Помощь студентам в учебе
Функциональные особенности глаголов движения в рассказах А. П. Чехова (Казанский (Приволжский) федеральный университет)
|
ВВЕДЕНИЕ 3
ГЛАВА 1.ГЛАГОЛЫ ДВИЖЕНИЯ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ 6
1.1. Понятие и особенности глаголов движения 6
1.2. Группы глаголов движения без приставок и с приставками 15
1.3. Функциональные особенности глаголов движения в художественном тексте 22
Выводы по первой главе 28
ГЛАВА 2. ГЛАГОЛЫ ДВИЖЕНИЯ В РАССКАЗАХ А.П. ЧЕХОВА 31
2.1. Лексико-семантическая структура глаголов движения в рассказах А.П. Чехова31
2.2. Глаголы движения (с приставками и без) в рассказах А.П. Чехова 40
2.3. Глаголы движения и способы их функционирования в рассказах Чехова 46
Выводы по второй главе 59
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 61
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ 63
ГЛАВА 1.ГЛАГОЛЫ ДВИЖЕНИЯ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ 6
1.1. Понятие и особенности глаголов движения 6
1.2. Группы глаголов движения без приставок и с приставками 15
1.3. Функциональные особенности глаголов движения в художественном тексте 22
Выводы по первой главе 28
ГЛАВА 2. ГЛАГОЛЫ ДВИЖЕНИЯ В РАССКАЗАХ А.П. ЧЕХОВА 31
2.1. Лексико-семантическая структура глаголов движения в рассказах А.П. Чехова31
2.2. Глаголы движения (с приставками и без) в рассказах А.П. Чехова 40
2.3. Глаголы движения и способы их функционирования в рассказах Чехова 46
Выводы по второй главе 59
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 61
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ 63
Язык – это не только средство коммуникации, но и зеркало мышления, культурной традиции и менталитета. Особое место в системе языка занимают глаголы, поскольку именно они выражают действие, движение, изменение, а, следовательно, несут в себе темпоральную и процессуальную основу речевого высказывания. Среди глагольных лексем важнейшую и сложную для лингвистического анализа группу составляют глаголы движения, которые отличаются разветвлённой семантической структурой, морфологической вариативностью и широкой прагматической нагрузкой. Исследование глаголов движения на материале художественного текста, таким образом, становится не просто грамматическим наблюдением, а многоуровневым исследованием языка в действии, его стилистических, когнитивных и коммуникативных потенций.
Актуальность данного исследования определяется комплексом факторов. Во-первых, глаголы движения являются одним из наиболее репрезентативных классов глагольной лексики русского языка, демонстрируя сложную систему видов, направленностей, видо-временных корреляций, а также широкую синонимию и функциональную подвижность. Во-вторых, в художественной литературе глаголы движения выступают как мощное выразительное средство, отражающее не только физическое перемещение, но и психологическое состояние, социальную динамику, философскую направленность текста. В-третьих, на фоне растущего интереса современной лингвистики к прагматике, дискурсивной функции и когнитивному аспекту лексики, обращение к глаголам движения в художественном дискурсе представляется особенно плодотворным.
Особый интерес вызывает анализ глаголов движения в прозе А.П. Чехова – одного из крупнейших представителей русской классической литературы. Проза Чехова отличается лаконизмом, точностью лексического выбора, скрытой напряжённостью, и, в то же время, глубиной психологического и философского содержания. Глаголы движения в его рассказах выполняют множество функций: от создания пространственно-временного континуума до передачи внутренних состояний героя, от маркировки сюжетных поворотов до воплощения социокультурных контрастов. Изучение этих глаголов позволяет не только глубже понять художественную систему Чехова, но и уточнить общие закономерности функционирования глагольной лексики в художественном дискурсе.
Объектом настоящего исследования являются глаголы движения в русском языке, представленные в художественном дискурсе.
Предметом выступают лексико-семантические, морфологические и прагматические особенности функционирования глаголов движения в рассказах А.П. Чехова.
Цель работы заключается в комплексном анализе глаголов движения как стилистически и когнитивно значимых единиц на материале малой прозы Чехова, с учётом их семантической нагрузки, морфологической формы и контекстуального употребления.
