Помощь студентам в учебе
«СИКСТИНСКАЯ МАДОННА» РАФАЭЛЯ КАК ЭСТЕТИЧЕСКАЯ МИФОЛОГЕМА В РУССКОЙ СЛОВЕСНОСНОСТИ XIX ВЕКА
|
АННОТАЦИЯ 2
ВВЕДЕНИЕ 3
1 Рафаэлева мадонна: от мифа к антимифу 11
1.1 Создание романтического мифа о «Рафаэлевой мадонне» (1820-е гг.) . 11
1.2 Развитие мифа о «Сикстинской мадонне» в 1830-е гг. и его
демифологизация в русской эстетике и критике в 40-е годы XIX века 30
1.3 Формирование искусствоведческого анализа картины Рафаэля
«Сикстинская мадонна» во второй половине XIX века 49
2 Мадонна Рафаэля и идеал мадонны в эстетике и творчестве русских
романистов второй половины XIX века 61
2.1 Опыт синтеза эстетических традиций в восприятии «Сикстинской
мадонны» в творчестве И.А. Гончарова 61
2.2 Образы Рафаэля и мадонны в диалоге с современностью в текстах
И.С. Тургенева 70
2.3 Рафаэлева мадонна как основа модели человеческой жизни в
мировоззренческой системе Ф.М. Достоевского 81
2.4 «Сикстинская мадонна» и Рафаэль в идеологии Л.Н. Толстого 92
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 100
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ 104
ПРИЛОЖЕНИЯ 116
Приложение А Живописный экфрасис «Сикстинской мадонны» Рафаэля в картине К.П. Брюллова «Последний день Помпеи» 117
А.1 Образ младенца на картинах Рафаэля «Сикстинская мадонна» и Брюллова «Последний день Помпеи» 117
А.2 Образ женщины и мадонны на картинах Рафаэля «Сикстинская мадонна» и К.П. Брюллова «Последний день Помпеи» 119
А.3 Образ старика и Сикста на картинах Рафаэля «Сикстинская мадонна» и К.П. Брюллова «Последний день Помпеи» 121
Приложение Б Таблица «Упоминания мадонны Рафаэля в текстах XIX века» 123 Приложение В Рафаэлева мадонна в творчестве А.С. Пушкина (влияние В.А. Жуковского на становление образа мадонны в творческой системе А.С. Пушкина) 132
ВВЕДЕНИЕ 3
1 Рафаэлева мадонна: от мифа к антимифу 11
1.1 Создание романтического мифа о «Рафаэлевой мадонне» (1820-е гг.) . 11
1.2 Развитие мифа о «Сикстинской мадонне» в 1830-е гг. и его
демифологизация в русской эстетике и критике в 40-е годы XIX века 30
1.3 Формирование искусствоведческого анализа картины Рафаэля
«Сикстинская мадонна» во второй половине XIX века 49
2 Мадонна Рафаэля и идеал мадонны в эстетике и творчестве русских
романистов второй половины XIX века 61
2.1 Опыт синтеза эстетических традиций в восприятии «Сикстинской
мадонны» в творчестве И.А. Гончарова 61
2.2 Образы Рафаэля и мадонны в диалоге с современностью в текстах
И.С. Тургенева 70
2.3 Рафаэлева мадонна как основа модели человеческой жизни в
мировоззренческой системе Ф.М. Достоевского 81
2.4 «Сикстинская мадонна» и Рафаэль в идеологии Л.Н. Толстого 92
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 100
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ 104
ПРИЛОЖЕНИЯ 116
Приложение А Живописный экфрасис «Сикстинской мадонны» Рафаэля в картине К.П. Брюллова «Последний день Помпеи» 117
А.1 Образ младенца на картинах Рафаэля «Сикстинская мадонна» и Брюллова «Последний день Помпеи» 117
А.2 Образ женщины и мадонны на картинах Рафаэля «Сикстинская мадонна» и К.П. Брюллова «Последний день Помпеи» 119
А.3 Образ старика и Сикста на картинах Рафаэля «Сикстинская мадонна» и К.П. Брюллова «Последний день Помпеи» 121
Приложение Б Таблица «Упоминания мадонны Рафаэля в текстах XIX века» 123 Приложение В Рафаэлева мадонна в творчестве А.С. Пушкина (влияние В.А. Жуковского на становление образа мадонны в творческой системе А.С. Пушкина) 132
Тема живописи в художественных и документально-художественных текстах XIX века достаточно популярна и хорошо исследована. О влиянии художников и их творений на эстетику и творчество русских писателей создано много работ как литературоведческих [32, 33, 36, 37], так и искусствоведческих [51, 53, 55, 57, 62, 68]. Практически во всех исследованиях Рафаэль и его картины занимают одно из главных мест. Эта закономерность не случайна: культ Рафаэля, его мастерство и художественная ценность произведений были приняты русской культурой еще во второй половине XVIII века (деятельность Екатерины II). В литературе же образ итальянского художника как своеобразная эстетическая категория (образ художника-творца, «божественный» Рафаэль) начинает формироваться в начале XIX века под влиянием немецкого романтизма через очерк В.-Г. Вакенродера «Видение Рафаэля» (по данной теме существует исчерпывающее количество исследований, некоторые из них: [55, 57, 58, 60, 78, 90,]). Развитию романтической легенды о создании «Сикстинской мадонны» способствовала и сложившаяся социокультурная ситуация в стране в начале XIX столетия: стал доступен выезд за границу большему количеству русских деятелей искусства, в связи с чем появилась возможность создания своих собственных текстов, мифов о знаменитой картине художника. Соответственно, на протяжении всего XIX века формируется обширный корпус текстов, содержащих упоминания «Сикстинской мадонны» Рафаэля. Начиная с «Писем русского путешественника» Н.М. Карамзина, созданных в конце XVIII столетия, последовавшим после этого в начале XIX века выходом статьи «Рафаэлева мадонна» В.А. Жуковского, ставшей эстетическим манифестом русского романтизма, почти все путешественники, посещавшие картинную галерею в Дрездене, создавали свои варианты интерпретаций полотна Рафаэля.
