ВВЕДЕНИЕ 3
ГЛАВА 1. ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ В ПОЭТИКЕ
М. А. ТАРКОВСКОГО 25
1.1 Пространство и время как категории художественного мира 26
1.2 Поэтика художественного пространства в прозе М. А. Тарковского 51
1.2.1 Деревня как «пограничное» пространство 52
1.2.2 Топос дома 62
1.2.3 Топос города 71
1.2.4 Идиллическое пространство тайги 78
1.2.5 Река и дорога как атрибуты переправы. Мифологема пути 88
1.3 К вопросу пространственной оппозиции «Запад-Восток» («Тойота-Креста»,
«Полёт совы») 96
1.4 От кризисного к идиллическому: поэтика художественного времени 122
ГЛАВА 2. СИСТЕМА ПЕРСОНАЖЕЙ В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ПРОЗЕ
М. А. ТАРКОВСКОГО 136
2.1 Литературный герой в структуре художественного мира 136
2.2 Типология героев в современной традиционалистской прозе 144
2.3 Система литературных персонажей в прозе М. А. Тарковского 149
2.3.1 Образ избранного героя 151
2.3.2 Образ героя-маргинала 166
2.3.3 Сюжетное перемещение героев: город - деревня - тайга 178
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 198
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 203
Михаил Александрович Тарковский - один из самых заметных авторов современной традиционалистской прозы, чьё художественное мастерство вызывает неподдельный интерес у писателей, поэтов, публицистов, критиков, литературоведов, широкой читательской аудитории. В границах собственного художественного мира сибирский писатель реализует сюжетные конструкты, мотивные комплексы, задаёт идейно-тематическую направленность и проблематику, присущие, в целом, поэтике традиционализма. Еще точнее, он предстает как продолжатель неопочвеннического направления - уже в литературных произведениях раннего этапа формируется характерная картина мира.
Малая проза писателя традиционно анализируется через призму классической литературы, отмечается и влияние древнерусской
письменности, на историко-культурной почве которой выстраивается художественный пласт авторского повествования. Стоит отметить преемственность народно-православных традиций, образов и сюжетов, отраженных в отдельных текстах, имеющих сакральную семантику в национальном культурном дискурсе. Немаловажное значение для сибирского прозаика имело литературное творчество ведущих представителей классического реализма - Н. Гоголя, И. Тургенева, Л. Толстого, Ф. Достоевского, И. Бунина. Отметим и влияние наследия И. Шмелёва, М. Пришвина, А. Платонова, Ю. Казакова, художественного опыта писателей-«деревенщиков» (В. Шукшин, В. Распутин, В. Астафьев и др.).
Темы, образы и мотивы, означенные представителями «классического традиционализма», получают собственное художественное осмысление в текстах М. Тарковского - конструируется авторский миф, обыгрывается идея преемственности, характерная для поэтики «нового реализма» в целом. Ряд исследователей относит творчество автора именно к «традиционалистской» ветви этого направления, продолжающей идеи «деревенской прозы». Живой интерес современников вызывает не только проза писателя, но и уникальность судьбы автора, что нередко формирует неоднозначную критическую оценку в литературоведческой рефлексии. Об этом упоминает и П. Басинский, утверждая, что «судьба “третьего Тарковского” требует не меньшего осмысления, чем его творчество».
М. Тарковский родился 24 октября 1958 года. Выходец из московской творческой интеллигентной семьи, с детства окруженный искусством, он, тем не менее, со школьных лет путешествует по Сибири, увлекается полевой зоологией, в 1976 году поступает в Московский государственный педагогический институт им. В. И. Ленина (по специальности география и биология). По окончании учебного заведения долгое время работает на Енисейской биостанции, посещает экспедиции, занимается исследованиями экологии птиц и животных, а также обследованиями сибирских заповедных территорий. Неподдельный интерес к живой природе навсегда определит индивидуальный выбор М. Тарковского, который станет охотником и писателем в одном лице: «Способ жизни - охота, а писательство - это рефлекс», - отметит он позже в интервью. В 1995 году Михаил Александрович уезжает на поселение в Туруханский район Красноярского края, в северный посёлок Бахта. Позже писатель и критик О. Павлов отметит: «Михаил Тарковский идёт своим путём. Идёт не за громким именем, а потому что хочет достичь своей цели - теперь уже, наверное, не быть, а остаться самим собой», он «не сделал из своей громкой фамилии судьбы <.. .> всегда пятился от мира искусства и входил в этот мир “чужаком”».
