Помощь студентам в учебе
Н.Н. Глубоковский как историк религии и богослов
|
Введение. 3
Глава 1. Жизнь Н.Н. Глубоковского и труды о нем. 6
§ 1. Вехи жизненного пути Н.Н. Глубоковского. 6
§ 2. Историография работ о Н.Н. Глубоковском. 10
Глава 2. Н.Н. Глубоковский как богослов и экзегет. 24
§ 1. Рациональная критика Нового Завета в западной теологии XIX века. 24
§ 2. Отечественное богословие в полемике с научной критикой Священного Писания. 29
§ 3. Апостол Павел и его богословие в трудах Н.Н. Глубоковского. 36
§ 4. Н.Н. Глубоковский как экзегет Евангелия. 49
Глава 3. Н.Н. Глубоковский как церковный историк. 57
§ 1. Жизнь и труды Феодорита Кирского как предмет исторических исследований Глубоковского. 57
§ 2. Работы Н.Н. Глубоковского по истории христианства. 65
§ 3. Работы Н.Н. Глубоковского по истории богословия. 70
Заключение. 77
Источники и литература. 79
Источники. 79
Литература. 81
Глава 1. Жизнь Н.Н. Глубоковского и труды о нем. 6
§ 1. Вехи жизненного пути Н.Н. Глубоковского. 6
§ 2. Историография работ о Н.Н. Глубоковском. 10
Глава 2. Н.Н. Глубоковский как богослов и экзегет. 24
§ 1. Рациональная критика Нового Завета в западной теологии XIX века. 24
§ 2. Отечественное богословие в полемике с научной критикой Священного Писания. 29
§ 3. Апостол Павел и его богословие в трудах Н.Н. Глубоковского. 36
§ 4. Н.Н. Глубоковский как экзегет Евангелия. 49
Глава 3. Н.Н. Глубоковский как церковный историк. 57
§ 1. Жизнь и труды Феодорита Кирского как предмет исторических исследований Глубоковского. 57
§ 2. Работы Н.Н. Глубоковского по истории христианства. 65
§ 3. Работы Н.Н. Глубоковского по истории богословия. 70
Заключение. 77
Источники и литература. 79
Источники. 79
Литература. 81
Для того чтобы сформировать представление об эпохе, исследователю необходимо иметь под рукой не только многообразие фактов, причинно-следственные связи самого исторического процесса и спектр источников, но и того главного двигателя, что «запускает» маховик истории, т.е., конечно человека. Именно, из действующих лиц прошлого, их поступков и решений, мы и можем формировать свой взгляд на минувшие события, которые происходили, в большинстве случае, под действием именно человеческого фактора. Таким образом, конструирование контекста, немыслимо без рассмотрения жизни людей, определявших этот контекст, становящихся кусочком, причем, всегда и, безусловно, важным в мозаике ушедших лет. Понимание значения начала прошлого столетия, его определяющей роли в российской истории, масштаба произошедших в ней перемен, сопоставления того что было, и что пришло на смену, немыслимо без изучения личностей, определявших и созидавших «интеллектуальный» образ «старой» России. Это представление, особенно в последующие годы, было уничтожено машиной пропаганды и идеологии, сведшей многообразие и разномыслие, в том числе в представлениях о прошлом к унификации и стереотипности. Религиозность, духовное образование и огромный пласт исследователей и исследований в областях, противоречащих идеям исторического материализма, были на долгое время оттеснены из пространства не только научной, но и бытовой жизни. А ведь именно рассмотрение этой части русского общества, с ее разносторонней образованностью, живым и понимающим взглядом на происходящие, в том числе, трагические события, с их масштабным научным и литературным наследием, помогает нам по-новому смотреть на свою историю, на те процессы, которые, с первого взгляда, могут казаться лишь частью дискурса, к которому мы присовокупляем, порой не относящиеся к нему элементы. С другой стороны, в понимании таких личностей не должны происходить и процессы их канонизации и идеализации, как, априори, относящихся к «прекрасной эпохе» расцвета единственно лучшего, «старого порядка», в противовес пришедшему хаосу. Их роль должна оцениваться объективно и непредвзято, учитывая и совершенные ошибки, и, возможно, некую ангажированность во взглядах, но понимая и положительные стороны, то, в чем они были новаторами.