Наиболее показательными в данном аспекте исследования являются работы Н.М. Карамзина, В.А. Жуковского, В.К. Кюхельбекера, К.П. Брюллова, И.В. Киреевского, Н.П. Огарева, В.Г. Белинского, А.А. Герцена, А.А. Фета, А.В. Никитенко, И.Н. Крамского, И.И. Шишкина, И.Е. Репина, В.В. Стасова, И.А. Гончарова, И.С. Тургенева, Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого. Исследования образа мадонны Рафаэля в художественно-документальных и художественных текстах представленных деятелей искусства в основном заключены в статьях и комментариях, изданных в полных собраниях сочинений [1, 2, 4, 10, 12 - 19, 26 - 28, 31]. Также есть определенное количество опубликованных работ, связанных с проблемой значения «Сикстинской мадонны» Рафаэля в эстетике и творчестве отдельных писателей [51, 53, 54, 56, 62, 63, 66, 68, 72, 80, 99]. В статье О.Б. Лебедевой и А.С. Янушкевича «В.А. Жуковский и А.В. Никитенко о «Сикстинской Мадонне» Рафаэля: типология экфрасиса как репрезентант эстетического сознания» [56] рассмотрены тексты Жуковского «Рафаэлева мадонна», эстетический потенциал которой стал образцом жизнетворческого экфрасиса, и Никитенко «Рафаэлева Сикстинская мадонна». Сравнение двух статей, обращенных к одному объекту рефлексии, но созданных в разный период времени, позволяет увидеть изменившейся дух эпохи и историческое развитие эстетической мысли, и одновременно с этим выявляет духовную связь, заложенную в генах русской словесной культуры. В работах И.С. Абрамовской [66], М. Бёмиг [68], П.Р. Заборова [53], А.И. Золотухина [54], К.А. Поташевой [62], Д.В. Токарева [63] показано отношение русских писателей к картине Рафаэля, а также определены значения, которыми они наделяли живописное полотно для создания своих эстетико-теоретических программ. Но в данных исследованиях не делается акцент на историческом развитии эстетической мысли, тем самым образ Рафаэлевой мадонны не приобретает статуса мифологемы и теряет весь комплекс смыслов, заложенный в нем ранее другими реципиентами. Необходимо отметить работы, посвященные образу Рафаэля в русской литературе (некоторые из них: [60, 78, 90]), а также выделить труды, в которых даны информационные сведения о личностях, обращавшихся к картине итальянского мастера [32, 33, 38, 42, 51, 98].
Большая часть существующих исследований не охватывает значимых проблем, таких как жанровая специфика описания, постоянно изменяющийся дух времени и в связи с этим типологические сходства и вариации значений, которыми реципиенты наделяют картину Рафаэля. Поэтому основная проблема данной работы заключается в последовательном рассмотрении упоминаний Рафаэлевой мадонны в текстах XIX века и их анализе (с учетом жанра, времени создания, характера реципиента), который позволяет увидеть формирование мифопоэтического концепта картины и имени художника.
Образы Сикстинской мадонны и Рафаэля в процессе развития русской эстетической мысли XIX века находят свое воплощение в различных жанровых образованиях. Можно выделить две группы литературных жанров, в которых создаются экфрастические описания картины: документально-художественные (травелог, эпистолярий, эстетические эссе) и художественные тексты (прозаические и поэтические формы). В каждой из этих групп формируются свои типы описаний, позволяющие проследить развитие образа мадонны в процессе движения литературно-эстетической, культурной и философской мысли русского сознания XIX столетия. В такой неразрывной связи образа Рафаэлевой мадонны с утверждением эстетических принципов искусства, увиденных в картине реципиентами, живописное полотно перестает существовать только в области живописи, оно становится заместителем самого понятия искусства, то есть картина становится синонимичной всему искусству как таковому.
Описания «Сикстинской мадонны» Рафаэля в документально- художественных текстах (а позже и в художественных), начиная с Жуковского, становятся эстетическими манифестами. Образы итальянского мастера и его мадонны являются своего рода отправной точкой для размышлений о сущности искусства. Картина Рафаэля для Жуковского была катализатором для формирования определения искусства как такового: «Прекрасно то, чего нет». Исходя из этой формулы, можно говорить, что объектом искусства для Жуковского (и в целом для представителей романтизма) является «прекрасное». Дальнейшее развитие проблемы природы искусства, поиск ответов на вопросы «о чем нужно писать?», «зачем и для кого создавать произведения искусства?» были неразрывно связаны в русском эстетическом сознании с Рафаэлевой мадонной. Для тех, кто считал, что писать нужно о том, что есть (то есть о реальном), мадонна приобретала негативную окраску, подвергалась отрицанию. Для тех же, кто понимал искусство не только в рамках реальной жизни, образ мадонны воспринимался с положительной стороны. Явное воплощение данной мысли и результат эстетического поиска, совершаемого на протяжении XIX века, можно увидеть в работе Л. Толстого «Что такое искусство?», созданной в конце столетия (1897 - 1898 гг.).
