Помощь студентам в учебе
СУВЕРЕННОСТЬ И СУВЕРЕНИТЕТ В ИСТОРИИ ЕВРОПЕЙСКОГО САМОСОЗНАНИЯ
|
Введение 2
Глава 1. Политико-экономические предпосылки возникновения идеи суверенитета 5
1.1 Концентрация и монополизация 6
1.2 Столетняя война 9
1.3 Буржуазия, город и рыночная площадь 10
1.3 Парадигма правления (экскурс в теорию Мишеля Фуко) 13
1.4 Дифференциация и рационализация 15
1.5 Реформация и Вестфальский мир 19
1.6 Начало колонизации 23
Глава 2. Социо-культурные предпосылки возникновения идеи суверенитета 24
2.1 Открытие плана имманенции 26
2.2 Социо-культурный смысл Реформации 29
2.3 Контрреволюция и восстановление идеологии принуждения 31
Глава 3. Идея суверенитета 33
3.1 Никколо Макиавелли 34
3.2 Жан Боден 35
3.3 Экстракт 37
Глава 4. Идея суверенитета в теории «общественного договора» 39
4.1 Гуго Гроций 41
4.2 Томас Гоббс и Джон Локк 44
4.3 Бенедикт Спиноза и Жан-Жак Руссо 49
Суверенитет эпохи современности 54
Библиографический список 59
Глава 1. Политико-экономические предпосылки возникновения идеи суверенитета 5
1.1 Концентрация и монополизация 6
1.2 Столетняя война 9
1.3 Буржуазия, город и рыночная площадь 10
1.3 Парадигма правления (экскурс в теорию Мишеля Фуко) 13
1.4 Дифференциация и рационализация 15
1.5 Реформация и Вестфальский мир 19
1.6 Начало колонизации 23
Глава 2. Социо-культурные предпосылки возникновения идеи суверенитета 24
2.1 Открытие плана имманенции 26
2.2 Социо-культурный смысл Реформации 29
2.3 Контрреволюция и восстановление идеологии принуждения 31
Глава 3. Идея суверенитета 33
3.1 Никколо Макиавелли 34
3.2 Жан Боден 35
3.3 Экстракт 37
Глава 4. Идея суверенитета в теории «общественного договора» 39
4.1 Гуго Гроций 41
4.2 Томас Гоббс и Джон Локк 44
4.3 Бенедикт Спиноза и Жан-Жак Руссо 49
Суверенитет эпохи современности 54
Библиографический список 59
Осуществление власти в государстве, её распределение и фактическое отправление являются основными вопросами политической философии как самостоятельной области знания. На пороге Нового Времени в трудах социальных и политических мыслителей эти вопросы получают своё теоретическое оформление в понятии «суверенитет». Суверенитет, или суверенная власть, то есть высшая, «верховная» власть, означает не только принцип политического управления внутри государства, но, также, принцип самого государства в системе международных отношений. Это второе значение термина явилось результатом поисков ответа на вызовы эпохи и легло в основу современной Вестфальской системы межгосударственных отношений, веду-щей своё начало от Вестфальского мира, юридически закрепившего в 1648 году её основные положения.
Слово «суверенитет», или «суверен», в значении обладатель суверенитета, происходит от латинского superanus – «верховный» и, в этом отношении, родственно слову «сюзерен», означающему систему вассального господства. Жан Боден в начале главы, посвященной собственно суверенитету, указывает на семантическое родство этого понятия итальянскому «сеньория» (господство), латинскому «величие», и греческому «политическая власть», «высшая власть». Понятие активно используется уже в правовых документах Средневековья, в частности, в материалах по Олеронскому морскому праву и Кутюмах Бовези, в значении скорее, титула и регалий, но не юридического термина (подобно русскому «Ваше Величество»). Однако именно на рубеже XVI – XVII веков «суверенитет» обретает теоретическое оформление в трудах таких политических мыслителей, как Жан Боден, Франсиско Суарес, АльберикоДжентили, Гуго Гроций, Томас Гоббс, Джон Локк и Самуэль фон Пуфендорф. Одной из первых наших задач, таким образом, будет установление комплекса предпосылок, социо-культурных и политико-экономических, вызвавших актуализацию проблемы и необходимость её теоретического осмысления.
Значимый для исследования отрезок времени, XVI – XVIII вв., охватывает период возникновения и разработки основных классических подходов к исследованию проблемы суверенитета. Обращение к истокам формирования понятия, таким образом, позволит нам рассеять окутавший его туман, позволит проследить процесс актуализации противоречивости трактовок, сопровождающих понятие суверенитета, и, следовательно, предоставит возможности для последующей пересборки понятия, освобожденного от иллюзий и противоречий. Задачей работы является, следовательно, установление связей внутри парадигмального сдвига, произошедшего на рубеже XVI – XVII веков, который обозначил начало эпохи Нового Времени. Причины и следствия, феномены и события, подготовившие почву или ставшие истоком для возникновения новой формы легитимации власти, то есть новой формы государственного и межгосударственного порядка, должны быть различены и выделены в качестве оснований.
