Тема: ОБРАЗ НАРОДОВ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ ВО ФРАНЦУЗСКИХ ПУТЕВЫХ ЗАПИСКАХ XIX ВЕКА

Актуальность. Основы современного западного общества были заложены благодаря модернизационным процессам, которые протекали в Европе в XVIII-XIX вв. Однако, девятнадцатый век представляет особый интерес. Люди, жившие в этом веке, стали очевидцами тектонических подвижек в мире. Эти подвижки ощущались как во Франции, так и в России, а также в ряде других стран.
Для Франции XIX век - это век Наполеона I, век Реставрации Бурбонов и монархии, а также Второй Империи при Наполеоне III; это век начала колонизации Азии и Африки. В это же время преображается французская столица - в Париже ведутся градостроительные работы под руководством барона Османа, строятся новые архитектурные памятники (Опера Гарнье, Эйфелева башня, Триумфальная арка и т.д.).
В XIX веке жизнь французов обогащается технологиями - были изобретены телеграф и телефон; производилась газификация и электрификация общественных зданий и частных домов. Наконец, XIX век вошел в историю как «век пара» - он прочно ассоциируется с пароходами и железнодорожным транспортом.
Что касается России, то здесь XIX век - это время, когда империя достигла пика своего могущества. Территориально она захватила центральную Азию, Кавказ и Дальний Восток. Кроме того, страна развивалась технологически. Подтверждение этому - Транссибирская магистраль. Происходят также важные социальные изменения, в том числе, и благодаря отмене крепостного права в 1861 г. при императоре Александре II.
В столичной архитектуре во второй половине XIX века строгий стиль классицизм сменяется эклектикой, а это значит, что возвращается мода на допетровское зодчество; все чаще звучит вопрос о том, каким должен быть православный храм (Храм Христа Спасителя в Москве, Спас на Крови в 5
Петербурге - своеобразные ответы на этот вопрос); актуализируется поиск «русскости», которую критик В. Стасов призывал «собирать по крупицам» отовсюду, появляются проекты «образцовых» деревень.
Словом, XIX век - это век перемен и эволюции во всех областях общественной жизни: в политике, науке, культуре и т.д. Это период, который, кажется, незаслуженно забыт на фоне бурных потрясений ХХ века: в результате событий Первой и Второй мировых войн, а также Холодной войны, политической и военной напряженности на Ближнем Востоке.
Отношения между Россией и Францией в истории никогда не отличались стабильностью. На протяжении одного только XIX века они не раз переходили от напряженных и враждебных к откровенно дружелюбным и даже союзническим. Обладая колоссальной территорией, Россия в то время была изрядно мифологизирована, что делало ее довольно притягательным туристическим объектом в глазах пытливых европейцев.
Сложно переоценить то влияние, которое оказали революционные события на общественную жизнь всех европейских государств. Потоки французской эмиграции, длительные войны (Революционные и Наполеоновские) были прямым следствием Революции, которая обнаружила зыбкость старых границ - политических и культурных. Для Франции и французского общества рубеж XVIII-XIX вв. ознаменовал период напряженного самопознания, вглядывания в себя, а также знакомства с «другими». Это проявилось в познании не только соседних и давно знакомых наций, но и более далеких с географической точки зрения народов и стран, среди которых была, разумеется, и Россия.
Роль образа «другого» в формировании собственной идентичности на разных этапах исторического процесса исключительно важна, ведь только при контактах с чужой культурой происходит рефлексия по поводу своей родной культуры.
К концу XVIII в. Россия была достаточно хорошо знакома просвещенным французам по сочинениям философов, путешественников и литераторов. Вместе с тем эти сочинения получили распространение лишь в кругах интеллектуальной и политической элиты Франции, тогда как широкая общественность имела зачастую весьма ограниченные представления о Российской империи. В этой связи дневниковые и мемуарные заметки французов (сперва - участников военной кампании 1812 г., а затем и представителей передовой буржуазии, научной интеллигенции) сумели закрыть множество брешей в познаниях европейцев о России и скорректировать некие стереотипные представления о жителях этой страны.
Таким образом, актуальность исследования обусловлена, с одной стороны, неисчерпаемым потенциалом самого XIX века (с его плотностью событий, в том числе, и в сфере франко-русских отношений). С другой стороны, в условиях обострения международных отношений и информационных войн все более продуктивным становится обращение к разного рода частным нарративам (дневники, путевые записки). Сообщения, представленные в эго-документах, хоть и нуждаются в верификации, но дают множество мелких нюансов и, что важнее, позволяют «услышать» голос обычного человека, а не официальную транслируемую позицию.
Степень изученности темы. История российско-французских отношений, отдельные ее элементы уже давно являются предметом специального рассмотрения в науке, причем как в России, так и во Франции. В разное время к этой теме обращались такие французские исследователи как Мари-Пьер Рей , Жак-Оливье Будон , Армель ле Гофф , Эллен Каррер д'Анкосс и др.