Из всего сказанного следует, что «Сикстинская мадонна» превращается в мифологему (ее развитие происходило в областях эстетического (произведение искусства), психологического (повод для самопогружения в человеческое начало), сакрального (категория «божественного»)). Несмотря на разное существование образов Рафаэля и его мадонны в текстах XIX века (целые эстетические эссе или краткие упоминания), оно везде имеет один смысл: представляет собой креативный тип сознания («слово» = «кисть»), связанный с эстетической позицией человека и его методами.
Эссе Жуковского создало своего рода первообраз, неразрывно соединивший одно произведение искусства с самими понятиями «искусства» и «художника». Тем самым, концепты «Рафаэлевой мадонны» и «Рафаэля», как синонимы понятий «произведение искусства» и «художник», стали неотъемлемой частью русской эстетической рефлексии, практически теряя свою конкретную отнесенность к данной картине и к художнику. Становится очевидным создание мифопоэтического концепта, который сохраняет свое универсальное значение, несмотря на аксиологический знак «+» или «-», которым сопровождается его постоянное присутствие в истории русской эстетической мысли.
Таким образом, целью работы является реконструкция эстетического субстрата экфрасиса и прослеживание его эволюции, приводящей к созданию мифопоэтического первообраза картины и имени художника, а также трансформация этого первообраза в процессе развития русской эстетической мысли.
В соответствии с целью были поставлены следующие задачи:
1) выявить и отобрать наиболее значимые упоминания «Сикстинской мадонны» Рафаэля в текстах XIX века;
2) проанализировать отобранные тексты и выявить в них особенности феномена Рафаэлевой мадонны;
3) реконструировать процесс мифологизации и демифологизации образов картины Рафаэля.
Таким образом, объектом исследования являются художественные и документально-художественные тексты XIX века (работы Карамзина, Лубяновского, Жуковского, Кюхельбекера, Брюллова, Киреевского, Огарева, Белинского, Герцена, Фета, Никитенко, Крамского, Шишкина, Репина, Стасова, Гончарова, Тургенева, Достоевского, Толстого). Предмет работы - восприятие и специфика рецепции картины Рафаэля «Сикстинская мадонна» как эстетической мифологемы в русской словесности XIX века.
Методы исследования:
• комплексный филологический анализ текста;
• историко-литературный;
• сравнительно-сопоставительный.
Положения, выносимые на защиту:
1. «Сикстинская мадонна» Рафаэля с конца XVIII века имела
определенное эстетическое значение в русской культуре. В начале XIX столетия в травелогах русских путешественников были сформированы две традиции отношения к картине: традиция просветительского травелога и травелога «возвышения души».
2. Жуковский был первым создателем мифа о мадонне Рафаэля. Романтический миф оказывал влияние на всех пишущих о картине на протяжении всего XIX века.
3. В 1840-е годы начинается процесс демифологизации образа мадонны, создателем первого антимифа был Белинский.
4. С 1850-х годов делаются попытки искусствоведческого анализа картины Рафаэля «Сикстинская мадонна» (Никитенко). В текстах художников второй половины XIX века начинает формироваться искусствоведческий нарратив (стремление к объективному описанию картины Рафаэля).
5. В творчестве русских романистов второй половины XIX века образ мадонны становится одним из ведущих художественных и культурных образов. В текстах Гончарова происходит опыт синтеза разных эстетических традиций при восприятии картины Рафаэля. Тургенев обращается к имени художника прошлого и его творению для построения диалога с современностью. В мировоззренческой системе Достоевского образ мадонны расширяется до идеала и становится основой модели человеческой жизни. В текстах и философии Л. Толстого «Сикстинская мадонна» и Рафаэль воспринимаются с точки зрения идеологии и теряют весь эстетический комплекс смыслов, заложенный в них всей историей развития русской культуры.
6. К концу XIX столетия происходит тотальное отрицание Рафаэля и его мадонны (революционно-демократическое искусство). Но образы продолжают существовать в области эстетики, сохраняя значение высшей ценности искусства и человечества.
7. Рассмотренный корпус текстов и результаты проведенного исследования позволяют говорить о том, что «Сикстинская мадонна» Рафаэля стала эстетической мифологемой в русской словесности XIX века
Работа состоит из введения, основной части, состоящей из двух глав, разбитых на параграфы, заключения, списка литературы и трех приложений.
Во введении сформулированы мотивировка темы, история вопроса, постановка проблемы и источниковедческая база; указаны объект, предмет, цель, задачи и материал исследования. Приведен список положений, выносимых на защиту.
В первой главе показан процесс формирования и развития мифа о мадонне Рафаэля в текстах русских писателей, критиков и художников XIX столетия. В параграфе 1.1 рассмотрено создание романтического мифа о «Сикстинской мадонне» Рафаэля в 1820-е годы (тексты Карамзина, Лубяновского, Жуковского, Кюхельбекера, Брюллова). В параграфе 1.2 исследуется процесс развития мифа о Рафаэлевой мадонне в 1830-е годы и начало его демифологизации в 1840 - 50-е годы в работах Киреевского, Огарева, Белинского, Герцена, Фета. Параграф 1.3 посвящен проблеме формирования искусствоведческого нарратива, начиная с 1850-х годов (на примере текстов Никитенко, Крамского, Шишкина, Репина, Стасова).