Для достижения поставленной цели в работе решаются следующие задачи:
1. Описать лексико-семантические особенности глаголов движения в художественном тексте;
2. Провести классификацию глаголов движения по морфологическим признакам (приставочные / бесприставочные формы);
3. Определить функции глаголов движения в создании хронотопа и сюжетной организации рассказов;
4. Проанализировать влияние глагольных форм на репрезентацию внутреннего состояния персонажей;
5. Установить зависимость между синтаксическим окружением глаголов движения и их прагматическим эффектом;
6. Обобщить полученные результаты в виде лингвостилистической модели функционирования глаголов движения в прозе Чехова.
Методологическую основу исследования составляют принципы функциональной грамматики (А.В. Бондарко), аспекты семантического анализа (Г.И. Кустова, Е.В. Рахилина, Ю.Д. Апресян), положения когнитивной лингвистики (Е.С. Кубрякова, И.А. Стернин), а также элементы стилистического анализа художественного текста (Т.А. Ладыженская, М.В. Комова). Работа опирается также на метод дистрибутивного анализа, интерпретативный анализ текста, компонентный анализ лексического значения, а также элементы корпусной лингвистики при систематизации эмпирического материала.
Научная новизна исследования состоит в том, что в нём впервые предпринята попытка целостного и системного анализа глаголов движения в четырёх рассказах А.П. Чехова – «Каштанка», «Ванька», «Человек в футляре», «Толстый и тонкий». В отличие от предшествующих работ, внимание сосредоточено не только на лексико-грамматических свойствах глаголов, но и на их семантической и стилистической роли в контексте психологического портретирования персонажа, организации хронотопа и сюжетной динамики.
Теоретическую основу настоящей работы составляют труды ведущих лингвистов, исследующих глаголы движения в различных аспектах. Среди них – классические положения А.А. Шахматова о видах движения и формальной структуре глагольных форм, концепции В.В. Виноградова об аспекте и лексическом значении, семантические и синтаксические модели Г.И. Кустовой, Е.В. Рахилиной, Е.С. Яремы, А.Д. Шмелёва и И.Б. Левонтиной. Большое значение имели также исследования, посвящённые функционированию глаголов движения в художественной прозе, в том числе в работах О.А. Горбань, М.В. Комовой, И.В. Буйленко, а также новейшие данные корпусных и семантических исследований, представленные в публикациях А.А. Кизиль, Е.С. Пашкиной, А.А. Джувейра и др.
Структура дипломной работы включает введение, две главы, заключение и список использованной литературы.
Актуальность данного исследования определяется комплексом факторов. Во-первых, глаголы движения являются одним из наиболее репрезентативных классов глагольной лексики русского языка, демонстрируя сложную систему видов, направленностей, видо-временных корреляций, а также широкую синонимию и функциональную подвижность. Во-вторых, в художественной литературе глаголы движения выступают как мощное выразительное средство, отражающее не только физическое перемещение, но и психологическое состояние, социальную динамику, философскую направленность текста. В-третьих, на фоне растущего интереса современной лингвистики к прагматике, дискурсивной функции и когнитивному аспекту лексики, обращение к глаголам движения в художественном дискурсе представляется особенно плодотворным.
Особый интерес вызывает анализ глаголов движения в прозе А.П. Чехова – одного из крупнейших представителей русской классической литературы. Проза Чехова отличается лаконизмом, точностью лексического выбора, скрытой напряжённостью, и, в то же время, глубиной психологического и философского содержания. Глаголы движения в его рассказах выполняют множество функций: от создания пространственно-временного континуума до передачи внутренних состояний героя, от маркировки сюжетных поворотов до воплощения социокультурных контрастов. Изучение этих глаголов позволяет не только глубже понять художественную систему Чехова, но и уточнить общие закономерности функционирования глагольной лексики в художественном дискурсе.
Объектом настоящего исследования являются глаголы движения в русском языке, представленные в художественном дискурсе.
Предметом выступают лексико-семантические, морфологические и прагматические особенности функционирования глаголов движения в рассказах А.П. Чехова.
Цель работы заключается в комплексном анализе глаголов движения как стилистически и когнитивно значимых единиц на материале малой прозы Чехова, с учётом их семантической нагрузки, морфологической формы и контекстуального употребления.