Исследование российской богословской науки и ее виднейших представителей для сегодняшнего дня есть проблема, безусловно, актуальная. В условиях возрастания внешнего влияния Русской Православной Церкви как социального института на общественную жизнь и процессы в современной России, необходимо не забывать о потенциально созидающем элементе в церковной жизни: духовном образовании и богословской науке, а говоря более глобально, но не менее важно, вопросе кадровом, наличии образованного и ученого сегмента в теле Церкви. Наличие той ее части, которая, занимаясь научными вопросами, выходит за пределы своего рода клерикальной «башни из слоновой кости» и ищет диалога с представителями светского ученого сообщества, находится в постоянном и плодотворном взаимодействии, представляя, таким образом, религиозное пространство как открытую площадку для сотрудничества, налаживая контакт в столь проблемной для современной Церкви среде образования. Прошлое дает нам пример, в котором объединяются столь необходимые для современной церковной науки составляющие. Пример этот: плеяда русских ученых, богословов и историков, творивших в конце позапрошлого – начале прошлого века. Всесторонняя образованность, широкий кругозор, взаимодействие с зарубежными учеными, научные подходы к сложным теологическим вопросам, заинтересованность в динамичном развитии, «живом» существовании богословских дисциплин в противовес их «мертвой» консервации, вот те качества, что отличали и отличают действительно ученого от людей, являющихся им лишь в своем имени, но не в своем деле. Одним из известнейших и виднейших представителей русской духовной учености был Николай Никанорович Глубоковский, историк религии, богослов, профессор Санкт-Петербургской духовной академии. Изучение его жизненного пути, и плода его жизни, множества научных трудов и исследований, позволят не только проследить судьбы богословской науки в России в начале прошлого века, но и покажут достойный пример для науки современной. Именно в работах раскрывается не только его приверженность определенной традиции, но и более глубокие пласты личности, связанные, в том числе, с взглядами на многие актуальные научные и религиозные проблемы того времени, более того, в своих трудах Глубоковский исповедует веру, и богословски, а в его понимании, даже научно, выступает ее апологетом.
Объектом данного исследования является личность Н.Н. Глубоковского как историка религии и богослова, его научные и религиозные взгляды через призму трудов, написанных им на протяжении жизни. Предметом служат исторические и богословские работы Н.Н. Глубоковского, по преимуществу, наиболее фундаментальные и показательные, с точки зрения, формирования представления о нем как об ученом. Целью работы является формирование представления о Глубоковском как об исследователе, а через него, и о состоянии богословской и церковно-исторической науки в России на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков. Работа имеет преимущественно источниковедческий характер, основной упор сделан не на биографические вехи жизни ученого, но на его творчество, основные исследования, в которых он предстает как идейный продолжатель православной богословской традиции, однако, не просто использующий накопленный предшественниками опыт, но формирующий новый взгляд как на отношения к источнику, так и на отношения к предмету, в источнике описанному. Несмотря на сильное влияние традиции, и основе исследования на церковном предании, Глубоковский видит за священностью текста историю, контекст в котором он писался, и автора, что его творил. Даже в русле «религиозного дискурса», он не умаляет, но утверждает значение научности, как важного фактора любого, в том числе церковного исследования.
Исследование российской богословской науки и ее виднейших представителей для сегодняшнего дня есть проблема, безусловно, актуальная. В условиях возрастания внешнего влияния Русской Православной Церкви как социального института на общественную жизнь и процессы в современной России, необходимо не забывать о потенциально созидающем элементе в церковной жизни: духовном образовании и богословской науке, а говоря более глобально, но не менее важно, вопросе кадровом, наличии образованного и ученого сегмента в теле Церкви. Наличие той ее части, которая, занимаясь научными вопросами, выходит за пределы своего рода клерикальной «башни из слоновой кости» и ищет диалога с представителями светского ученого сообщества, находится в постоянном и плодотворном взаимодействии, представляя, таким образом, религиозное пространство как открытую площадку для сотрудничества, налаживая контакт в столь проблемной для современной Церкви среде образования. Прошлое дает нам пример, в котором объединяются столь необходимые для современной церковной науки составляющие. Пример этот: плеяда русских ученых, богословов и историков, творивших в конце позапрошлого – начале прошлого века. Всесторонняя образованность, широкий кругозор, взаимодействие с зарубежными учеными, научные подходы к сложным теологическим вопросам, заинтересованность в динамичном развитии, «живом» существовании богословских дисциплин в противовес их «мертвой» консервации, вот те качества, что отличали и отличают действительно ученого от людей, являющихся им лишь в своем имени, но не в своем деле. Одним из известнейших и виднейших представителей русской духовной учености был Николай Никанорович Глубоковский, историк религии, богослов, профессор Санкт-Петербургской духовной академии. Изучение его жизненного пути, и плода его жизни, множества научных трудов и исследований, позволят не только проследить судьбы богословской науки в России в начале прошлого века, но и покажут достойный пример для науки современной. Именно в работах раскрывается не только его приверженность определенной традиции, но и более глубокие пласты личности, связанные, в том числе, с взглядами на многие актуальные научные и религиозные проблемы того времени, более того, в своих трудах Глубоковский исповедует веру, и богословски, а в его понимании, даже научно, выступает ее апологетом.