Во второй главе проанализирован образ мадонны Рафаэля в творчестве русских романистов второй половины XIX столетия. В параграфе 2.1 рассмотрено восприятие «Сикстинской мадонны» Гончаровым и ее место в эстетической концепции писателя. Параграф 2.2 посвящен исследованию образов Рафаэля и его мадонны в творчестве Тургенева. В параграфе 2.3 показаны значение и роль образа мадонны Рафаэля в творческой и мировоззренческой системах Достоевского. Параграф 2.4 посвящен проблеме отношения Л. Толстого к «Сикстинской мадонне» и ее значения в идеологии писателя.
В заключении подводятся итоги и намечаются перспективы работы.
Список литературы состоит из четырех частей: в первой обозначены источники художественных и документально-художественных текстов; во второй - справочные и искусствоведческие издания, литература о живописи; в третьей перечислены работы, посвященные теме живописи в литературе; в четвертой представлены научно-исследовательские труды по истории русской и зарубежной литературы XIX века.
Приложение А содержит фрагменты картин, демонстрирующие живописный экфрасис «Сикстинской мадонны» Рафаэля в картине Брюллова «Последний день Помпеи». В приложении Б обозначены тексты XIX столетия, в которых содержатся упоминания мадонны Рафаэля, не используемые в данном исследовании. В Приложении В представлена работа, посвященная образу Рафаэлевой мадонны в творчестве А.С. Пушкина, которая может являться одной из частей дальнейшего исследования, связанного с темой образа мадонны Рафаэля в поэзии XIX века.
Наиболее показательными в данном аспекте исследования являются работы Н.М. Карамзина, В.А. Жуковского, В.К. Кюхельбекера, К.П. Брюллова, И.В. Киреевского, Н.П. Огарева, В.Г. Белинского, А.А. Герцена, А.А. Фета, А.В. Никитенко, И.Н. Крамского, И.И. Шишкина, И.Е. Репина, В.В. Стасова, И.А. Гончарова, И.С. Тургенева, Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого. Исследования образа мадонны Рафаэля в художественно-документальных и художественных текстах представленных деятелей искусства в основном заключены в статьях и комментариях, изданных в полных собраниях сочинений [1, 2, 4, 10, 12 - 19, 26 - 28, 31]. Также есть определенное количество опубликованных работ, связанных с проблемой значения «Сикстинской мадонны» Рафаэля в эстетике и творчестве отдельных писателей [51, 53, 54, 56, 62, 63, 66, 68, 72, 80, 99]. В статье О.Б. Лебедевой и А.С. Янушкевича «В.А. Жуковский и А.В. Никитенко о «Сикстинской Мадонне» Рафаэля: типология экфрасиса как репрезентант эстетического сознания» [56] рассмотрены тексты Жуковского «Рафаэлева мадонна», эстетический потенциал которой стал образцом жизнетворческого экфрасиса, и Никитенко «Рафаэлева Сикстинская мадонна». Сравнение двух статей, обращенных к одному объекту рефлексии, но созданных в разный период времени, позволяет увидеть изменившейся дух эпохи и историческое развитие эстетической мысли, и одновременно с этим выявляет духовную связь, заложенную в генах русской словесной культуры. В работах И.С. Абрамовской [66], М. Бёмиг [68], П.Р. Заборова [53], А.И. Золотухина [54], К.А. Поташевой [62], Д.В. Токарева [63] показано отношение русских писателей к картине Рафаэля, а также определены значения, которыми они наделяли живописное полотно для создания своих эстетико-теоретических программ. Но в данных исследованиях не делается акцент на историческом развитии эстетической мысли, тем самым образ Рафаэлевой мадонны не приобретает статуса мифологемы и теряет весь комплекс смыслов, заложенный в нем ранее другими реципиентами. Необходимо отметить работы, посвященные образу Рафаэля в русской литературе (некоторые из них: [60, 78, 90]), а также выделить труды, в которых даны информационные сведения о личностях, обращавшихся к картине итальянского мастера [32, 33, 38, 42, 51, 98].
Большая часть существующих исследований не охватывает значимых проблем, таких как жанровая специфика описания, постоянно изменяющийся дух времени и в связи с этим типологические сходства и вариации значений, которыми реципиенты наделяют картину Рафаэля. Поэтому основная проблема данной работы заключается в последовательном рассмотрении упоминаний Рафаэлевой мадонны в текстах XIX века и их анализе (с учетом жанра, времени создания, характера реципиента), который позволяет увидеть формирование мифопоэтического концепта картины и имени художника.
Образы Сикстинской мадонны и Рафаэля в процессе развития русской эстетической мысли XIX века находят свое воплощение в различных жанровых образованиях. Можно выделить две группы литературных жанров, в которых создаются экфрастические описания картины: документально-художественные (травелог, эпистолярий, эстетические эссе) и художественные тексты (прозаические и поэтические формы). В каждой из этих групп формируются свои типы описаний, позволяющие проследить развитие образа мадонны в процессе движения литературно-эстетической, культурной и философской мысли русского сознания XIX столетия. В такой неразрывной связи образа Рафаэлевой мадонны с утверждением эстетических принципов искусства, увиденных в картине реципиентами, живописное полотно перестает существовать только в области живописи, оно становится заместителем самого понятия искусства, то есть картина становится синонимичной всему искусству как таковому.