Творческую деятельность М. Тарковский начинает в 1986 году, будучи студентом Литературного института им. А. М. Горького. В это время он проявляет себя, прежде всего, как поэт. Первый литературный опыт Тарковский приобретает в 1987 году, когда в столичном журнале «Октябрь» публикуется его стихотворный цикл «Письма в Москву». По замечанию критика К. Кокшеневой, сборник является «своеобразной поэтической рефлексией на сопоставление двух миров: городского и природного». Эта идея предопределит уже раннее письмо М. Тарковского, станет основополагающей в его творчестве.
Начиная с 1986 года, писатель публикуется на страницах известных литературных журналов - «Наш современник», «Новый мир», «Москва», «Октябрь», «Юность», «Знамя», «Литературная учеба». Поэзией автора интересуются читатели альманахов «День и ночь», «День поэзии». Произведения прозаика печатают сибирские издания - «Зов тайги», «Енисей», «Сибирская горница», «Северные просторы», «Красноярский рабочий», «Литературная газета». В 1991 году выходит первый сборник «Стихотворения», куда включены ранние поэтические труды М. Тарковского. Как прозаик он заявляет о себе в 1993 году, когда в специализированном журнале «Охота и охотничье хозяйство» публикуется его первый рассказ «Васька». Автор показывает становление характера главного героя, подростка Васьки, который пытается доказать своему соседу, что он готов заниматься промысловым трудом, быть настоящим охотником. Автор демонстрирует, с одной стороны, всю тяжесть таёжного труда, с другой, - необычайную прелесть уединенной лесной жизни, поэтизируя охотничий труд на берегах Енисея. В повествовании возникает народный тип праведницы, воплощенный в облике бабушки главного героя, с которой автор напрямую связывает образ ангела-хранителя, защитницы, спасительницы рода.
...
М. Тарковский - писатель, завершающий искания классического традиционализма и одновременно наследующий идеи и мотивы литературы «национального самосознания» (И. Плеханова). Художественный опыт сибирского автора представляет собой не столько печальные размышления об итогах деревенской жизни, сколько попытку призыва к необходимости сохранения национальной идентичности, исконно русских традиций, издревле заложенных на христианской почве.
Особое внимание следует обратить на ключевые образы героев, воплощенные в текстах прозаика. Это персонажи, которые находятся на изломе вековых традиций, на перепутье, нередко пытаются самоутвердиться и познать собственное (внутреннее) бытие, ощутив естество таёжной природы. Литературный типаж М. Тарковского отчасти идентифицируется с героем В. Астафьева. Важнейшая особенность творческого метода автора, достаточно характерная для традиционалистской прозы, - способность уместить различные художественные типы в границах конкретного литературного произведения - от асоциальных типов (бичей) до патриархального героя («золотые хозяева») и интеллигентов. Положительный герой автора - личность, которая не одолевает жизнь или пытается противиться злому року, скорее, способная воссоединиться с силами природы и ощутить течение времени и красоту родной земли.
Рассматривая пространственно-временную картину мира
М. Тарковского в традиционалистском контексте, следует отметить трансформацию идеи хронотопа. Писатель наследует установки позднего традиционализма, обращается к проблеме кризиса национальной идентичности. Чертами «кризисности» отмечены не только городское
пространство, но и деревенское - оно явлено как пограничное,
«промежуточное» (или «срединное»). Город наделен характеристиками«чуждого» мира, где протекает иная, «другая» жизнь. Пространство дома,198
отмеченное в произведениях классического традиционализма чертами избранности, в прозе писателя сохраняется, однако заметен переход к пониманию дома как пространства разрушаемого, отчасти профанного. Дом наследует черты вывернутости, маргинальности, что свидетельствует не только о переломном состоянии эпохи, но и кризисном сознании персонажей. Жилище «пограничных» персонажей оказывается топохроничным, оно открыто внешнему миру (как вариант выхода в природное).
В творчестве М. Тарковского, однако, реализуется важнейшая идея перехода от кризисной картины мира к идиллической. Идиллическим топосом становится тайга как хранительница сокровенных тайн, высшего смысла человеческого бытия. Именно здесь герою-интеллигенту суждено не только обрести почву под собой, но и приблизиться к осознанию своего истинного жизненного предназначения. Положительный герой художника - идущий, ищущий, познающий мир, стремящийся обрести гармонию с ним. Он - мастер, отличается беззаветным служением своему делу, посвящает в эти знания близких людей, чтобы талант имел продолжение. Тайга становится для него не только местом приложения таланта, но и пространством самопознания. Особенность художественной стратегии М. Тарковского заключается в том, что он возвращает героя из города в деревню, в отличие от классических «деревенщиков», верит в спасительность этого процесса. Собственно, понимание избранного героя у М. Тарковского синхронизируется с образом отшельника (вольного или невольного), проходящего инициацию суровой таежной жизнью.
