📄Работа №152398
Тема: Критерии истинного знания в аналитической философии
Тип работы
Бакалаврская работа
Предмет
философия
Объем:
58 листов
Год:
2021
Просмотров:
73
4200
руб.
🛒 Купить работу
Не подходит эта работа?
Закажите новую по вашим требованиям
Узнать цену на написание
Закажите новую по вашим требованиям
Представленный материал является образцом учебного исследования, примером структуры и содержания учебного исследования по заявленной теме. Размещён исключительно в информационных и ознакомительных целях.
Workspay.ru оказывает информационные услуги по сбору, обработке и структурированию материалов в соответствии с требованиями заказчика.
Размещение материала не означает публикацию произведения впервые и не предполагает передачу исключительных авторских прав третьим лицам.
Материал не предназначен для дословной сдачи в образовательные организации и требует самостоятельной переработки с соблюдением законодательства Российской Федерации об авторском праве и принципов академической добросовестности.
Авторские права на исходные материалы принадлежат их законным правообладателям. В случае возникновения вопросов, связанных с размещённым материалом, просим направить обращение через форму обратной связи.
Настоящий учебно-методический информационный материал размещён в ознакомительных и исследовательских целях и представляет собой пример учебного исследования. Не является готовым научным трудом и требует самостоятельной переработки.
📋 Содержание
ВВЕДЕНИЕ 3
1 Анализ истины в философии 5
1.1 Проект теории истины 5
1.2 Знание и истина 9
1.3 Истинность и обоснованность 12
1.4 Место критериев истины в теориях истины 14
2 Корреспонденткам теория истины в аналитической философии 16
2.1 Критерии истины в теории Г. Фреге 16
2.2 Критерии истинного знания в корреспонденткой теории Б. Рассела 19
2.3 Критерии истинного знания в раннем учении Л. Витгенштейна .... 23
2.4 Преобразованная корреспонденткам теория Дж. Остина 26
3 Не-корреспондентные теории истины и их критерии в аналитической
философии 30
3.1 Семантическая концепция истины А. Тарского 30
3.2 Когерентная теория истины в аналитической философии 33
3.3 Тарскианско-реляционная теория Д. Дэвидсона 36
3.4 Верификационизм М. Даммита 41
3.5 Дефляционная теория истины в аналитической философии 44
3.5.1 Дефляционная теория истины А. Айера 44
3.5.2 Разновидности дефляционизма и близкие ему теории 47
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 50
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ 53
1 Анализ истины в философии 5
1.1 Проект теории истины 5
1.2 Знание и истина 9
1.3 Истинность и обоснованность 12
1.4 Место критериев истины в теориях истины 14
2 Корреспонденткам теория истины в аналитической философии 16
2.1 Критерии истины в теории Г. Фреге 16
2.2 Критерии истинного знания в корреспонденткой теории Б. Рассела 19
2.3 Критерии истинного знания в раннем учении Л. Витгенштейна .... 23
2.4 Преобразованная корреспонденткам теория Дж. Остина 26
3 Не-корреспондентные теории истины и их критерии в аналитической
философии 30
3.1 Семантическая концепция истины А. Тарского 30
3.2 Когерентная теория истины в аналитической философии 33
3.3 Тарскианско-реляционная теория Д. Дэвидсона 36
3.4 Верификационизм М. Даммита 41
3.5 Дефляционная теория истины в аналитической философии 44
3.5.1 Дефляционная теория истины А. Айера 44
3.5.2 Разновидности дефляционизма и близкие ему теории 47
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 50
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ 53
📖 Введение
Истина являлась и до сих пор является одним из самых обсуждаемых и, одновременно с этим, проблемных понятий в философии. Такие разделы философии как гносеология, эпистемология и логика кажутся немыслимыми без этого понятия. Видна и явная аксиологическая (ценностная) значимость истины. Любой разговор — от высоконаучного до бытового — вынужден считаться с данным понятием. Но почему? Является ли истина частью самой природы или же это лишь инструмент, созданный человеком? Каковы пути ее достижения? Ее критерии?
Поэтому вопросы, касающиеся истины, критерия истины и истинного знания являются актуальными ровно настолько, насколько важную роль занимают процессы познания и языковой коммуникации. Определение релевантных критериев истины поможет продвинуться в эпистемологических и коммуникационных вопросах.