Описания «Сикстинской мадонны» Рафаэля в документально- художественных текстах (а позже и в художественных), начиная с Жуковского, становятся эстетическими манифестами. Образы итальянского мастера и его мадонны являются своего рода отправной точкой для размышлений о сущности искусства. Картина Рафаэля для Жуковского была катализатором для формирования определения искусства как такового: «Прекрасно то, чего нет». Исходя из этой формулы, можно говорить, что объектом искусства для Жуковского (и в целом для представителей романтизма) является «прекрасное». Дальнейшее развитие проблемы природы искусства, поиск ответов на вопросы «о чем нужно писать?», «зачем и для кого создавать произведения искусства?» были неразрывно связаны в русском эстетическом сознании с Рафаэлевой мадонной. Для тех, кто считал, что писать нужно о том, что есть (то есть о реальном), мадонна приобретала негативную окраску, подвергалась отрицанию. Для тех же, кто понимал искусство не только в рамках реальной жизни, образ мадонны воспринимался с положительной стороны. Явное воплощение данной мысли и результат эстетического поиска, совершаемого на протяжении XIX века, можно увидеть в работе Л. Толстого «Что такое искусство?», созданной в конце столетия (1897 - 1898 гг.).
Из всего сказанного следует, что «Сикстинская мадонна» превращается в мифологему (ее развитие происходило в областях эстетического (произведение искусства), психологического (повод для самопогружения в человеческое начало), сакрального (категория «божественного»)). Несмотря на разное существование образов Рафаэля и его мадонны в текстах XIX века (целые эстетические эссе или краткие упоминания), оно везде имеет один смысл: представляет собой креативный тип сознания («слово» = «кисть»), связанный с эстетической позицией человека и его методами.
Эссе Жуковского создало своего рода первообраз, неразрывно соединивший одно произведение искусства с самими понятиями «искусства» и «художника». Тем самым, концепты «Рафаэлевой мадонны» и «Рафаэля», как синонимы понятий «произведение искусства» и «художник», стали неотъемлемой частью русской эстетической рефлексии, практически теряя свою конкретную отнесенность к данной картине и к художнику. Становится очевидным создание мифопоэтического концепта, который сохраняет свое универсальное значение, несмотря на аксиологический знак «+» или «-», которым сопровождается его постоянное присутствие в истории русской эстетической мысли.
Таким образом, целью работы является реконструкция эстетического субстрата экфрасиса и прослеживание его эволюции, приводящей к созданию мифопоэтического первообраза картины и имени художника, а также трансформация этого первообраза в процессе развития русской эстетической мысли.
В соответствии с целью были поставлены следующие задачи:
1) выявить и отобрать наиболее значимые упоминания «Сикстинской мадонны» Рафаэля в текстах XIX века;
2) проанализировать отобранные тексты и выявить в них особенности феномена Рафаэлевой мадонны;
3) реконструировать процесс мифологизации и демифологизации образов картины Рафаэля.
Таким образом, объектом исследования являются художественные и документально-художественные тексты XIX века (работы Карамзина, Лубяновского, Жуковского, Кюхельбекера, Брюллова, Киреевского, Огарева, Белинского, Герцена, Фета, Никитенко, Крамского, Шишкина, Репина, Стасова, Гончарова, Тургенева, Достоевского, Толстого). Предмет работы - восприятие и специфика рецепции картины Рафаэля «Сикстинская мадонна» как эстетической мифологемы в русской словесности XIX века.
Методы исследования:
• комплексный филологический анализ текста;
• историко-литературный;
• сравнительно-сопоставительный.
Положения, выносимые на защиту:
1. «Сикстинская мадонна» Рафаэля с конца XVIII века имела
определенное эстетическое значение в русской культуре. В начале XIX столетия в травелогах русских путешественников были сформированы две традиции отношения к картине: традиция просветительского травелога и травелога «возвышения души».
2. Жуковский был первым создателем мифа о мадонне Рафаэля. Романтический миф оказывал влияние на всех пишущих о картине на протяжении всего XIX века.
3. В 1840-е годы начинается процесс демифологизации образа мадонны, создателем первого антимифа был Белинский.
4. С 1850-х годов делаются попытки искусствоведческого анализа картины Рафаэля «Сикстинская мадонна» (Никитенко). В текстах художников второй половины XIX века начинает формироваться искусствоведческий нарратив (стремление к объективному описанию картины Рафаэля).
5. В творчестве русских романистов второй половины XIX века образ мадонны становится одним из ведущих художественных и культурных образов. В текстах Гончарова происходит опыт синтеза разных эстетических традиций при восприятии картины Рафаэля. Тургенев обращается к имени художника прошлого и его творению для построения диалога с современностью. В мировоззренческой системе Достоевского образ мадонны расширяется до идеала и становится основой модели человеческой жизни. В текстах и философии Л. Толстого «Сикстинская мадонна» и Рафаэль воспринимаются с точки зрения идеологии и теряют весь эстетический комплекс смыслов, заложенный в них всей историей развития русской культуры.
6. К концу XIX столетия происходит тотальное отрицание Рафаэля и его мадонны (революционно-демократическое искусство). Но образы продолжают существовать в области эстетики, сохраняя значение высшей ценности искусства и человечества.
7. Рассмотренный корпус текстов и результаты проведенного исследования позволяют говорить о том, что «Сикстинская мадонна» Рафаэля стала эстетической мифологемой в русской словесности XIX века
Работа состоит из введения, основной части, состоящей из двух глав, разбитых на параграфы, заключения, списка литературы и трех приложений.