Сюжетное перемещение героев обусловило появление типических моделей жизнеустроения. Первая пространственная модель
«деревня^город» идейно отражает проблему кризиса национального самосознания, идеологически продолжает проблематику поздних текстов «деревенской прозы», когда герой покидает отчий дом в надежде самоутвердиться в пределах «гремливой» цивилизации, однако практически обрекает себя на добровольное бродяжничество, сиротство. Подобные мотивы встречаем у Ф. Абрамова, В. Распутина, В. Шукшина, В. Астафьева.
Разорение и расселение деревни, отказ от авторитетов патриархов - типичный мотив «новой прозы» («Зона затопления» Р. Сенчина, «Санькя»
З. Прилепина). В рамках обозначенного типа в творчестве М. Тарковского формируется образ «блудного сына». Интересно, что такие персонажи всегда остаются в тени своих отцов, вне зависимости от решения к покаянию или его отсутствия. В рассказе «Петрович» образ Серёги оттеняется образом главного действующего персонажа - его история всего лишь фон, на котором разворачивается история самого Петровича. Автор уверен в спасительности для героя пути назад, к пределам родной земли, тайги. Однако в творчестве писателя цивилизация не инфернализируется, герои-охотники, шоферы активно пользуются новой техникой, от надежности которой зачастую зависит их жизнь.
...
1. Абашева, М. П. Дискурс региональной идентичности в современной
русской прозе / М. П. Абашева // Русская и белорусская литературы на рубеже XX-XXI вв. Сборник научных статей: в 2 ч. / отв. ред. С. Я. Гончарова-Грабовская. - Минск: РИВШ, 2007. - Ч. 1. - С. 56-63.
2. Абрамов, Ф. А. Собрание сочинений: В 6 т. / Федор Абрамов. - Т. 5:
Публицистика; Литературные портреты и статьи; Из записных книжек, 1954-1983; Один бог для всех: Пьеса / Редкол.: В. Г. Распутин и др. - СПб. : Худож. лит.: Санкт.-Петербург. отд-ние, 1993. - 639 с.
3. Авченко, В. Большая страна Михаила Тарковского / В. Авченко //
Тойота-Креста: роман. - М.: Издательство «Э», 2016. - С. 5-12.
4. Ананичев, А. Утонувшая в песнях проза / А. Ананичев // Литературная
Россия. - № 6. - 2001. - 9 февр.
5. Анисимов, К. В. Вопросы поэтики литературы Сибири: учебное
пособие / К. В. Анисимов. - Красноярск: РИО КГПУ, 2001. - 108 с.
6. Анисимов, К. В. Проблемы поэтики литературы Сибири XIX - начала
XX века: особенности становления и развития региональной
литературной традиции / К. В. Анисимов. - Томск: Изд-во Том. ун-та, 2009. - 300 с.
7. Ахундов, М. Д. Концепции пространства и времени: истоки, эволюция,
перспективы / М. Д. Ахундов. - М.: Наука, 1982. - 222 с.
8. Ахундов, М. Д. Статус пространства и времени в структуре физической
теории / М. Д. Ахундов // Физическая теория. - М.: Наука, 1980. - 320 с.
9. Бабенко, Л. Г. Лингвистический анализ художественного текста /
Л. Г. Бабенко, И. Е. Васильев, Ю. В. Казарин. - Екатеринбург: Издательство Урал. ун-та, 2000. - 534 с.
10. Байбурин, А. К. Жилище в обрядах и представлениях восточных славян / А. К. Байбурин. - Л., 1983. - 188 с.
11. Балашова, Е. А. В. Шукшин и М. Тарковский: пространство
идиллического героя / Е. А. Балашова // Шукшинский текст: опыт прочтения. - Барнаул, 2009. - С. 50-57.
12. Балаян, И. Л. Проблема личности в рассказах М. А. Тарковского / И. Л. Балаян // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия 2. Филология и искусствоведение. - 2014. - Вып. 1 (134). - С. 135-139.
13. Барабошина, Н. В. К методологическому обоснованию понятия
«хронотоп» / Н. В. Барабошина // Вестник Оренбургского
государственного университета. Теория и история культуры. - № 143, 2012. - С. 243-247.
14. Басинский, П. Третий Тарковский [Электронный ресурс] /
П. Басинский // Российская газета. - 2016. - № 7030 (162). - Режим доступа: https://rg.ru/2016/07/24/pavel-basinskij-sudba-mihaila-
tarkovskogo-uzhe-sostoialas.html (дата обращения: 07.07.2016).
15. Бахтин, М. М. Автор и герой: к философским основам гуманитарных наук / М. М. Бахтин. - СПб.: Азбука, 2000. - 336 с.
... всего 299 источников