Тема: «Герои не нашего времени»: место и роль образа хулиганства в системе коммунистического воспитания в эпоху оттепели

Антихулиганская кампания, начавшаяся в 1956 году, как и другие проекты оттепели, была инспирирована стремлением партии дистанцироваться от травматического опыта сталинизма. Место образов «врага народа», «космополита» и «бандита» заняли «стиляга», «тунеядец» и «хулиган», а стратегия изоляции девиантов сменилась их интеграцией в социальный организм.
Однако полностью отказаться от наследия предшествующего периода не удалось. Так в рамках кампании был заимствован механизм ускоренного рассмотрения дел о хулиганстве, применявшийся в 1940-х годах. Кампания, начавшись и с либерализации к 1962 году завершилась возращением к прежним стратегиям борьбы с хулиганством: перевоспитание и интеграция уступили место исключению из общества.
Примечательно, что этот год ознаменовался еще двумя важными событиями: усилением личной власти Н. С. Хрущева и наступлением на авангардизм в живописи, которое привело к возвращению к соцреализму. Синхронность данных событий указывает на то, что антихулиганская кампания отражает общий вектор развития советской системы и демонстрирует противоречия десталинизации.
В этой связи изучение образа хулигана помогает углубить понимание процессов, происходивших в СССР в годы оттепели, проследить изменение официального дискурса норме и аномалиях, соотношении коллективного и индивидуального, личного и публичного; расширить представление о стратегиях коммунистического воспитания и о ценностях.
Объектом исследования является место и роль образа хулиганства в системе коммунистического воспитания.
Предмет исследования - стратегии, с помощью которых правительство пыталось сформировать желаемые ценности и поведение через трансляцию образа хулиганства в кино и периодической печати; ценности и поведение.
Хронологические рамки исследования. Нижней границей является середина 1950-х гг., когда началась активная компания против хулиганства, что проявилось в изменении законодательства и активизации пропаганды. Прежний подход к решению данной проблемы характеризовался приоритетом изоляции преступников от общества, инновацией Н. С. Хрущева стало более широкое использование мягких мер, в частности перевоспитания с помощью коллективов.
Верхняя граница определена серединой 1960-х гг. На это время приходится отставка Н. С. Хрущева и, соответственно, завершение его антихулиганской кампании и прекращение либеральных реформ. С усилением позиции Л. И. Брежнева в ЦК КПСС подход к борьбе с хулиганством изменился: стали активнее применяться более жесткие методы (увеличение срока тюремного заключения, приоритет заключения перед перевоспитанием коллективом и т.д.).
Историография. Несмотря на распространенность хулиганства в период оттепели, в научной литературе данная тема не получила широкого освещения по сравнению с другими сюжетами, о чем свидетельствует малое количество монографий и статей по проблеме хулиганства.
Слабая изученность вопроса в данный период, прежде всего, связана с тем, что в Советском Союзе по политическим и идеологическим причинам проблему, которая раскрывала бы неоднородность общества и отсылала бы к просчетам партии в управлении страной, невозможно было исследовать, так как она противоречила внутри- и внешнеполитическому имиджу власти. С этим связана еще одна чрезвычайно важная для историка проблема - отсутствие источников.
...
Купить

Оттепельные культур-администраторы, рассматривая кино и периодическую печать как инструмент работы с обществом и просвещения масс, стремились провести реформы в этих сферах. В области киноиндустрии повысилась производительность студий и качество их продукции, расширилась сеть распространения и потребления. Изменились отношения с аудиторией: в рамках становления общества потребления навязывание вкусов заменилось их учетом, расширился жанровый диапазон. Помимо революционно­милитаристского киноэпоса широко распространились будничные прозаические картины.
Периодическая печать претерпела аналогичные трансформации: в годы оттепели появилось большое количество новых журналов, целиком посвященных досугу и быту, были вновь запущены издания, закрытые в период сталинизма. Приоткрытие железного занавеса и рост популярности европейской культуры вызвали появление журналов о западном зарубежье.
Однако предназначение кино и печати понималось партийной бюрократией и в прежнем утилитарно-политическом смысле: они продолжал использоваться в качестве средств лакировки действительности, позволяли партии скрасить несовершенство советской системы и отрицательные последствия собственных решений, а также мобилизовать население на реализацию государственных проектов и решение актуальных проблем советского общества. Одной из таких проблем, особенно остро проявившихся в период оттепели, стало хулиганство, и потому оно также нашло свое отражение в кинематографе и периодической печати.
Через экранные репрезентации дебоширов и образы в печати транслировалось, что хулиганство является временной и разрешимой проблемой. Однако для достижения поставленных целей граждане должны вести организованную, сплоченную и непримиримую борьбу с антиобщественными элементами, а эгоистические мотивы должны быть подчинены интересам коллектива. Культивирование положительного настроя на перевоспитание подчеркивалось демонстрацией неизбежного исправления хулиганов в кинематографе.
Но, несмотря на сходства образов девиантов в печати и кино, у них были и различия. Хулиган в газетах и журналах часто наделялся монструозными чертами: раздутый нос, выбитые зубы, нож, максимально вызывающее поведение, зачастую спровоцированное алкоголем - эти и другие черты, широко растиражированные, использовались, чтобы придать образу отвратительный и опасный вид. Данный стереотип, сложившийся еще задолго до периода оттепели, оставался неизменным вплоть до ее окончания.
Режиссеры, в отличие от карикатуристов и публицистов, стремились придать образу хулигана больше человечности. Поэтому в оттепельных фильмах хулиган зачастую демонстрировался относительно безобидным и легко поддающимся коррекции. Однако кинематограф второй половины 1950-х годов по большей части являлся проекцией ценностей и стремлений КПСС и провластных структур, балансирующих в условиях либерализации между жесткими и мягкими мерами. Руководство страны, реагируя на центробежные тенденции в обществе, вытекавших из распада монолитного идеологического каркаса, стремилось унифицировать разнообразные социальные практики. Помимо этого, для партии было важно утвердить строго определенную модель нового человека.
Иная точка зрения проявилась в фильмах первой половины 1960-х годов. Режиссеры стремились уйти от манихейского видения проблемы хулиганства, как противопоставления правильного и несоциалистического поведения, всезнающего воспитателя (в том числе сведущего кто такой хулиган и каким он должен быть) и несознательного хулигана, борьбы коллектива и индивида. Хулиган в такой перспективе оказывался не столько отрицательным персонажем, а жертвой неправильного педагогического подхода, личной трагедии или человеком, попавшем в плохую кампанию.
Режиссеры создали более объемные и сложные модели. Но отойдя от категоричности в репрезентации хулигана, они не были последовательными в своем радикализме. Они не представили его в виде героя с ярко выраженной индивидуальностью, не помещающейся в стандарты строителя коммунизма. Модель «благородного дикаря», потенциальная возможная в данном контексте также не имела возможностей для реализации. Хулиган для них по-прежнему нуждался в интеграции в единый социальный организм - изменилось только видение причин его выпадения из коллективной жизни. Поэтому коммунистическая телеология и космогония неизменно присутствовали во всех рассмотренных нами картинах: образ дебошира и в фильмах 1960-х гг. был лакмусовой бумажкой, показывающей успех или неудачи в построении утопии.
Купить