Во введении сформулированы мотивировка темы, история вопроса, постановка проблемы и источниковедческая база; указаны объект, предмет, цель, задачи и материал исследования. Приведен список положений, выносимых на защиту.
В первой главе показан процесс формирования и развития мифа о мадонне Рафаэля в текстах русских писателей, критиков и художников XIX столетия. В параграфе 1.1 рассмотрено создание романтического мифа о «Сикстинской мадонне» Рафаэля в 1820-е годы (тексты Карамзина, Лубяновского, Жуковского, Кюхельбекера, Брюллова). В параграфе 1.2 исследуется процесс развития мифа о Рафаэлевой мадонне в 1830-е годы и начало его демифологизации в 1840 - 50-е годы в работах Киреевского, Огарева, Белинского, Герцена, Фета. Параграф 1.3 посвящен проблеме формирования искусствоведческого нарратива, начиная с 1850-х годов (на примере текстов Никитенко, Крамского, Шишкина, Репина, Стасова).
Во второй главе проанализирован образ мадонны Рафаэля в творчестве русских романистов второй половины XIX столетия. В параграфе 2.1 рассмотрено восприятие «Сикстинской мадонны» Гончаровым и ее место в эстетической концепции писателя. Параграф 2.2 посвящен исследованию образов Рафаэля и его мадонны в творчестве Тургенева. В параграфе 2.3 показаны значение и роль образа мадонны Рафаэля в творческой и мировоззренческой системах Достоевского. Параграф 2.4 посвящен проблеме отношения Л. Толстого к «Сикстинской мадонне» и ее значения в идеологии писателя.
В заключении подводятся итоги и намечаются перспективы работы.
Список литературы состоит из четырех частей: в первой обозначены источники художественных и документально-художественных текстов; во второй - справочные и искусствоведческие издания, литература о живописи; в третьей перечислены работы, посвященные теме живописи в литературе; в четвертой представлены научно-исследовательские труды по истории русской и зарубежной литературы XIX века.
Приложение А содержит фрагменты картин, демонстрирующие живописный экфрасис «Сикстинской мадонны» Рафаэля в картине Брюллова «Последний день Помпеи». В приложении Б обозначены тексты XIX столетия, в которых содержатся упоминания мадонны Рафаэля, не используемые в данном исследовании. В Приложении В представлена работа, посвященная образу Рафаэлевой мадонны в творчестве А.С. Пушкина, которая может являться одной из частей дальнейшего исследования, связанного с темой образа мадонны Рафаэля в поэзии XIX века.
Рассмотренный в данном исследовании корпус текстов русских писателей, критиков и художников, принадлежавших к разным эстетическим направлениям, позволяет сделать следующие выводы относительно феномена «Сикстинской мадонны» Рафаэля в русской словесности XIX столетия.
Первые упоминания полотна итальянского художника появились в травелогах русских путешественников в начале XIX века. Именно в них были сформированы две традиции отношения реципиентов к творению Рафаэля: традиция просветительского травелога (Карамзин) и травелога «возвышения души» (Жуковский). Не случайно в первой половине XIX столетия подавляющее количество упоминаний о «Сикстинской мадонне» можно найти в данной жанровой форме: она позволяла выразить личное восприятие, свободно вступать в полемику с другими реципиентами и утверждать теоретические взгляды, связанные с темой природы искусства.
Но в процессе развития эстетической мысли в документальнохудожественных текстах происходит эволюция от автоописательного текста (жизнетворческий экфрасис Жуковского, обращение к которому прямо или косвенно содержится в работах других путешественников) к объективному описанию картины (конец XIX века). В этом эволюционном процессе происходит утверждение эстетических принципов искусства, увиденных в картине самими реципиентами (концепт «Рафаэлева мадонна» теряет свою отнесенность к конкретной картине и художнику, становится заместителем самого понятия искусства).
В этом аспекте исследования важным становится жизнетворческий экфрасис Жуковского, который создал свой романтический миф о Рафаэлевой мадонне. В связи с историческим развитием эстетической мысли образ мадонны не оставался статичным первообразом, он постоянно развивался. Это развитие почти всегда находилось в тесной связи с
«Рафаэлевой мадонной» романтика, поэтому новые трактовки образа несут в себе ее следы, и чаще всего построены на сопротивлении традиции, зарожденной Жуковским.
Белинский первым создал свой альтернативный миф о мадонне. Но он следовал традиции, закрепленной романтизмом. Поэтому получается, что миф Белинского не был новым, собственным, он построен на опровержении романтических установок, на своеобразном «минус-приеме». Можно сказать, что с Белинского начинается процесс демифологизации образа мадонны Рафаэля, когда литературные деятели не создавали свои собственные мифы, они либо в чем-то повторяли традицию Жуковского при описании картины, либо отрицали ее, не предлагая ничего взамен. Таким образом, трансформация высокого мифа в низкий, начатая Белинским, была продолжена многими литературными деятелями, которые придерживались точки зрения основоположника натуральной школы.
В этот же период времени похожий процесс происходит и в среде художников, правда имеет несколько другую цель: возникает желание освободиться от господствующих идей романтизма, в связи с этим появляется дескриптивный экфрасис картины, который в своей основе стремится к объективности. Так, отталкиваясь от романтического мифа, художники создают антимиф, выделяя технические достоинства картины Рафаэля и пытаясь игнорировать любые субъективные трактовки ее образов. Важное место в данном процессе занимает статья Никитенко, которая предшествовала будущим профессиональным искусствоведческим работам. Литературный критик, не разрушая романтический миф о Рафаэлевой мадонне, сместил акценты с духовного экфрасиса на искусствоведческое толкование образа мадонны. Поэтому, можно считать, что с 1850-х годов начинается формирование искусствоведческого нарратива.
