Тема: Особенности коммуникативной сферы старших школьников с риском аддикции

В России и других развитых странах исследователи все больше фиксируют распространение разных форм аддиктивного поведения (лат. addictus -зависимый, порабощенный), что не может не вызывать тревогу с точки зрения психологического здоровья населения.
Аддикции принято подразделять на химические и нехимические. К первым относят зависимость личности от психоактивных веществ (ПАВ), способных давать психотропные эффекты - эйфорию, возбуждение, галлюцинации, сон, седатацию (наркотики, психотропные лекарственные средства, алкоголь, а также вещества, не относящиеся к наркотикам и психотропным - никотин и летучие органические вещества). В основе нехимических аддикций - пристрастие к психоактивным действиям (ПАД): кибераддикция (зависимость от интернет-системы и компьютерных игр), гемблинг-лудомания (склонность к азартным играм), трудоголизм, шопоголизм, культизм (сектантство), клептомания (склонность к воровству), сексуальная зависимость и др.
Наша работа посвящена одной из нехимических аддикций - кибераддикции. Актуальность рассмотрения феномена кибераддикции очевидна, поскольку стремительно прогрессирующие компьютерные технологии продуцируют рост количества людей, называемых «компьютерными фанатами» или «кибераддиктами». Показательно, что в США в очередную редакцию классификации психических заболеваний предложено включить «кибернетическое расстройство».
Феномен патологического пристрастия человека к компьютерам и их аналогам (айпадам, айфонам и т.п.) становится все очевиднее, особенно при наблюдении за детьми, подростками и юношеством. Компьютерную зависимость называют «одной из социально опасных аддиктивных форм поведения, обусловливающей развитие психопатологических изменений личности и ведущей к нарушениям социальных норм поведения, правонарушениям, самоубийствам» [5, с. 184]. В большинстве исследований признается, что кибераддикция возникает у человека чаще всего из-за неудовлетворенности своей жизнью, отсутствия возможности адекватного самовыражения, фрустрации в сфере реального общения.
Исследование интернет-зависимого поведения московских подростков показало, что 4,3% из них имеют признаки сформированной интернет- зависимости, а 29,3% от выборки злоупотребляют интернет-ресурсами и относятся к группе риска проблемного использования Интернет [37]. Учеными Санкт-Петербурга зафиксировано, что 22,8 % молодых людей имеют проблему в виде игровой компьютерной зависимости [42].
Компьютерная зависимость изучается в настоящее время с разных точек зрения в российской науке (Т.Ю. Бальбот, Е.А. Войскунский, А.Ю. Егоров, А.Е. Жичкина, М.С. Иванов, Е.И. Изотова, В.Л. Малыгин, Г.Н. Солнцева, М.Н. Степанова, А.Г. Шмелева, Л.Н. Юрьева и др.). Но, несмотря на увеличение количества исследований, проблема кибераддикции в отечественной литературе раскрыта недостаточно.
Цель данного исследования: изучение особенностей коммуникативной сферы старших школьников с риском кибераддикции, для использования диагностических данных в разработке программ психопрофилактики и психокоррекции.
Объект: коммуникативная сфера старших школьников.
Предмет: особенности коммуникативной сферы старших школьников с риском кибераддикции.
Гипотеза: у старших школьников с риском кибераддикции, по сравнению с их сверстниками, не попадающими в группу риска, обнаруживается сравнительно низкий уровень общительности, более выражены агрессия, негативные коммуникативные установки (в частности - завуалированная жестокость и негативный опыт общения), чаще выявляется сочетание мотива «стремление к принятию» с мотивом «боязнь быть отвергнутым».
Задачи:
1) анализ научной литературы по проблеме исследования;
2) диагностика коммуникативной сферы старших школьников с риском кибераддикции;
3) диагностика коммуникативной сферы старших школьников без риска кибераддикции;
4) анализ и интерпретация данных.