Среди задач текущей работы было решено сосредоточиться, в частности, на отсечении коннотаций, связанных с понятием суверенитет, но также и на обосновании коннотаций, не подвергаемых отсечению. В работе, фактически, подготавливается почва для более глубокого исследования проблемы суверенитета, понятого как логика управления в условиях глобального порядка, на сегодняшний день находящейся в центре внимания авангарда политико-философской мысли. Успешными будем считать результаты, позволяющие отчетливо представить маршрут изменения и трансформации концепта, то есть его историческое развитие в трудах политико-правовых теоретиков.
Актуальность проблемы высвечивается для нас не столько через противоречивость использования термина в важнейших основополагающих документах международного права, и, также, не столько в отсутствии консенсуса по вопросу, в том числе, в рядах академического сообщества, сколько через осознание необходимости осмысления становящейся формы глобального порядка, контуры которого до сих пор не очерчены с достаточной отчетливостью.
Методологию исследования составляют критическое осмысление и сравнительный перекрестный анализ обширного корпуса классических политико-философских трактатов. Их интерпретация осуществляется посредством обращения к сильнейшим теоретикам и критикам обозначенного проблемного поля. Осуществляя философско-историческую реконструкцию исследуемых тенденций, мы намерены ориентироваться на, как можно более полное, представление сил и обстоятельств эпохи, значительно повлиявших на направление исторического движения. Для выполнения этой задачи мы обратимся к ряду трудов историков эпохи Возрождения, признанных в своей области, и, с поразительной проницательностью, выразивших «дух» этого переходного периода. Однако на первом этапе, исследуя политико-экономические предпосылки идеи суверенитета, мы будем использовать преимущественно корпус социологических работ, посвященных проблемам происхождения государства и развития капитализма.
Итак, в первую очередь, сообразно предмету нашего исследования, должны быть выявлены предпосылки возникновения идеи суверенитета. Нас интересуют условия возможности формирования того представления о государстве, которое характеризуется легитимным сосредоточением высшей власти в определенном центре, что приводит также к признанию за государством независимости и самостоятельности по отношению к другим государствам. Суверенитет, как принцип государственности, оказывается, в то же время, принципом международных отношений, юридически эксплицированным в положениях Вестфальского мира. В общем смысле, суверенитет, как это будет раскрыто дальше, есть основание порядка, принцип организации или структурирования порядка, будь то внутригосударственного, межгосударственного или глобального.
Воссоздание картины общественных условий и исторических обстоятельств, характеризующих эпоху, непосредственно предшествующую рождению идеи суверенитета, должно способствовать прояснению конкретной значимости этой идеи, выступившей результатом поиска новой формы порядка. Идея суверенитета возникает в условиях кризиса старых форм легитимации власти, основанных на божественном и наследственном праве. Нам следует обратиться к поиску предпосылок, сделавших возможным обозначенный переход, но также и к тем из них, которые вызвали указанный кризис.
Несомненно, определяющее значение должно быть отведено Реформации, которая не только выступила выражением накопившихся в европейском обществе противоречий, но и подвела итог напряженной работе в области духа, обозначаемой как эпоха Возрождения. Однако образ интересующего нас исторического среза не может быть в полной мере представлен без обращения к его истокам. Таким образом, тенденции, лежащие в основании генезиса представления о суверенитете, как высшей власти, обеспеченной всеобщим взаимным согласием, могут быть обнаружены уже в период позднего Средневековья. На этом пути нам предстоит обратиться к определению взаимозависимых факторов формирования самостоятельных государств, развития рынка и появления рационального и индивидуального субъекта.
Слово «суверенитет», или «суверен», в значении обладатель суверенитета, происходит от латинского superanus – «верховный» и, в этом отношении, родственно слову «сюзерен», означающему систему вассального господства. Жан Боден в начале главы, посвященной собственно суверенитету, указывает на семантическое родство этого понятия итальянскому «сеньория» (господство), латинскому «величие», и греческому «политическая власть», «высшая власть». Понятие активно используется уже в правовых документах Средневековья, в частности, в материалах по Олеронскому морскому праву и Кутюмах Бовези, в значении скорее, титула и регалий, но не юридического термина (подобно русскому «Ваше Величество»). Однако именно на рубеже XVI – XVII веков «суверенитет» обретает теоретическое оформление в трудах таких политических мыслителей, как Жан Боден, Франсиско Суарес, АльберикоДжентили, Гуго Гроций, Томас Гоббс, Джон Локк и Самуэль фон Пуфендорф. Одной из первых наших задач, таким образом, будет установление комплекса предпосылок, социо-культурных и политико-экономических, вызвавших актуализацию проблемы и необходимость её теоретического осмысления.