В 60-80-е годы XIX столетия происходит зарождение революционно-
демократического искусства, и впоследствии его утверждение как одного из
ведущих направлений. Начинается период тотального отрицания высокого
101
искусства, которое не отражает истинной жизни народа и не может быть доступно и понятно необразованному человеку. Не случайно в одно и то же время в литературной среде происходит свержение Пушкина (статьи Писарева 1860-е годы), а в кругах художников - Рафаэля (1863 г. выход молодых художников из Академии художеств). Так среди последних создается целая серия текстов, демонстрирующих целенаправленную установку на неприятие каких-либо смыслов картины за исключением технического мастерства Рафаэля (которое чаще всего подвергается критике в духе революционно-демократического искусства: половину образов нужно с картины убрать, другую половину изменить). В литературной среде в центре становится позиция Л. Толстого, идеи которого принимали и художники (Крамской, создавая свои теоретические статьи, опирался на суждения писателя и ставил его выше других).
Происходит окончательная демифологизация образа мадонны, уже нет спора с предшествующей традицией, начинается период свержения классических, вневременных ценностей. Но все же это был не единственный процесс, оказывающий влияние на существование образа Рафаэлевой мадонны. Нужно отметить, что во второй половине XIX века упоминания мадонны и Рафаэля чаще встречаются в художественных произведениях, чем в документально-художественных текстах. Это движение жанра (от малых форм к большим) также может служить основанием для того, чтобы считать образ Рафаэлевой мадонной эстетической мифологемой: в первой половине столетия был сформирован определенный комплекс смыслов и идей, связанных с картиной итальянского художника, поэтому во второй половине века мадонна и Рафаэль уже стали значимыми культурными и художественными образами в творчестве русских романистов. Смыслообразующие функции эссе Жуковского «Рафаэлева мадонна» можно увидеть в концепциях творчества всех четырех писателей, рассматриваемых в данной работе. В текстах Гончарова происходит синтез разных эстетических традиций при восприятии картины Рафаэля. В произведениях Тургенева «Сикстинская мадонна» не становится поводом для выражения личных чувств, эмоций, душевных переживаний (хотя в некоторых случаях высказывания писателя близки к манифесту Жуковского). Она воспринимается как одно из творений великого итальянского художника, становится предметом для анализа, изучения, а также своеобразным инструментом для отстаивания позиции писателя в диалоге с современным обществом. В концепции творчества Достоевского Рафаэлева мадонна является воплощением живой эстетики писателя. Он видит в образе Сикстинской мадонны идеал нравственной красоты человека, внутренней гармонии, найти который может не каждый (в этом писатель наиболее близок к Жуковскому, к его восприятию картины). Но Достоевский выстраивает свой комплекс идей, основанных на христианских положениях о красоте, чистоте и любви (по духовной силе образ мадонны приравнивается к образу Божьей Матери, но остается в пределах эстетического, общечеловеческого критерия измерения нравственной глубины человека). В текстах Толстого складывается противоречивое отношение к «Сикстинской мадонне» Рафаэля (начиная от категории «идеального» и заканчивая отрицанием как художественной, так и духовной силы картины). «Сикстинская мадонна» становится символом старого искусства, которое не может быть истинным для народа. Следовательно, можно увидеть, что, несмотря на разное восприятие и существование образа мадонны Рафаэля в текстах русских писателей, он везде имеет смысл, связанный с эстетической позицией человека.
Таким образом, Рафаэлева мадонна как эстетический феномен занимает особое место в истории развития русской культуры. Анализ текстов показывает, что картина итальянского художника стала эстетической мифологемой в русской словесности XIX века.
Перспектива данной работы заключается в рассмотрении образа мадонны Рафаэля в русской поэзии XIX века, а также в художественных и документально-художественных текстах XX века.
Первые упоминания полотна итальянского художника появились в травелогах русских путешественников в начале XIX века. Именно в них были сформированы две традиции отношения реципиентов к творению Рафаэля: традиция просветительского травелога (Карамзин) и травелога «возвышения души» (Жуковский). Не случайно в первой половине XIX столетия подавляющее количество упоминаний о «Сикстинской мадонне» можно найти в данной жанровой форме: она позволяла выразить личное восприятие, свободно вступать в полемику с другими реципиентами и утверждать теоретические взгляды, связанные с темой природы искусства.
Но в процессе развития эстетической мысли в документальнохудожественных текстах происходит эволюция от автоописательного текста (жизнетворческий экфрасис Жуковского, обращение к которому прямо или косвенно содержится в работах других путешественников) к объективному описанию картины (конец XIX века). В этом эволюционном процессе происходит утверждение эстетических принципов искусства, увиденных в картине самими реципиентами (концепт «Рафаэлева мадонна» теряет свою отнесенность к конкретной картине и художнику, становится заместителем самого понятия искусства).
В этом аспекте исследования важным становится жизнетворческий экфрасис Жуковского, который создал свой романтический миф о Рафаэлевой мадонне. В связи с историческим развитием эстетической мысли образ мадонны не оставался статичным первообразом, он постоянно развивался. Это развитие почти всегда находилось в тесной связи с
«Рафаэлевой мадонной» романтика, поэтому новые трактовки образа несут в себе ее следы, и чаще всего построены на сопротивлении традиции, зарожденной Жуковским.