Отдельные аспекты внешней политики России анализируются такими французскими авторами как Фабрис Дельбарр («Завоевание Средней Азии Россией, XVIII - XIX века», Ион Пеливан5 («Бессарабия под властью России (1812-1918)»), Марлен Ларюэль («Обзор русской колонизации казахских степей (XVIII-начало XX века)») и др.
В других исследованиях центр тяжести перемещается с войны на мир и мирную же экспансию. Концептуально значимыми представляются работы, посвященные изучению таких аспектов двусторонних отношений России и Франции как туризм и культурный обмен. Во французском научном дискурсе этот вопрос освещается следующими учеными: Хавьер Ахтари Бланко («Когда Россия писала по-французски: влияние французской культуры на русскую литературу XIX века»), Анн-Мари Калле-Бьянко («Москва и Санкт-Петербург глазами европейцев XIX и XX веков») и др. В России этот круг вопросов разрабатывается, к примеру, у В. В. Орехова , А. Р. Сщепкова , Д. Д. Цилюрик .
Эго-документы, в которых представлены наблюдения, воспоминания и суждения европейских путешественников о России, систематизировались и анализировались учеными на Западе. Одна из самых масштабных работ такого плана - монография Эрика Хёсли «Сибирская эпопея» . Известны также работы, в которых проинтерпретировано наследие отдельных путешественников. В качестве примера можно привести статью Мари- Бернадетт Фантен-Эпштейн «Путешествие по России Гектора Берлиоза (1847 и 1867 гг.)» .
Новизна работы выражается в том, что большинство путевых записок французских путешественников XIX века до сих пор не получили должного теоретического осмысления. Кроме того, в российской историографии преобладает тенденция, согласно которой взгляд французов на Россию и русских анализируется, как правило, сквозь призму военной кампании 1812 г. В данной работе предпринимается попытка комплексного анализа заметок французских туристов XIX века, причем не только известных и политически ангажированных путешественников (Астольф де Кюстин, например), но и тех, чьи путевые очерки до сих пор не переведены на русский язык и не изданы в России. Дополнительную ценность работе сообщает тот факт, что в ней гражданин Франции интерпретирует заметки о России, оставленные его соотечественниками два века тому назад.
Объект исследования - русский народ глазами французских путешественников XIX века.
Предмет исследования - представления французов о народах Российской империи, городском и сельском населении.
Цель исследования - реконструировать образ России и российских народов на основе наблюдений французских путешественников XIX века.
Задачи исследования:
1. Определить специфику отношений между Россией и Францией в XIX веке.
2. Проанализировать геополитические контуры Российской империи.
3. Охарактеризовать этнический состав Российской империи.
4. Выявить особенности русского национального характера через записки французских путешественников.
5. Оценить отношение французов к разным категориям россиян (столичные обыватели, провинциалы, «коренные» народы Русской Азии, сибиряки).
Территориальные рамки магистерской диссертации ограничены в соответствии с заданной проблематикой Российской империей в XIX веке. Таким образом, следует учитывать результаты российской экспансии, которая распространилась на территорию современной Финляндии, Центральной Азии и на Кавказ. Единственной территорией, которая не была принята во внимание, стала Аляска - российская территория с 1792 по 1867 гг.
Источниковую базу исследования составили, главным образом, путевые очерки французских туристов. Среди них: Астольф де Кюстин , Лиза Кристиани , Олимпия Одуар , Эдуард Блан , Жюль Легра . Вторая группа источников (не столь многочисленная) - это воспоминания и мемуары деятелей французской культуры. Здесь следует выделить работу Жана-Пьера Эмиля Дюпре де Сен-Мора «Петербург, Москва и провинция, или наблюдения над нравами и обычаями России в начале XIX века» . Наконец, еще одна группа источников - это сочинения профессиональных ученых, которые прибыли из Франции и, используя метод включенного наблюдения, добыли множество ценных сведений по этнографии и антропологии. Среди работ такого толка - монографии Анатоля Леру Болье , Франсуа Бурнана и Шарля-Эжена Уйфальви де Мезоковезда .
Методология. В исследовании применялись общенаучный принцип историзма, сравнительно-этнографический, структурно-функциональный методы, а также ряд общенаучных методов (дескриптивный, компаративный метод, метод интерпретации, анализ и синтез изученного материала).
Структура работы. Исследование состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы и приложения.
Во Введении обосновывается актуальность темы работы, определяются ее цель, задачи и структура, формулируются объект и предмет исследования, указываются использованные методы и теоретическая база исследования.
В первой главе рассматриваются основные вехи становления и развития франко-русских отношений; дается характеристика геополитических стратегий двух стран; освещаются некоторые вопросы этнографии русских.