Объектом работы является истинное знание в аналитической философии.
Предметом исследования выступают критерии истины в теориях истины аналитической философии.
Целью работы является анализ специфики критериев истины и рассмотрение того, какое место они занимают в формировании истинного знания в аналитической философии.
В связи с указанной целью можно выделить следующие задачи:
1. Проанализировать сущность теории истины, сопоставить истину со знанием и обоснованностью, определить какое место в ней занимает критерий истины;
2. Выявить специфику критерия истины в корреспонденткой теории истины;
3. Разобрать не-корреспондентные теории (семантическую, когерентную, реляционную, верификационную, дефляционную) выявив их критерий истины.
Гипотеза: эмпирическое знание корректно анализировать не через критерии истинности, а через критерии обоснованности.
Данная тема активно разрабатывается многими авторами. Относящуюся к ней литературу можно разделить на два вида: во-первых, это работы внутри определённого подхода к истине; во-вторых, сравнительные систематизирующие работы над работами первого вида. Конечно, работы первого вида тоже зачастую содержат некоторые рассуждения, присущие работам второго вида, но они составляют в них лишь незначительную часть. Разработкой проблематики первого вида занимались: Б. Рассел, Г. Фреге, Ч. Пирс, У. Джеймс, Дж. Дьюи, Л. Витгенштейн, А. Айер, Ф. Рамсей, У. Куайн, Дж. Мур, Дж. Остин, А. Тарский, П. Стросон, X. Патнем, Р. Рорти и др. На пересечении нескольких теорий находятся М. Даммит и Д. Дэвидсон. Литературы, посвященной проблематике второго вида, которая нам наиболее интересна, значительно меньше, особенно русскоязычной. Работа 1977 года Э. М. Чудинова, будучи когда-то весьма популярной, устарела. Наиболее актуальными работами на русском языке являются: работа Р. Киркэма [15], переводы некоторых статей из «Стэнфордской Энциклопедии философии» [8, 12, 35, 42, 44], выпуск № 14 журнала «Финиковый компот» [38], некоторые главы из работы М. В. Лебедева [2]. Из непереведенных следует отметить работу А. Бёрджеса и Дж. Бёрджеса [45], работу В. Кюнне [48]. Отметим также то, что проблематика истины и знания в отечественной философии разрабатывалась преимущественно в рамках философии науки и ещё слабо разработана в рамках философии языка.
В общем, работа структурно состоит из трёх глав: первая глава включает четыре параграфа, вторая глава состоит из четырех параграфов, третья глава имеет пять параграфов, при этом, последний делится на два подраздела. Работа также включает содержание, введение, заключение и список использованных источников. Количество страниц в целом составляет 57, из которых: 45 приходятся на основную часть, 2 - на введение, 3 - на заключение, 5 - на список использованной литературы, 1 — на содержание.
Поэтому вопросы, касающиеся истины, критерия истины и истинного знания являются актуальными ровно настолько, насколько важную роль занимают процессы познания и языковой коммуникации. Определение релевантных критериев истины поможет продвинуться в эпистемологических и коммуникационных вопросах.
Объектом работы является истинное знание в аналитической философии.
Предметом исследования выступают критерии истины в теориях истины аналитической философии.
Целью работы является анализ специфики критериев истины и рассмотрение того, какое место они занимают в формировании истинного знания в аналитической философии.
В связи с указанной целью можно выделить следующие задачи:
1. Проанализировать сущность теории истины, сопоставить истину со знанием и обоснованностью, определить какое место в ней занимает критерий истины;
2. Выявить специфику критерия истины в корреспонденткой теории истины;
3. Разобрать не-корреспондентные теории (семантическую, когерентную, реляционную, верификационную, дефляционную) выявив их критерий истины.
Гипотеза: эмпирическое знание корректно анализировать не через критерии истинности, а через критерии обоснованности.