Значимый для исследования отрезок времени, XVI – XVIII вв., охватывает период возникновения и разработки основных классических подходов к исследованию проблемы суверенитета. Обращение к истокам формирования понятия, таким образом, позволит нам рассеять окутавший его туман, позволит проследить процесс актуализации противоречивости трактовок, сопровождающих понятие суверенитета, и, следовательно, предоставит возможности для последующей пересборки понятия, освобожденного от иллюзий и противоречий. Задачей работы является, следовательно, установление связей внутри парадигмального сдвига, произошедшего на рубеже XVI – XVII веков, который обозначил начало эпохи Нового Времени. Причины и следствия, феномены и события, подготовившие почву или ставшие истоком для возникновения новой формы легитимации власти, то есть новой формы государственного и межгосударственного порядка, должны быть различены и выделены в качестве оснований.
Среди задач текущей работы было решено сосредоточиться, в частности, на отсечении коннотаций, связанных с понятием суверенитет, но также и на обосновании коннотаций, не подвергаемых отсечению. В работе, фактически, подготавливается почва для более глубокого исследования проблемы суверенитета, понятого как логика управления в условиях глобального порядка, на сегодняшний день находящейся в центре внимания авангарда политико-философской мысли. Успешными будем считать результаты, позволяющие отчетливо представить маршрут изменения и трансформации концепта, то есть его историческое развитие в трудах политико-правовых теоретиков.
Актуальность проблемы высвечивается для нас не столько через противоречивость использования термина в важнейших основополагающих документах международного права, и, также, не столько в отсутствии консенсуса по вопросу, в том числе, в рядах академического сообщества, сколько через осознание необходимости осмысления становящейся формы глобального порядка, контуры которого до сих пор не очерчены с достаточной отчетливостью.
Методологию исследования составляют критическое осмысление и сравнительный перекрестный анализ обширного корпуса классических политико-философских трактатов. Их интерпретация осуществляется посредством обращения к сильнейшим теоретикам и критикам обозначенного проблемного поля. Осуществляя философско-историческую реконструкцию исследуемых тенденций, мы намерены ориентироваться на, как можно более полное, представление сил и обстоятельств эпохи, значительно повлиявших на направление исторического движения. Для выполнения этой задачи мы обратимся к ряду трудов историков эпохи Возрождения, признанных в своей области, и, с поразительной проницательностью, выразивших «дух» этого переходного периода. Однако на первом этапе, исследуя политико-экономические предпосылки идеи суверенитета, мы будем использовать преимущественно корпус социологических работ, посвященных проблемам происхождения государства и развития капитализма.
Итак, в первую очередь, сообразно предмету нашего исследования, должны быть выявлены предпосылки возникновения идеи суверенитета. Нас интересуют условия возможности формирования того представления о государстве, которое характеризуется легитимным сосредоточением высшей власти в определенном центре, что приводит также к признанию за государством независимости и самостоятельности по отношению к другим государствам. Суверенитет, как принцип государственности, оказывается, в то же время, принципом международных отношений, юридически эксплицированным в положениях Вестфальского мира. В общем смысле, суверенитет, как это будет раскрыто дальше, есть основание порядка, принцип организации или структурирования порядка, будь то внутригосударственного, межгосударственного или глобального.
Воссоздание картины общественных условий и исторических обстоятельств, характеризующих эпоху, непосредственно предшествующую рождению идеи суверенитета, должно способствовать прояснению конкретной значимости этой идеи, выступившей результатом поиска новой формы порядка. Идея суверенитета возникает в условиях кризиса старых форм легитимации власти, основанных на божественном и наследственном праве. Нам следует обратиться к поиску предпосылок, сделавших возможным обозначенный переход, но также и к тем из них, которые вызвали указанный кризис.
Несомненно, определяющее значение должно быть отведено Реформации, которая не только выступила выражением накопившихся в европейском обществе противоречий, но и подвела итог напряженной работе в области духа, обозначаемой как эпоха Возрождения. Однако образ интересующего нас исторического среза не может быть в полной мере представлен без обращения к его истокам. Таким образом, тенденции, лежащие в основании генезиса представления о суверенитете, как высшей власти, обеспеченной всеобщим взаимным согласием, могут быть обнаружены уже в период позднего Средневековья. На этом пути нам предстоит обратиться к определению взаимозависимых факторов формирования самостоятельных государств, развития рынка и появления рационального и индивидуального субъекта.