Во второй главе анализируются воспоминания французских путешественников о российских столицах (Москва и Санкт-Петербург), устанавливается их отношение к городскому и сельскому населению.
Третья глава посвящена анализу путевых очерков французов, побывавших в Сибири и в Средней Азии (Русской Азии).
В Заключении подводятся итоги основных результатов исследования и формулируются общие выводы.
Приложение состоит, в основном, из репродукций фотографий и гравюр, а также включает в себя карту и таблицы.

Купить

В XIX веке франко-русские отношения активизировались как в трудные времена, такие как Наполеоновские войны и Крымская война, так и в благоприятные (создание союзов, официальные визиты и т.д.). Уже в 1886 г. во французской прессе было несколько попыток призвать к союзу с Россией, но они не были восприняты всерьез общественным мнением. Два события объединили будущих союзников в 1888 году: первые французские займы были предоставлены России, а миллион французских винтовок был заказан во время визита в Париж одного из великих князей. Два сына Александра II, Алексей и Владимир, были хорошо известны в аристократических кругах, что говорит о том, что Франция и Россия не были полностью изолированы. Мы также видим, что Россия постепенно отделялась от Германии.
После возобновления Союза трех императоров в 1884 году Бисмарк решил вложить деньги в российский кредит на строительство железной дороги. Однако начиная с 1886 года Германия все больше воспринимала Россию как противника и обращалась с ней именно так. Напряженные отношения возникли также между Англией и Россией в Центральной Азии. Это колониальное и дипломатическое соперничество между двумя империями стало известно как "Большая игра", Россия начала искать новых экономических партнеров. В 1887 году Бисмарк перекрыл России доступ на свой рынок, повысив таможенные тарифы на зерно и ограничив ее кредиты. Цель заключалась в том, чтобы подчинить Россию своему экономическому игу. Однако произошло обратное, и Россия незаметно сблизилась с Францией. В обмене письмами Николя де Гирс, дипломат и министр иностранных дел России с 1882 по 1895 год, подтвердил сердечное соглашение между двумя странами о создании противовеса влиянию Германии, Италии и Австро-Венгрии, которое было подписано 20 мая 1882 г. Франция сразу же согласилась, и 27 августа 1891 г. было подписано франко- 91
русское соглашение. Александр Рибо, министр иностранных дел Франции в 1890-1893 гг., настаивал на заключении военного соглашения с Россией, и Александр III согласился на переговоры в 1892 году. В июне 1893 г. Сергей Витте подписал торговое соглашение с Францией. В октябре русские моряки отправились в Тулон, укрепив зарождающийся союз в глазах всех европейских лидеров. После нескольких обменов письмами и консультаций с царем, Жир и французский посол, наконец, взаимно признали вступление договора в силу 4 января 1894 года, и союз был окончательно подписан.
В 1896 году визит Николая II во Францию стал ярким свидетельством лояльности России по отношению к Франции. Во время этого визита был заложен первый камень моста Александра III, что свидетельствует о преемственности между двумя царями. Однако, если туризм в России был чрезвычайно развит в XIX веке, то туризм, которым занимались русские во Франции, получил большее развитие уже на рубеже XX века и, собственно, в ХХ веке. Это было связано с развитием промышленности, инфраструктуры и отношений с иностранными деловыми партнерами. Международные связи активизировались, а развитие железнодорожного и морского сообщения, а также внутренней дорожной инфраструктуры позволяло избавиться от неудобств, которые традиционно доставляли с путешествиями. Новые отношения создают благоприятный фон для поездок туристов из России во Францию. Соблазненная имиджем богатой и цивилизованной страны, Франция становится наиболее привлекательным направлением для российских туристов. Первое российское туристическое агентство было основано в 1885 г. В период с 1885 по 1914 гг. наиболее привлекательными французскими направлениями для русских туристов был Париж. Повседневное восприятие французами русских, напротив, свидетельствует о недостатке знаний и взаимопонимания между двумя народами. Это мнение подтверждается свидетельствами современных российских туристов.
Все это показывает, насколько упорно эти две страны работали над созданием чего-то большего, чем союз, - подлинного обмена, как 92
экономического, так и человеческого. Крымская война была последним прямым конфликтом, в котором Франция и Россия были врагами, и вот уже более 160 лет эти две страны не воюют друг с другом напрямую.