Данная тема активно разрабатывается многими авторами. Относящуюся к ней литературу можно разделить на два вида: во-первых, это работы внутри определённого подхода к истине; во-вторых, сравнительные систематизирующие работы над работами первого вида. Конечно, работы первого вида тоже зачастую содержат некоторые рассуждения, присущие работам второго вида, но они составляют в них лишь незначительную часть. Разработкой проблематики первого вида занимались: Б. Рассел, Г. Фреге, Ч. Пирс, У. Джеймс, Дж. Дьюи, Л. Витгенштейн, А. Айер, Ф. Рамсей, У. Куайн, Дж. Мур, Дж. Остин, А. Тарский, П. Стросон, X. Патнем, Р. Рорти и др. На пересечении нескольких теорий находятся М. Даммит и Д. Дэвидсон. Литературы, посвященной проблематике второго вида, которая нам наиболее интересна, значительно меньше, особенно русскоязычной. Работа 1977 года Э. М. Чудинова, будучи когда-то весьма популярной, устарела. Наиболее актуальными работами на русском языке являются: работа Р. Киркэма [15], переводы некоторых статей из «Стэнфордской Энциклопедии философии» [8, 12, 35, 42, 44], выпуск № 14 журнала «Финиковый компот» [38], некоторые главы из работы М. В. Лебедева [2]. Из непереведенных следует отметить работу А. Бёрджеса и Дж. Бёрджеса [45], работу В. Кюнне [48]. Отметим также то, что проблематика истины и знания в отечественной философии разрабатывалась преимущественно в рамках философии науки и ещё слабо разработана в рамках философии языка.
В общем, работа структурно состоит из трёх глав: первая глава включает четыре параграфа, вторая глава состоит из четырех параграфов, третья глава имеет пять параграфов, при этом, последний делится на два подраздела. Работа также включает содержание, введение, заключение и список использованных источников. Количество страниц в целом составляет 57, из которых: 45 приходятся на основную часть, 2 - на введение, 3 - на заключение, 5 - на список использованной литературы, 1 — на содержание.
✅ Заключение
Из всего вышеперечисленного можно заключить, что выявление критериев истинного знания возможно только при анализе того вида знания, которое в принципе может обладать истинностным значением и при точном определении того, в чем же заключается истинность, что может быть сделано только при анализе, сопоставлении и классификации различных теорий истины.
Анализ знания показал, что не всякое знание связано с истиной — «знание как» и «знание вещей» с ней не связано. Истинным значением обладает только знание фактов — знание того, что имеет место. Такое знание выражается в предложениях повествовательной формы и является описанием, а не чем-то нормативным. Вопрос, касающийся уточнения процедуры обоснования: «Какое обоснование считать корректным, а какое — нет?» Этот вопрос до сих пор остается открытым.
Множество теорий истины носит не простой горизонтальный характер, а должно быть упорядочено, исходя из проекта или проектов, на которые пытается ответить тот или иной автор. Выделим такие проекты: (1) пытающийся ответить на вопросы «Что есть истина?» и «Каков критерий истины?» и отождествляющий эти вопросы; (2) пытающийся проанализировать истину семантически; (3) пытающийся ответить на вопрос «Что значит, что нечто истинно?» Условно сюда могут быть отнесены еще два проекта, которые касаются истины косвенно: (4) проект обоснования, пытающийся ответить на вопрос «При каких условиях можно обоснованно утверждать, что нечто истинно?»; (5) проект теории значения, который рассматривает то, какую роль истина играет в формировании значения. Также, представляется возможным дополнительно разделить теории по сфере их применения — в искусственных, идеальных, формальных или естественных языках. Так, в рамках проекта (1) действуют, в основном, представители корреспонденткой и когерентной теорий истины; (2) представлена проектом А. Тарского; на вопрос (3) проекта отвечают дефляционистские теории и, частично М. Даммит; следование (4) проекту прослеживается в работах очень многих авторов, если они смешивают или отождествляют теорию истины с теорией обоснования, в полной мере это представлено в когерентной теории обоснования и верификационизме; (5) проектом занимается Д. Дэвидсон и М. Даммит. Если говорить о втором разделении, то истиной в естественном языке занимаются Дж. Остин, М. Даммит, Д. Дэвидсон, поздний Витгенштейн. Другие авторы — Б. Рассел, Г. Фреге, ранний Витгенштейн, А. Тарский, Дж. Айер, Н. Решер, Бланшар анализируют истину в искусственных научных языках. Исходя из этого, прямое сопоставление этих философов с вопрошанием «Чей же критерий истины лучше?» выглядит некорректным. Другое предположение, что «Для каждой области лучше подходит тот или иной критерий» тоже оказывается проблемным. Можно говорить о таком разделении в областях аналитических и синтетических суждений; в областях модели идеального языка и естественного языка, но никак не в том смысле, когда области совпадают с делением наук или дискурсов.
