Тема: Лексические средства в современном русском политическом дискурсе в аспекте межкультурной эквивалентности (на фоне японского языка)

Развитие языковых систем предполагает разработку концепций критического исследования языкового материала, позволяющего выявить лингвистические особенности в зависимости от дискурса. Количество дискурсивных исследований убеждает нас в том, что феномен дискурса приобрел глобальный характер, во многом определив антропоцентрическое направление в лингвистике второй половины прошлого и начала нового века. Исследования дискурса в политической лингвистике представляет собой сегодня одну из наиболее востребованных современным обществом областей знания. Большое значение в исследовании политического дискурса имеют работы Э.В. Будаева, Е.И. Шейгала, А.П. Чудинова, П.Б. Паршина.
Несмотря на то, что данный термин широко употребляется в научных кругах, в настоящее время у него нет какого-либо единого общепринятого определения. В современной науке наряду с вышеупомянутым понятием «политический дискурс» [Шейгал 2000] употребляются также такие термины как «общественно-политическая речь» [Юдина 2017], «политический язык» [Воробьева 1999].
Сущностными характеристиками политического дискурса являются его ярко выраженная прагматическая (инструментальная) направленность, множественное жанровое воплощение, амбивалентность, национально­культурная предопределенность и открытость к интеграции, манипулятивность, соотнесенность с социальными группами, динамичность, массовость адресатов, полемичность, экспрессивность, разнообразие используемого языка и высокая степень ответственности автора за коммуникативные неудачи. “Политический дискурс - это совокупность всех речевых актов, а также публичных правил, традиций и опыта, ситуативно детерминированных и выраженных в форме речевых образований, содержание, субъект и адресат которых относятся к сфере политики.
Современный русский политический дискурс стремительно меняется и развивается в соответствии с мировыми трендами. Владение ораторским искусством, умение формулировать свои мысли в яркую и сильную речь стали одним из ключевых качеств, которым, по мнению широкой общественности, обязан владеть успешный политический лидер каждой страны. И такому лидеру необходимо также учитывать и особенности коммуникации с зарубежными партнерами.
Проблема межкультурной эквивалентности русского и японского политического дискурса весьма актуальна в ракурсе минимизации рисков при проведении политического диалога, поскольку японский политический дискурс как отдельная область вербальной коммуникации продолжает оставаться одной из наименее изученных. И это несмотря на то, что Япония является одним из основных партнеров России в регионе АТР. Изменение российско-японских связей в последние 20—25 лет является хорошей иллюстрацией данного существующего факта. На примере Дальнего Востока России можно видеть, как разворачивается межкультурный диалог: на повседневном уровне — через появление в нашем жизненном пространстве элементов предметной среды из Японии (промышленные и продуктовые товары, анимационные фильмы и т. д.), на профессиональном уровне — через контакты специалистов разных сфер, в том числе и политической.
При изучении японского политического дискурса важно отметить то, что именно в нем находят отражение взаимовлияние традиционного речевого этикета и современного лексического корпуса. Необходимо учитывать, что в Японии сложилась свои традиции публичных выступлений [Shoji Azuma 2012]. Из наиболее примечательных национальных особенностей можно выделить:
• подавление излишней экспрессии, т. е. преобладание нейтрального стиля в выступлениях;
• концепция «потери лица», т. е. важно, прежде всего, «сохранить лицо» [Будаев, 2008];
- уровень вежливости. Всего в японском языке выделяют 3 уровня вежливости, и в зависимости от ситуации, необходимо использовать определенный из данных уровней.
Вышеперечисленные особенности резко отличают политические дискурсы двух стран, что создает почву для возникновения провалов в коммуникации. В связи с этим имеется необходимость анализа лексических средств русского политического дискурса на фоне японского языка. Это, а также отсутствие научных работ, касающихся межкультурной эквивалентности политического дискурса двух языков, обусловили актуальность данной работы....
Купить

Политический дискурс, как объект политической лингвистики, не имеет строгого определения. Данный дискурс представляет собой совокупность вербальных и невербальных проявлений коммуникации, а также весь спектр экстралингвистических факторов, помогающих слушателю воспринимать информацию.
Существует широкое и узкое понимания политического дискурса. В узком понимании (Т. ван Дейк) политический дискурс - это строго определенный класс жанров, ограниченный политической сферой, дискурс является политическим лишь тогда, когда он сопровождает политический акт в политической обстановке, т.е. политический дискурс - это исключительно дискурс политиков. В широком понимании (Е.И. Шейгал, Э.В. Будаев и др.) политический дискурс содержит такие формы коммуникации, в которых к сфере политики имеет отношение хотя бы один из компонентов - субъект, адресат или содержание сообщения. В нашей работе мы придерживаемся точки зрения Т.А. ван Дейка и определяем «политический дискурс» как совокупность речевых актов политических акторов в сфере политической коммуникации.
Современный политический дискурс представляет собой сложный семиотический конструкт, в основе которого находятся дискурсивный, идеологический и культурный коды. Большинство отечественных исследователей, занимающиеся проблемой политического дискурса [Г аврилова 2004, Григорьева 2007, Чудинов 2006], выделяют следующие функции: коммуникативная, побудительная, эмотивная, фатическая и метаязыковая. Отличительные черты современного политического дискурса (агрессивность, ироничность, чёрный юмор) напрямую соотносятся с его функциями. Российскому политическому дискурсу данные черты больше свойственны, чем японскому, поскольку японский политический дискурс более консервативен: в нём преобладает нейтральный стиль речи, подавляющий лишнюю экспрессию у оратора. Соответственно, в речах японских политиков менее выражены агрессия и ироничность.
Политические тексты отличаются наличием специфических словосочетаний, обладающих сильной эмоциональной окраской. Их перевод представляет трудность для переводчика, в связи с тем, что такие сочетания не всегда фиксируются в двуязычных словарях. Для адекватного перевода переводчику необходимо тщательно проанализировать контекст, в котором употребляется словосочетание, чтобы определить, какое значение оно выражает. Данные факторы напрямую влияют на эффективность процесса межкультурной коммуникации, а основным среди них является межкультурная эквивалентность - максимально возможное равенство содержательной, смысловой, стилистической, семантической и функционально-коммуникативной информации, содержащейся в оригинале и переводе.
В российском переводоведении выдвигают следующую типологию эквивалентности, которая состоит из коммуникативной, функциональной, прагматической и семантической эквивалентности. Ведущей в этой иерархии является коммуникативная эквивалентность. Обратной стороной межкультурной эквивалентности является коммуникативная неудача - неосуществление или неполное осуществление коммуникативного намерения говорящего, несоответствие реакции слушающего коммуникативным ожиданиям говорящего.
Коммуникативные неудачи в политическом дискурсе неизбежно ведут к конфликту власти и общества, влияют на оценку профессиональной компетентности политика, негативно сказываются на его деловой и личной репутации. Наиболее частотными факторами коммуникативных неудач в политическом дискурсе являются неоправданное использование стилистически сниженной грубой лексики; переход на фамильярно-разговорный стиль общения; речевые ошибки, вызванные многословием. К числу факторов, повышающих эффективность деловой коммуникации следует отнести риторическую компетентность политиков: умение аргументированно выражать свою позицию, грамотно используя весь спектр языковых и стилистических средств русского литературного языка....
Купить