Методы исследования:
1. Диагностический эксперимент с применением следующих методик:
• анкета на выявление компьютерной зависимости;
• тест-опросник «Определение уровня общительности» (В.Ф. Ряховский);
• методика диагностики коммуникативной установки В.В. Бойко;
• «Тест руки» («Hand-test» -Б. Бриклен, З. Пиотровски, Э. Вагнер);
• тест-опросник измерения мотивации аффилиации А. Мехрабиана.
2. Методы математической обработки данных.
Купить

Аддикции в научной литературе разделяют на химические и нехимические. Кибераддикция, включающая зависимость от интернет- системы и компьютерных игр, относится ко вторым.
Актуальность рассмотрения феномена кибераддикции очевидна, поскольку стремительно прогрессирующие компьютерные технологии продуцируют рост количества людей, называемых «компьютерными фанатами» или «кибераддиктами». Феномен патологического пристрастия человека к компьютерам и их аналогам (айпадам, айфонам и т.п.) становится особенно тревожащим при наблюдении за детьми, подростками и юношеством. В большинстве исследований признается, что кибераддикция возникает у человека чаще всего из-за неудовлетворенности своей жизнью, отсутствия возможности адекватного самовыражения, фрустрации в сфере реального общения.
Целью данного исследования явилось изучение особенностей коммуникативной сферы старших школьников с риском кибераддикции. Поэтому в первой главе представлены материалы о психологии старшего школьного возраста (ранней юности), специфике коммуникативной сферы старших школьников, психологических аспектах компьютерной зависимости в разных ее формах. Анализ этих материалов свидетельствует о неблагоприятности психологического статуса людей, имеющих признаки компьютерной зависимости.
Весь массив проанализированной научной литературы привел нас к выводу, что в подавляющем большинстве у подростков и юношей из всех видов кибераддикции фиксируется игровая компьютерная зависимость. Поэтому основным фокусом нашего исследовательского интереса явилась именно эта форма компьютерной зависимости.
В ходе проведенного эмпирического исследования выявлены следующие основные факты: уровень общительности у старшеклассников с признаками риска кибераддикции ниже, чем у их сверстников без признаков риска этой зависимости; старшеклассники с риском кибераддикции показали достоверно более высокий результат по параметру «завуалированная жестокость»; по шкале «обоснованный негативизм» значимо более высокие показатели у представителей группы без риска кибераддикции; по шкале «брюзжание» старшеклассники с риском кибераддикции намного превзошли своих сверстников, не имеющих риска кибераддикции; у старшеклассников с риском кибераддикции более высокие показатели по шкалам «агрессивность», «калечность» и «описание», однако статистические различия по «Тесту Руки» выявлены лишь по шкале «коммуникация» - в группе старшеклассников с риском кибераддикции показатель достоверно ниже; выявлен более высокий уровне агрессивности у старшеклассников с риском кибераддикции; по коэффициенту коммуникативность-зависимость более высокие показатели в группе старшеклассников без риска кибераддикции; по тесту-опроснику измерения мотивации аффилиации достоверных различий между показателями двух эмпирических выборок не выявлено, однако в группе старшеклассников с риском кибераддикции больше лиц, у которых сочетаются высокий уровень мотива «стремление к принятию» с высоким уровнем мотива «боязнь быть отвергнутым», что подтверждает нашу гипотезу, но лишь в тенденции.
Таким образом, гипотеза исследования, согласно которой у старших школьников с риском кибераддикции, по сравнению с их сверстниками, не попадающими в группу риска, обнаруживается сравнительно низкий уровень общительности, более выражены агрессия, негативные коммуникативные установки (в частности - завуалированная жестокость и негативный опыт общения), чаще выявляется сочетание мотива «стремление к принятию» с мотивом «боязнь быть отвергнутым», подтверждена частично. А именно - в положениях о сравнительно низком уровне общительности, высоком уровне агрессии и, в частности, одной из ее форм - завуалированной жестокости. Выявлена и дополнительная особенность старших школьников с риском кибераддикции - более высокий уровень такого параметра коммуникативной установки, как «брюзжание», что не было представлено в наших предположениях, формулируемых до начала эмпирического исследования.
Таким образом, все задачи исследования решены, его цель достигнута.
Купить