Для достижения поставленной цели в работе решаются следующие задачи:
1. Описать лексико-семантические особенности глаголов движения в художественном тексте;
2. Провести классификацию глаголов движения по морфологическим признакам (приставочные / бесприставочные формы);
3. Определить функции глаголов движения в создании хронотопа и сюжетной организации рассказов;
4. Проанализировать влияние глагольных форм на репрезентацию внутреннего состояния персонажей;
5. Установить зависимость между синтаксическим окружением глаголов движения и их прагматическим эффектом;
6. Обобщить полученные результаты в виде лингвостилистической модели функционирования глаголов движения в прозе Чехова.
Методологическую основу исследования составляют принципы функциональной грамматики (А.В. Бондарко), аспекты семантического анализа (Г.И. Кустова, Е.В. Рахилина, Ю.Д. Апресян), положения когнитивной лингвистики (Е.С. Кубрякова, И.А. Стернин), а также элементы стилистического анализа художественного текста (Т.А. Ладыженская, М.В. Комова). Работа опирается также на метод дистрибутивного анализа, интерпретативный анализ текста, компонентный анализ лексического значения, а также элементы корпусной лингвистики при систематизации эмпирического материала.
Научная новизна исследования состоит в том, что в нём впервые предпринята попытка целостного и системного анализа глаголов движения в четырёх рассказах А.П. Чехова – «Каштанка», «Ванька», «Человек в футляре», «Толстый и тонкий». В отличие от предшествующих работ, внимание сосредоточено не только на лексико-грамматических свойствах глаголов, но и на их семантической и стилистической роли в контексте психологического портретирования персонажа, организации хронотопа и сюжетной динамики.
Теоретическую основу настоящей работы составляют труды ведущих лингвистов, исследующих глаголы движения в различных аспектах. Среди них – классические положения А.А. Шахматова о видах движения и формальной структуре глагольных форм, концепции В.В. Виноградова об аспекте и лексическом значении, семантические и синтаксические модели Г.И. Кустовой, Е.В. Рахилиной, Е.С. Яремы, А.Д. Шмелёва и И.Б. Левонтиной. Большое значение имели также исследования, посвящённые функционированию глаголов движения в художественной прозе, в том числе в работах О.А. Горбань, М.В. Комовой, И.В. Буйленко, а также новейшие данные корпусных и семантических исследований, представленные в публикациях А.А. Кизиль, Е.С. Пашкиной, А.А. Джувейра и др.
Структура дипломной работы включает введение, две главы, заключение и список использованной литературы.
Исследование лексико-семантических особенностей глаголов движения в рассказах А.П. Чехова позволило выявить широкий спектр функций, которые данные единицы выполняют в художественной ткани текста. В русле современных лингвистических подходов, объединяющих структурный, семантический и когнитивный анализ, удалось не только проследить грамматические различия между формами, но и раскрыть их как выразительные маркеры психоэмоциональных состояний, динамики нарратива и социокультурной репрезентации.
В процессе работы было установлено, что глаголы движения в чеховской прозе перестают быть простыми средствами обозначения перемещения в пространстве. Они наполняются дополнительным содержанием, становясь важным элементом смыслообразующей системы. Особое внимание было уделено морфологической оппозиции приставочных и бесприставочных форм. Эта бинарность не только задаёт направление или завершённость действия, но и отражает внутреннюю мотивацию персонажа, ритм повествования, характер взаимодействия героя с окружающим пространством.
Бесприставочные формы в текстах Чехова выполняют преимущественно фоновую, «растянутую» функцию: они описывают блуждание, эмоциональную неопределённость, психическую дезориентацию. Такие глаголы, как «брести», «тащиться», «плестись», фиксируют не цель, а состояние субъекта. Именно через эти конструкции Чехов демонстрирует утрату телоса, крах привычной логики действия, акцентируя внимание на переживании, на внутренней неустойчивости героев. Таким образом, движение превращается в способ репрезентации субъективного восприятия мира, психологического надлома, социального отчуждения.