Объектом данного исследования является личность Н.Н. Глубоковского как историка религии и богослова, его научные и религиозные взгляды через призму трудов, написанных им на протяжении жизни. Предметом служат исторические и богословские работы Н.Н. Глубоковского, по преимуществу, наиболее фундаментальные и показательные, с точки зрения, формирования представления о нем как об ученом. Целью работы является формирование представления о Глубоковском как об исследователе, а через него, и о состоянии богословской и церковно-исторической науки в России на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков. Работа имеет преимущественно источниковедческий характер, основной упор сделан не на биографические вехи жизни ученого, но на его творчество, основные исследования, в которых он предстает как идейный продолжатель православной богословской традиции, однако, не просто использующий накопленный предшественниками опыт, но формирующий новый взгляд как на отношения к источнику, так и на отношения к предмету, в источнике описанному. Несмотря на сильное влияние традиции, и основе исследования на церковном предании, Глубоковский видит за священностью текста историю, контекст в котором он писался, и автора, что его творил. Даже в русле «религиозного дискурса», он не умаляет, но утверждает значение научности, как важного фактора любого, в том числе церковного исследования.
Проанализировав ключевые богословские и исторические труды Н.Н. Глубоковского, и выявив основные идеи, декламируемые им через свои работы, мы можем сделать выводы о нем как об ученом-исследователе. Посыл его творчества в своем стремлении личен, в нем чувствуется не просто желание написать научную работу, но написать, пропустив через горнило собственной заинтересованности. Глубоковский высказывается по вопросам, которыми он жил, и в которые верил, в этом преимущество его трудов, но также и ахиллесова пята. Взять столь любимый им объект как богословие и саму личность апостола Павла, - ведь он не преминет упомянуть нюанс с ним связанный, и в труде о Евангелиях, и в академической речи перед семинаристами, столь сильно он переживал взаимосвязь «Тарсиянина» с «Распятым». Импонирование рождает пристрастность, а пристрастность может родить необъективность, что повергает основной принцип историка, сформулированный еще Тацитом – видеть прошлое «sine ira et studio», т.е. без гнева и пристрастий. Впрочем, здесь ставится вполне логичный, и, наверное, самый важный вопрос, можно ли называть Глубоковского ученым в светском смысле. Ведь одним из основных критериев для такого рода занятий является приверженность факту, который можно позитивно доказать, т.е. во главу угла ставится сама его научность. Рассуждая над этой темой, мы приходим к еще более сложному вопросу – можно ли называть богословие наукой. То, что люди, исповедующие определенную (например, христианскую) веру считают данную область знанием, вполне ясно, однако, нужно подробнее рассмотреть источник данного знания. И ответ нам дает сам Н.Н. Глубоковский, размышляя в одной из своих речей о сущности теологии, - он указывает на то, что богословская наука, человеческими средствами постигает нечеловеческое и надмирное – Бога , как объект своей веры, и источником своим имеет также его. Можно говорить о том, что это является собственно аксиомой, на которых основано также все светское знание, но принципиален сам момент основы аксиомы на метафизическом, а отнюдь не физическом, хоть последнее и всячески используется, но не в качестве краеугольного камня. Это не умаляет богословия, научных достижений его подотделов, таких как библеистика, или церковная история (в которых также много потрудился наш герой), но определяет ему определенную нишу. Эта область отделена от светского пространства (согласно Глубоковскому, в том числе потому, что человек пока не может до конца постичь величие Бога), но не вступает с ним в конфронтацию, не пытается его опровергнуть, но разумно использует достижения науки, для собственной пользы. В смешении нет нужды, ибо, говоря словами Евангелия, нужно отдавать «Божие Богу, а кесарево – кесарю», как нет нужды в полном копировании научных методов, ибо таким образом умаляется уникальность самого богословия, в своих «эволюционистских» потугах нисходящего на землю (здесь можно провести параллель на желание протестантских теологов обосновать и доказать все и вся, пусть даже прибегая к мифологизации). Однако, не смешиваясь, богословию, да и самой Церкви необходимо выйти из своеобразной клерикальной «башни из слоновой кости», стать доступнее и актуальнее, творить новое, учитывая опыт предшественников . В этом своеобразном девизе Глубоковского можно услышать и пророческие слова в будущее – не забывая своих основ и традиции, нужно уметь видеть перспективы и возможности, и, если мыслить в церковном и богословском контексте, использовать ихadmajoremDeigloriam.