отнесенных к смешанному типу, образный план выстроенной индивидуальной ситуации собственного действования, включал в себя, моделировал необходимые для решения задачи вербальные и логические компоненты. Таким образом, подтвердилась наша гипотеза, что успешность решения практических задач определяется способностью человека лабильно переключаться между разноопосредованными представлениями осмысливаемой ситуации. Кроме того, наблюдения в ходе эксперимента по-казали важность способности вместить в сугубо индивидуальные, ситуативные образно-действенные когнитивные компоненты собственной преобразующей активности формально-теоретические знания, полученные ранее в ходе вербального обучения.
4. Психосемантическое исследование показало, что в ходе восприятия чего бы то ни было, мы первым делом в, соответствии с гипотезой «первовидения» Е.Ю. Артемьевой, выделяем в воспринимаемом субъектные свойства, связанные с ходом последующего с ним взаимодействия, а прежде всего —
5. Высокотревожные и низкотревожные испытуемые по мере роста эмоциональной напряженности в ходе безуспешных поисков переходят к ярко выраженному субъектному отношению к объекту и к ситуации в целом, но у испытуемых с повышенной личностной тревожностью это происходит гораздо раньше. Это свидетельствует о связи степени субъектности и мифологичности со степенью нетерпимости к неопределенности.
6. В кризисных периодах жизни у человека возрастает степень выраженности одной из форм субъектности мировосприятия — мифологического мышления, проявляющегося в таких особенностях мировоззрения, как религиозность, суеверия, определенные ритуалы и их соблюдение, в стремлении человека сделать окружающий мир более понятным, объяснимым, предсказуемым, и, соответственно, более удобным и приемлемым. Показано влияние половых различий на характер отмеченных особенностей: выявленные закономерности верны для представителей обоих полов, но женщины более «мифологичны», чем мужчины.
7. Выявлена ярко выраженная отрицательная зависимость мифологичности мышления, измеренной по нашей методике и компетентности во времени, определенной по соответствующей шкале опросника Э. Шострома, что подтверждает нашу гипотезу о том, что люди, «не компетентные во времени», то есть склонные жить в сравнительно мало развернутой во временном плане ситуации, не склонные анализировать прошлое и планировать будущее, в большей степени подвержены переживанию кризисных ситуаций, и, соответственно, к большей мифологизированности сознания.
По результатам использования «Методики диагностики склонности к практическому и теоретическому мышлению» Е.В. Драпак, в которой процедура обработки полученных данных была нами изменена, показана ярко выраженная отрицательная связь таких показателей, как тип взаимодействия с
8. Показатели компетентности во времени, измеренные по соответствующей шкале опросника Э. Шострома, и стратегичности-ситуативности, определенные по методике Е. В. Драпак, положительно связаны у мужчин и отрицательно — у женщин. В этом, очевидно, проявились гендерные различия в общих жизнедеятельностных стратегиях, специфичных для представителей разных полов. У женщин отмечается прямая связь между уровнями как личностной, так и ситуативной тревожности и компетентностью во времени. У мужчин эта связь практически отсутствует. Эти закономерности позволяют нам проследить роль феноменов субъектности и компетентности во времени, описанных ранее в основном применительно к практическому мышлению, в более широком контексте, в его отношении к регуляции общей жизнедеятельностной активности человека, в том, что традиционно рассматривается как обыденное мышление.