Одним из важных аспектов проблематики истинного знания является место, которое начинает занимать обоснование. В истории аналитической традиции наблюдается постепенное смещение (не без исключений) в сторону отождествления истинности с обоснованностью. Отчетливее всего это выражено в области эмпирического знания. Можно заключить, что эмпирическое знание неудовлетворительно описывается в понятиях истинности и ложности и что всякая теория истины эмпирического знания должна быть теорией обоснования. Конечно, использование слова «истинно» продолжит существовать применительно к эмпирии, но нужно отдавать себе отчет в том, что эта «истинность» не тождественна той, которой обладают, например, тавтологии. Этот сдвиг связан с тем, что теории истины как таковой не дают практического критерия для определения того, что же является истинным, а теории истины как обоснования — могут его предоставить. Запрос на практичность, а не на абстрактность диктуется тесным взаимодействием аналитической философии с наукой — например, философии языка с лингвистикой, а философии сознания с нейронауками. Однако практические критерии не дают универсального понятия истины, не говорят: «Что она есть?», вместо этого давая руководство для определения истинности конкретных высказываний. Поэтому и абстрактные критерии истины, и другие её аспекты также важны для того, чтобы можно было дать всесторонний ответ на вопрос: «Что есть истинное знание?»
Так, дефляционные теории истины и понимание истины как цели высказывания у М. Даммита вообще не дают никакого критерия истинности, однако эксплицируют другие важные аспекты истины. Первые, особенно в просентенциальном варианте, позволяют объяснить механизм обобщений; вторая, показывает ту роль, которую играет истина в языке. Теория Д. Дэвидсона пытается ответить на вопрос: «Как связано значение и условия истинности в естественном языке?» Это особенно важно, учитывая, что философ использует концепцию А. Тарского, которая использовалась последним в формальных языках, но Д. Дэвидсон применяет её на естественный язык, который богаче и сложнее.
Другим важным выводом является то, что помимо очевидности, гласящей, что корреспондентная теория предполагает реализм, обнаруживается и неочевидная связь когерентной теории с идеализмом. Когерентизм предполагает некоторую форму идеализма, если он используется как теория истины и не предполагает, если когеренция используется как теория обоснования. В связи с этим, выявление критериев истины, используемых кем- либо, может открыть также его имплицитные метафизические допущения.
Таким образом, исследование критериев истины может дать ответы и на вопросы знания, и на вопросы метафизики, представить практические механизмы определения истинности и (или) обоснованности. Продвижение в этом требует, прежде всего, создание четкой классификации теорий. При строгом задании предмета и областей, можно было бы допустить возникновение науки, скажем, — алетеистики или алетеологии.
Анализ знания показал, что не всякое знание связано с истиной — «знание как» и «знание вещей» с ней не связано. Истинным значением обладает только знание фактов — знание того, что имеет место. Такое знание выражается в предложениях повествовательной формы и является описанием, а не чем-то нормативным. Вопрос, касающийся уточнения процедуры обоснования: «Какое обоснование считать корректным, а какое — нет?» Этот вопрос до сих пор остается открытым.