В противоположность этому приставочные формы, напротив, характеризуются направленностью, завершённостью и экспрессией. Их присутствие в тексте сигнализирует о важной смене эпизода, акценте, точке поворота. Глаголы с приставками – «вошёл», «вбежал», «отпрянул», «подался» – участвуют в маркировке драматургических узлов, оформляют динамические контрасты, усиливают напряжение. В отдельных случаях такие формы приобретают метафорическое значение, актуализируя экзистенциальные или социальные импликации. Чехов, тонко варьируя форму, создаёт многослойную смысловую палитру, где даже минимальное движение может свидетельствовать о внутренней трансформации или о невидимой, но значимой границе между «своим» и «чужим», «принятым» и «вытесненным».
Особое значение в художественной системе Чехова приобретает сочетаемость глаголов движения с другими частями речи: наречиями, прилагательными, существительными. Такие синтаксические конструкции не только обогащают интонационно-ритмическую структуру текста, но и усиливают выразительную функцию глагольной лексики. В зависимости от контекста, движение может быть замедленным, спонтанным, ритуализированным или бессмысленным. Эта вариативность позволяет Чехову создавать персонажей с ярко выраженной внутренней динамикой, отражать социальную иерархию, фиксировать переломные моменты в межличностных отношениях.
Художественный текст Чехова демонстрирует глубокую когнитивную организацию, в которой лексико-семантические свойства глаголов движения становятся частью нарративной логики. Это не просто движение в физическом пространстве, а движение в пространстве смыслов: от отчуждения – к принадлежности, от покоя – к тревоге, от внешнего действия – к внутреннему кризису. Тем самым глаголы движения выступают не как вспомогательный элемент, а как один из главных механизмов смысловой организации текста.
В процессе работы было установлено, что глаголы движения в чеховской прозе перестают быть простыми средствами обозначения перемещения в пространстве. Они наполняются дополнительным содержанием, становясь важным элементом смыслообразующей системы. Особое внимание было уделено морфологической оппозиции приставочных и бесприставочных форм. Эта бинарность не только задаёт направление или завершённость действия, но и отражает внутреннюю мотивацию персонажа, ритм повествования, характер взаимодействия героя с окружающим пространством.
Бесприставочные формы в текстах Чехова выполняют преимущественно фоновую, «растянутую» функцию: они описывают блуждание, эмоциональную неопределённость, психическую дезориентацию. Такие глаголы, как «брести», «тащиться», «плестись», фиксируют не цель, а состояние субъекта. Именно через эти конструкции Чехов демонстрирует утрату телоса, крах привычной логики действия, акцентируя внимание на переживании, на внутренней неустойчивости героев. Таким образом, движение превращается в способ репрезентации субъективного восприятия мира, психологического надлома, социального отчуждения.
В противоположность этому приставочные формы, напротив, характеризуются направленностью, завершённостью и экспрессией. Их присутствие в тексте сигнализирует о важной смене эпизода, акценте, точке поворота. Глаголы с приставками – «вошёл», «вбежал», «отпрянул», «подался» – участвуют в маркировке драматургических узлов, оформляют динамические контрасты, усиливают напряжение. В отдельных случаях такие формы приобретают метафорическое значение, актуализируя экзистенциальные или социальные импликации. Чехов, тонко варьируя форму, создаёт многослойную смысловую палитру, где даже минимальное движение может свидетельствовать о внутренней трансформации или о невидимой, но значимой границе между «своим» и «чужим», «принятым» и «вытесненным».
Особое значение в художественной системе Чехова приобретает сочетаемость глаголов движения с другими частями речи: наречиями, прилагательными, существительными. Такие синтаксические конструкции не только обогащают интонационно-ритмическую структуру текста, но и усиливают выразительную функцию глагольной лексики. В зависимости от контекста, движение может быть замедленным, спонтанным, ритуализированным или бессмысленным. Эта вариативность позволяет Чехову создавать персонажей с ярко выраженной внутренней динамикой, отражать социальную иерархию, фиксировать переломные моменты в межличностных отношениях.
Художественный текст Чехова демонстрирует глубокую когнитивную организацию, в которой лексико-семантические свойства глаголов движения становятся частью нарративной логики. Это не просто движение в физическом пространстве, а движение в пространстве смыслов: от отчуждения – к принадлежности, от покоя – к тревоге, от внешнего действия – к внутреннему кризису. Тем самым глаголы движения выступают не как вспомогательный элемент, а как один из главных механизмов смысловой организации текста.