Французы всегда отличались любознательностью и научной обстоятельностью. Об этом говорят расшифровка Розеттского камня, научные экспедиции в Египет, разработка новых технологий (Жозеф Нисефор Ньепс - один из пионеров в области фотографии). Одним из французов, сочетавших любопытство и науку, был Жюль Верн, в книгах которого сочетались футуризм, наука и открытия. Что касается этнографии, то здесь большим авторитетом обладали работы Эдуарда Блана, который имел удовольствие путешествовать по России. В этом контексте также необходимо вспомнить и Жюля Легра. Непредназначенный для познания и путешествий по русскому миру, он передает нам свой взгляд на вещи и события, пережитые им во время его приключений по России. Объективно, с нейтральным взглядом, открывая для себя эти народы и эту империю, Жюль Легра описывал все, что видел и думал. Его первая книга «Au Pays Russe» посвящена европейской части России, а следующая, «En Siberie», рассказывает о еще более далеком и опасном путешествии по этой огромной территории, которая отнюдь не пуста. Более подробную информацию об этом находим в книге Астольфа де Кюстина La Russie en 1839 и Анатоля Леруа Болье «L’Empire des tsars et les Russe»».
Русские XIX века были набожны, но невежественны. Для тех, кто жил в самых отдаленных районах, христианство, которое они исповедовали, было смесью религии Христа и различных языческих верований.
Что касается фенотипических характеристик, то французы столкнулись с невозможностью дать более или менее типическую характеристику - слишком много в России народов, или, говоря на языке ученых XIX века, «рас». Славянская раса красива сама по себе, но разница между мужчинами и женщинами неоднократно артикулируется во французских путевых заметках.
Мужчины, по их мнению, красивы, а женщины, особенно простолюдинки, непривлекательные и даже отталкивающие.
Что касается разных народов, входящих в состав империи, то здесь мнения путешественников довольно схожи. Тюрки Сибири, монголы и некоторые народы Средней Азии представляются им некрасивыми. Для Лизы Кристиани бурятские женщины непривлекательны. Франсуа Борнан согласен с ней, описывая эту этническую группу как грубую, ленивую и склонную к воровству.
Что касается казахов, ранее известных как киргиз-казахи, то они являются полной противоположностью бурятам. По воспоминаниям французских туристов, эти люди веселы, откровенны, умны, честны и гостеприимны. Кураминцы уродливы. Туркмен - храбрый, мужественный и верный, но также ему не чужды разбой и грабеж. Однако, несмотря на ее положительные отзывы, есть и другое описание (менее позитивное). Она касается, в основном, социальных низов. У Шарля Эжена Уйфальви де Мезоковезда находим: «Бедняки очень мало заботятся о своем туалете, и женщины, как правило, грязнее мужчин». В целом, мы смогли отметить, что в российском обществе (под россиянином понимается гражданин России, а не русская «раса») существует значительная разница между социальными слоями. Иными словами, богатый человек чист, приятен и культурен, а бедный - неприятен на вид, в лучшем случае простодушен, а в худшем - злобен. Середины нет, и путешественники заметили это с самого начала. Так, например, Жюль Леграс, почувствовал это на себе, когда проходил таможню.
Интересно отметить, что в фокусе интереса французских путешественников находится не только внешний, физический аспект, но и поведенческие характеристики людей. Путешественники также любят указывать на то, кто является доминирующей или господствующей «расой», как исторически, так и расово. Например, Эдуард Блан описывает каракиргизов как неоднократно налагавших свое иго на другие народы. В то же время он отмечает, что у этих народов есть преимущество по признаку 94
«расы»; как выразился Анатоль Леруа-Болье: «Великорусский - самый энергичный и экспансивный элемент русской нации; он же и самый смешанный». В конце концов, множество исследований между «расами» (физическая антропология), были проведены именно в XIX веке. Это дало нам значительное количество источников, относящихся, в том числе, к визуальной антропологии. Лучшим примером этого является 4-й том книги де Мезоковезда «Антропологический атлас народов Ферганы» (1879 г.). Описания и фотоматериалы, представленные в нем, поистине уникальны. Однако, несмотря на идею «благородного дикаря», которая витала в обществе XIX века, можно заметить, что людей «экзотических» народностей запечатлели почти как животных: нагими и «украшенными» (Приложение Б, Рисунки Б.5 - Б.12).
Несмотря на то, что гигантская Российская империя была труднодоступна для французов, можно констатировать то, что в XIX веке многие из них отважились открыть эту «terra incognita», которая по сравнению с Францией, жила на несколько веков позже современной Западной Европы. Благодаря их любознательности и письменным свидетельствам широкие слои французского общества смогли больше узнать о России, причем как о европейской (относительно цивилизованной), так и об азиатской (дикой) и, прежде всего, о повседневной культуре россиян. На протяжении долгого времени Россия прочно ассоциировалась у французов с войной. Сибирь чаще всего упоминалась именно в контексте завоевания русскими Средней Азии, а Москва - в контексте пожара во время наполеоновских походов. Но путешественники XIX века, которые не были ни людьми войны, ни завоевателями, а учеными и мирными путешественниками, смогли дать нам подробный отчет о жизни русских, а также описание различных народов, связанных единым правительством.

Купить