Белинский первым создал свой альтернативный миф о мадонне. Но он следовал традиции, закрепленной романтизмом. Поэтому получается, что миф Белинского не был новым, собственным, он построен на опровержении романтических установок, на своеобразном «минус-приеме». Можно сказать, что с Белинского начинается процесс демифологизации образа мадонны Рафаэля, когда литературные деятели не создавали свои собственные мифы, они либо в чем-то повторяли традицию Жуковского при описании картины, либо отрицали ее, не предлагая ничего взамен. Таким образом, трансформация высокого мифа в низкий, начатая Белинским, была продолжена многими литературными деятелями, которые придерживались точки зрения основоположника натуральной школы.
В этот же период времени похожий процесс происходит и в среде художников, правда имеет несколько другую цель: возникает желание освободиться от господствующих идей романтизма, в связи с этим появляется дескриптивный экфрасис картины, который в своей основе стремится к объективности. Так, отталкиваясь от романтического мифа, художники создают антимиф, выделяя технические достоинства картины Рафаэля и пытаясь игнорировать любые субъективные трактовки ее образов. Важное место в данном процессе занимает статья Никитенко, которая предшествовала будущим профессиональным искусствоведческим работам. Литературный критик, не разрушая романтический миф о Рафаэлевой мадонне, сместил акценты с духовного экфрасиса на искусствоведческое толкование образа мадонны. Поэтому, можно считать, что с 1850-х годов начинается формирование искусствоведческого нарратива.
В 60-80-е годы XIX столетия происходит зарождение революционно-
демократического искусства, и впоследствии его утверждение как одного из
ведущих направлений. Начинается период тотального отрицания высокого
101
искусства, которое не отражает истинной жизни народа и не может быть доступно и понятно необразованному человеку. Не случайно в одно и то же время в литературной среде происходит свержение Пушкина (статьи Писарева 1860-е годы), а в кругах художников - Рафаэля (1863 г. выход молодых художников из Академии художеств). Так среди последних создается целая серия текстов, демонстрирующих целенаправленную установку на неприятие каких-либо смыслов картины за исключением технического мастерства Рафаэля (которое чаще всего подвергается критике в духе революционно-демократического искусства: половину образов нужно с картины убрать, другую половину изменить). В литературной среде в центре становится позиция Л. Толстого, идеи которого принимали и художники (Крамской, создавая свои теоретические статьи, опирался на суждения писателя и ставил его выше других).
Происходит окончательная демифологизация образа мадонны, уже нет спора с предшествующей традицией, начинается период свержения классических, вневременных ценностей. Но все же это был не единственный процесс, оказывающий влияние на существование образа Рафаэлевой мадонны. Нужно отметить, что во второй половине XIX века упоминания мадонны и Рафаэля чаще встречаются в художественных произведениях, чем в документально-художественных текстах. Это движение жанра (от малых форм к большим) также может служить основанием для того, чтобы считать образ Рафаэлевой мадонной эстетической мифологемой: в первой половине столетия был сформирован определенный комплекс смыслов и идей, связанных с картиной итальянского художника, поэтому во второй половине века мадонна и Рафаэль уже стали значимыми культурными и художественными образами в творчестве русских романистов. Смыслообразующие функции эссе Жуковского «Рафаэлева мадонна» можно увидеть в концепциях творчества всех четырех писателей, рассматриваемых в данной работе. В текстах Гончарова происходит синтез разных эстетических традиций при восприятии картины Рафаэля. В произведениях Тургенева «Сикстинская мадонна» не становится поводом для выражения личных чувств, эмоций, душевных переживаний (хотя в некоторых случаях высказывания писателя близки к манифесту Жуковского). Она воспринимается как одно из творений великого итальянского художника, становится предметом для анализа, изучения, а также своеобразным инструментом для отстаивания позиции писателя в диалоге с современным обществом. В концепции творчества Достоевского Рафаэлева мадонна является воплощением живой эстетики писателя. Он видит в образе Сикстинской мадонны идеал нравственной красоты человека, внутренней гармонии, найти который может не каждый (в этом писатель наиболее близок к Жуковскому, к его восприятию картины). Но Достоевский выстраивает свой комплекс идей, основанных на христианских положениях о красоте, чистоте и любви (по духовной силе образ мадонны приравнивается к образу Божьей Матери, но остается в пределах эстетического, общечеловеческого критерия измерения нравственной глубины человека). В текстах Толстого складывается противоречивое отношение к «Сикстинской мадонне» Рафаэля (начиная от категории «идеального» и заканчивая отрицанием как художественной, так и духовной силы картины). «Сикстинская мадонна» становится символом старого искусства, которое не может быть истинным для народа. Следовательно, можно увидеть, что, несмотря на разное восприятие и существование образа мадонны Рафаэля в текстах русских писателей, он везде имеет смысл, связанный с эстетической позицией человека.
Таким образом, Рафаэлева мадонна как эстетический феномен занимает особое место в истории развития русской культуры. Анализ текстов показывает, что картина итальянского художника стала эстетической мифологемой в русской словесности XIX века.
Перспектива данной работы заключается в рассмотрении образа мадонны Рафаэля в русской поэзии XIX века, а также в художественных и документально-художественных текстах XX века.