Множество теорий истины носит не простой горизонтальный характер, а должно быть упорядочено, исходя из проекта или проектов, на которые пытается ответить тот или иной автор. Выделим такие проекты: (1) пытающийся ответить на вопросы «Что есть истина?» и «Каков критерий истины?» и отождествляющий эти вопросы; (2) пытающийся проанализировать истину семантически; (3) пытающийся ответить на вопрос «Что значит, что нечто истинно?» Условно сюда могут быть отнесены еще два проекта, которые касаются истины косвенно: (4) проект обоснования, пытающийся ответить на вопрос «При каких условиях можно обоснованно утверждать, что нечто истинно?»; (5) проект теории значения, который рассматривает то, какую роль истина играет в формировании значения. Также, представляется возможным дополнительно разделить теории по сфере их применения — в искусственных, идеальных, формальных или естественных языках. Так, в рамках проекта (1) действуют, в основном, представители корреспонденткой и когерентной теорий истины; (2) представлена проектом А. Тарского; на вопрос (3) проекта отвечают дефляционистские теории и, частично М. Даммит; следование (4) проекту прослеживается в работах очень многих авторов, если они смешивают или отождествляют теорию истины с теорией обоснования, в полной мере это представлено в когерентной теории обоснования и верификационизме; (5) проектом занимается Д. Дэвидсон и М. Даммит. Если говорить о втором разделении, то истиной в естественном языке занимаются Дж. Остин, М. Даммит, Д. Дэвидсон, поздний Витгенштейн. Другие авторы — Б. Рассел, Г. Фреге, ранний Витгенштейн, А. Тарский, Дж. Айер, Н. Решер, Бланшар анализируют истину в искусственных научных языках. Исходя из этого, прямое сопоставление этих философов с вопрошанием «Чей же критерий истины лучше?» выглядит некорректным. Другое предположение, что «Для каждой области лучше подходит тот или иной критерий» тоже оказывается проблемным. Можно говорить о таком разделении в областях аналитических и синтетических суждений; в областях модели идеального языка и естественного языка, но никак не в том смысле, когда области совпадают с делением наук или дискурсов.
Одним из важных аспектов проблематики истинного знания является место, которое начинает занимать обоснование. В истории аналитической традиции наблюдается постепенное смещение (не без исключений) в сторону отождествления истинности с обоснованностью. Отчетливее всего это выражено в области эмпирического знания. Можно заключить, что эмпирическое знание неудовлетворительно описывается в понятиях истинности и ложности и что всякая теория истины эмпирического знания должна быть теорией обоснования. Конечно, использование слова «истинно» продолжит существовать применительно к эмпирии, но нужно отдавать себе отчет в том, что эта «истинность» не тождественна той, которой обладают, например, тавтологии. Этот сдвиг связан с тем, что теории истины как таковой не дают практического критерия для определения того, что же является истинным, а теории истины как обоснования — могут его предоставить. Запрос на практичность, а не на абстрактность диктуется тесным взаимодействием аналитической философии с наукой — например, философии языка с лингвистикой, а философии сознания с нейронауками. Однако практические критерии не дают универсального понятия истины, не говорят: «Что она есть?», вместо этого давая руководство для определения истинности конкретных высказываний. Поэтому и абстрактные критерии истины, и другие её аспекты также важны для того, чтобы можно было дать всесторонний ответ на вопрос: «Что есть истинное знание?»
Так, дефляционные теории истины и понимание истины как цели высказывания у М. Даммита вообще не дают никакого критерия истинности, однако эксплицируют другие важные аспекты истины. Первые, особенно в просентенциальном варианте, позволяют объяснить механизм обобщений; вторая, показывает ту роль, которую играет истина в языке. Теория Д. Дэвидсона пытается ответить на вопрос: «Как связано значение и условия истинности в естественном языке?» Это особенно важно, учитывая, что философ использует концепцию А. Тарского, которая использовалась последним в формальных языках, но Д. Дэвидсон применяет её на естественный язык, который богаче и сложнее.
Другим важным выводом является то, что помимо очевидности, гласящей, что корреспондентная теория предполагает реализм, обнаруживается и неочевидная связь когерентной теории с идеализмом. Когерентизм предполагает некоторую форму идеализма, если он используется как теория истины и не предполагает, если когеренция используется как теория обоснования. В связи с этим, выявление критериев истины, используемых кем- либо, может открыть также его имплицитные метафизические допущения.
Таким образом, исследование критериев истины может дать ответы и на вопросы знания, и на вопросы метафизики, представить практические механизмы определения истинности и (или) обоснованности. Продвижение в этом требует, прежде всего, создание четкой классификации теорий. При строгом задании предмета и областей, можно было бы допустить возникновение науки, скажем, — алетеистики или алетеологии.
ИЛИ
Поиск аналога
📕 Список литературы
🛒 Оформить заказ
⚡ Работу высылаем в течении 5 минут после оплаты.